В вихре чувств

— Минхо, не забудь про воздушные шары и баннер! Все должно быть готово через два дня, — надоедливый глава организационного комитета маячил перед глазами уже вторые сутки и выбивал парня из колеи. Ему, честно говоря, вообще это все не всралось, но тем не менее Ли стоял на стремянке и пытался повесить гребаную гирлянду. Коротко кивнув, он шумно выдыхает и пытается успокоиться. Натянув шапку на голову, он с нескрываемым раздражением пытается не разорвать треклятую гирлянду в клочья, но все же удачно расправляется с ней и, стоя так же на стремянке, окидывает взглядом зал, который не вызывает в нем никаких приятных чувств, как и люди, снующие туда сюда. Он мечтательно прикрывает глаза в желании закурить, но парень не сможет выйти из этого ужасного здания еще как минимум час. Зимний бал, который должен был вот-вот наступить, у всех учеников вызывал радость из-за грядущих праздников, выходных, и отличной возможности напиться, когда это позволяют сами взрослые. Но Ли же считал все это полным бредом и вообще не собирался приходить на это никчемное торжество. Ему что, больше заняться нечем? Минхо был выпускником старшей школы и сам не понимал, как доучился до последнего класса. Он просто готовился к долгожданному окончанию этого Ада. В свои восемнадцать лет Ли по-прежнему ощущал себя инфантильным подростком, который вечно ищет приключения на свою задницу. И ему это нравилось, парень ничего не собирался делать с этим. Однако сей факт так же значил то, что учеба, естественно, оставляла желать лучшего. Собственно, как раз из-за нее Ли сейчас находится в такой весьма неприятной ситуации. На периферии зрения мелькнул мужчина в бежевом пиджаке, и тогда Хо с желчью во рту вспомнил имя человека, из-за которого он сейчас и чувствует себя полным идиотом. Хан Джисон. Минхо, будучи в своем репертуаре, самозабвенно забил на экзамены и прожигал свое время с такими же раздолбаями, как он сам, на какой-нибудь стройке или же в скейт-парке. Все преподаватели уже давно поставили на нем крест и просто смирились с тем, что у этого парня нет никакого будущего. Кроме одного. Хан Джисон является никем иным, как учителем английского языка и по совместительству занозой в заднице Ли, потому что каждый раз тот ставил ему неудовлетворительные оценки и брюнету приходилось сотню раз пересдавать гребаные тесты. Бывало, что для этого требовалось несколько попыток. Не сказать, что Минхо был тупым, ему просто лень, и обычно на любой пересдаче он отлично справлялся, но тут совсем другой случай. Джисон его откровенно заваливал и не щадил. Сперва Ли относился к этому с похуизмом. Ему не впервой было оставаться на дополнительные занятия. Дома обстановка все равно была не шибко лучше, и уж пусть он проведет время в не особо приятном месте, зато без пьяного голоса отца на фоне. Он садился за заднюю парту, надевал на голову капюшон, да посильнее, чтобы утонуть в нем, и утыкался взглядом в стену, отдаленно слушая вещания учителей. Но так было со всеми, кроме Хан Джисона. Этот мужчина настолько сильно раздражал Минхо, что брюнет весь отведенный час на занятия после уроков для таких же отстающих, как и он сам, не отнимал своего прожигающего взгляда от учителя. Он пытался понять, что же его так сильно бесит в нем, и в голове крутился лишь один ответ: все. Начиная от каштановых пышных волос, карих глаз, очков, которые хотелось разбить к чертям, заканчивая стройной фигурой и тонкими ногами в строгих брюках. Все это было бельмом на глазах парня. Ли следил за каждым движением мужчины. За тем, как Джисон плавно перелистывает страницы учебника изящными пальцами и из его рта вылетают какие-то фразы, которые брюнет пропускал мимо ушей, так как не желал, чтобы в голове крутился этот сладко-медовый голос, который еще с самого первого занятия поселился где-то у парня внутри. В чем Минхо никогда и никому не признается. Он следил даже за тем, как тот поправляет эти ужасные очки, вечно спадающие с переносицы, но тем не менее столь подходящие его профессиональному образу. — Мистер Хан, скажите, Вам доставляет удовольствие каждый раз оставлять меня на пересдачу? — как-то раз Минхо не выдержал и с громким хлопком положил руку на стол учителя, возвышаясь прямо над ним. Сам Джисон на этот выпад лишь медленно поднял взгляд на парня — брюнет сам того не желая отследил движение пышного ряда ресниц — снял очки и едва заметно улыбнулся, что не скрылось от парня. — Минхо, может быть ты просто пересмотришь свой образ жизни, и тогда у меня не будет никакого смысла принуждать тебя пересдавать тесты, которые ты, между прочим, способен решить на раз-два? — Хан посмотрел на него с вызовом и деловито поставил локти на стол, подпирая лицо руками, сцепленными в замок. Он сам как бы подтверждал то, что просто-напросто каждый раз заваливает его, не ставя заслуженную оценку. Ли лишь изогнул бровь и запустил руки в карманы джинсов, а после бесстыдно сел на край учительского стола, приближаясь к преподавателю. — Неужели с Вами никак нельзя договориться? — задумчиво шепчет Минхо и склоняет голову, смотря прямо в карие глаза мужчины, при этом в мыслях не может разделаться с желанием то ли задушить его, то ли сделать еще что-то такое, с чем он сам пока не согласен. — Мистер Хан, я… — Ли Минхо, ты прав, со мной можно договориться, — Джисон перебил его, когда парень приблизился ближе и облизнул губы. Хан отодвинулся и поспешно встал со стула под ничего не понимающий взгляд брюнета. — Ты, мой дорогой ученик, займешься декорациями к балу, которые повесили на меня. Замечательная идея, правда? Нихрена не замечательная. Но брюнет даже возразить ничего не смог. Хан, не оставив ему выбора, просто выпроводил его из кабинета, чуть ли не пинками выгнал, когда Минхо пытался вставить хоть слово. Серьёзно, что за бред? Он и подготовка к праздникам — две несовместимые вещи. Однако уже на следующий день «любимый» преподаватель всучил ему огромную коробку украшений и с нескрываемым удовольствием направил в большой актовый зал, в котором и будет проходить все празднество. Минхо поверить не мог в то, что он просто взял и поддался Джисону, даже не стал с ним пререкаться. Это на него не похоже, но об этом он подумает позже. После праздника. Кстати о нем. Новый год, что неудивительно, брюнет терпеть не может. Как бы его друг, Сынмин, ни уговаривал отметить вместе, Минхо каждый раз посылал парня куда подальше. Вместо этого брюнет бесцельно бродил по холодным ночным улицам, в то время как остальные веселились и радовались празднику. Ким множество раз приглашал Ли за семейный стол, его родители всегда были рады приятелю сына, но сам Минхо, как бы горячо ни уважал мать и отца друга, ни разу так и не согласился. Да и вообще счастливые лица людей в этот день он просто не переносил. Как можно радоваться каждый год одному и тому же? Поэтому он очень сильно бесится, когда участвует в оформлении зала. Стараясь поскорее закончить и свалить, Минхо спускается со стремянки, не отрывая взгляда от Джисона, который уже не обращал внимания на парня и разговаривал с кем-то из учеников, ответственных за праздник. Весь такой с ног до головы идеальный в пиджаке и своих неизменных черных брюках. Да Ли бы просто плюнул ему в лицо, но все же на подкорке сознания понимал, что за это его по головке точно не погладят, поэтому сдерживал свои «страстные» порывы и изо всех сил терпел, хоть терпилой он быть ненавидел. Стряхнув с толстовки невидимую грязь, Минхо поправил закрывающую глаза челку и засунул руки в карманы, направляясь к учителю, при этом несколько раз мыском кед пиная коробки, как назло мешающиеся на пути. Парень медленно подходит к Джисону, пока тот ведет беседу с другим учеником, и негромко прокашливается, хоть и знает — Хан давно заметил его присутствие. Сказав что-то напоследок, учитель английского улыбнулся обучающемуся и обернулся на Минхо, оглядывая того даже каким-то ехидным взглядом. На самом деле, если задуматься, у них были странные отношения и переглядки, которые вообще не должны быть у преподавателя и ученика, но брюнету было плевать с высокой колокольни. Иногда парень вовсе забывал о формальностях и обращался к Джисону лишь по имени. Хану было всего двадцать четыре года, поэтому Ли не чувствовал в нем какой-то авторитет или то, что этого мужчину стоит уважать. Вообще всем своим поведением и разговором с брюнетом он полностью нарушал профессиональную этику. — Ох, мистер Хан, у меня голова раскалывается от этого нежно-голубого цвета, — парень обвел взглядом зал, который принял праздничный вид и был похож на какой-то замерзший зимний лес. — Поставьте мне уже тройку, неужели я не заслужил? — нарочито тянет он и выпячивает нижнюю губу, на что мужчина лишь хмыкает. — А ты разве сделал все, о чем я тебя просил? — Джисон наклонил голову набок и с интересом смотрел на парня, ожидая ответ. Минхо тут же вспыхнул, так как сразу понял, о чем говорит Хан, но до последнего надеялся, что это была лишь невинная шутка и он по-настоящему не заставит его делать нечто подобное. — Нет, я не надену такое дерьмо. Ни под каким предлогом, — резко отчеканил брюнет, внутри медленно, но верно зарождалась ярость. Стереть бы с лица напротив эту надоедливую ухмылочку. Уже невыносимо просто. Подумать только, сколько проблем доставлял этот учитель, который и сам границ не знал, и, казалось, просто забавлялся. Минхо нестерпимо хотелось забыть, что Джисон ему сказал сделать. — Ах, и еще кое-что, Минхо, — громко проговорил Хан, вспомнив о чем-то, останавливая брюнета в дверях. — Завтра в коробке тебя будет ждать один сюрприз. Надень это на балу, чтобы все полюбовались. На следующий день в той самой коробке обнаружилась вязаная красная шапка с кошачьими ушками и завязками, на которых были помпоны, и такого же цвета новогодняя накидка. Занавес блин. «Я тебе че, Красная Шапочка, блять?!» — подумал в тот момент Минхо и постарался игнорировать кошачьи уши и тот факт, что Джисон буквально заставит парня надеть это на себя. С того самого момента он еще больше стал ненавидеть дурацкого учителя. — У тебя нет выбора, дорогой, — Хан выделил последнее слово, произнёс его на выдохе, и обошел парня, оставляя за собой лишь шлейф запаха карамельного кофе. А Минхо глупо пялил туда же, где мгновение назад стоял учитель, и не мог выйти из оцепенения. Джисон и раньше произносил это слово, но сейчас оно звучало как-то… по-особенному, что ли? И брюнету ой как не нравилось какое-то странное «тудум» в его сердце. Минхо буквально чувствовал, как его пульс поднялся, но парень просто списывал все происходящее на раздражение, да-да, именно так. Проговаривая про себя проклятия в адрес Хана, он также покинул актовый зал и наконец дал себе право на сигаретку, утопая в расслабляющем ощущении и чувствуя, как тело размякает.

