Лестница

Итак, король поселил принцессу в шикарные покои под самой крышей на самой высокой башне. Из окна покоев открывался великолепный вид на столицу и лес, зато там было довольно холодно и потрясающе скучно. Сплетен о том, зачем он это сделал, во дворце ходило много. Принцесса была превосходно воспитана и ничем не запятнала своей репутации - хотя теперь широкой публике будет сложно в это поверить. Самые официальные версии связывали это с визитом знаменитого предсказателя. Мудрец напророчил, что принцесса окажется втянута в непоправимый скандал. Впрочем, и там имелись варианты - то ли она выйдет замуж за жёлтую собаку, то ли неизлечимо заболеет, если заглянет в колодец... Мари знала все версии и в любую секунду могла бы их назвать в порядке убывания вероятности события. Или в порядке возрастания ужасности последствий для двора. Также ей было известно мнение каждого жителя дворца и окрестностей по этому поводу. Сама Мари была неколебимо убеждена, что, согласно предсказанию, принцесса будет заменена своим злым двойником, а сама превратится в кошку. Такое уже не раз случалось в родной деревне Мари. Мари проворно поднималась по лестнице с тяжёлым подносом в руках. Вообще-то прислуживать Её Высочеству было значительно проще, когда её покои находились непосредственно над главной залой. Самой-то принцессе ничего - её заперли, никуда ходить не нужно. Сиди себе, вышивай. А нам бегать... Было раннее утро - ну, раннее для королевских особ. Для Мари рабочий день был в самом разгаре. Она с удовольствием полюбовались бы солнечными лучами, пронизывающими облака - это был её любимый час. Но в башне почти что не было окон. На подносе Мари стояла толстая восковая свеча в пузатом подсвечнике - она-то и освещала дорогу. Говорили, смотритель замка предложил использовать факелы, подвешенные к стенам, для постоянного освещения коридоров. Это было нехорошо и грешно, но Мари очень надеялась, что король повесит этого идиота. Впрочем, начальству виднее. Мари было привычно много ходить, но от винтовой лестницы кружилась голова. Главное - ничего не пролить... Запах от подноса исходил божественный. К придворному повару Мари относилась с благоговением. Все знали его историю. Это был сущий скандал. Этот человек не происходил из династии поваров и вообще изначально не был известен как повар. Это был дворянин, прославившийся путешествиями. Он побывал если не во всех странах мира, то уж наверняка почти во всех. Его знали по имени капитаны всех столичных кораблей, его костюмы на городских маскарадах вызывали всеобщее изумление, он был знаменитым ловеласом и остряком. Да, у человека было имя, но имя было не поварское! Однажды он просто взял да и вызвал тогдашнего придворного повара на кулинарное состязание. По всем правилам вызова на дуэль! При свидетелях! Судить же невиданный турнир были приглашены не кто-нибудь, а верховный аббат, первый министр и верховный судья. Повар-самоучка посрамил потомственного придворного кулинара со всех сторон. Супы, жаркое, соусы, десерты - всё у него получалось и вкуснее, и красивее в подаче. Он использовал овощи и специи, невиданные прежде во всей стране, и неслыханные сочетания продуктов. Мариновал дичь и мясо в острых ягодных наливках, из обычных закусок сооружал скульптуры храмов и кораблей, даже дичь и рыбу коптил как-то так, что отведавший один кусочек не мог остановиться, пока блюдо не опустеет... Министр, аббат и судья, разумеется, доложили о произошедшем Его Величеству, и после собственных проб король разжаловал придворного повара в число обычных поваров первого ранга (чем оскорбил на всю оставшуюся жизнь) и нанял путешественника в тот же день. Повар обладал неистощимой фантазией и радовал высший двор то экзотическими блюдами дальних стран, то традиционными и привычными, но всякий раз приготовленными хоть немного, да на другой манер. Впрочем, именно принцесса отличалась редкой привередливостью