Warmly

Очередная зима в Саус Парке выдавалась, казалось бы, даже холоднее предыдущих. Белые сугробы, состоящие из разноформенных снежинок, уложили под свой покров каждый сантиметр улиц города. Дни стали несоизмеримо короткими, по сравнению с летними. Путь до школы ты преодолевал, будучи ещё под светом лишь уличных фонарей, которые и стояли-то не везде; обратно так же возвращался под искусственным солнцем. Почти утро, но солнце ещё не скоро выйдет из-за горизонта. Город спит. Очень редко, идя по пустым улочкам, можно заметить свет в окнах, всегда было интересно кто не спит в такое время. Может занятые взрослые или играющие дети, а может старики с бессонницей? Белые снежинки падали с неба, осыпали одежду Кенни, его светлые ресницы, волосы. Тёмный переулок, куда не попадало достаточно света от уличных фонарей стал для блондина уже вторым домом. Находится там, для него было намного лучше чем дома слушать крики родителей в его и сторону друг друга. Рядом, с сидящем на холодном асфальте Кенни, стояло несколько опустошенных банок пива, водки и другого алкоголя недорогих марок. В такие дни как этот, голова МакКормика была забита лишь мыслями о том чтобы как можно больше напиться и замёрзнуть от холода где-нибудь в подобном месте. Ему было известно о том как он бесполезен и не нужен всем. О нём никто не подумает и не вспомнит даже после смерти. Его нос и щеки стали розовыми; то ли воздействие алкоголя, то ли от сильного холода, а может и то, и то. Рыжая куртка уж точно не была предназначена для сильного мороза и зимой в ней ходить было трудновато. Серые, на пару размеров больше, кажется отцовские, потертые джинсы хоть и были длинными и плотными, но не грели, как и поношенные кеды. Кенни холодно. Кенни так хотелось домой. Кенни находит в себе силы, пошатнувшись, встать с холодной земли. Голова кружилась и передвигать ноги было довольно тяжело, словно на них висели грузы по несколько килограмм. Он берёт в руку стеклянную бутылку, единственную, в которой осталось хотя бы немного содержимого, и направляется гулять по тёмным, заснеженным улицам. Когда глаза поднимаются и смотрят на фонарь, то становится видно каждую, спускающуюся со звёздного неба, снежинку. Будто сами звезды и падают на землю; а когда ты ловишь их на руки, они стеснительно тают, не давая себя хорошенько разглядеть. Почему-то на ум МакКормику приходит только одно имя. Крейг. Ему хочется, чтобы он прямо сейчас оказался здесь, взял за холодные руки блондина, и начал их согревать. Дуть на них горячим дыханием, держать в своих, тёплых руках, чтобы он отдал свои перчатки, обнял и не отпускал, в то время пока сильный снег заметает их обоих. Кенни не может здраво мыслить. Кенни не хочет быть один, поэтому делает очередной глоток с горла бутылки. В доме Толкена очередную ночь не было спокойно и тихо. Эта вечеринка ничем не отличалась от остальных. Ребята чувствовали себя в этом месте взрослыми и свободными, когда спокойно принимали наркотики, курили траву или обычные сигареты, выпивали дорогой, вкусный или не очень, алкоголь. Плевать на возраст. Этот дом жил своей жизнью и не имел правил, когда дело доходило до очередной тусовки. Подростки сидели на диванчиках и в углах, разных комнатах, болтали, играли и делали всё, что только могут и нет. Столик, находившийся возле барной стойки, что стояла почти у входа в комнату, был занят несколькими персонами. За ним занимательно о чём-то беседовали Эрик и Твик, язык сам собой развязывался под действием алкоголя, продолжая разговор на абсолютно любую тему. Хайди не всегда понимала о чём они вообще говорят, не часто вмешивалась в разговор, а скорее изредка поддакивала, если к ней обращались. Зависший в телефоне Крейг вовсе не был увлечен происходящим вокруг, всё его внимание было посвящено ленте в твиттере, которую он листал уже на протяжении