Вальс разрушения

*** Кайраги все сильнее прижимал холодное оружие к шее своей жертвы. Юноше же было опасно даже двинуться или сказать что нибудь: прохладная сталь чувствовалась все ближе; он прекрасно понимал,что его жизнь может быть окончена,стоит лишь издать какой нибудь жалостливый всхлип. Они находились в этом положении около минуты; будто статуи ужасающей выставки,две бледные фигуры зависли в пространстве. И это все таки свершилось. Последнее,что успел почувствовать Каэдэхара перед собственной кончиной - резкое нажатие на нож,заставивший его проникнуть внутрь гортани. Одно движение - и кровь хлынула из его шеи прямо на священную Сакуру. Кайраги убрал свой нож,уже омытый кровью. Он взглянул на свое оружие. Один только вид крови умершего погрузил его в ещё больший азарт. Он отпустил тело покойного, и то с особой тяжестью повалилось на деревянные доски. Самурай облизал нож, определив вкус алой жидкости - такая сладкая. Он хотел ещё. Самурай упал на колени,начав лихорадочно перебирать нож в руке. Ему ужасно хотелось сделать что нибудь с уже умершим Каэдэхарой. Один вид погибшего мог произвести на адекватного человека настоящий ужас,но только не на Кайраги. Каждый раз,когда он вглядывался в стеклянный взгляд жертвы, огни и блики в котором навсегда канули в небытие,это желание становилось все сильнее. Крепче схватив нож,он рассёк бледную кожу Кадзухи,заставляя алую кровь мало-помалу вытекать из раны. Сечение было сделано вдоль практически всего туловища: начиная от нижней части грудной клетки,заканчивая областью таза. Ранение он сделал достаточно глубокое. Багряная жидкость,словно распустившиеся цветы молодых роз,украшала худое тело. Он отодвинул пласты кожи друг от друга: от представшего пред ним внутреннего мира человеческого организма хотелось расплыться в маниакальной улыбке. Сперва самурай дотронулся до рёбер,начиная считать их; как он и читал в книжках по анатомии - 12 пар. Со страшной силой он вырвал около двух из них,начав копаться в бесконечной массе мышц и нервных окончаний. Он обнаружил даже сердце,которое совсем недавно прекратило биться. Он вытащил свои руки из его тела, и,обнаружив на них достаточное количество крови,облизал. Все так же вкусно. От вкуса крови Кайраги впал в ещё большее безумие - в больную голову пришла ещё одна идея. Он положил покойного на живот и приподнял его задницу. Сейчас,когда Каэдэхара больше не сопротивлялся, трахнуть его казалось сплошным удовольствием. Не думая ни секунды,он вошёл в безжизненную плоть. С безумной хваткой самурай вцепился в окоченелый труп,яростно втрахивая его в деревянный пол, и получая все то же удовольствие от процесса. Особый контраст образовался меж охладевшим телом Каэдэхары и теплом,которое все ещё ощущал Кайраги внутри. От такой нагрузки на тазобедренную часть кишки просто-напросто начали выпадать из тела Кадзухи. Это ещё больше возбудило самурая; ритм постепенно учащался, так же,как сильнее билось сердце убийцы. Наконец он позволил себе кончить,и сделал он это не внутрь - нет, - именно наружу. Немного семенной жидкости попало в выпавшие кишки покойного,и лишь тогда Кайраги ослабил хватку. Бросив бесчувственную тушу на пол,он все таки оделся,убрал окровавленный нож в карман и поспешил скрыться. Труп юноши так и остался лежать там,около священной сакуры, смотря в пустоту своими стеклянными и безжизненными глазами,которые больше не излучали ни света,ни надежды. Он лежал там до тех пор,пока одна из юных жриц не обнаружила ужасающую находку.