Травля или мальчики не плачут.

      — Я не заказывал пиццу. – всё так же сухо пробубнил Хан. Ему тяжело было говорить, боль в горле была преградой для каждого слова. — Пройти можно? – Джисон пододвинулся открывая Хо вид на небольшой коредор. Свет был выключен. Парень уверенно прошёл до конца коредора осмотрелся и завернул в комнату. Окна были зашторенны. В комнате было темно, от чего зрачки расширились до самых краёв радужки. Тусклый жёлтый свет от ночника освещал лишь небольшую часть кровати, тумбочки, на которой лежали лекарства, и стула, который стоял рядом. Комната Хана была небольшая, стол стоял напротив кровати, рядом с ним широкий шкаф,  у окна торшер. Большую часть комнаты занимала конечно кровать. Она была большой с высокой спинкой у изголовья. Выглядит очень мягко.       Минхо кинул тетради на стол, а сам приземлился на большой мягкий пуфик у окна. Джисон вошёл в комнату за ним следом, прожигая того больным и уставшим взглядом. — Зачем ты пришёл?.. – тихо спросил у него Хан. — Я уже говорил. – скрестил руки на груди. – Я принёс тебе конспекты. — Почему именно ты? – в комнате повисла неловкая тишина. — Я что, на допрос пришёл? Давай садись и переписывай, я что, зря всё это писал на уроках? – Хан неловко качнулся и завалился на кровать. Он быстро сгрёб в кучу всё одеяло и всеми своими конечностями, как котёнок, прижал к себе. — Я себя очень плохо чувствую, ты рискуешь заболеть тоже, мог просто прислать мне фотографии записей. — У меня нет твоего номера, да и к тому же, так будет намного удобнее, если ты чего-то не поймёшь, то я смогу объяснить тебе. – Он почесал затылок, сел на край кровати Хана и даже сидя к нему спиной, чувствовал на себе взгляд младшего. — Ты же сам ничего не понимаешь. – Джисон сел и облокотился на спинку кровати. — Я начал делать уроки сам. И сам начал во всём разбираться. – Джи был очень удивлён и не понимал к чему было всё это. Совсем недавно Минхо его ненавидел, причинял тому боль, и всячески пытался, буквально, выдавить из него слёзы, а теперь тот сидит в его комнате, у него на кровати, рядом с ним, и почти прямо говорит, что начал учиться ради Хана. — К чему всё это, хён?... – Джи наклонился телом в сторону Хо, дабы оучше видеть его лицо. – Если тебя заставил это делать учитель, то ты можешь уйти прямо сейчас, ты не обязан... – парень не успел договорить, как почувствовал на своём лбу холодную руку. Сначала он вздрогнул от неожиданности, но потом раслабился видя, как Хо с заботой смотрит на него. Он всё ещё не верил своим глазам, он не мог поверить самому себе, он не верит, что перед ним сидит он, тот кого он так полюбил. — У тебя температура поднимается. — Нет... у тебя просто руки очень холодные... – ему снова не дали договорить. Теперь Джисон почувствовал на своём лбу чужие губы, до жути мягкие и тёплые. Он сидел совсем потерянный. Его взгляд упёрся в мощную шею Минхо. Рот начал заполнятся вязкой слюной, которую он пытался сглотнуть, но вздохнув чуть не подавился. Старший быстро отстранился и посмотрел на Хана, который смотрел на его шею. Джисон всячески пытался отогнать от себя желание впиться губами и оставить след на шее Хо. — Моя мама мне так проверяла температуру раньше. – он не отводил взгляда от милого лица Джисона. Тот сидел с приоткрытым ртом, с покрасневшими щеками и немного подрагивающими ресницами. "Такой милый.." – с этой мыслью Минхо протянул руку к лицу, напротив сидящего мальчишки, но тот быстро перехватил её. — Минхо, я спрашиваю ещё раз, зачем ты всё это делаешь? – Хан поднял на него глаза, на которых уже начали выступать слёзы. – Где твоя борзость, что была раньше? – Джисон сам не узнал свой голос в этот момент, он был каким-то чересчур низким, пусть он подрагивал, но звучал грубо. – Ты узнал о моих чувствах к тебе, и теперь пользуешься этим? Прикалываешься нодо мной? Хочешь обвести меня вокруг пальца и сделать мне снова больно, да хён? Ты ведь знаешь, что я готов ради тебя на всё, так зачем сейчас эти прикосновения? Будешь со мной так добр, пока я ещё больше не влюблюсь, а потом кинешь меня? Я больше не хочу быть твоей игрушкой, ищи себе другую. – он вскочил к кровати и подлетел к двери, хватаясь за ручку. – Тебе лучше уйти.      