Куда-куда?

В мире невозможно обойтись лишь без трёх вещей: воздуха, воды и врага. Лучшего врага, наилюбимейшего врага, такого как Ким Тэхён для Чон Чонгука и Чон Чонгук для Ким Тэхена. Если их спросить: будь они единственной парой альфа-омега в мире, стали бы они продолжать род и спасать планету, то ответ их был бы такой: — Я и он? Да ни за что! — Лучше умереть и спасти мир от маленьких Чонгуков. Кажется, это единственные омега и альфа, что ненавидят и презирают друг друга буквально с пелёнок, и начавшаяся ссора в детсаде из-за игрушки продолжалась драками в школе, и тогда было неважно, что Чонгук альфа и сильнее, Тэхён не мог держать себя в руках и накидывался на того с кулаками, а затем оба лечились в кабинете у медсестры, что читала им нотации и обрабатывала раны. — Он первый начал! — оба синхронно указывали друг на друга и злились больше, рыча и уже готовясь снова вступить в бой с кулаками, но звонкий хлопок ладонью по макушкам смог остудить эти неугомонные подростковые задницы, а сейчас парни уже на первом курсе, и их вражда из горячей войны переросла в холодную, но несмотря на свою ненависть к друг другу, они всегда находятся рядом, чтобы найти момент и вывести другого из себя, однако характер с тех школьных времён поменялся: Тэхён стал более сдержан и спокоен, умел сказать словами и послать на хуй красиво, а Чонгук стал выглядеть как настоящий взрослый альфа, с татуировками на руках, проколотой бровью, но, как и прежде, без тормозов и, по мнению Кима, без мозгов; дерзок на словах и в поступках, но весьма глуп по мнению Тэ, который не перестал смотреть на своего соперника сверху вниз, ведь уже дважды унизил того и поставил на место за последние две недели. Осень началась весело для обоих, как не глянь. Вечер пятницы, и в институте Инчхон проходит последняя потоковая пара. Чонгук и Тэхён сами не поняли, как сели совсем рядом с друг другом, но отрицать того факта, что они были даже рады, парни не могли. За всю эту неделю Чонгук ещё ни разу не выебнулся так, чтобы Тэхён охуел, а наоборот, отсосал дважды у Кима, испробовав на вкус песок и грязь с цветами лаванды. — Ну и как тебе цветы на вкус? Надеюсь, тебе понравилось, ведь я делал сложный выбор между мятой и лавандой, — Ким встречает Чонгука с милой улыбкой, и альфа усмехается ему в ответ. Он достает большую тетрадь и лишь одну ручку, а затем садится боком к омеге, притягивая к себе за ворот его просторной белой рубашки с красным галстуком на шее. — Отвратительно, ведь лаванда — твой омежий запах, — оскалился Чон, и у Кима заискрились глаза как никогда раньше. Они были сейчас так близко и так враждебно настроены — вот чего парням не хватало сегодня среди пяти скучных пар. — Я старался. На удивление на твоём личике даже грязь красиво смотрится, — Тэхён чуть смеётся и собирается уже сесть ровно, но внезапный запах Чонгука вбивается в нос, и сам альфа был так близко, что стало сложно дышать. Гук приблизился к уху Тэхена, и оно загорелось алым пламенем, а от тихого голоса, что озвучил столь отвратительно-мерзкие слова, стало совсем не по себе. Ким оттолкнул рефлекторно Чонгука и отдалился от него сам, прикрыв рукой ухо, над которым шептали эти проклятые губы, искривившиеся на чужом лице в проклятой улыбке. Эта чертова улыбка, с которой и начались все проблемы у Тэ. — Придурок! — Ким впервые сорвался и злился при виде этой довольной ухмылки у Чонгука. — Идиот, — Тэхён кинул в того термос с чаем, стоящий на парте, но Гук схватил его рукой и засмеялся. — Интересно. Будем считать это моей ответочкой за цветочки, пока, Ким, — Гук забирает термос с собой и уходит вперёд на пару рядов, ближе к преподавателю, которого все ещё не было в аудитории, а шум прибывающих на пару людей заглушал лишь единственный звук, который мучил Тэхена вот уже которое время. Парень опустил голову на сложенные перед собой руки и вздохнул, поняв, что Чонгук нашёл его новую слабость… Минут десять, и в аудитории 407 нависла тишина, давящая на уши. Лишь один преподаватель начал говорить, перелистывая свои слайды на доске и что-то дописывая на обычной доске. Стук мела по зелёной поверхности был настолько привычен, что его не замечал никто. Тэхён внимательно слушал, но часто отвлекался на темноволосую макушку Чонгука, и мысли постепенно поворачивали не в ту сторону, и вот Ким в какой-то момент завис в раздумьях о мести. Он ведь это так не оставит. Внезапно чужая рука ложится на плечо, и Тэ вздрагивает, но Чими успевает закрыть ладонью рот друга и остаться бесшумным. Пак смотрит в глаза Тэхена и улыбается, а после убирает руку. — Прости, что задержался, я ничего не пропустил? — на всякий случай спрашивает шепотом и садится рядом. — Наш заяц повзрослел и перешёл на взрослые, пошлые, блять, шутки. Я не ожидал и отреагировал совсем странно, — ответил так же Ким, но даже малейший звук был слышен в этой аудитории, будто даже тихий звук эхом разносился по всему периметру, поэтому преподаватель не мог их оставить без внимания и попросил выйти. Чимин поднялся первым, и они оба в итоге вышли из аудитории, прогуливаясь по коридору