Личный кошмар

      Темная комната была покрыта голубым туманом - утухаюшей магией, которая пахнет гнилью.       Посередине лежит тело. Темнокожий, ранее красивый ведьмак с пухлыми губами лежит по уши в крови. Ссадины и глубокие раны "раскиданы" по всей коже. Явно последние, хриплые вздохи вылетают из лёгких ведьмы.       - Гас! - Срывая голос кричит Мэтт, сжимая умирающее тело. Парень не может поверить в происходящие.       Нет! Портер не может вот так просто умереть! Он же... Он же ведьма, в конце концов!       Сердце ныло. Мэттхоломьюл ронял слезы, уже их не скрывая от чужих глаз, в которых больше нет жизни. Нет искры. Ничего нет.       Шатен прижимает к себе возлюбленного, будто стараясь передать свою магию ему.       Неужели Август, вот так, запросто, оставит своего Мэтти одного?       Сердце билось так быстро, что могло бы сейчас оживить Портера, если бы обладало такой возможностью.       Парни любили друг друга до безумия, и подумать о том, что могут оставить кого-то из них в одиночестве - было дикостью, а тут...       Мэтти целует чужой лоб, стараясь влить в него жизнь, но все попытки тщетны. Осталось только ждать, пока все слезы не осушат юношу, а Гас наконец-то упокоится с миром.       Мэттхоломьюл просыпается в холодном поту, чуть ли не подпрыгивая на кровати. Юноша садится на край, тяжело дыша, почти задыхаясь, стараясь успокоиться.       Парень не может обернуться, боясь увидеть рядом безжизненное тело любимого. А если все это было наяву?       Куча мыслей крутилось в голове. Страх наполнял голову. Было невыносимо тяжело опомниться и осознать, что это всего лишь был сон.       Мертвый Портер до сих пор был перед глазами, и это было очень тяжело забыть.       Парень трясся как кленовый лист. Все же вроде оказалось неправдой, а страшно до сих пор.       - Мэтти? - Тихий, обеспокоенный и до боли родной голос раздается сзади.       Шатен резко оборачивается на голос, и ошарашенно смотрит на приподеявшегося возлюбленного.       Портер выглядел сонным. И без того непослушные волосы, после сна были ещё более растрепанными. На лице ни одной ссадины или синяка. И главное, что парень живой.       - Кошмар приснился? - Догадался Август, садясь рядом, и прижимая шатена к своей груди.       Он очень редко видел Мэтти в таком состоянии. Старший просто не позволял видеть себя слабым и беззащитным. С непривычки, и от большой любви, Гас очень волновался за Мэттхоломьюла. Что же ему такого могло приснится, что он аж проснулся?       Вместо ответа, Август получил лишь кивок, и объятия Мэтта. Младший успокаивал шатена лишь своей наявностью, и осознанием того, что тот ужас был всего лишь сном и ничем бо́льшим.       - Не хочешь поговорить об этом? - Аккуратно интересуется иллюзионист, поглаживая парня одной рукой по спине, а другой - перебирая мягкие пряди каштановых волос.       Гас знал, что Мэттхоломьюл достаточно вспыльчивый, и ранимый (Мэтт никогда в этом не признается) ведьмак. Причинить ему боль или вызвать у него агрессию - это как два пальца об асфальт, поэтому с такими вопросами нужно быть поаккуратнее.       - Не хочу. - Тихо отвечает строитель. Он не хотел снова погружаться в тот кошмар. Не хотел вспоминать бездыханное тело любимого.       Гас вздохнул, но допытывать Мэтта не стал. Если тот не хочет рассказывать - лезть в душу Портер не станет.       Может Мэттхоломьюл ещё не открылся Августу полностью, но рано или поздно это случится, и он сможет рассказать ему о своих переживаниях. А пока, надо довольствоваться тем, что есть.