❄️❤️‍🩹💋✨

— Чувак, я не готов к такому зрелищу, прости, — Сынмин держал в руках мягкую накидку и рассматривал с разных сторон. Он перекидывал взгляд с нее на друга и не мог сложить в голове цельный образ. Минхо, который вечно ходит в своей серой шапке и многочисленных толстовках одного цвета, заполонивших шкаф подростка, никогда бы не надел подобную хрень. — Нет, я… — Дай сюда, — Хо резко вытянул из рук накидку и, с чувством скомкав ее, кинул куда-то в сторону. Ким разразился смехом, да так, что стал хвататься за живот. Он что-то там пробулькал, указывая пальцем на друга, и с каждым разом смотря на него все больше заливался смехом. Минхо лишь надменно уставился на него и ждал, пока этот дебил закончит, чтобы всадить ему по башке. После небольшой «перепалки», когда Сынмин, сидя на кровати, почесывал образующуюся шишку на затылке, друзья наконец включили хоррор фильм, ради которого они собственно и собрались в квартире Ли, пока выдался удачный случай побыть в тишине и спокойствии, так как родителей не было дома. Вся комната отлично отображала его натуру: серая краска на стенах была слегка обшарпана, в некоторых местах это прикрывали плакаты разных спортивных машин, мотоциклов и постеров к фильмам и сериалам. Кровать была одноместная, но вместительная, так что отлично подходила для подобных посиделок. На деревянном полу был круглый мягкий ковер, а на столе разместилась маленькая елочка, которую поставила мать, пока хозяин комнаты этого не видел. Удовольствия ему это особо не доставило, но все же то, что его мама хоть иногда вспоминает о сыне, немного грело его душу. Поэтому он не убирал бесполезный пылесборник, решив, что потерпит до окончания праздника. — Так все-таки, — начал говорить Сынмин, отвлекая друга от просмотра скучного ужастика, — что с этим Хан Джисоном не так? — он с интересом посмотрел на него и подпер голову рукой. Так вышло, что учителя у ребят различались, они были в разных группах, поэтому Ким не совсем понимал, что же такого в этом преподавателе английского, который так выводит из себя его друга. — Прошу, не упоминай данное грешное имя в моём присутствии, — жалобно простонал Минхо и закрыл лицо руками, — меня так бесит его надменное выражение, когда он смотрит на меня и знает, что у него есть влияние. Ты бы видел этого выпендрёжника, когда он сидит за столом и бесконечно поправляет эти свои идиотские очки. Его безжалостная красота убивает, так и хочется задушить Джисона голыми рука…ми… Ли прервал свою тираду, когда увидел слегка ошеломленное лицо друга и понял, что он вообще только что сказал. Сердце застучало, как будто тоже пыталось донести нечто до его обладателя. Минхо решил проигнорировать это. Прокашлявшись, брюнет нервно улыбнулся, а затем продолжил: — Вернее, я хочу сказать, что этот придурок меня очень бесит! Максимально просто! Хан Джисон мне жить спокойно не дает, вон, придется нацепить на себя эту мерзость, — на последнем слове парень скривился, — да еще и пойти на всратый бал, который я терпеть не могу. — Мне кажется, или в твоей «ненависти» заложено нечто другое, — Сынмин повел перед лицом друга пальцем и ухмыльнулся. — Может, он тебя бесит потому, что ты не можешь выкинуть его из головы? — Что? Я тебя умоляю, не говори глупостей. И вообще, когда кажется, креститься надо — брюнет фыркнул и убрал фильм с паузы, чтобы наконец закончить этот разговор, вызывающий у него странные чувства и нервозность, которая ему совсем не нравилась. — Ты ведь знаешь — я сам по себе. Одинокий волк. — А по-моему, скорее просто тупица, — тихо подметил себе под нос Сынмин. «Одинокий волк» переключил всё внимание на хоррор, всеми силами пытаясь уйти от творящей что-то странное с его сердцем — может, тахикардия? — темы, в то время, как его друг, смотря на такие мучения, подметил в голове всё необходимое и, усмехнувшись, последовал примеру Минхо и продолжил просмотр фильма. Больше они не поднимали разговор об этом и Сынмин не упоминал имя «ненавистного» учителя, хоть и сам лично для себя все по полкам расставил. Ким не мог поверить в то, что хладнокровный Минхо, который мог себе позволить искренне радоваться и улыбаться, показывать в принципе все свои настоящие чувства только в его компании, влюбился в кого-то. И все же, кажется, это действительно произошло, а теперь Ли сам не может разобраться в том, что испытывает к преподавателю. В последний день подготовки к балу в школе отменили занятия на ближайшие дни, но вместо того, чтобы отдыхать и кайфовать, просирая время в доме Сынмина за приставкой, который сейчас, наверное, припеваючи нежится в своей кровати, Минхо занимается этими чёртовыми декорациями. У него уже голова распухла и скоро явно появится нервный тик от количества шаров и каких-то непонятных висюлек, которые должны при этом все равно красиво выглядеть, и того, что Хан то и дело мелькает перед его глазами, но даже не обращает внимание на парня. Так и хочется, если честно, в отместку бросить в раздражающего учителя одним из этих глупых шаров. Ему повезло, что Минхо пока сдерживает своих внутренних демонов. Ли шустро доделывает свои последние обязанности, бегает от одного конца зала к другому и чувствует, как под шапкой проступают капельки пота. Ему вся подобная тягомотина уже вусмерть осточертела, но благо, это последний день, а значит, потом можно будет и расслабиться. Правда, ему все равно придется идти на тупой бал, будь он неладен. Парень мимолетно смотрит в окно и наблюдает за тем, как на спортивной площадке заливают лед, делая тем самым импровизированный каток. В их районе такого развлечения еще не было, поэтому соорудить подобное возле школы стало прекрасной идеей. Для всех, кроме Минхо. Парень с детства не любил коньки, (хотя, думается, что он вообще любил?) они вызывали у него не очень приятные эмоции и связаны были с не самыми лучшими моментами в жизни. Поэтому, лишь фыркнув, парень подошел к главному, который заведует всей организацией, и сказал, что почти все закончил. Оставались только воздушные шары, которые брюнет лично должен надуть. Глубокий вдох. Спокойствие. Ли Минхо, осталось чуть-чуть. Живём, живём. Сделаем вид, будто эта мантра сработала. Спустя некоторое количество времени Ли надувает последний воздушный шар и ему кажется, что он вот-вот упадет в обморок от нехватки кислорода, но затем облегченно выдыхает, когда, наконец, расправляется с ним. Оглядев проделанную работу и огромное количество надутых шаров на полу перед ним, он поднял близлежащую коробку, которую необходимо было отнести в учительскую, и, резко развернувшись, вдруг наткнулся на чье-то крепкое тело, из-за чего все повалилось из рук. Негромко шикнув и ойкнув, Ли тут же опустился на пол к упавшим вещам и, когда принялся собирать все обратно в коробку, почувствовал на руке прикосновение. Мягкое и неожиданное, из-за чего он с удивлением поднял голову и столкнулся нос к носу с Джисоном, во взгляде которого можно было разглядеть какое-то беспокойство, но все же и удовольствие от встречи. — Ли Минхо, не думаешь, что тебе нужно быть осторожнее? — спросил он почему-то шепотом, приводя брюнета в чувства, так как тот сидел на корточках, слегка открыв рот, и намного дольше, чем это было нужно и вообще принято между преподавателем и его учеником, пялил на учителя, мысленно отмечая, как Хан сегодня обворожительно выглядит. А вблизи особенно. У Джисона всегда были такие красивые глаза? Дыхание перехватило. Ли не думает, что ему нужно быть осторожнее. Он сейчас наверное в принципе думать не способен. — Вообще-то ты… Вы сами на меня наткнулись, — парень бурчит и старается не смотреть на то, как рука Джисона соскальзывает с его и принимается помогать Минхо складывать разбросанные по полу вещи. Они молчали, не решаясь сказать что-то друг другу. Но Минхо все равно бы не услышал из-за взбесившегося — точно тахикардия — сердцебиения. Парень незаметно встряхнул головой, пытаясь прийти в состояние адекватного человека. Он вдруг заметил, что хоть на лице учителя и проступала эта хитрая ухмылка, все равно казалось, что Хан немного напряжен. Минхо поднялся и отряхнулся, а Джисон держал в руках коробку и смотрел на парня, прямо