получаса, опираясь головой на ладонь, вдумчиво смотря в экран. Не оклемался он даже после прикосновения руки Дëрганого к своему плечу, будто вовсе потерял способность что-либо чувствовать. Громкая музыка разных жанров и приятный розовый свет всегда добавляли тусовкам настроения. Для кого-то они больше будут означать романтику, для кого-то на ум придёт то самое чувство эйфории и экстаза, кто-то обойдётся простыми мыслями о тех самых вечеринках из фильмов. Не успевает Такер в очередной раз перелистнуть ленту, как в верхней части экрана высвечивается вызов от Кенни. Он довольно быстро сбрасывает трубку, сразу заходя в чат с блондином. Пальцы, не попадая по кнопкам, набирают два коротких сообщения: "Я пью" 5:01 "Прихоид сюда" 5:02 Стоя посреди улицы, лицо блондина освещал тусклый свет от экрана телефона. Увидя сообщения в чате, парень не смог сдержать столь пафосной ухмылки чуть ли не до ушей. Он сразу понял куда нужно идти, хотя ему и не написали адрес. Выкидывая уже пустую бутылку куда-то ближе к кирпичным стенам, та с грохотом разбивается на осколки о твёрдую поверхность, прерывая режущую тишину зимних ночей. В окне, неподалёку от Кенни, включается свет, что заставляет блондина ускорить шаг и скорее уйти подальше от этого места, чтобы лишний раз не огрести. 5:35 Крейг смотрит в экран своего телефона на часы, будто считает каждую пройденную секунду у себя в голове. Рядом с ним обстановка потихоньку утихала, Твик засыпал прямо на столе, положив голову на сложенные на столе руки, Хайди уткнулась в смартфон, продолжая изредка выслушивать монологи Картмана, музыка стала чуть тише, но по сути являлась всё такой же бьющей в уши. Если даже Твик Твик уснул, то теперь брюнету здесь точно делать нечего, его одолевает желание скрыться в более тихом месте и побыть одному, даже если Кенни решится не прийти. Он направляется в комнату неподалёку, захватывая свой стакан с виски и колой, где больший объём добавляли большие куски льда. - Факер, ты куда? - окликает Толкен своего друга, когда тот уже почти подходит к комнате. Тот лишь делает глоток напитка из стакана в его руке, поворачиваясь лицом к парню и указывая большим пальцем на дверь сзади него. Без слов темнокожий понимает что тот хотел донести до него и продолжает спокойно тусить с ребятами возле барной стойки. МакКормик уже стоял перед воротами, ведущими в дом Толкена, и последнее что ему оставалось это дёрнуть ручку и открыть незапертую дверь на участок. Снег продолжал падать и даже усиливался. Холодный воздух не позволял нормально дышать, будто обжигая горло и лёгкие. Пальцы Кенни давно перестал чувствовать, костяшки на них стали до невозможности красными, кожа потрескалась, так же как и губы, а волосы, казалось, вовсе превратились в сотни тонких сосулек, свисающих с головы. После такой прогулки он точно заболеет, но сейчас ему было плевать, ведь он даже не думал об этом и о последствиях в общем. Рука толкает калитку. Ноги всё так же тяжело плетутся, преодолевая не очень длинную дорожку до двери дома. Он отряхивает ботинки от снега и без стука входит в дом; даже если бы он решил постучаться или нажать на звонок, всё равно бы громкая музыка не дала бы ни одному человеку это расслышать, если бы только кто-то не стоял прямо около входной двери, поджидая ещё гостей. Кенни сбрасывает с себя ботинки на коврике в прихожей, те отлетают немного в разные стороны друг от друга и стоят точно так же неаккуратно, как и вся остальная обувь ребят в прихожей. Уши сразу ловят волну громкой музыки, доносящуюся из гостиной, где все обычно и сидят. Кенни чувствует себя уверенно. Он заходит в гостиную, ловя на себе десятки взглядов. Его обмороженные руки находятся в карманах, пытаясь согреться. Моментально Кенни оглядывает помещение, замечая что Крейга здесь нет, ему сразу понятно куда направляться. Взгляд падает на