Минхо никогда раньше не видел такого Джисона, он тяжело встал и подошёл к нему. — Прости меня, но я не хотел всего этого... Скоро ты сам обо всём узнаешь. Я оставлю тебе свои тетради. – он вышел из комнаты. Джисон не стал его провожать, он сел за письменный стол, на котором лежали тетради Хо, и долго смотрел на них. Потом всё же достал свои, достал пенал и хотел открыть тетради старшего, но, когда он поднял одну, из неё выпал белый лист, аккуратно сложенный в маленький конвертик, на котором было написано "Хан Джисону." Недолго думая, Хан быстро открыл это тайное послание и принялся читать про себя, иногда перечитывая некоторые слова и предложения вслух, дрожащим голосом. "Джисон-и, я понимаю то, сколько причинил тебе боли и хочу попросить за это прощение. Я делал это не от ненависти к тебе, и мне жаль, что я вообще это делал.    На самом деле, с самой первой нашей встречи, я считал тебя особенным. Мне нравилась твоя улыбка, твои глаза, твои милые щёки... Ты сразу понравился мне, Хани... Я долго не мог принять тот факт, что мне понравился парень, долго пытался себя отговорить, но когда всё же принял это за должное, ты не захотел общаться со мной, и тогда я решил сделать тебя своим "мальчиком на побегушках", чтобы ты не подчинялся никому, кроме меня. Иногда меня разрывало от ревности, когда ты общался с другими. Я пытался найти кого-то похожего на тебя, но не выходило. Дома меня бил отец, и всю накопившуюся в себе золость я вымещал на тебе. Прости меня. Надеюсь простишь." Джисон не знал, как реагировать на всё это. Он не мог поверить в то, что его чувства наконец-то взаимны. Его пеполняло множество эмоций: радость, сожаление, злость, грусть, но он не мог придерживаться определённой, поэтому он просто сидел и смотрел в одну точку. Потом снова перечитал письмо, свернул его обратно и прижал к груди. Посидев так ещё несколько минут, он пихнул бумажку в карман домашней толстовки и принялся переписывать конспекты. В голове крутилось множество мыслей, от чего Хан, постоянно допускал ошибки в написании слов, терялся в строчках и словах. Прошло минут 30, как входная дверь хлопнула. — Хани, я дома – через порог переступил Чан. В квартире была тишина и лишь из комнаты брата мерцал приглушённый свет от лампы на столе. Хан уснул прямо на тетради, подложив под голову руку, в которой была ручка. – Ну ряльно зубрила. – он взял брата на руки и переложил на кровать, накрывая одеялом.                                     * * * На следущий день, Джи разбудил луч солнца, который просочился в комнату парня, сквозь щель зановесок. Он падал ему на лицо и тепло грел. Джисон открыл глаза и сначала не понял, как он оказался на кровати, ведь точно помнит, что вырубился на столе, ему это было не особо важно. Он вспомнил про записку от Минхо и потянулся за ней в карман. Нащюпав квадратный клочок бумаги, в его голове всплыл образ Хо, вспомнил его холодную ладонь и его наоборот тёплые губы. Несколько минут парень лежал и давил глупую лыбу, как дурачок, потом перечитывал записку ещё и ещё, до тех, пор пока в комнату не зашёл Банчан. Он тепло улыбнулся младшему и сел