посреди актового зала. Казалось, что время вокруг остановилось и люди замерли, но в реальности никто и не обращал на них никакого внимания. — Э-м-м. Вы коробку-то мне отдадите? — Ли кивнул на нее, и Хан рассмеялся, пряча ее за спину. Брюнет изогнул бровь, показывая тем самым, что не понял действия учителя, и притворно снисходительно вздохнул, пытаясь на самом деле скрыть свои расшатавшиеся нервы. — Мистер Хан, вы очень меня задерживаете. Если у вас есть желание торчать в школе — пожалуйста, но лично я за то, чтобы быстрее пойти домой. — Всего лишь хотел помочь тебе донести ее до кабинета, — выдал он, сверкая своей обольстительной улыбкой. Минхо поражался тому, как этот мужчина мог быть одновременно строгим учителем, который не дает поблажек, и в то же время выглядеть так, словно он самый счастливый человек на планете. Но Ли никогда не видел эту улыбку в обычное время, только тогда, когда Джисон разговаривал с ним. Либо брюнет такой клоун, что вызывает лишь смех и желание поддразнить, либо же тут есть что-то еще. Наверное, все же клоун. — Ну… ладно. Мне же лучше, — сказав это, он засунул руки в карманы джинс и обошел Хана, чтобы выйти из зала, оставляя его позади себя. Через секунду он услышал торопливые шаги и ухмыльнулся уголком губ, покачивая головой, думая о том, что учитель сейчас побежит за ним, как хвостик. В длинном коридоре света почти не было, так как уже все ушли домой, и остались только мученики, то есть те, кто занимается торжеством. В числе этих «лохов» был и Минхо, к большому несчастью. Джисон шел с ним рядом, вокруг повисла неловкая тишина. Лучше бы парень был один, отнес спокойно эту чертову коробку и ушел восвояси спать, либо же завалился к Сынмину, чтоб надоедать ему, как он любит это делать. Сам не понимая почему, Ли чувствовал какое-то волнение, когда слышал стук небольших каблуков от ботинок старшего и даже его дыхание, которое, казалось, было у самого уха. Воздух вокруг был заряженным, электризованным и каким-то тяжелым. Поэтому он весьма облегченно выдохнул, когда перед ними наконец оказалась дверь в учительскую. — Ну, дальше я и сам могу, спасибо, — слишком громко произнес он, рука уже потянулась к коробке, но мужчина ее отдернул, все так же улыбаясь. Почему, черт возьми, Джисон так спокоен?! Минхо конкретно бесился, настолько, что казалось, его волосы уже встали дыбом, как у самого настоящего кота. Заставив себя выдохнуть и проследовать за мужчиной в кабинет, Ли думал, что сейчас распрощается с ним и по-быстрому смоется. Впрочем, он мог сделать это уже давно, но какой-то интерес заставлял его оставаться еще на какое-то время. Ну, пока сам не удостоверится, что все вещи доставлены туда, куда нужно, и ему потом не прилетит за то, что он якобы что-то потерял. Конечно же, только по этой причине, никак иначе. — Минхо, ты какой-то потерянный, — Джисон усаживается на край стола, поставив предварительно коробку рядом с собой, — не такой, как обычно. Все в порядке? — он склонил голову набок и стал рассматривать вещи, лежащие в коробке. — Д-да, — брюнет оперся о дверь спиной и старался придать своему голосу твердость, а то ведет себя, как девчонка-подросток, которая осталась наедине с мальчиком постарше. — Я могу идти? — Торопишься? Неужто встреча с кем-то? — с интересом спросил Хан, зная, что никакой запланированной встречи у Минхо и быть не могло. — Спешишь на свидание с подружкой, а я тебя задерживаю? — Даже если и так, то что? — брюнет резко оторвался от своей опоры и подошел к мужчине. — Неужели не отпустите меня? — Ли стал наблюдать за тем, как Хан рассматривает разные вещи: мишуру, новогодний дождик и гирлянды. Достав последнюю, он взглянул на парня, а в глазах словно чертики плясали. Минхо уже стало не то, что волнительно, а страшно и непонятно, из-за себя самого плюс того, что он испытывает, так еще и из-за мужчины. — А ты сам-то хочешь уйти? — на этих словах Джисон уже успел распутать гирлянду и накинул ее на парня перед собой, притягивая его к себе. Тот успел только ахнуть и неуклюже оступиться, чуть не упав на колени учителя. Его глаза округлились и на лице брюнета появилось потрясенное выражение. Что, черт возьми, происходит?! Ситуация такая: Хан Джисон, учитель английского, в строгом пиджаке и идеально выглаженных брюках с круглыми очками на лице, тянет на себя своего ученика в шапке и с челкой как у самого настоящего эмо-боя, в растянутой кофте и джинсах с дырками на коленях. Картина шедевральна, а вот Минхо совсем не до того, чтобы наслаждаться этим. Он оказался близко к лицу мужчины, их разделял буквально дюйм, настолько, что он чувствовал тепло его дыхания. Парень так и не смог закрыть рот, оставшись в странном положении, чуть наклонившись вперёд, запутавшись в этой гирлянде. Сам он себе уже помочь не сможет, и придется просить Джисона, чтобы тот его отпустил. Но как просить, если он слова все забыл и в целом потерял дар речи? Минхо заметил глубину глаз мужчины, они были темно-коричневого цвета и пленили настолько, что нельзя было отвести взгляд. Пах он так приятно, что ему хотелось прикрыть нос и забыть этот сладкий запах, который уже отпечатался в нем. Ли никогда не следовало бы замечать таких деталей, которые могут лишь помешать ему спокойно жить. Он не должен был думать о том, как отлично сложен мужчина под строгой одеждой, отметив совсем недавно, когда столкнулся с ним, крепкость его тела. Парень же обязан по-прежнему оставаться холодным, с ледяным сердцем и безразличным выражением лица, неподступным, но рядом с Джисоном это просто невозможно. Одна часть разума говорила Минхо взять его за ворот водолазки и плюнуть в лицо, сказать, чтобы он наконец отстал от него, а другая… другая хотела опустить взгляд на губы, которые так и ждали, что их вот-вот поцелуют, но брюнет не смел этого делать. Нельзя. Только не ему. И только не с ним. Это будет плохо как для самого ученика, так и для Джисона. Потому что Ли не мог кого-то полюбить и желать. Это глупо. Абсурдно. По-идиотски. И это, видимо, произошло. Тем не менее он позволяет мужчине придвинуться еще ближе к себе, чувствуя, как они столкнулись лбами. Оставалось буквально одно движение, чтобы разрушить все границы парня. Но Минхо выставил руки вперёд, едва двигая ими, столкнулся с грудью Джисона и заставил свое гребаное тело успокоиться, не отвечать на какие-то странные порывы. Он ладонями почувствовал бешено бьющееся сердце учителя, и, резко отпрянув от него, начал снимать с себя эту дурацкую гирлянду. Хан и сам ослабил свою хватку, позволяя Ли выпутаться. — Кхм, кажется, вы немного ошиблись, — Минхо не думал, что его голос будет звучать так жалко и дрожаще, — Мистер Хан, вы не в моем вкусе… Он врал. Самому себе. Джисону. Казалось, что он врал сейчас всему миру. И Минхо ужасно было осознавать это. Хан тут же налепил на лицо маску спокойствия, хотя Ли успел заметить глубокое разочарование и горечь, и хмыкнул в ответ. Опять все то же самое. Теперь Джисон будет и дальше лишь насмехаться и не давать парню спокойно дышать. Неправильно, неправильно, все неправильно. — Что ж, — старший был самим спокойствием, встал со стола и сложил выложенные вещи обратно в коробку, не забыв про гирлянду, протянутую Минхо. — Значит, мы друг друга оба не поняли, — казалось, что произошедшее для него такая обыденная вещь, которая никак не трогает его. — Ладно, эм-м, я пойду, — Ли почесал затылок и неловко потоптался на месте. Он надеялся, что у него в жизни все под контролем, но сейчас парень очень сомневался в этом. Минхо буквально чувствует, как что-то рушится, ломается. — Не забудь про бал и кошачьи ушки, — кинул ему учитель вдогонку, будто ничего и не произошло, брюнет обернулся, но ничего не ответил. Не хотел показывать, как его расстроило «безразличие» мужчины и то, что ему, в общем-то, полностью плевать на то, что Минхо отстранился от него. Выйдя из кабинета, он немного отошел и ударил кулаком в стену, совершенно не чувствуя неприятных ощущений, распространившихся по руке. Он вообще ничего не ощущал сейчас, кроме досады и сожаления. Значит вот она — влюбленность? Чувство, которое Минхо не мог себе позволить. Что же, полное дерьмище, если честно.