дверь за шторкой в дальнем углу комнаты, блондин идёт прямиком туда. Сознание достаточно помутнено, свет отражается в глазах яркими вспышками, не давая нормально сконцентрироваться на какой-либо точке или предмете. Только когда парень входит в комнатку и закрывает за собой дверь, музыка наконец перестаёт быть травмирующей уши. Приятный голубой свет падал на силуэт мальчишки в шапке, сидящего на кровати и смотрящего в телефон. Он поднимает взгляд, отрываясь от экрана, точно понимая кто сейчас находится с ним в одной комнате. Они узнали друг друга. Не успевает Такер что-либо сказать пришедшему Кенни, как его силой чуть ли не валят на кровать. Телефон, можно считать, вытаскивают из его рук, кладя на мягкий матрас. От обоих несло резким, сразу ощутимым, запахом самого разного пойла, будь то у МакКормика дешёвый спирт с высоким градусом, то у Такера изысканность во вкусе с дорогим алкоголем. Не дожидаясь какого-либо момента, Кенни накрывает губы партнёра своими, который лишь на секунду успевает помутненным взглядом поймать блеск голубых, таких глубоких глаз. Такер не поспевает за действиями, как блондин уже быстро усаживается на бедра партнёра. Объятия его были подобны дьяволу, нависшему на шею парня, будто умоляя сделать отвратительный поступок полный незамолимых грехов. Свет не казался ярким, режущим глаза, а музыка вовсе перестала быть заметной, теперь они слышат только друг друга. Каждый стон, вздох, прикосновение к коже с этого момента будет ощущаться совершенно по-другому. Они сливаются в коротких поцелуях, холодные губы Кенни так жадно пытаются овладеть чужими. Крейг берет секунду на передышку, обнимая столь обмороженное тело мальчишки. - Куда ты, блять, спешишь? - вздыхает брюнет, снимая с себя изношенную синюю шапку с помпоном, он думает отложить её рядом на матрас, однако неуклюже рука кладёт предмет на самый край. Шапка постепенно сползает. Сползает. И через пару секунд уже оказывается на полу возле кровати. - Ты как уличная шавка с гоном. - его рука резко напирает со всей силы в бок партнёра, роняет его на кровать так аккуратно, словно хрупкую статуэтку. Худощавое тело МакКормика еле продавливает мягкую перину. Нога собеседника буквально в сантиметре от его паха и он так жаждет ощутить это доминирование Крейга. Когда он наконец начнёт грубо хватать его руки, сжимать до покраснения скулы, кусать губы, а возможно даже и душить почти до потери сознания, оставляя яркие следы пальцев на шее. Кенни нравится быть униженным. Кенни нравится быть униженным Крейгом. Брюнет же совсем наоборот и не думает делать. Он готов показать всё отвращение к белобрысому отбросу одним своим взглядом. Янтарь буквально прожигал хрупкое тело, скрытое под мешковатой одеждой, желая как можно медленнее его раздевать, дразнить, лишь бы партнёр был адски неудовлетворëн такой медлительностью и прилюдиями, мешающими перейти к основной части. - Так и будешь смотреть на меня своим ублюдским взглядом? - голос невнятен, ощущение, будто блондин сильно прикусил язык или держал какую-нибудь горячую еду во рту. На трезвую голову Кенни никогда бы не смог посмотреть кому-то в глаза больше пары секунд, но сейчас они будто играли с Такером в гляделки на не самую большую сумму денег, которую голубые глаза никогда бы в жизни не проглядели. Лицо украшала ехидная улыбка, делая его вид ещё более нахальным. Взгляд Крейга будто завис на одной точке. Он не сводил его с глубоких помутненых глаз МакКормика, даже когда тот оказался уже почти около тёплых губ в желании поцеловать их. Всë ближе и ближе. Кенни почти удаётся затянуть парня в очередной поцелуй, но резко тело Такера охватывает волнение. Ощущение резкого протрезвения заставляет его остановить наглую белобрысую морду, приложив горячую, как показалось даже ему самому, ладонь к губам мальчишки. Нельзя сказать, что кто-то из них