Подарок

За окном крупными хлопьями шёл снег. На удивление, шёл уже весь день. Довольно непривычное явление для южной части Китая, на которое Хэ Сюаню было откровенно всё равно. Этим днём, а именно двадцатым января, он занимался обыденными для себя делами «поесть-попить кофе-поесть-почитать-попить кофе». В это время на улицах всё давно было украшено, были подготовлены места для ярмарок в честь Лунного нового года, дети бегали по улице, лепя снеговиков и кидаясь друг в друга снежками. Ближе к двенадцати ночи ему на телефон пришло сообщение, весьма неожиданное, от такого-то человека.

«Смотри на ёлку не полезь.»

От кого? От Хуа Чэна. Хэ Сюань же решил мирно проигнорировать такой странный вброс, отложил телефон и пошёл на кухню. Его кофемашине было уже года полтора, но, не смотря на это, она всё ещё хорошо работала и с её помощью можно было сделать неплохой эспрессо, чем он и занялся. Сделав себе эспрессо и из-за этого будучи в хорошем настроении, Сюань не нашёл занятия лучше, чем полистать ленту в соцсетях. И, на удивление, первой в ленте попалась новая фотография Ши Цинсюаня, где он приобнимает Се Ляня за плечо, держа в руке какой-то подарочный пакет и, как обычно, он выглядел переполненным радостью. Эта фотография сама собой вызывала улыбку, которую Хэ Сюань успешно подавил. Он уже запутался во времени, как из паутины соцсетей его вывел звонок в дверь. Парень уж было собирался игнорировать, но звонок повторился ещё раз, и ещё, и ещё, и ещё, и ещё... Тогда он, не выдержав, подошёл к входной двери и, не глядя в глазок, открыл. —Хэ-сюн! Давно не виделись! – крикнул с порога лучившийся счастьем Ши Цинсюань. —Мы виделись последний раз вчера, – он окинул взглядом парня. –..как долго ты был на морозе? У тебя щёки настолько красные, будто сейчас кожа слезет. —А что? Волнуешься? – с ноткой веселья поинтересовался Цинсюань, чуть наклонив голову вправо. —Нет. Думаю, насколько жестоким будет оставить тебя за дверью. —Ну, Хэ-сюн! Я принёс пиццу! – и протянул коробку. —..снова гавайскую? —Не снова, а вновь! Я же знаю, что она тебе нравится и ты просто прикидываешься, что нет, – он улыбнулся ещё шире, на что Хэ Сюань фыркнул и чуть отошёл от прохода, давая Цинсюаню зайти в дом. Они уселись на диване в зале, возле которого красовалась совершенно не наряженная ёлка, про которую, конечно, внезапный гость не смог ничего не сказать. Ши Цинсюань положил открытую коробку с пиццей на стол и, будто не мог больше ждать, взял кусочек и начал есть, параллельно рассказывая о прошедшем дне... —...и потфом он кинул менфя ф снех! Прям личом...А потфом.. Пфишёл Хуа Фчэн и мфы втфоём немного погофорили.. а пофтом они уфли.... —Прожуй сначала, – перебил Хэ Сюань, хоть он и понимал каждое слово, и тоже взял кусочек. —Кштати, – он наконец-то прожевал пиццу. – У меня есть кое-что для тебя. Закрой глаза. —Зачем? —Пожалуйста, Хэ-сюн! —Что ты собираешься делать? —Ну пожалуйста, Хэ-сюн, просто закрой глаза. У меня для тебя такой классный подарок! – уже почти с щенячьими глазками упрашивал Цинсюань. Другой вздохнул и всё-таки сделал как просят. Послышался звук расстёгнутой молнии рюкзака, потом шорох, тихое постукивание. Ши Цинсюань недовольно пробубнил что-то неразборчивое, а после этого Хэ Сюань ощутил, как на голову надели что-то напоминающее обруч. Вот только, это «что-то» было чуть тяжелее обычного обруча. —Открывай! – радостно выдал Цинсюань, а потом протянул Хэ Сюаню телефон с включённой фронтальной камерой. Тот глянул на себя. И... На нём были рожки. Новогодний атрибут для детей. Рожки на обруче с гирляндой которая светилась жёлтым. Так вот, что имел ввиду Хуа Чэн в своём сообщении. Только он хотел потянутся к ним, чтоб то ли снять, то ли просто потрогать, как цвет переключился на светло зелёный. Он глянул на Ши Цинсюаня. Тот, в свою очередь, забавлялся с каким-то маленьким пультом. Видимо, пульт был от гирлянды. Потом цвет стал синим, потом красным, потом розовым, но в итоге остановился на жёлтом. После этих игр Цинсюань поднял взгляд на Хэ Сюаня, тепло улыбнулся и, посмеиваясь, заговорил. —Нравится? —..откуда ты это достал? —Секрет! Тебе очень идёт, Хэ-сюн, ты такой милый с ними. —Это ты меня сейчас оленем назвал? —Нет! Почему ты так вообще подумал?! – он потянулся рукой, чтобы поправить рожки. – Я много шучу, но то, что я сказал сейчас, было искренне.. и серьёзно. —... – Хэ Сюань вгляделся в лицо напротив, будто ища подвох, а потом выдохнул, смирившись. —...можно тебя сфотографировать? – выкинул Цинсюань после двух минут молчания. —Нет. —Решительньно... Ну пожалуйста? —Нет. —Я не буду это никуда выкладывать! —Тогда зачем тебе это надо? —Ну... Просто хочу запечатлеть тебя..таким? —..ладно. – после этих слов Ши Цинсюань улыбнулся, достал фотоаппарат, и нажал на кнопочку. Показалась вспышка, из-за которой Хэ Сюань невольно пощурился и, к его везению, таким сощуренным и остался на фото. Цинсюань посмеялся и ласково потрепал его по голове. *** —Хэ-сюн, эта ёлка не даёт мне покоя. Уже завтра Новый год, а ты её всё ещё не украсил. Так не делается! —Мне это и не надо. —Раз тебе не надо, то её украшу я! Где у тебя ёлочные игрушки? —... —Хэ-сюн. —В шкафу в кладовке. Всю эту ночь Хэ Сюань провёл наблюдая за Ши Цинсюанем, который с таким удовольствием наряжал ёлку и с таким удовольствием показывал другому почти каждую игрушку, будто бы они вовсе и не были не его. И Хэ Сюань всё ещё сидел в рожках. Всё ещё.