❄️❤️‍🩹💋✨

На зимнем балу брюнет старался делать вид, что все в полном порядке. Он находился рядом с Сынмином, другом, который выручит его из любой беды, и также тем самым гадом, что ржет над его дурацким образом. — Хо, я не устану говорить, какой ты милый с этими ушками, — Ким смахивал с глаз проступавшие от вида брюнета слезы. Минхо вообще не выглядел дружелюбно: его суровый взгляд, направленный на Кима, уж точно не сулил ничего хорошего. Под накидкой была тонкая черная толстовка, но все же этот красный цвет слишком бросался в глаза. Он молился на всякий случай сразу всем богам, чтобы его никто не заметил. И заранее условился с другом держаться строго в стороне, подальше от внимания толпы. Актовый зал превратился в подобие сказочного леса из самых лучших фэнтези книг. Нежно-голубой цвет, который придавал помещению замороженный эффект, был повсюду и уже впечатался в сетчатку его глаз. Минхо больно было вспоминать о том, как он здесь все украшал и надувал эти злоебучие шары, которые повесили в зоне для фотографий. Из простого зимнего торжества сделали целый цирк. Ли уже устал закатывать глаза, честное слово. Сынмину же наоборот все нравилось, и он не забывал постоянно нахваливать невольного организатора мероприятия, зная, что тому писец как не нравится данное представление. Эти придурочные два сапога пара — любили бесить и играть на нервах друг друга. Минхо радовало во всем предстоящим безобразии только одно — выпивка. На великолепно обставленных столах разместились глубокие кувшины с чем-то непонятным, но явно алкогольным, а значит брюнету подходит. Ли сейчас выпить весьма не помешает. Кто знает, может, хоть это будет способно заглушить проклятые мысли, которые не давали спокойно даже попросту поесть последние пару дней. С того неловкого инцидента прошло два бесконечных дня, и Минхо до сих пор прокручивал в голове случившиеся события. А ты сам-то хочешь уйти? Конечно, он не хотел уйти! Хоть и старался всем своим недовольным видом показать, что общество Джисона не доставляет парню какого-либо удовольствия. Брюнет только в тот день смог наконец осознать, что чувствует, нашел ответ всем этим пресловутым «тудумам» сердца при виде старшего и мурашкам, гуляющим по коже. Только вот стена, тщательно возведенная вокруг него самого, не дала Минхо тогда ответить на порыв мужчины поцеловать его. Сперва брюнет подумал, что расстроил Хана своим ответом, но сам учитель проявил ровно ноль эмоций, хоть Ли и успел уловить нотку разочарования. Быть может, Джисон так отреагировал только потому, что ему не удалось взять от младшего то, чего он хотел. Вдруг все эти насмешки и подколы были сделаны специально, чтобы раззадорить, разжечь интерес и наконец влюбить в себя Минхо. Еще и этот наряд дурацкий. Если все произошедшее было только идиотской шуткой… Нет, он не хотел думать об этом. Лишь отголосок одной такой мысли наносил парню нехилый душевный урон. Ведь у мужчины-то на самом деле отлично получилось растопить сердце брюнета. Да так, как Минхо и не думал, что у кого-нибудь получится. Однако, если это все был какой-то несмешной прикол, то это будет означать, что Ли слабый. Мягкотелый. Ничтожный. Слабак, который пошел на поводу у собственных чувств. Впервые в своей блин жизни. Джисон был на редкость выводящим из себя ублюдком. Прямо-таки чемпионом в личном списке Минхо. И при этом сногсшибательным. Сексуальным. И Ли очень, очень сильно старался ненавидеть его. Но старший настолько сильно пробрался под его кожу, до самого мозга костей, что постоянные мысли о мужчине не давали ученику спать. Минхо желал стереть надоедливый живой мираж из своей памяти, но каждый раз возвращался к образу преподавателя с каштановыми волосами и глубокими, словно бездна, глазами. — Хо, ты здесь? — Сынмин помахал рукой перед лицом друга и тот резко дернулся, резко втянув воздух и чуть не подпрыгнув на месте. — А? Да-да, — Минхо отогнал свои мысли и подошел к столику с выпивкой, вызывая у друга улыбку до ушей. Сейчас его задачей является заглушить все чувства в алкоголе, и это будет единственный шанс Ли. Если и это не поможет ему, значит можно считать, что парень потерян для мира, заказывайте гроб. За первым стаканом быстро пошел второй и третий. Ким уже рвался на танцпол, народа стало еще больше, и брюнет сказал другу веселиться. Не должен же Сынмин тоже страдать из-за его проблем, о которых парень, кстати, ему не рассказал. Хотя у Минхо такое ощущение, что на лице и так все написано черным по белому. Про-пал. На удивление парня, ему отлично удавалось оставаться в тени. Молитвы сработали все же. Ну или вселенная хоть раз решила порадовать беднягу. Минхо наслаждался музыкой и благодарил того, кто ставит хорошие треки и разбавляет это кислое торжество. Толпа радовалась всему, что происходило вокруг. Все ученики были красиво одеты, будто пришли на настоящий бал, на котором будут объявлять короля и королеву. Минхо никогда не понимал всей этой подготовки и траты времени и денег на какие-то наряды, которые ты потом больше никогда не подумаешь надевать. Стоило признать, что и наедине ему тоже было херово. Мысли душили Минхо, и четвертый стакан пунша что-то никак не помогал. Видимо, алкоголь не срабатывал, когда дело касалось Хан Джисона. Наоборот, Ли еще сильнее уходил в воспоминания о недавнем событии наедине с учителем. Его теплое дыхание до сих пор ощущалось на лице. И руки, конечно же, крепкие руки, которые на самом деле едва дотронулись до парня. — О нет, — тихо простонал парень, когда заметил на другом конце зала преподавателя. Только не он. Кошмар наяву. Тот не смотрел в его сторону, но и одного взгляда на Джисона брюнету хватило, чтобы его сердце треснуло и подскочило к горлу, перекрывая доступ к кислороду. Хан был прекрасен. На нем белая рубашка, небольшой, едва завязанный галстук, вязаный кардиган и брюки в клетку. Мужчина выглядел на пару лет моложе, особенно с этими кожаными перчатками на руках, которые придавали его образу что-то бунтарское. Ли никогда бы не подумал, что Хан может выглядеть… вот так. Парень привык видеть его в строгих пиджаках и очках на лице, которых сейчас, кстати говоря, на нем не было. Ого. Ух ты. Что ж, учитель точно знал, какое впечатление он производит. Потому что если мистер Хан всегда будет приходить на работу в таком виде, то, вероятно, на пересдачу отправится все учебное учреждение. Включая охранника. А наш брюнет и вовсе думать забыл о том, как сам сейчас глупо выглядит. Если встать рядом со старшим, то может показаться, что парень его милый младший братик. А тем временем, взгляд Минхо все так же направлен на учителя. Какая-то неведомая сила удерживала его, и брюнет не мог отвести глаза в сторону. Что и стало для него фатальной ошибкой, потому что Джисон почувствовал, как на него кто-то смотрит. Столкнувшись взглядами, Ли было тяжело оставаться со спокойным выражением лица. Густые волосы старшего спадали Джисону на глаза, челка прикрывала их, но даже так они словно гипнотизировали парня. Жаль, что рядом нет Сынмина, потому что брюнету нужно срочно на кого-то опереться, дабы не упасть прямехонько в ад за те грешные мысли, что роятся сейчас у бедняги в голове с устрашающей скоростью. Джисон ухмыльнулся ему и поднял стаканчик в воздух, как бы в знак приветствия парня и после отпил из него, все так же не отрывая теплый, а даже скорее прожигающий взгляд от Минхо. Может, он уже в аду? А то как-то жарковато стало, хотя вроде на дворе декабрь. Загадка. Тем не менее, в этот момент младший серьезно не дышал. Минхо даже так чувствовал какое-то напряжение между ними, воздух стал тяжелым и ему стало казаться, что он находится в каком-то тесном пространстве. Внутри разжигался пожар, и парень вспыхнул, когда вспомнил о том, что на нем надето. Ученик было потянулся к голове, чтобы снять ушки, но Джисон покачал головой, давая понять, что пока рано. Ли максимально яростно, как только мог, посмотрел на него в ответ, и хотел направиться к нему, как перед его лицом кто-то возник, закрывая собой учителя. — Так-так-так, — неприятный голос человека напротив сразу вторгся в сознание Минхо, вызывая неприятные воспоминания. Это был Дрейк, мудила из параллельного класса, который славился как «самый популярный парень школы» из-за своего смазливого личика и места в футбольной команде. Но у брюнета с ним были личные счеты. Кто-то однажды пустил нелестный слух, подставив ни в чем не виновного Ли, за что Дрейк однако чуть не выбил из него всю душу. Тупые подростки распространили по школе новость, что спортсмен нравится Минхо. Конечно же, это была неправда. Причем очевидная. Как такой моральный урод вообще может нравиться кому-то с интеллектом? Но безмозглые качки не умеют думать, только применять силу. — О, Дрейк, привет, приятель, как поживаешь? — Ли был абсолютно спокоен, так как не боялся