к нему на кровать. — Как ты себя чувствуешь? — Я чувствую слабость и голод. – намекнул брату Хан. — Это я понял, а чувствуешь себя как?) — Горло болит, и голова. – он прикрыл глаза, показывая, что ему не хорошо. На самом деле Джисону было очень хорошо на душе. Он радовался, сам не зная почему, но не показывал этого. Ему было приятно осозновать, что Минхо признал свою вину и извинился. Но одно едиственное предложение, которое он снова и снова вычитывал из письма, которое крутилось у него в голове постоянно ‐ "Ты сразу понравился мне, Хани..", не давало покоя. — Чтож... – Чан протянул ему градусник. – Померь температуру, если она выше 38, то придётся вызвать врача. – Джи пихнул градусник себе подмышку и миловидно улыбнулся брату, выходящему из комнаты. — Чани, 37,5 – Джисон зашёл на кухню и положил градусник на стол перед братом. — Не так уж и плохо) Садись завтракать. – Банчан поставил тарелку с едой на стол. Хан сел, довольно потёр руки и принялся за наивкуснейшую запеканку со сгущёнкой. Слюньки так и текут. После завтрака, мальчик вернулся к себе в комнату. Взял телефон в руки и хотел было написать Феликсу, но неожиданно пришло сообщение. Оно было не от Ликса. Джисон ни с кем не общался. В его телефоне кроме номеров брата, друга, абонентских служб и служб спасения  больше не было никаких других. Неизвестный: "Доброе утро, Джисон-и. " Он не знал точно, от кого это сообщение, но мог догадываться по этому знакомому "Джисон-и". Вы: "Привет... Мы знакомы?" Ему ответа долго ждать не пришлось, он последовал сразу же, после отправки. Неизвестный: "Это Минхо. Я зайду к тебе сегодня после школы." Хан порозовел. Вы: "Хён, не стоит... Это правда не обязательно, просто пришли записи по телефону." Неизвестный: "Как это не стоит? А писать я тебе на чём буду? На листочках? Ну уж нет, я сегодня и так задолбался выпрашивать у Чанбина с Хёнджином листы. Так что я приду за тетрадями." "Вот же он всё-таки самолюбивый придурок а! Только о себе и думает гад." – подумал Джисон, он уже понадеялся на то, что Минхо ищменился. На самом деле Ли очень хочет увидеть младшего, хочет его обнять и прижать к себе, беспокоится за него, но чтобы не казаться слабым перед Ханом, он не показывает всех своих эмоций и чувств, старается скрывать их от младшего и вообще ото всех, чтобы не портить свой статус безсердечного и холоднокровного хулигана. Джисон очень хочет увидеть Минхо. Он так же за него беспокоится и хочет обнять. Но как только в голове представляет образ старшего, тут же покрывается румянцем. Вспоминает, как тот буквально поцеловал его в лоб и зачем-то потянулся рукой к его лицу. "Может, он хотел поцеловать меня?" Эти все мысли, ещё со вчерашнего дня не давали парню покоя. Чтобы время шло быстрее, Хан лёг и задремал, но сам не заметил, как через 15 минут, провалился в глубокий сон. Банчан уехал на работу, поэтому в квартире была гробовая тишина. Через какое-то время, мышцы на лице Джисона напряглись. Брови нахмурились и поползли к верху. Его щёки снова покраснели, а рот приоткрылся. Он начал тяжело дышать и что-то шептать.. — Хён... Пожалуйста Минхо~я сделай уже это.. – он проснулся в поту, резко вскочил и его взгляд упал на свои штаны. — Чт.. чёрт я... блять ну нет же. – он был возбуждён. Раньше он почти не испытывал этого противного тягучего чувства внизу живота. – С чего это вдруг ты решил мне присниться, хён? — как-будто тот его слышит. Конечно Джисон не был из тех самых приличных мальчиков, которые не матерятся и не думают о пошлостях. Его фантазия уже давно была нечиста, он очень часто думал о своём хулигане,  особенно перед сном, но ему никогда не снились сны, от которых он возбуждался, а