до кулера с водой. — Ну и короче, он говорит, мол: «А на твоём личике прекрасно бы смотрелся мой член», тварюга. Чим, помоги мне его убить, я знаю, как избавиться от трупа, и нас не заподозрят, — совсем серьезно говорит Тэ, и Чимин смеётся от безумной идеи. — «Нас не заподозрят»? Тэ-тэ, ты будешь первым в списке подозреваемых: мне кажется, ваша вражда известна всему миру и вообще, — он оборачивается и смотрит по сторонам, оглядываясь. Тишина. — Ты когда собираешься это прекратить и рассказать ему уже? Сколько можно держать это в тайне. Я уверен, это у вас взаимно. — Прекрати, — Тэхён хмурит брови и фыркает, следуя уверенно дальше. — У нас лишь взаимно то, что мы ненавидим друг друга, и я не против этого, да и я уже забил на это, — пожимает он плечам и, дойдя до кулера, наливает в стаканчик себе воды. — Как долго ты будешь всех обманывать? Слушай, соблазни его своим запахом, я думаю, он… — Хах, — слышится надменная усмешка сзади парней, и Чимин не договаривает. — Кого это он собрался соблазнять? — из-за угла выходит Чонгук и смотрит на Кима, который закатывает глаз и выпивает воду залпом. — Уж точно не тебя, к тебе опасно вообще подходить, — Тэ выкидывает одноразовый стаканчик в ведро и направляется медленно к Чонгуку, сокращая расстояние между ними и держа голову высоко поднятой, хотя он был на полголовы ниже Чона. — Боишься обжечься? — Чон сложил руки на груди и едко улыбался, но Ким лишь смеялся ему на каждое слово. — Боюсь, — Тэ совершает ещё шажочек, и вот они уже стоят лицом к лицу, смотря в глаза, готовые съесть живьём друг друга. — Только не обжечься, а заразиться тупостью. Как ты вообще прожил столько лет с таким коротким айкью? Но, кажется, не только айкью у тебя короткое, — Тэхён хитро улыбается и взглядом указывает Чонгуку вниз, затем отводит взгляд и смотрит на Чимина, которого уже и след простыл. Видать устал от таких сцен за пять лет дружбы. — Не будь так уверен, Ким Тэхён, ты ведь ещё не проверял толком, а уже разбрасываешься такими словами, не стыдно? — Да тут и проверка не нужна, всё и так понятно: микрочленом вряд ли кого-либо можно заинтересовать, разве нет? Вот ты и один всю жизнь, — злорадный смех и скрежет зубов альфы — признак того, что нужно уносить ноги, но не успел Ким сделать пару шагов, как его хватают за руку и прижимают к стене. Разъярённые глаза смотрят на Тэхена слишком серьезно, а горький запах альфы бьёт по обонянию Тэ, он возбуждает, пробуждает ощущение кайфа, и почему-то от такого зрелища становится интереснее и интереснее. — А у тебя то, Ким?! Сколько их было, м? Не припоминаю ни одного, кто бы задерживался у тебя хотя бы дольше недели, — хватка на кисти становится сильнее, и Ким сглатывает. Чонгук действительно разозлился. Смотря в карие глаза, которые становились темнее ночи, Ким невольно засматривается на лицо этого парня, но не заставляет себя долго ждать. — Потому что им мешался ты, Гуки, — говорит Тэ правду и не смеет отводить глаз, не подпускает к себе никакого смущения, ведь его задача другая. — Потому что всё моё внимание, время и мысли занимал именно ты, — ухмылка сменяется на еле уловимую улыбку на лице Кима, и Чонгук удивлённо смотрит на омегу, совсем не понимая. — Поэтому в том, что я всё ещё девственен виновен ты, — Тэхён тычет свободной рукой тому в грудную клетку и отводит взгляд, затем освобождает свою вторую руку и сокращает расстояние между ними, обвивая Гука за шею руками. В этот раз Тэхён сам заставит того смутиться. — Но ты можешь это исправить, — лепечет он прямо в губы, опаляя дыханием. — Что?.. — альфа был в шоке от таких откровений и не совсем понимал, как на такое реагировать, ещё и этот проклятый лавандовый запах окружил его со всех сторон, а перед глазами был лишь хитрый лисий взгляд Кима, в глазах которого читался лишь азарт. — Что ты несёшь?! — Чонгук отпихивает того от себя и сам отступает на пару шагов назад, сглатывая. Его руки вспотели, а сердце почему-то бьётся слишком быстро, эхом раздаваясь в голове. Тэхён победно улыбался и стоял у стенки, скрестив руки на груди, наблюдая теперь за тем, как краснеет Чонгук. — А вот это моя ответочка. — Да иди ты нахуй, Ким, — рычит Гук в ответ и цокает, уходя, а за спиной раздается лишь задорный смех. — Куда-куда? — переспросил Ким, но ответа так и не получил. Омега проводил взглядом Чонгука, который исчез за стенкой, и усмехнулся, впервые ощущая горечь после своей победы над этим напыщенным альфой. Пара вскоре подошла к концу, но Тэхён так и не появился в аудитории, и Чимину пришлось самому тащить вещи за другом, и всё же удалось найти Тэхена на заднем дворе, и это даже не было удивительным, ведь тот, как всегда, выпускал дым, сидя в уголке, где для камер это место было слепой зоной. — Даже не написал, — недовольно хмурит Чимин брови, кидая Киму его сумку. — Кажется, я схожу с ума, — вздыхает в ответ Тэхён, совсем не обращая внимание на надувшегося как индюка друга и кинутую сумку. — Да ладно?! Хотя бы имей совесть отвечать на смс-ки, — Чимин разводит руками, а Тэхён лишь выпускает дым, и его лицо сейчас было совсем не