в пище. Блюда она требовала самые простые - например, на завтрак предпочитала бульон и хлебцы, да немного отвара малиновых листьев, но уж бульон должен был быть прозрачным, как чистейший бриллиант, хлебцы - строго идеальной толщины и с хрустящей верхней корочкой, но не нижней, и так далее, и тому подобное... Как ни приятны были мысли о поваре, вкусной еде (даже обычная брюквенная похлёбка для слуг с его назначением стала казаться по меньшей мере супом для графов) и сладких сплетнях, но долгий путь к вершине башне порождал серьёзную проблему. Поднос и его содержимое неумолимо остывали, да и ноги начинали понемногу гудеть. На последнем этаже из связанных с внешними зданиями имелся проход из башни в покои придворного летописца. Летописец, бастард покойного короля, практически дядя нынешнего правителя, жил скромно, насколько это возможно для обитателя королевского замка. В данный момент он отсутствовал, отлучившись на важную встречу в портовый город, но в его покоях продолжал топиться очаг. Потому что проще продолжать топить очаг в течение нескольких суток, чем обогреть покои к моменту возвращения их обитателя. Мари зашла туда немного отдохнуть и подогреть завтрак принцессы у огня. В покоях она застала горничную, Анн,- та тоже улучила минуту отдыха и развалилась в кресле перед огнём. Мешок с только что вычищенной золой стоял у порога. Мари заняла второе кресло и в течение следующих двух-трёх минут они с Анн здорово повеселились, изображая знатных господ, вернувшихся с охоты и просушивающих у огня промокшие одеяния и продрогшие кости (в особенности же - задницы и прочие интересные места). Поднос нагрелся слишком сильно, пришлось нести его дальше, взявшись за ручки через передник. Надо признать, на верхних этажах башня имела вид довольно унылый. Заканчивались гобелены на стенах, проход немного сужался и в целом вид получался близкий к нежилому. Впрочем, чем ближе к покоям принцессы поднималась Мари, тем больше появлялось вокруг ваз со свежими цветами и ароматными камфорными листьями. Мари терпеть не могла девчонку, которая ставила эти цветы. Та обожала распускать обо всех злые слухи, в которых была намешана правда и ложь, всегда в случайных пропорциях. Из-за неё Мари однажды чуть не выгнали, когда негодяйка начала всем рассказывать, что Мари была беременна от Второго Министра и вызвала выкидыш при помощи отвара луковой шелухи. На самом деле Мари тогда отравилась, оттого ей и нездоровилось, а отвар она сделала для волос. Прекрасные вазы со свежими цветами из дворцового сада всегда раздражали Мари, но особенно противны они были в этой башне, где проход и так был неудобен, да ещё и приходилось уворачиваться от розовых шипов. Самое странное, что все эти цветы никому не были нужны. Запертая принцесса их не увидит, а кроме слуг ходить к её покоям просто некому! К последнему десятку ступенек Мари даже немного запыхалась. Она ускорила шаги, стараясь наверстать времяч потерянное с Анн у огня. ... Мари открыла дверь своим ключом. Принцесса сидела у окна, немного ссутулившись. Вышивка лежала нетронутая на столике для рукоделия. - Большое спасибо, Мари, - поблагодарила она. Каморки для прислуги в башенном покое не подразумевалось, поэтому Мари пришлось выйти обратно на лестницу и сидеть там несколько минут. Когда Мари зашла забрать посуду, она увидела, что бульон, хлебцы и маленькая мисочку овощного салата съедены, но отвар остался нетронутым. Вглядевшись повнимательнее, Мари поняла, что среди малиновых листьев случайно (или по замыслу повара-новатора) попал один маленький смородиновый листок. И, видимо, этот листок испортил весь напиток для чувствительного вкуса принцессы. В сердцах Мари вылила всю вашу отвара в ближайшее окно, не заботясь о том, мог ли кто-нибудь идти там внизу. Нетронутая чаша означала, что ей надо спуститься на кухню и принести новый, идеальный отвар в покои принцессы. По этой лестнице, заново.