парня, который, однако, был на голову его выше. За три года Хо и сам сильно вырос и повысил свою физическую форму, чтобы давать отпор тем, кто всегда привык бить слабых. Двух парней связывает то, что Дрейк, какую бы он замечательную репутацию ни имел, заработал ее благодаря тому, что трогал лишь тех, кто намного хилее его, чтобы те боялись и дрожали от страха. Все это построено на крови и драках, но девчонки ссутся кипятком от подобного. Наивные глупышки. — Какой я тебе, блять, приятель, отморозок? — рыкнул парень с черными волосами напротив и оскалился, услышав столь надменный голос Минхо. Дрейк был не один, а со своими дружками. Ха, Ли это только позабавило. В одиночку идти храбрости не хватило? — А что, разве нас не многое связывает? — брюнет улыбался, одаривая Дрейка улыбкой безумца. Он на секунду метнул взгляд в сторону, чтобы найти Сынмина, но за друзьями безмозглого бугая парень никого не смог увидеть. — Мне казалось, что мы с тобой уже давно все решили, и я дал понять, что меня лучше не трогать. — Пидрила, мы с тобой ничего не закончили, — Дрейку надоело все это слушать, и он подался вперёд, чтобы схватить Ли за накидку. — Кто тебе позволил прийти сюда в таком виде? Минхо не смог сдержать смешок прямо в лицо парня. Он не сопротивлялся, позволяя дергать себя, как куклу. Выжидал удачного момента, чтобы дать отпор. — Ох, милый-милый Дрейк, ты совсем не изменился, все такой же мудак, — он сказал это с нескрываемой злостью, но на лице по-прежнему была улыбка, делая из него какого-то шизанутого чудика. — Вали отсюда, пока я не размозжил твое пидорское личико об пол, — глаза сверкнули, и Минхо подумал, что сейчас парень занесет руку для удара, но тот лишь продолжал крепко держать его за накидку. Да, он проигрывал ему в весе и росте, но все же уже давно понял, что таких не нужно бояться. — Этот бал для всех, если ты не заметил, малыш, — Ли специально подначивал его, так как прекрасно помнил, что Дрейк был гомофобом. Провокация сработала на ура, и тогда спортсмен резко оттолкнул его назад, но не достаточно заметно для того, чтобы все обернулись на них и прекратили еще не начавшуюся драку. У брюнета кровь закипела, и он инстинктивно сжал кулаки, готовясь к защите. — Мерзкий ублюдок, снимай этот прикид, иначе ты целым отсюда уже не выйдешь, — Минхо был ебанутым на всю голову, поэтому уже чисто из принципа будет действовать футболисту на нервы. Он завязал шнурки накидки потуже и похлопал глазами. — Неужели тебе не нравится, как я выгляжу? — с удивлением спросил брюнет. У него прекрасно получалась актерская игра. Интересно, происходящее вообще кто-то еще видит? А Джисон?.. честно говоря, его интересовал только учитель. Как и всегда, впрочем. — Ну все, пидор, ты сам напросился, — Дрейк кивнул своим пешкам, и те подошли к Минхо, чтобы стиснуть его руки. Ли только закатил глаза, так как это было самое тупое, что футболист мог сделать. Ну неужели никто не замечает? Либо же всем просто похер. Хах, скорее всего. Кому есть дело до Ли Минхо, который во все времена был отбросом в этой школе. Дружки были не так сильны, поэтому парень смог отклониться от первого удара, и рука Дрейка прочертила воздух. Он тихо выругнулся, и наконец некоторые люди заметили это шоу за своими спинами. Минхо успел увидеть своего друга, который смотрел на него с ошарашенным лицом, и одними губами прошептал, чтобы он оставался на месте. Из головы пропали все мысли, даже о том, кого брюнет хотел видеть больше всех. Наверное, Джисон даже и не смотрит на другой конец зала, так как до происходящего сейчас циркового представления он был довольно далеко. А может, учитель и вовсе отвлекся на разговор с коллегами или куда-то ушел. Ну и ладно, значит пропустит все самое интересное. Хотя Минхо хотел бы, чтобы старший увидел, на что способен его ученик. Кошачьи уши уже слетели с головы, и волосы растрепались в разные стороны, когда Дрейк попал по его лицу и ударил по губе. Ли почувствовал привкус крови и провел языком по нижней, слизывая ее. — И это все, что ты можешь? — усмехнулся он и сплюнул на пол, уже плевать на то, что его вычистили до блеска. Глаза напротив вспыхнули, и футболист снова замахнулся, но и на этот раз парень смог опустить корпус вниз. Хоть он уступал ему по весу и росту, в ловкости парень был просто бог и явно превосходил черноволосого. — Сука, закрой свой… — Дрейк не успел договорить, так как Ли, пока спортсмен этого не ожидал, резко поднял ногу и пнул ему в живот, отчего тот сразу исказился в гримасе боли и схватился за ушибленное место, еле удерживаясь на подкашивающихся ногах. Один удар и он уже почти сломан. Ну и лох. Теперь дружки Дрейка не держали Минхо за руки, они побежали к футболисту и хотели было помочь ему, чтоб тот оперся на товарищей, но он лишь отмахнулся и зло зыркнул на брюнета. Ли в это время развязал наконец эту дурацкую накидку и кинул ее на пол, в последний раз одаривая взглядом всех тех, кто вообще наблюдал за происходящим шоу, а затем молча засунул руки в карманы в привычном жесте и, не спеша, пошел на выход. За ним никто не последовал. К счастью. Или сожалению. Морозный ветер обдал лицо, и брюнет только сейчас осознал, что, вообще-то, вылетел из школы без куртки. Однако Минхо сейчас кристально похуй. Он настолько зол, что поскорее свалил из того места, кишащего людьми, на которых ему плевать, как им на него. Никто и не заметил исчезновения одного из учеников, кроме друга, который ломанулся за ним из зала, но Минхо даже не обернулся на его крики. Парень достал последнюю сигарету из заднего кармана джинсов, но вышедшая из строя зажигалка оборвала все попытки расслабиться и получить дозу никотина. Ну вот как обычно блять. Не понос, так золотуха. Пнув ногой снег, Минхо сел на холодный бордюр возле здания и выпустил пар воздуха изо рта, поднимая голову к небу. Уже было темно и красовалась яркая луна, освещающая вечернюю улицу. Ли игнорировал холод и стук зубов, его мысли гуляли где-то далеко от него самого. На языке, будто под действием проклятия, прокручивалось одно и то же имя: Джисон, Джисон, Джисон. Что бы сделал мужчина, если бы заметил эту недо-драку? Вряд ли бы он побежал брюнету на помощь, но все же, Минхо было приятно думать о том, что Хан бы заступился за него. Отношения между учителем и учеником были максимально странными, и Хо не мог вспомнить, когда это началось. Их общение было настолько фамильярным, что другие, услышав это, могли пустить множество интересных слухов. В этот раз даже правдивых. Брюнет не хотел омрачать жизнь преподавателя, потому что и в своей у него было много ужасного, слишком много травм и дерьма, чтобы перекладывать это все на другого человека. Он хотел оставаться хладнокровным и странным парнишкой, на которого все косо смотрят. Такая позиция вполне устраивала. Но рядом с Джисоном его сердце будто расцветало… Фу, говорит, как влюбленная девчонка в пубертате. Но насчет влюбленности он и так все понял. Тут даже до него уже дошло. Однако осознать это было крайне тяжело. Хо впустил кого-то в свою жизнь и подпустил настолько близко, что парень трясется и дрожит от нервозности рядом с данным человеком. А ведь для него люди всегда были расходным материалом, не имеющим никакой ценности. Ну, не считая Сынмина, конечно же. Минхо никогда не использовал его ради какой-то выгоды, потому что друг был рядом в самые жестокие моменты его жизни. Только он один, такое вот исключение из правил. До Джисона брюнет думал, что так продлится и дальше. И хоть Ли хотел периодически придушить его или плюнуть в это прекрасное лицо, парень никогда не желал делать ему на самом деле больно. Брюнет и дальше бы сидел в одиночестве, погруженный в свои не очень оптимистичные мысли, если бы не тихие шаги сзади, которые коснулись его ушей. Минхо не успел обернуться, как на плечи накинули что-то теплое, согревающее тело. Распахнув глаза от удивления и негодуя от учащенного пульса, будто он-то с самого начала понял, кто стоит позади него, парень поднял свою голову и увидел лицо учителя. Такое родное, с мягкими чертами и родинкой на щеке, в которую он постоянно хотел по-детски ткнуть пальцем. — Сбежал с бала, как Золушка, и забыл свой наряд, — улыбнувшись, проговорил Джисон, и сел рядом, держа в руках накидку и кошачьи ушки, на которые Ли уже смотреть просто не желал. Это все принесло много неприятностей за сегодняшний вечер. Он смотрел на Хана и пытался понять, почему тот так ярко улыбается, будто вообще ничего не произошло. Брюнет чуть не вскочил на ноги и не скинул чужую теплую куртку с плеч, желая потоптаться на ней ботинками. — Ты серьезно? — уже плевать он хотел на то, что перед ним сидит преподаватель. Джисон тут же изменился в лице и недоуменно посмотрел на него, откидываясь чуть назад, когда Ли подался к нему. — Интересно, видел ли ты, как из-за твоего дебильного