радостным или вредным. На нём скорее была грусть и тоска. Пак уставился на Кима, а через минуту уселся рядом, со вздохом забирая у того сигарету и затягиваясь сам. — Рассказывай, — Пак пихнул того в плечо и, встретившись с глазами кудрявого друга, улыбнулся, заразив и Кима. — Ну, я снова одержал победу, но в этот раз совсем не почувствовал какого-либо облегчения, скорее наоборот. Короче, он меня оттолкнул, когда я пошутил насчёт того, что он может меня трахнуть и стать первым, — быстро проговаривает Тэ и натыкается на совсем не удивленного Чимина, глаза которого пристально смотрели на Тэхена. — Ну ладно-ладно, может и не пошутил, — Тэхён хохочет и забирает у того сигу, вдыхая никотин и освобождая ненадолго свою голову от мыслей. За разговором парни выкурили одну сигарету, а затем собрались идти домой, продолжая обсуждать незаконченное. Ким рассказал Чимину всё как было, и Пак был даже немного удивлен тем, что Чонгук отступил. — Чувствую себя дерьмово, — подытожил Тэ-тэ и перебирал ногами, спускаясь по лестнице к выходу с территории университета. — Обычно ты рад, когда одерживаешь над ним победу, но что на этот раз не так? Хочешь, я помогу тебе набить ему морду как в старые добрые, м? — Чимин хитро улыбается и заигрывает бровями, на что Ким смеётся и смотрит в небо, вспоминая отчётливо то, как во время драки в средней школе Чимин подоспел на помощь и нет, он не разнял парней в тот момент, он лишь добавил пару ударов Чону, который твердил о том, что омеги слабы от природы. С тех пор и началась их дружба длиною в пять лет. — Если так подумать, то я был рад видеть его таким злым. Это так возбуждающе, — озвучивает он мысли вслух. — Я даже думал, он мне врежет, — чуть вздохнул. — Ты просто мазохист, который нашел своего садиста, — ухмылка Чимина взбодрила Кима, настроение улучшилось, и оставшийся вечер Тэхена лишь беспокоило одно: почему Чонгук его оттолкнул, Тэхён ему настолько противен? Неожиданная вибрация телефона на столе заставила предмет засветиться и сдвинуться с места на секунду, обратив внимание владельца на себя. Тэхён снял наушники, повесил их на шею и взял смартфон в руки, открыв диалог с Чимином. Ким читает заданный вопрос и не понимает. Чимин «Тэ, идёшь на вечеринку?» Зайдя в общую группу всего курса и оставив Чимина ненадолго в игноре, Тэхён читает последние пятьдесят шесть сообщений и теперь уж понимает о чём речь. Тэ «Будет некрасиво, если откажемся» «Да и это прекрасная возможность отдохнуть» Их мини-диалог заканчивается Чиминовым «Отлично», и он пропадает из сети, хотя обычно всегда онлайн, а Ким же продолжает заниматься своим делом, слушая музыку в наушниках и переписывая конспекты по английскому, но не проходит и пяти минут, как приходит новое уведомление, музыка на миг стихает, и Тэхён снова заглядывает в смартфон, ожидая увидеть сообщение от Чимина, но видит лишь одно слово от того, кого не ожидал. Чон «Выйди» Тэхён думает, что это шутка, выглядывает в окно и никого не видит, но и спрашивать было без толку, ведь тот уже не в сети. Тэхён неуверенно убирает наушники, снова смотрит в окно, но никого не видит и затем идёт к двери. Он открывает ее, но тут же дёргается, стоило ему увидеть знакомую морду. — Блять! — Ким хватается за сердце и выдыхает, очень испугавшись. — Чего хотел? — Тэ подходит к Гуку ближе и чувствует нотки дешёвого алкоголя вперемешку с его природным запахом горького коньяка и корицы. Омега также замечает черный пакет и все ещё не понимает, зачем тому приходить, да ещё и в таком состоянии, но не прошло и минуты, как Гук протягивает пакет, и Тэхён берёт его в руки, заглядывает и понимает, что это его термос, который Чон забрал на последней паре. — Мог бы завтра вернуть, но спасибо, пока, — Ким фальшиво улыбается в благодарность и уже тянется к двери, чтобы закрыть, но Чонгук не позволяет и, чуть нахмурившись, останавливает дверь рукой, смотря на Тэхёна. Ким застыл в ожидании каких-то слов от Гука, но они оба замерли, смотря друг другу в глаза. Сейчас лицо Чона казалось таким грустным, и Тэхена заинтересовала причина, по которой тот мог напиться. — Хах, не слишком ли грубо закрывать так быстро дверь? — Чон с обиженными глазами, но хмурыми бровями пытался вызывать у Кима чувство вины, однако это очень неудачная попытка. На слова альфы омега лишь сложил руки на груди, приподнял голову высоко и хмыкнул. — Может тебя ещё в дом пригласить да чайком угостить? — Я не против, — пожимая плечи, Чонгук свободно проходит в дом и плетется подобно старому деду куда-то в комнату, немного при этом опираясь о стены, ведь перед глазами плывёт. — Эй! Блять, Чон! — оставив пакет на комоде и закрыв дверь, Тэхён поспешил за альфой в гостиную, но не успел. Парень отчаянно вздохнул, увидев этого обнаглевшего кролика на своем любимом диване, купленном в подарок от родителей. — Какого хрена?! Вставай и вали домой! До него ехать минут пять. — Эй, Тэ, — обращается к нему Чон, но тот не слышит. — Я вызову такси, давай, подъём! — Эй… Тэ! — чуть громче и настырнее звучит у альфы. — Нет, ну совсем обнаглел, пришёл, развалился. — Тэ… — Да