тут такое.. Он спрыгнул с кровати и направился в ванную комнату. —Быстро покончю с этим и снова пойду спать) – Хан ушёл и пробыл в ванной около двадцати минут. Он устранил возбуждение, понежился под тёплыми струями душа и снова отправился спать, но не успкла он дойти и лечт на кровать, как раздался звонок в домофон. Джисон еле плёлся к двери. Приодолев коредор он снял трубку. — Я за тетрадями. – дверь открылась. Хан не стал дожидаться, пока Минхо поднимется, он открыл входную дверь и направился к себе в комнату. Его клонило в сон то-ли из-за температуры, то-ли от недавнего оргазма. Хо зашёл в квартиру. Было тихо. Он разулся и прошёл внутрь, осматриваясь по сторонам. Дойдя до комнаты Джи он сначала заглянул в неё, ищя младшего глазами. Нашёл он его не сразу, тот накрылся одеялом с головой, так, что его было почти не заметно. Он уже дремал посапывая носиком. Хо подошёл к кровати и присел рядом с ней на корточки. Из под одеяла показывалось сонное личико, с которого старший не мог не умилиться. Он сидел и вглядывался в это младенческое лицо, в какой-то момент не смог удержаться и ткнул пальцем в мягкую щёку. Джисон приоткрыл глаза и увидев, что Минхо смотрит на него, склонив голову на бог, забыл родной язык. Щёки, снова предательски покраснели, Хан закусил губу. В полной тишине они смотрели так друг на друга очень долго, пока в какой-то момент Ли снова не коснулся щеки Джисона. Тот вздрогнул. — Сони... ты читал мою записку тебе? – Тело младшего покрылось крупными мурашами, то-ли от такого обращения к нему, то-ли от смущения. – Д-да.. – прохрипел Хан и сглотнул. – Мне немного неловко говорить с тобой, когда ты так близко... – "Какой же ты дурак Хан Джисон, признай тебе ведь нравится, когда ты чувствуешь его дыхание, а сейчас ты буквально намекаешь, чтобы он отодвинулся от тебя? Дурак." – Джисон уже успел отругать себя в мыслях, но его сердце ушло куда-то в пятки, даже дальше них, когда старший пододвинулся ещё ближе к нему. Тепепь между их лицами было не больше десяти сантиметров. Дыхание Ли обжигало лицо младшего, от чего ему сносило крышу. Он прикрыл глаза от смущения, ждал пока тот продолжит разговор и что-то скажет, но он молчал. Решив воспользоваться моментом, Минхо медленно приблизился и мягко чмокнул Джи в его носик. У того глаза сразу же открылись и полезли на лоб. "Ты что творишь чёртов Ли Минхо?!" – он кричал где-то глубоко у себя в мыслях, но вслух ничего не говорил. С одной стороны, он хотел, чтобы старший целовал его ещё и ещё, чтобы этот момент длился вечность, а с другой стороны, он ещё не до конца понял его чувств, и сомневался. Увидев огромные смущёные бельичи глазки, которые смотрели на него, как бы ожидая продолжения, тот снова поддался вперёд, теперь он чмокнул Сона, в уголок его губ. У того от удивления приоткрылся рот, он пытался что-то сказать, но совсем потерял дар речи, когда Минхо чмокнул его точно в губы. Джисон слышал, как у парня напротив сильно стучит сердце, да и у него самого оно сейчас выпрыгнет из груди. "Ещё... пожалуйста поцелуй ещё." Минхо как будто бы читал его мысли и в очередной раз приблизившись к губам младшего, выдохнул, опаляя их горячим дыханием. Он долго смотрел сначала в глаза Джисона, потом паревёл взгляд на его губы. Он приметил, что верхняя губа была намного тоньше нижней, они были розовые и шершавые. Хо не смог сдерживать себя, и схватив младшего за его большие мягкие щёки, впился в эти желанные для него губы, он сразу протолкнул к нему в рот горячий язык, проводя кончиком по ровным бельичим зубам. Хан простонал от неожиданности, но отталкивать его не стал, уж слишком долго он ждал этого момента, о котором