прикола меня там чуть об пол не расхерачили? — Ты о чем? — в глазах Хана сверкнуло беспокойство, и он хотел потянуться к парню, но тот выставил руку вперёд и нахмурился. — О чем я? Хах, мистер Хан, да вы просто мастер по тому, как вывести человека из себя, — Минхо встал на ноги, едва удерживая спадающую куртку учителя, и принялся ходить взад-вперёд, чтобы начать со всей мощью плеваться ядом со злости. — Это по твоей вине на меня напал ебнутый на всю голову, похлеще даже меня, Дрейк. Ты ведь хорошо его знаешь и понимаешь, какой он человек, я прав? — Но Минхо, я не понима… — Нет, слушай меня, — Ли рявкнул на него и Джисон закрыл рот, принимая расслабленный вид и смирившись с тем, что ученик не даст ему и слова вставить, раз эта плотина уже сама решила разрушиться к херам. — Я пошел у тебя на поводу, надел этот сраный прикид, выставил себя идиотом на всю школу, и ты еще делаешь вид, что не понимаешь?! Совсем обнаглел? Я, слышишь меня, я, мать его, ни слова тебе не сказал и выполнил твое условие, за которое чуть не поплатился лицом. Ну что, теперь доволен? Тебя это развеселило хоть немного? Наверное классно было наблюдать за тем, как меня чуть к стенке не приперли и почти заломали руки, чтобы я не смог дернуться. Мне повезло только потому, что я не боюсь этих ебланов, которые только и умеют, что кичиться своей силой и положением в обществе. Я не боюсь осуждения и плевать я хотел на их ничтожное мнение, но ты можешь себе представить, что сейчас эта ситуация разнесется по всей школе. И никто, никто не встанет на мою сторону. — Ты… — Господи, ну какой же я идиот, что вообще стал иметь с тобой какие-то дела, — Ли проигнорировал порыв Джисона сказать что-то и продолжил говорить уже не только учителю, но и самому себе, агрессивно размахивая руками в воздухе, как ожившая мельница. — Как можно было вообще позволить кому-то помыкать мной? Какого хера же ты свалился на мою голову и занял все мысли… — понимая, что сболтнул лишнего, он осекся и увидел, как Хан подобрался в этот момент, а на лице проступил какой-то особый интерес. — Мысли о том, как я хочу придушить твою тонкую шею и избавить себя от всех проблем. Только такие. — Ого, а вот это уже… довольно интересно, — Джисон хмыкнул и, не отрывая взгляда от Минхо, ожидал, когда же тот продолжит свою гневную, невероятно увлекательную, а сейчас выяснилось, что еще и познавательную тираду. — Конечно интересно! Уж поверь, не было ни одного дня, чтобы я не думал об этом, — последнее, что он сказал, выплевывая всю свою накопившуюся злость, и устало выдохнул, ощущая некую легкость. Теперь парень даже готов послушать, что скажет в свое оправдание учитель. — Я весьма польщен, Ли Минхо, — преподаватель решил не вставать, чтобы поравняться с брюнетом, потому что тот все равно явно захочет сесть после того, что ему скажет Джисон. — Это все очень занимательно, и я не столько озадачен тем, что ты резко перешел на совершенно фамильярное обращение, сколько, что с тобой вообще произошло нечто подобное за мое, казалось бы, короткое отсутствие, — после этих слов Минхо слегка приоткрыл рот в немом «нет, только не это», — ведь меня там точно не могло быть в этот момент. Блять. Бля-я-ять. На брюнета, по ощущениям, вылили ведро с ледяной водой. Сейчас Минхо хотел провалиться под землю из-за своего гнева и того, что даже не смог подумать логически, прежде чем выговаривать все это учителю. Который, оказывается, вообще был не при делах. Нет, такого высококачественного придурка, как он сам, еще ж придумать надо! — Но… Почему ты сразу мне не сказал?! До того, как я все это высказал, — боже, выставил себя полным идиотом перед тем, рядом с которым меньше всего хотел опозориться. — Ну, ты так проникновенно рассказывал, что я даже и слова вставить не мог, — Джисон улыбнулся уголком губ и смотрел на парня почему-то не с укором, а с нежностью. Минхо точно бы растаял под таким взглядом, если бы не притаившаяся обида. Парень, несмотря на все это, сел обратно, рядом с учителем, и шумно выдохнул. — Кхм, ладно, — он прочистил горло и хмуро глянул на него, — но все равно, факт остается фактом, эти упыри доебались до меня из-за твоей дебильной идеи. — Что ж, я признаю это, и могу заверить, что разберусь с данным удручающим фактом нападения. Но тебе, наверное, не нужны мои извинения, — Минхо кивнул, но в нем больше не было прежнего раздражения. — Тогда не знаю, чего ты от меня сейчас ждешь. Я сглупил, пойдя на поводу власти, если можно так сказать. Упивался тем, каким ты становишься податливым рядом со мной, — на этих словах лицо Ли вспыхнуло, словно спичка, особенно из-за того, каким тоном преподаватель произнес их. Черт, брюнета раскусили, будто орешек. Нет-нет-нет, он будет стоять на своем. — Пода…тливым? — парень прервал его и налепил на лицо абсолютное спокойствие вместе с улыбкой, делая вид, будто старший сказал что-то смешное, а не самую настоящую правду. — А разве не так? — Хан облизнул нижнюю губу и посмотрел в сторону, хотя и хотел видеть то, как смущает парня. — Разве много чьи приказы ты выполняешь, м? — и он был ахуеть как прав. Минхо вообще никого не слушает. Поэтому то, что он так легко, даже не припираясь, пошел на поводу у преподавателя — говорит о многом, если не обо всем. — Ты вообще неправильно понял, — Ли не мог позволить упиваться Джисону дальше своим превосходством. — Мне просто было интересно, и все. — Вот оно что, — хмыкнул преподаватель и глянул на Минхо, опираясь на руки. — Хорошо, пусть так. Но согласись, что ушки тебе к лицу, — Хо поджал губы и не нашел, что ответить нахалу. Он лишь одарил его своим недовольным взглядом и закатил глаза, отворачиваясь в сторону. Младший выпустил пар и уже не чувствовал холод благодаря теплой куртке Джисона, которую он накинул ему на плечи. Стоп. Куртка. Минхо косым взглядом окинул мужчину и осознал, что тот, черт возьми, в одной рубашке и кардигане. — Д-Джисон, а куртка?.. — медленно и сбивчиво спросил парень, ощущая неловкость вокруг них. — Оставь, — бросил Хан, когда парень начал снимать с себя верхнюю одежду.— Мне не холодно, — это, конечно же, было явным враньем, но он не мог смотреть на то, как его ученик, и не только, стучит зубами. Каждый из них молча смотрел на небо, думая о чем-то своем. Их разделял метр, на бордюре сидеть было довольно холодно, но они оба хотели подольше побыть в таком моменте рядом друг с другом. Вдруг подобного не будет больше никогда? Минхо теребил край теплой куртки и ему было особенно неловко, что учитель дал ее парню. Ли отчетливо чувствовал запах Джисона, поэтому сильнее укутался в нее, чтобы насладиться сладким ароматом учителя. Сейчас он бы с удовольствием задохнулся от данного запаха. Но лучше, если бы парень наслаждался этим запахом в объятиях старшего. Пиздец. Брюнет все пытался что-то сказать, но не находил слов и не хотел нарушать эту возникшую идиллию между ними. Интересно, что думает сам Джисон по поводу всего этого? Минхо уже не помнил о какой-то обиде и о том, что совсем недавно позорился в зале в смешном прикиде, как будто с того времени прошло уже недели так две. Хан сказал, что ему идет… неужели он считает парня милым?.. Почему-то мысль об этом доставляла брюнету несказанное удовольствие и вызывала глупую улыбку на лице. Так всё, стоит уже прекращать. — Э-э-э, я, наверное, пойду, — Минхо наконец прервал тишину и мужчина тут же взглянул на него. Сердце парня защемило, когда он увидел покрасневший нос и щеки Джисона, из-за чего тот стал выглядеть слишком мило. Но все это было от холода, так что Ли больше не мог позволить ему мерзнуть. — Ты не должен торчать тут со мной и пропускать веселье, да и холодрыга ужасная, поэтому… — он снял куртку и протянул ее учителю. — Мне там делать больше нечего, так что я пойду домой. — Сперва я кое-что тебе покажу, — проигнорировав протянутую руку парня, Хан встал и отряхнул брюки от снега, по-прежнему держа накидку и ушки. У него было дикое желание еще раз увидеть в этом облачении Минхо, но ему пока дорога своя жизнь, так что как-нибудь в другой раз. — А? — Ли непонимающе уставился на него и глупо остался стоять с курткой в руках, когда Джисон молча пошел в сторону. Нет, только не это. Он пошел в сторону гребаного катка, и, кажется, Минхо уже понял, что будет дальше. Парень поспешил за учителем, семеня ногами, скользя по дорожке. Он снова напялил на себя куртку, наслаждаясь теплом. Только вот сам Джисон мерзнул из-за него, что радости конечно не приносило. Но мужчина ни в какую не хотел забирать куртку обратно. Нашелся тут джентельмен, блин. Дойдя до импровизированного катка, который был огражден небольшим забором с маленьким помещением проката коньков, Джисон достал из кармана ключи, которые, видимо, открывали этот самый прокат. Он отпер дверь и приглашающим жестом подозвал парня, чтобы тот зашел первым. Минхо не думал