что?! — Ким хмуро смотрел на альфу и не мог поверить в это. Никогда бы не думал, что сам Чон Чонгук пожалует да в таком состоянии. — Ты был серьёзен. Ну, насчёт того, что я могу быть твоим первым? — открыв свой один глаз, альфа поднял голову и вопросительно промычал, а Тэхён ударил себя ладонью по лбу, обречённо вздохнув. — Ага. В следующей жизни, вали домой, а, — устало повторяет уже одно и то же и садится на пол перед Гуком, прописав ему щелбан. — Не смотри на меня так, будто всерьез намерен взять меня в любой момент, — Ким хмурится, а тот кусает свои губы и отводит взгляд, ложась обратно на подушку. — Мне что-то нехорошо, — ноет Чон и прикрывает рот, чувствуя, как к глотке подступает что-то очень противное. — Нет… Не смей! — Тэхён подрывается с места и бежит за тазиком. Быстро вернувшись, он надеется не увидеть ничего на своем диване или на полу. — Держи, — Тэ отдает небольшой тазик тому и вздыхает, отворачиваясь и слыша, как того выворачивает наизнанку, это же сколько надо выпить… Через пару минут рвота у альфы прекращается, и Ким бубнит грозно о том, что положит это все в пакетик и отдаст Чону на утро вместо завтрака. Омега вздыхает и убирает небольшой тазик в сторону, а после смотрит на Гука, футболка которого испачкалась. — Вот засрань, — цокает Тэ и приближается к парню. — Лежи смирно, — наказывает он и аккуратно стягивает футболку с альфы, чтобы не испачкать никого из них. Тэхён аккуратно действует с руками и головой, а после начинает складывать вещь пополам, как внезапно чувствует хватку на руке и внезапный запах Чонгука, что был сейчас близко к шее омеги. — Твой запах… Сейчас он такой приятный, — Гук касается носом кожи шеи, чем вызывает мурашки с затылка до пяток, и Тэ дёргается. Чон приоткрывает рот, чтобы попробовать этот запах на вкус, однако вместо этого он получает ладонью по голове. Гук шипит, падает обратно на подушку и хватается за макушку. — От тебя смердит. Только попробуй ещё раз приблизиться ко мне, — Тэ скрипит зубами и уходит, прихватив с собой футболку. — Гадких сновидений! — желает он и захлопывает дверь, а за ней останавливается и смотрит в пол, сжав кулаки. Его сердце бьётся сильнее, а щёки горят, и хорошо, что Чон не успел это заметить, ведь начал бы дразнить ещё больше… Оставив свои дела, Тэхён запирается в своей комнате на всякий случай и ложится спать, а недоделанный английский он отложил на завтра. Ночь проходит спокойно и без происшествий. Луна сменяется солнцем, и в комнату пробираются самые первые солнечные лучи, освещая помещение и пробуждая хозяина. Тэхён отворачивается от солнца минут десять и только потом открывает глаза. Он лежит, приходит в себя и протирает глаза, широко зевнув. Парень встаёт с постели и первым делом идёт к Чонгуку, который вчера вечером устроил неожиданный визит. Тэхён открыл тихо дверь гостиной и заглянул внутрь. Осмотрев помещение, он не заметил никакого погрома, а на диване спокойно спал альфа, и выдохнул, порадовавшись хотя бы тому, что не придется убираться. Закрыв дверь, Тэ хрустит пальцами и теперь уже вламывается в комнату с громким хлопком открытой двери. Чонгук резко подскакивает и падает на пол, а Тэхён хмуро глядит на него. — Проснись и вали домой, — Тэхён открывает окна, чтобы запах перегара выветрился побыстрее, и ждёт, пока тот встанет, но Чонгук не сильно торопится. Альфа медленно соображает и осматривается, поняв, что он совсем не у себя дома, так ещё и полуголый. Почёсывая затылок, он зевает и медленно, но верно вспоминает все вчерашние моменты, благо выпил он не так много, чтобы совсем всё забыть. — Что за… Ой бляяя, — Чонгук хватается за голову и шипит, но после поднимает голову, увидев сердитого омегу над собой. — Я… должен извиниться, да? — неловко задаёт Чон, и Ким не сдерживает больше тон. — Обязан! Кошмар, ворвался ко мне ночью, чуть ли не обблевал мне тут пол, а затем решил узнать всерьез ли я тогда был. Чон, мать твою, Чонгук, однажды прибью! — Тэ фыркает на того, и Чон внезапно становится таким тихим. Он отводит свои глаза, смотря куда-то в сторону, и бубнит что-то себе невнятное под нос. — Чего-чего? — переспрашивает Ким и ловит взгляд Чонгука на себе. — Я виноват, — признаёт чуть громче и вздыхает, убирая волосы, падающие в глаза, назад. — Я приготовлю тебе завтрак в качестве извинений, пойдёт? — Ты… Серьезно? — хватка на кофте юноши была ослаблена, а Ким удивлённо уставился на Чона. — Умеешь готовить? — скорее дополнил предыдущий вопрос и улыбнулся, встав с чужих бёдер. — Я не против и ещё понаблюдаю, — хохочет хитро он и идёт в сторону кухни, а Чонгуку ничего не остаётся, как проводить Кима до двери и вздохнуть, усмехаясь от того, как давненько он не лицезрел гнев на лице омеги. Даже соскучился по таким моментам. Умывшись и приведя себя в порядок, Чонгук сначала выпил два стакана воды, а затем осмотрелся на кухне у Тэхёна, где было довольно уютно. Его квартира была маленькой, но удобно вместила в себя и кухню, и небольшую прихожую, и ванную, и две комнаты: спальню и гостиную. Присмотревшись внимательно, Чонгук начал искать всё нужное для