раньше мог только мечтать. Он скромно и неуверенно пытался ответить, Минхо понял, что тот не против их поцелуя и стал углублять его, сплетая их языки между собой. Джисон никогда не целовался, да что там говорить, он и не умел этого делать. Хо устроился поудобнее, перебираясь на кровать и нависая над Ханом. Тот под напором старшего совсем ослаб, в глазах помутнело, а внизу живота приятно тянуло. Они целовались очень долго без передышек, но когда Минхо провёл рукой от щеки Джисона, до его шеи, потом начал водить пальцами по ключицам, тот опомнился и отстранился, ведь шея - это его слабое место. У парня кожа сама по себе была достаточно чувствительная и тонкая. — Прости я... я не должен был этого делать... вот так вот неожиданно.. – Хо виновато опустил глаза, слез с кровати и отошёл к письменному столу, начиная собирать свои тетради. — Хён.. всё нормально – тихо сказал Хан. Его губы покраснели от такого долгого и и мокрого поцелуя. – Мне просто стало не хватать воздуха, да... да и тем более, ты рискуешь заразиться и заболеть, если уже не заболел. — Не страшно, если я заболею, но я правда не должен был этого делать, Хани. – Снова он так нежно называет Джисона. Что у него вообще на уме? – Я сам не понимаю, что на меня нашло. – Он закинул рюкзак с тетрадями на плечо и собирался выйти, но его остановила руки младшего, которые крепко ухватили его за запястье. — Прошу, останься со мной ещё не надолго, ты не можешь взять и просто уйти после всего этого.. – он поятнул на себя крепкое тело и обхватив талию старшего руками, прижался к его груди, прислушиваясь к стуку сердца. Минхо действительно был слаб перед таким Джисоном, он скинул сумку с плеча, и прижал парня к себе ещё крепче. Они стояли так какое-то время, пока тишину не нарушил сам Хан. — Давай я сделаю чай и мы всё обсудим? – он отстранился и посмотрел в глаза напротив. — Нет, чай сделаю я, а ты будешь отдыхать, ты ещё не попровился. – они отправились на кухню. Парни сидели за столом и спокойно что-то обсуждали, до тех пор, пока в домофон снова не позвонили. На этот раз это был Феликс. Хан открыл ему, и встретил. — Привет Хани! – он обнял друга, осмотрелся и заметил на кухне кого-то ещё. – Ты не один? Кто это? – прошёл на кухню. – Минхо? Что вы делаете тут вместе, Джисон? — Ликси, хён вызвался помогать мне, пока я на больничном. Он будет приносить мне каждый день конспекты и объяснять, если я что-то не пойму.. — Да ты оказывается герой, Ли Минхо. — Цц Завали.. – он не успел договорить, как рука Хана зажала ему рот. — Да, Ликси, я ему очень благодарен. – он с презрением посмотрел на старшего, аля "следи за языком". Джисон налил чай другу и пригласил его за стол. Они что-то бурно обсуждали между собой, а Минхо почти в упор смотрел на Хана. Он следил за любыми его действиями, наблюдал за тем, как движутся его губы, за тем, как часто он вскидывает или сдвигает к переносице брови. Иногда возвращаяясь с неба на землю, он улавливал тему разговора и пытался вставить свои пять копеек. Неожиданно, Феликсу позвонили. — Привет Джинни! Я? Я зашёл навестить своего друга. Ага... хорошо... Нет, ничего страшного, увидемся в следующий раз) – парень отложил телефон на край стола, а когда поднял взгляд, то чуть шарахнулся в сторону. На него огромными глазами, почти впритык, смотрели две пары глаз. — Феликс, кто тебе только что позвонил? – Хан удивлённо смотрел на своего друга. — Ах Хани, помнишь, я говорил тебе, что по мальчикам? — Конечно помню... — Так вот... у меня есть парень. Мы собирались пойти сегодня в парк аттракционов, но у него дополнительные занятия по плаванию в школе( "Джинни, плавание..." – у Минхо в голове сложился пазл.