был такому удивлён, ведь Факер всегда делал что ему вздумается; к тому же под действием градуса в голову, обоим было глубоко плевать на то как всё пойдёт дальше. - Хватит уже. - строгие нотки заиграли в голосе брюнета, рука переместилась на подбородок мальчишки, запрокидывая его голову чуть к верху, прежде чем он прильнул к холодной коже на его шее, оставляя там яркий розовый засос с тёмными отпечатками от своих зубов. - Чья б корова мычала, Факер. - кадык приподнимается от короткого невнятного смешка, а пальцы понемногу пробираются в тёмные волосы партнёра, аккуратно перебирают шелковистые пряди, накручивают на фаланги. - Ты ведь сам- - Блять, заткнись хуесос. - брюнет толкает парня спиной на мягкий матрас, садясь на его грудную клетку, он умело расстегивает ширинку и припускает джинсы с боксерами, прямо на лоб МакКормика вываливается аккуратный и красивый вставший член. - твой рот бесполезен, когда ты постоянно болтаешь. - он берёт агрегат в руку и направляет головку к розовым пухлым губкам мальчишки, тот вроде даже и с удовольствием вбирает её в себя. Такой жалобный взгляд сейчас ловит на себе Такер, но ему абсолютно плевать, ведь для него давно известны все дикие извращённые и в тот же момент приятные ощущения для Кенни. Руки сами собой пробираются к затылку, хватая белокурые волосы, начиная понемногу подталкивать умелый рот ближе к основанию. Голова словно кружилась от происходящего. Иногда блондину казались такие моменты вовсе нереальными, ведь вспомнить с чего всё началось вовсе не удавалось. Может с траха в школьном туалете ради пары баксов? Или впервые Крейг застал его в столь жалком виде когда попал на групповушку, стоя в сторонке? Кажется мальчишке никогда уже и не удастся вспомнить что было раньше и каждый раз для него как в первый, всё тело прибывает в эффекте дереализации и эйфории, что бы партнёр с ним не делал. После первого соприкосновения губ он терял контроль над собой, сам того не понимая, уже был готов унизиться только перед ним. Кенни не чувствует что он здесь. Кенни хорошо. Очередной толчок прямо в глотку блондина, Крейг чувствует как может излиться в его рот прямо сейчас, но не хочет этого делать так быстро. Рука отталкивает милое личико от члена, будто расстраивая тем самым блуждающего, на тот момент, в мыслях партнёра. - Сними свои поноски наконец. - Крейг снимает голубую худи, откидывая ту в сторону. Сейчас всё равно где он найдёт свои вещи утром, ему не хотелось медлить ни на секунду. Кенни послушно снимает выцветшую с годами, оранжевую, куртку, которую стоило бы оставить ещё на входе - Футболку оставь, не хочу видеть твоё объебанное временем тело. На живот ляг. - добавляет брюнет после короткой паузы. Словно послушная собака, мальчишка выполняет каждый указ партнёра, он ложиться на живот, чувствуя как сильная рука приподнимает его зад, снимает его джинсы, оголяя задницу, делает все последующие действия за него. МакКормик не успевает подумать о чем-то, как уже чувствует сзади холодную смазку, а после два пальца в своём анусе. Тело и ноги задрожали, в попытках бессильно свалиться на диван. От своих мыслей и слабости пробудил его довольно сильный удар рукой по левой ягодице, на которой теперь остался большой яркий след ладони. Блондин громко вскрикивает от ощущений сзади, чувствуя как партнёр добавляет третий палец. Вторая рука темноволосого накладывается на блондинистый затылок парня, вдавливая лицо в матрас, будто пытаясь заглушить его редкие стоны. Нет. На деле Такеру было глубоко всё равно, особенно сейчас, что Кенни будет стонать, ему всё равно что их кто-то услышит, брюнет просто хочет как можно сильнее возвыситься над парнем, показать ему в этот вечер всё его ничтожество... Ничтожество. Что-то всё же заставляет Такера отпустить парня, не давая тому глупо задохнутся в плотном матрасе. Интересно, на