еды, которую будет готовить, и находил всё сам, не спрашивая Тэхёна, который был слишком уж доволен, сидя за столом и смотря на то, как Чонгук старательно мечется по всей кухни в поисках какой-либо вещи. — Тебе помочь? — интересуется у парня, подпирая свою голову рукой, которая опиралась локтем о поверхность стола. — Хах, ты же совсем не умеешь готовить, Ким, — насмехается альфа и тушит говядину. — Даже кашу сварить не мог, а я ведь тогда чуть не отравился, — напоминает Чонгук, и Тэхён отводит взгляд, цокая. — Но ты всё съел, — бубнит он. — Зачем, раз было невкусно? — У меня не было выбора, — Гук явно с улыбкой дёрнул плечами и приступил к нарезке овощей, слушая, как тот злится больше прежнего. — Надо было оставить тебя тогда умирать одного с температурой под тридцать девять, — вздыхает Тэхён и кладёт голову подбородком на стол, все ещё смотря на спину альфы. — Да? Чего же тогда не оставил? Тебе было всегда плевать на меня, а в тот момент почему-то ты был рядом, — Чон действительно поинтересовался, чем озадачил Тэхёна, и омега не смог ничего сразу сообразить. Он отвёл взгляд куда-то в сторону, чувствуя, как Гук, уже стоя спиной к плите, смотрел именно на него, вскинув брови, ожидая ответа. К слову, ожидать долго не пришлось. Ещё полминуты, и Тэхён взглянул в ответ в лицо Чона. — Потому что то же самое для меня сделал ты, когда я был ребёнком, — честно ответил Ким и не отводил взгляд. — Мои родители задержались также на работе, и я не помню когда, но ночью мне внезапно стало так тепло… а к утру я почувствовал, как это что-то ушло, — немного грустно подытожил он и вздохнул, прикрыв глаза, ведь сейчас уже ни к чему такие воспоминания. — Откуда ты так уверен, что это был я? — Чон задаёт новый вопрос, и Тэхён снова недолго молчит, закатывает глаза и выдаёт всё как есть: — Утром я спросил у бабушки о том, кто это был, но она сказала, что мне лишь приснилось, а она сама пришла только утром, поэтому… — Тэ немного замялся и неловко улыбнулся. — Спасибо. Тогда мне действительно было холодно, — Тэхён не заметил, как улыбнулся в конце ещё больше, а удивленно приподнял брови, расширив слегка глаза. Альфа будто замер, наблюдая за таким Тэхёном, который сейчас казался таким милым. Чонгук первым отвёл взгляд, поймав себя на смущающей мысли, и развернулся обратно, продолжая нарезать, а Тэхён немного хихикнул, заметив чужое смущение раньше, чем тот попытался его скрыть. Следующие сорок минут оба молчали, и каждый занимался своим делом: Чонгук возился на кухне, а Тэхён был в телефоне, уже поделившись с Чимином новостью о том, как он заставил альфу готовить. Тэхён всячески смеялся и даже сфоткал Чимину в доказательство, а после часто разглядывал фотографию. Тэхён всегда знал, что альфы и омеги разные даже по строению тела, но чтобы настолько. Мышцы Чонгука выделялись при малейших его движениях, а забитая татуировками рука привлекала взгляд. — Всё готово, — сообщает Чонгук, и Тэхён решается отвлечься, вызываясь добровольцем достать тарелки. Чонгук не был против, и в итоге на стол накрыли оба, разложив ложки для рамёна и палочки для мяса, кимчи, токпокки, а также риса, что готовился быстро в пароварке. Парни садятся друг напротив друга, и Тэхён разглядывает всю еду на столе, облизывается, после чего начинает есть первым. Чонгук же с интересом наблюдает за омегой и ожидает реакцию, по которой он мог бы понять насколько хорошо справился с этим. — Вау, — неожиданно звучит из его уст, когда прожеванная еда была проглочена. — Кхм, вкуснее, чем я ожидал, — сдержанно хвалит он и теперь пробует токпокки, довольно расплываясь в улыбке на этот раз от вкуса, ведь обычно заказывает еду или же ест в кафешках. Чонгук снова умиляется с такого Тэхёна и сам приступает к еде. — Никогда не видел тебя таким, — мямлит Чонгук, не сумев выразить эти слова всего лишь у себя в голове, и поднимает взгляд на удивлённого Тэхена. — Что?.. Ты опять нарываешься? — выражение лица меняется слишком быстро, и Тэхен превращается из милого медвежонка в разъярённого тигра. Чонгук вздыхает и щелкает того по лбу. — Да я к тому, что улыбайся чаще, — Чонгук показывает язык и продолжает трапезу. — Ешь, пока не остыло, — добавляет альфа и в ответ слышит тихое «угу». Тэхён снова красный подобно спелой клубнике, а сердцебиение ускоряется в несколько раз. Внутри все сжимается, а внизу живота снова это ощущение… Ощущение чего-то странного, будто все органы скручиваются в тугой узел, и становится совсем не по себе. — Слушай, Чон, — звучит наверное спустя минут пять тишины. Тэхён встречается со взглядом Гука и невольно опускает глаза вниз, только сейчас осознавая в полной мере то, что Гук без одежды. Вопросительный взгляд, а у омеги ком в горле. Он пытается проглотить его, но удается с трудом, а Тэхён колеблется между тем стоит ли вообще задавать этот вопрос? — Ты… ну, был серьёзен вчера насчёт того вопроса? — неуверенно, но все же спросил. Ким на удивление не сильно был растерян, он скорее был всё ещё смущён таким странным поведением с его стороны. — Что? — Гук не сразу понимает и продолжительно смотрит