о том, откуда у мужчины вообще взялись эти ключи. Внутри было очень тепло и на полках стояли коньки всевозможных размеров. Очень мило, что школа вообще организовала это все, но парню, если честно, было плевать. Он никогда и ногой бы не ступил на сей каток, если бы не Джисон. Брюнет оглядел помещение и закусил губу, с интересом рассматривая все вокруг, стоя посередине комнаты с руками в карманах. Мужчина зашел за ним следом и включил свет, из-за чего Ли сощурился и сел на пуфик возле стены. — Так-с, — Джисон хлопнул в ладоши и принялся оперативно искать коньки, которые бы им подошли. — Думаю, эти подойдут, — он быстро подобрал размер, и Минхо подумал, что может быть, учитель и вовсе за ним следит и знает все о его жизни, раз даже не спросил размер ноги. Сталкер? — А можно не надо? — брюнет страдальчески вздохнул, когда посмотрел на это орудие пыток. На коньках было множество шнурков, которые он понятия не имел, как правильно завязывать. Кошмар какой, заберите его отсюда. — Я ненавижу кататься, Джи… — Ничего не знаю, — Хан махнул рукой, обрывая парня, и подобрал обувь уже для себя. — Я хотел привести тебя сюда еще в первый день, как только залили каток. Минхо похлопал ресницами и опустил голову вниз, зарываясь в вороте куртки. Он совершенно не знал, как реагировать на все это, но сердце точно хотело выпрыгнуть из груди. Скоро точно грянет инфаркт. Оно больше не выдерживало всего этого давления, которое исходило от мужчины. Ну вот зачем он говорит всякие подобные фразочки, еще сильнее влюбляя Минхо в себя… Куда сильнее-то, ало? Младший натянул первый конек на ногу и принялся завязывать шнурки, что получалось очень и очень плохо. Он делал это всего пару раз в жизни, еще в самом детстве, поэтому сейчас это было весьма неуклюже. Джисон же спустя две минуты страданий Минхо не выдержал и встал с пуфика напротив, медленно подошел к парню, опускаясь на колени. Тот оглядел его сверху вниз, после чего разум окончательно помахал ему ручкой и отказался нормально работать, так как Хан взял его ногу, чтобы помочь завязать шнурки. Ли заставил себя стереть с лица краску смущения и проглотил комок, застрявший в горле. Приехали. То он с бала сбегает, как Золушка, а теперь еще на него надевают ту.. то есть, конёк? Прям не жизнь, а постановка из камеди-клаб. — Не нужно, я… — Молчи уже, — в голосе Хана не звучало никакого приказа или чего-то подобного. Только мягкость и… забота? — Смотри внимательно, показываю один раз, — Минхо почувствовал себя пятилетнем неумелым ребенком, которому мама завязывает шнурки. Было даже приятно… Ли по-настоящему наслаждался этим моментом, из-за которого он едва мог дышать. Он завороженно наблюдал за тем, как ловкие пальцы Джисона аккуратно зашнуровывают коньки, как содрогаются его длинные ресницы, как лицо было сосредоточенно. Что в нем парню дико и нравилось, так это то, что в один момент мужчина мог быть серьезным, но все равно излучал из себя лишь тепло. Парень не заметил, как учитель расправился и со вторым. Теперь на его ногах красовались коньки, и стоял важный вопрос: как добраться отсюда до катка и не расшибить себе голову? Про сам лед он пока даже думать боится. Что ж, ему главное окончательно не опозориться перед Джисоном, иначе потом все, пиши пропало, Минхо насовсем растеряет весь свой былой образ хладнокровного похуиста, сделав из себя неуклюжего подростка. А после такого дорога ему только в монастырь. Хан похлопал его по бедрам, когда закончил завязывать коньки, и Минхо только и смог, что выдавить из себя благодарную улыбку. Господи, ну какой же он идиот, что позволяет так себя вести. Сердце, успокойся уже наконец! Джисон каким-то чудом отрыл в шкафу теплую джинсовку и надел ее, из-за чего стал выглядеть еще прекраснее. По скромному и очевидно очень объективному мнению Минхо, нет ничего, что бы ему не шло. — Мне кажется, или у тебя тут какие-то свои запасы? — посмеялся Ли, пытаясь подняться на ноги и удержать равновесие. Получалось плохо конечно, но стена, за которую он держался, очень спасала. — А вот это секрет. Давай руку, — тело Минхо будто само подалось навстречу мужчине, и он плавно подал ему свою руку, ощущая тепло чужой ладони в своей. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Парень никогда ни с кем не держался за руки, и это было так нежно, что даже дыхание сбилось. Выйдя на улицу, холод больше не ощущался. То ли это было благодаря куртке Джисона, то ли от того, что тот держал его за руку. Парень откинул все эти мысли и покорно шел за учителем, когда тот медленно, но верно повел его к забору. Минхо уже понял, что нет никакого смысла препираться или отнекиваться, если все равно будет делать так, как ему скажет Хан. Возле забора они остановились, и тогда мужчина отпустил руку Минхо, из-за чего тот едва не захныкал от потерянного тепла и близости Джисона. Учитель отворил калитку и прошел на лед, оставляя за ограждением брюнета, пока тот теребил пальцы и тупо стоял на месте. Наверное, он выглядит очень глупо, позор. Но Ли даже не представляет, насколько милым его с этими оленьими глазами считает Хан. Особенно в собственной куртке, которая ученику больше на размера два и он в ней выглядит как большой пельмешек, но от этого вида внутри разжигался пожар и мужчине дико хотелось стиснуть парня в своих объятиях. — Ты что, боишься что ли? — преподаватель рассмеялся и ждал, пока Ли наконец зайдет к нему. — Я-то? Нет конечно, пф, — Минхо фыркнул и медленно шагнул вперед, — я просто...задумался, вот. — Ага, я так и подумал, — Хан широко улыбнулся и чуть отъехал, пропуская Ли, который, ступив на лед, чертыхнулся и тут же вцепился в край ограждения. Джисон из-за этого прыснул и еле сдержал смех, чтобы не получить по голове. Сразу коньком. — Я чувствую, что ты хочешь сказать, но знай — произнесешь хоть слово, и я за себя не ручаюсь, — рыкнул Ли, чувствуя себя просто «невероятно» во всей этой ситуации. Он не стоял на льду больше десяти лет, и по ощущениям было то, что стоит ему сделать хоть один шаг, он тут же навернется и распластается звездочкой, из-за чего Хана просто разорвет от смеха. Тогда в этом мире станет на одного учителя английского меньше. Потому что Минхо не оставит в живых того, кто увидел его позор. — Да я вообще молчу, — мужчина поднял руки и обернулся вокруг себя, дразня Ли. Да, он так не умеет, но парень всеми силами должен постараться не выставить из себя еще большего дурака. — Ой вот только не надо выебываться и крутить тут пируэты, — Ли закатил глаза и немного ослабил хватку на ограждении. — Мне надо немного привыкнуть, ты тут покатайся пока. — Хм, ладно, — Джисон кивнул и, оставив Минхо наедине со своей проблемой, отправился мотать круги по катку. Брюнет в очередной раз понял, что этот человек умеет просто все, кажется, что для него нет ничего невозможного. Учитель даже на коньках катался идеально, будто делал это всю свою жизнь. Его ноги были не слишком накачены и тело прекрасного телосложения, благодаря чему мужчина гармонично смотрелся на льду, и ему смело можно было подаваться в фигуристы. Хотя Хо не удивится, если тот ему скажет, что является каким-нибудь трехкратным чемпионом по фигурному катанию. Пока он пялился на Джисона, тот успел проехать два круга. Мужчина пребывал в каком-то своем мирке и даже не смотрел на парня, как будто забыв о нем. Но когда он проезжал мимо него в третий раз, мужчина резко остановился прямо перед ним, и Минхо ахнул, отшатнувшись назад. — Ты чего делаешь? — спросил, запыхавшись, преподаватель и поднес руки ко рту, согревая их. — Э-э, ну, наслаждаюсь видом, привыкаю ко льду, — насчет первого он не соврал. Минхо действительно очень наслаждался видом Джисона, пока тот демонстрировал свои умения кататься на коньках. — А я уж подумал, ты просто время тянешь, — съязвил мужчина и принялся кататься из стороны в сторону. — Слушай, если не умеешь, просто дай мне руку и мы… — Да все я умею, — выпалил Минхо и отъехал от бортика, внутренне умирая от страха. На удивление, ему удалось ровно проехать до Джисона и остановится возле него. А дальше то что… — Ух ты, да я весьма поражен твоими навыками, — мужчине повезло, что Ли сейчас практически не в состоянии сделать с ним что-то, потому что ему реально стремно двигаться, и одно лишнее движение может привести к тому, что он упадет лицом на лед. — Ой, да пошел ты, — Хо отвернулся от него и Джисон рассмеялся, и этот грудной звонкий смех так ласкал слух Минхо, что он подумал о том, чтобы и дальше смешить учителя, лишь бы услышать это еще раз. Попробовав отъехать подальше от мужчины, Ли молился всем богам, чтобы не лохануться и проехать хотя бы два метра. И, о чудо, ему удалось. Правда он чуть не споткнулся на ровном месте и не полетел вперёд, но зато у него получилось увеличить расстояние между ним и старшим. В нем родилась какая-то смелость, и