могиле напишут, что он умер во время секса с Крейгом? Или слишком много чести? Тело МакКормика чуть ли не падает когда чувство заполненности сзади пропадает, ему кажется что проходит много времени, однако, не больше пары минут, и он чувствует в себе внушительных размеров, член партнёра. Дыхание сбивается. У обоих. Ощущение удушья, грудная клетка словно в попытках сжаться до размеров атома, не даёт сделать не одного глубокого вдоха. Не зная куда выплеснуть свои эмоции, Такер в очередной раз что есть силы, шлёпает по ягодице Маккормика. Покрасневшая мягкая кожа начинает пылать ещё более ярким цветом, по телу блондина, будто электрическая, проносится волна. Когда темноволосый начинает двигаться, каждый сантиметр тела парня покрывается мурашками. Кенни чувствует что вот-вот кончит, хотя не прошло и пары минут. Его точно возбуждала боль, причиняемая Факером, его грубое отношение и своеобразие действий. Когда мощные руки партнера касались эрогенных и прочих зон, он чувствовал себя столь, какого-то чёрта, любимым и желаемым, как никогда и ни с кем раньше. Когда он ловил его убивающий взгляд, МакКормику казалось, что он мог умереть ради него прямо сейчас, лишь бы тот приказал. Он желал быть униженным им. У него не было выбора. Он не мог желать ничего кроме этого, ведь другого шанса остаться с Такером наедине чуть дольше не будет. Кенни протяжно, но приглушенно стонет, изливаясь на простыни, готов бессильно уронить своё тело прямо в собственную сперму, это ему не даёт сделать Крейг, продолжая удерживать задницу на уровне своего члена. - Я же говорю - шавка во время гона. - футболка парня запрокидывается, оголяя зону возле копчика, когда тот в очередной раз вздрагивает. На коже видны отчётливые синяки и ссадины, оставшиеся после побоев от других ребят где-нибудь в туалете или на улице. Возможно, там оставлен и "след" Крейга. Такер неохотно опрокидывает дрожащее тело на бок, продолжая жадно вдалбливаться. Он видит как член МакКормика снова возбуждается, требуя очередной разрядки. Прикрытые покрасневшие глаза, иногда всё же ловили на себе "тот самый" взгляд партнёра; рука белокурого всего на секунду потянулась к чужой, лежащей на собственной ягодице, пытаясь как можно сильнее увеличить площадь соприкосновения с мужчиной. Он понимал, что ему снова придётся быть просто тенью, после этой ночи. Никому не нужной, просто существующей и бродячей по стопам. Крейг не отталкивает мальчишку, возможно, давая шанс ему, а может и себе. Момент, когда страсть накатила на обоих. Сейчас им никто не нужен кроме друг друга, словно любовникам, сильно любящим именно тела друг друга. Каждый дюйм был желанным, его хотелось исследователи самому и больше никогда никому не позволять дотронуться. Такер поймал себя на этой мысли, после чего его толчки стали куда жёстче, чем прежде. Он не слышал каких-либо просьб партнёра быть чуть сдержаннее, ведь сейчас его, как и всегда, не волновало мнение блондина. Факер меняется в лице, будто наконец начиная что-то чувствовать. Он сильнее сжимает бедро Кенни, так же оставляя на том белый след своих пальцев, который уже через пару секунд покраснеет, и кончает внутрь парня, слыша учащённое дыхание и короткие стоны с его стороны. - Кх.. Ебать, почему ты гондон не надел?.. - еле выговаривает МакКормик, прежде чем чувствует как его тело пронзает ещё одна волна шока, когда Крейг вынимает член. - Я смотрю ты обо мне заботишься. - из уст брюнета слышится короткий смешок и тот заваливается рядом с обессиленным телом на кровать. - Я тебя вытру, только дай пять минут на отдых. - внезапно для голубоглазого, тот заключает его в нежные объятия, утыкая носом в свою грудь. На секунду Кенни не понимает как нужно на это реагировать, но уже через пару секунд становится спокойнее моря во время штиля, поддаваясь действиям партнёра. Кенни сейчас очень тепло.