на того, задумываясь. Вчерашний… вопрос… — А, ты про это. Хах, это ты мне ответь: ты был серьёзен тогда? Ситуация набирает другой оборот, и Тэхён кусает губы, не понимая, к чему может привести каждый его ответ, а их было два: сказать правду или же соврать и свести эту тему на нет. Впрочем, что он теряет? — Да, серьёзен, — Ким ухмыляется и складывает руки на груди. — Твоя очередь, — Тэхён держит себя в уверенности и не хочет подавать виду, что ему сейчас пиздец как страшно получать ответ и вообще говорить об этой теме, однако на лице альфы читается лишь удивление и непонимание. Ким не знает, о чем тот думает, но волнение охватывает его с головой, и Тэ решает встать, и пока в комнате снова нависла всеми любимая тишина, омега принялся мыть свою глубокую чашку и тарелку. Закрыв воду через пару минут, омега принимает чужое молчание за ответ, который и ждал, однако внезапно дёргается, когда сзади появляется полуголый Чон и шепчет на ухо, кладя руки на талию омеги. — Я тебе нравлюсь, Ким? — ожидаемый вопрос от самоуверенного альфы вроде Чонгука. Тэхён закатывает глаза и разворачивается к Чонгуку, усмехаясь. — Нравишься? Не в этой жизни, Гуки, — Тэхён ухмыляется гадкой улыбкой и уверенно смотрит на парня снизу вверх, чтобы хотя бы слегка опустить его эго чуть вниз. — Тогда к чему был тот вопрос, — цокает недовольно Чонгук и даже слегка рычит, отстраняясь от Кима. — Идиот, — Чон идёт обратно на место, слыша в спину довольное: — Как зачем? Чтобы подъебать тебя при любом ответе, — ухмыляется омега и вытирает руки салфеткой. — Да пошёл ты нахуй, Ким, — яростно садится на стул Чонгук с тяжёлым взглядом и выдыхает. А Тэхён лишь закрывает глаза, как ни в чем не бывало, пожимает расслабленные плечи и спокойной походкой сокращает расстояние, после чего садится на напряженные от злости колени альфы. — Как скажешь, — смотря в удивлённые темно-карие глаза, Ким слегка улыбается, понимая чужое удивление. Тэхён и сам не знал, что делает, но пусть будет все так, как будет, и Ким не станет больше идти против своих чувств, он порядком устал от этого. — Что ты делаешь? — Чон рефлекторно кладёт руки поверх талии Тэхёна, но всё ещё хмурит брови, и снова злой взгляд буравит омегу насквозь. В глазах Чона читается раздражение и желание понять, чем вызвана эта улыбка на лице Кима, которая сейчас выглядела предельно не хитрой, но и не довольной. Скорее усталой, как его взгляд. Чонгук не знает сколько времени прошло с заданного вопроса, но он явно был растерян. Ощутив внезапную теплую ладонь на своей щеке, удивление на лице Гука выражалось больше, и при попытке вновь нахмуриться и рявкнуть что-то сердитое, Ким мягко произнёс: — Нравишься… Ты мне нравишься, Чон, мать твою, Чонгук, и меня это пиздец как уже бесит и твое отношение бесит, и я сам себя бешу… блять, — Тэхён убирает свою руку, понимая, что тому может быть неприятно, но вместо этого просто утыкается лбом в его плечо, слегка выпуская свой запах лавандового печенья. — Я был серьёзен, ты единственный, кто может это сделать, — Ким поднимает голову, чувствуя, как хватка на талии становится чуть сильнее, и снова глядит тому в глаза, ожидая увидеть осуждение в них, но на удивление видит совсем не это. Лицо Чонгука слегка покраснело, зато уши стали совсем алыми. Гук был невероятно удивлён таким словам и счастлив одновременно, поэтому на лице вместо злости виднелась улыбка, а глаза счастливо заблестели. — Ты… сейчас серьезно? Или снова поиздеваться? — решается он уточнить, уже обвив талию парня, что вздохнул и взял лицо Чонгука руками. — Действительно, Чон, иногда ты бываешь таким глупым, что хочется убить, — Тэ вздохнул и приблизился к альфе нос к носу. — Я серьёзен как никогда, — шепчет он в губы, слегка улыбается. — Тогда целуй, чего ты ждёшь, — губы Чонгука искривились в довольной ухмылке, и его слова прозвучали как приказ, но Тэхён ничуть не против. Оба смотрят друг на друга, пытаясь взять верх, но в этом поединке Тэхён уступает Чонгуку, уступает потому что хочет. — Хорошо, — чуть смеётся он. — Любой твой каприз, — последние слова перед их поцелуем были произнесены тихо, томно и сдержанно, однако в поцелуе Ким не сдерживался. Поначалу первые прикосновения к губам альфы своими отдавались мурашками по телу, вызывали дрожь и чувства, что описать сложно простыми словами. Тэхёна переполняли эмоции, которые он выражал в поцелуе. Губы Чона были вкусные, сладкие, а его запах горького коньяка со вкусом запеченного яблока и нотками корицы одурманивали. Голова ходила кругом, стоило тому выпустить свой феромон. Тэ знал, что Чонгук не просто альфа, он доминантный альфа, знал, что сойдёт с ума лишь от одного запаха, но желал это ощутить, желал быть ближе, поэтому прижимался крепче, удобнее усаживаясь на коленях. Гук чуть мычал, стоило тому заёрзать, и сглатывал, приоткрыв глаза. Длинные ресницы Тэхёна и его спокойное лицо выводило из себя, хотелось подчинить его себе, увидеть вторую сторону Тэхёна, которую не видит никогда, и мысль о том, что мог видеть кто-то другой, сводила с ума. Нежный поцелуй быстро перерастал в глубокий, тягучий и влажный. Чон настойчиво изучал рот омеги и не отпускал его, когда тому казалось, что воздух закончился и нужно вдохнуть. Чонгук прижимал к себе сильнее и заставлял того постанывать в губы, а затем и вовсе отстраниться. Ким тяжело дышал, держа Чона на расстоянии своими руками за его плечи, и облизывал влажные губы. — Сумасшедший… — тяжело вбирая воздух, Ким поднимает голову и расширяет глаза, когда запах Чонгука окружил его со всех сторон, выбиваясь вместо кислорода в лёгкие. Чон стал ближе, снова нацелившись на шею омеги, и Тэ не мог противиться. Он лишь нежно зарылся пальцами в волосы своего возлюбленного и прошептал ему на ухо: — Пошли в спальню, — Тэхён жмурится, ощутив горячие губы на своей коже, а следом влажный язык. Он мычит, но взывает того остановиться. Чонгук возбуждённо глядит в глаза Тэхёна и дышит также томно, тяжело, невыносимо желая омегу, что сходит с ума, поддаваясь соблазну. К счастью, Гук не совсем сошёл с ума из-за одурманивающего запаха лавандового печенья, поэтому кивнул тому и поставил Кима на ноги, а затем поднял его. Тэхён обхватил Чонгука руками, и оба направились в спальню. Закрыв дверь, Чонгук нежно положил Кима на кровать, а сам навис, борясь с желанием вновь напасть. — Могу я продолжить? — спрашивает он, прежде чем что-либо делать, ведь инстинкты инстинктами, а держать себя в здравом уме нужно уметь, хотя и сложно, когда на кровати перед тобой лежит растрёпанный милый Ким Тэхён, которого Чонгук считал всегда своей недостижимой мечтой. Альфа берет руку Тэ и нежно целует ее, ласкаясь в ней лицом. — Я буду нежным, — обещает он, прикрыв глаза и слышит шмыганье носом и всхлипывание. — Дурак, — Тэхён отворачивается, и скопившиеся слезы ручьём стекают вниз, к матрасу. — Тэ-тэ? Э, ты чего ревёшь? — Чонгук становится обеспокоенным и все расспрашивает о причине его слез, однако Ким не отвечает. — Тэ, я тебя обидел? Я не буду настаивать, если не желаешь, — Гук машет отрицательно руками, как вдруг Тэхён становится слишком близко к его лицу, обхватив Чона за шею. — Я счастлив, глупый кролик, — Ким улыбается, и Чонгук снова замирает, влюбляясь с каждым разом всё сильнее в эту улыбку, которая все чаще играла на его лице рядом с Гуком. Альфа обнимает любимого крепко-крепко, утыкаясь в шею и тихо шепча «напугал…», вздыхая и успокаивая своё сердце, но не тут то было. — Эй, Чон, — Тэхён гладит Гука по голове, умиляясь с него и приподнимает чужую голову, смотря в глаза. — Я не против. Я хочу тебя, Гуки. Слова, прозвучавшие с безобидной улыбкой, несли совсем не детский смысл. Сердце Гука застучало сильнее, будто он пробежал марафон, и парень не проронил ни слова в ответ, потому что больше не мог. Он продолжил их начатый поцелуй, расположившись коленом между ног Кима, сплел свои пальцы с пальцами Тэхёна и углубился в поцелуе первым, совершая уже взрослые действия и сводя с ума. Ким не поспевал за Чонгуком, поэтому его действия выходили неумелыми на фоне поцелуя Гука, однако в этот раз Чон отстранился, заметив, как что-то упирается в его колено. Парень отвлекся, поняв, что это возбуждение и хитро улыбнулся, вернув взгляд на омегу. — Посмеешь дразнить – убью! — чуть рычит он, и Чон смеётся, целуя Кима в нос. — И в мыслях не было, — он накрывает рукой образовавшийся бугорок и сглатывает. — Так сильно хочешь меня? — Тэхён смущённо отворачивается и кивает в ответ, промычав от столь неожиданного прикосновения. — А… а ты? — Ким поджимает ноги и пристально смотрит на альфу, ожидая услышать ответ сразу же, однако тот лишь отстранился перед Кимом на колени, обозревая то, что встало уже давно. Чонгук ухмылялся, спустив край штанов, из-под которых виднелись боксёры, и Ким мигом покраснел от такого вида. Красивые мускулы, не сильный рельефный пресс и крепкие бедра, обтягивающиеся тканью штанов все сильнее, и плевать на то, что снизу. Тэхёна привлекало больше его тело, чем член, поэтому первым к чему Ким прикоснулся совершенно уверенно – шея, на которой виднелись выпуклые вены, грудная природная мускулатура и торс. Палец Тэхёна обвёл чуть ли не каждый кубик, а после его взгляд опустился ниже, а пальцы скользнули вслед за глазами. Чонгук сглотнул от пристального внимания омеги к своему телу, но это так льстило. Чонгук толкал язык в щеку и убирал вспотевшие волосы назад, когда Ким с таким интересом начал спускать штаны Чона и проводить по длине члена рукой, вызывая у того дрожь и мурашки по всему телу. Волосы встали дыбом, а Ким улыбнулся, стоило ушам Чонгука покраснеть. — Черт… — прикосновения заставили вспотеть, витающий в комнате воздух обоих смешался, и вышел интересный аромат, сочетающий в себя печенье и коньяк с привкусом лаванды и корицы. Чонгук несдержанно опустился к Киму, притянул того за шею и снова вцепился в губы, целуя безудержно, страстно и властно. Гук повалил Тэхёна обратно на кровать и после поцелуя опустился к шее, пробираясь под футболку омеги. Тэхён мычал и вот уже стонал, чувствуя прикосновения и языком, и губами, и руками, а стоило тому зажать сосок, как Ким прогнулся, ахнув от неожиданного прикосновения. Найдя слабое место, Чон воспользовался этим. Следующие минуты альфа изучал соски омеги, издеваясь на ними как только можно, но доставляя большое удовольствие Тэхёну, который стонал и откидывал голову, тяжело дыша. Ещё десять минут ласк, и их одежда уже летела в разные стороны. Чонгук изучал все места на теле, оставлял засосы, с разрешения омеги покусывал кожу и действовал по реакции Тэхёна, который сжимал простынь и ныл от наслаждения. Его лихорадило от запаха альфы, что засел глубоко внутри его лёгких. Его сводил с ума тот факт, что сейчас не сон, это в самом деле происходит: Чонгук и Тэхён, будучи всегда враждебными к друг другу, сейчас собираются отдаться друг другу. Сумасшествие, одним словом. Последняя вещь, что летит на пол к остальным – боксеры Чонгука. Гук кусает губы, немного проходясь рукой с большим количеством смазки по своему члену, а другой вводит пару пальцев, которые свободно входили в Тэхёна. Омега стонал, сглатывал слюни и облизывал губы, он смотрел и наблюдал за Чонгуком, чувствуя его пальцы в себе, но нужно было больше, нужно быстрее… Ким сокращал мышцы таза и двигал бедрами самостоятельно, почти скуля о том, что хочет больше. Тогда альфа добавляет третий палец, немного растягивает Тэхёна, а после вытаскивает их и снова нависает над омегой, целует, целует нежно, мягко и невинно, покрывая нос, лоб, висок и губы маленькими чмоками, рукой надевая на себя презерватив. — Я вхожу… Готов? — Тэхён чувствует после слов альфы головку члена и сглатывает. Он нервно сжимается изнутри, но ещё один поцелуй Чона, и все сомнения развеялись. — Все будет хорошо, — уверенно повторяет Чонгук, ведь для этого сделал все, что нужно, начиная от хорошего количества смазки и заканчивая спокойствием Тэхёна, которое сейчас очень важно. Ким в ответ кивает и полностью доверяет Чону. Он обвивает его шею руками и просит снова поцелуй, который тут же получает. Они дарят друг другу ещё один сладостный поцелуй, и Чон совершает во время него первый толчок, не спеша никуда. Тэхён отстраняется от губ и громко стонет, чувствуя горячий член внутри, и сглатывает, расплываясь в счастливой улыбке. Теперь Ким довольно хихикает и обнимает парня крепче. Чонгук наблюдает веселье на лице омеги и внезапно проталкивается до конца, а милое лицо напротив становится более ненасытным. Ким стонет, облизывает чуть опухшие красноватые губы и дышит все чаще, чувствуя, как тело горит изнутри, а в комнате невыносимо жарко. Не успевает он прийти в себя, как Чон начинает двигаться, узнавая слабые точки Тэхёна теперь не только снаружи, на теле, но и внутри. Задевая простату с каждым толчком, Тэхён сходит всё больше с ума, его член пульсирует, и омега кончает раньше Чонгука. Полупрозрачная субстанция стекает вверх по его животу, и Ким пачкается, кажется, весь в своём же семени. Чонгук же не прекращает двигаться. Он отстраняется от Тэхёна, подхватывает омегу за бедра и срывается, вдалбливаясь в того все быстрее. В этот момент оба сходят с ума по-своему: Чонгук от чувства того, что теперь Тэхён его, а Ким от всего, что происходит сейчас. Горячее тело над ним сводит с ума, их совместный запах удивляет своим приятным сочетанием, а внизу становится невыносимо приятно. Толчок за толчком, и Ким готов поклясться, что он может умереть от переизбытка новых ощущений и чувств. Следующие минуты он был словно в раю. Чонгук хрипло кончил, получил желаемую разрядку и вышел, связал резинку, выкинул ее в сторону, сразу же приластившись к обмякшей омеге. — Ты как? — интересуется Чон, ведь тот лежал, прикрыв рукой глаза, а его грудная клетка часто поднималась и опускалась. — Слишком… Потрясно, — Тэхён улыбается пьяной улыбкой, а Чон прыскает, чмокая своё чудо в губы. — Тогда, может ещё раз, м? — Гук подобно хитрому лису улыбается, смотря на Тэхена, и тот берёт его щеки в свои руки, приблизившись нос к носу так, что их лбы аккуратно столкнулись. — Я не против, но весь грязный и липкий. Если очистишь меня, то продержусь ещё пару раз, — ухмыляется Ким, и Чон делает в ответ то же самое, медленно опускаясь всё ниже и ниже. — Чон? — Как скажешь, — Чонгук приступает к выполнению и очищает с Тэхёна всю, как тот выразился, грязь, правда делает он это не тряпкой, а языком. Чонгук скользит им к смазке, слизывая ее с тела омеги, чем больше вгоняет того в краску. — Чон! — Ким пытается остановить того, но альфа не слушается. Он будто вылизывает сладость, слизывая её с удовольствием, а после всей "очистки" облизывается, будто съел что-то ну очень вкусное, и смотрит в глаза Киму довольным щенячьим видом, будто пёс, и будь у Гука действительно хвост, он сейчас бы вилял им в стороны. От такой покорности и в то же время дерзости Тэхёну стоило всего лишь восхищаться и влюбляться в парня всё больше и больше, ведь по-другому никак. Ким тянет того за новой порцией поцелуев и прижимается вставшим членом к члену Чонгука, который мычит в губы и двигает бедрами. — Кажется, пару раз будет слишком мало, — усмехается альфа, и Ким согласно кивает, откидывая голову от новых поцелуев, после который остаётся дорожка алых следов.