он хотел показать Джисону, что не маленький мальчик, уж на коньках-то стоять умеет, поэтому, не спеша, парень двинулся дальше. Хан явно упивался тем, что загнал ученика в ловушку. Теперь вся ситуация была в его руках, и он мог сделать все задуманное, что хотел. Только сперва понаблюдает за жалкими попытками брюнета проехаться, как корова на льду, но все равно — это был их самый лучший момент, который, Джисон знал, давал начало чему-то большему. Дело оставалось за малым. — Ли Минхо, а ты быстро учишься, — сказал мужчина, проехав мимо Хо и описав вокруг него пару кружков. Ли ничего не ответил, только поехал дальше, неуклюже, но он хотя бы не держался за забор, что уже весьма неплохо. Парень двигался максимально аккуратно, не обращая внимания, как Джисон едет рядом с ним, пытаясь поймать его темп. — Почему ты сбежал в тот день из учительской? — этот вопрос застал брюнета врасплох и он чуть не поскользнулся, но вовремя удержался, за шаг до того, чтобы упасть. Кто задает подобные вопросы в таком опасном месте? — Мне кажется, я еще тогда все сказал, разве нет? — в голосе Минхо была полная уверенность, и он надеялся, что звучит максимально убедительно. — Вы не в моем вкусе, — то, как он вечно перескакивал с «вы» на «ты» и обратно — просто убивало. — Твое тело и реакция говорят об обратном, — Джисон прошептал это возле самого уха парня, и Хо не заметил, как тот оказался настолько близко. Повернув голову к мужчине, он очутился прямо перед его лицом и стал бегать глазами, пытаясь найти какой-то ответ. Хотя что тут можно сказать, когда преподаватель чертовски прав, просто брюнет не желает признавать очевидное вслух. — Вы ошибаетесь, мистер Хан, — он сказал это в его лицо, стараясь не подавать виду, как ему тяжело это произносить. — И мне кажется, что нам вообще не стоит так общаться, — Минхо должен прекратить все, пока не погряз в Джисоне еще больше. — А ты подумал обо мне? — В каком смысле? — учитель был уже сзади, так как парню удалось отъехать от него на небольшое расстояние, но все же голос мужчины он слышал так отчетливо, будто он был уже у него в голове. — Ты мне, вообще-то, нравишься, Минхо. Мир внезапно покачнулся. И то ли это из-за неожиданного признания Джисона, то ли по причине жесткого падения на лёд. Брюнет больно ударился о поверхность, приземление пришлось прямо на его колени, благо, он успел выставить руки вперёд, чтобы не расшибить нос. Боже, это то, чего Минхо одновременно боялся и бесконечно желал: он нравится ему. Еба-ать. Мужчина тут же подлетел к нему, и опустился вниз, проверяя состояние брюнета. — Черт, ты как? — Да ебал я в рот эти коньки, — измученный Минхо сел на холодный лед и взглянул на Джисона. Теперь что-то изменилось. Либо он по-другому воспринимает лицо мужчины, либо тот вправду смотрит на него с такой нежностью, которую раньше никогда не показывал. — Я-я… — Тс-с, смотри, — Хан внезапно остановил его на полуслове, и поднял голову вверх, к небу, почувствовав на лице мокрый снег. Хо последовал ему примеру и сделал то же самое, прикрыв глаза, не веря тому, как все удачно совпало. Это как-то все слишком романтично, будто не по-настоящему. Сейчас кто-то должен выйти из укрытия и сказать «вас снимала скрытая камера», потому что такое не может происходить с Минхо. Разве возможно, что самый идеальный мужчина в мире признался ему в чувствах, на которые брюнет и сам не знает, как ответить. Было бы легче, если бы все это оказалось шуткой. Он не мог позволить себе такую слабость. — Джисон, — как бы прекрасен не был этот момент, Хо должен вернуться в реальность, и отвлечься от того, как идеально снежинки лежат на трепещущихся ресницах мужчины, — я не знаю, как… — Вставай, — учитель был слишком взбудоражен, поэтому поспешно поднялся и протянул руку Минхо, не дав сказать какую-то очередную глупость наполовину с ложью, просто по причине того, что парень хотел в какой раз обрубить все свои шансы на счастье. — Ты только посмотри, как красиво. Ли казалось, что он вот-вот проснется ото сна и это все закончится. Из памяти сотрется идеальное лицо мужчины, его шелковистые волосы, приятный смех, ласкающий слух. Парень никогда на свете не хотел забывать все это. В глубине души он признавал, что этот мужчина - лучшее, что случалось с ним за последние годы. Такое ощущение, что его ему послали небеса в качестве извинений за причиненную боль, плохое детство и то, что Минхо не может выживать в этом ужасном обществе. Он хотел как можно дольше задержаться в этом моменте. Парень устал бороться со своими запретами и яростным желанием быть рядом с Джисоном, ему стоит лишь ответить на чувства мужчины взаимностью. Но страх того, что жизнь изменится слишком сильно, не давал ему сказать эти заветные слова, которые Хан так ждал. — Ты прокатишься со мной? — с просьбой проговорил мужчина, и Минхо никак не мог отказать, видя самую милую улыбку, которую только мог выдавить учитель. — У меня разве есть выбор? — как всегда в своем репертуаре ответил Ли и схватился за протянутую руку преподавателя, согревая ее. Мужчина притянул его ближе к себе, настолько, что брюнет коснулся курткой его груди. Сердце билось о ребра и в животе скрутился узел от этой близости, но еще не достаточной для того, чтобы полностью лишить Минхо возможности здраво мыслить. Он не заметил, как мужчина уже взял его вторую руку и стал кружить его за собой, прямо посередине катка, когда вокруг них сыпался снег, тая на их лицах. Волосы давно стали мокрыми, но никто из них не обращал на это никакого внимания. Как и на то, что кто-то мог их уже давно заметить. Надежда только на то, что за таким крупным снегом будет мало что видно. Минхо еще никогда не чувствовал себя так волшебно, как сейчас. На его лице была глупая улыбка и кажется, глаза выдавали все, что он испытывал по отношению к Джисону. Он чувствовал слишком много всего, это нельзя было передать одними словами «ты мне нравишься». Никогда прежде парень не произносил таких слов, но когда дело касалось Хана, ему хотелось сказать намного больше. Но все слова вылетели из головы молниеносно, когда он почувствовал чужое дыхание на своих губах, как тогда в учительской, когда он сбежал, как испуганный мальчик. Брюнет не заметил, когда мужчина успел настолько близко подобраться к нему. Он видел, как Джисон ждал позволения придвинуться еще ближе, чтобы полностью сократить все расстояние между ними, оборвать все границы когда уже не будет возможности отпираться и Минхо придется ответить. И парень решил пустить все на самотек, взглянул в любимые глаза напротив, а после закрыл свои. Да пошло все к лешему, честно слово, можно ему наконец просто побыть счастливым? И тогда Минхо накрыл пухлые губы учителя в робком поцелуе. В этот момент Ли почувствовал, как что-то рушится внутри него. Но это не доставляло боль, а наоборот, принесло такую легкость и дало столько сил: он наконец осознал все то, что так долго скрывал в себе под замком. Все чувства вырвались из него и обрушились на Джисона, который тоже почувствовал некое освобождение парня. Как только их губы соприкоснулись, мужчина ненадолго завис в этом мгновении, а после взял инициативу на себя, и со стоном притянул Хо как можно ближе. Наконец-то. Никто из них не был готов к такому. Джисон целовался сотни раз, а Минхо никогда до этого, и для каждого этот поцелуй был первым. Брюнет приоткрыл губы и почувствовал чужой горячий и мягкий язык, который пробовал на вкус каждый уголок его рта. Мужчина был нежен и настойчив одновременно, из-за чего ноги Минхо подкашивались и он бы точно свалился, если бы не крепкие руки, державшие его за талию. Поцелуй стал глубже, кровь закипала и Ли промычал что-то нечленораздельное, когда старший укусил его нижнюю губу, а после провел по ней языком. Он сминал губы, подаваясь дикому желанию, которое слишком долго томилось внутри. Брюнет чувствовал себя таким маленьким в крепких объятиях старшего, которые будто защищали его от внешнего мира. Хан наверняка знал, что никто не целовал парня раньше, и это явно радовало его. Он едва сдерживался, чтобы не прижаться к нему пахом, дабы совсем не обескуражить брюнета, и только больше разжигал пожар между ними. Они целовались так, будто это было намного важнее воздуха. Будто это то, что позволяло им жить, дышать, существовать. Минхо цеплялся руками за его спину, и ему страшно это признать, но дико хотелось пробраться под одежду и оставить на голой коже следы ногтей. — Подожди… — Ли едва отпрянул от него, прижимаясь лбом к его лбу, пытаясь перевести дыхание. Взгляд обоих был затуманен, но Хо должен сказать все, что думает, пока полностью не потерял умение рассуждать. — Я не знаю, как сказать, что чувствую. Ты ведь понимаешь это, — Джисон кивнул и оставил нежный поцелуй на его щеке, не в силах справиться с обуревающим его сейчас обожанием и счастьем учитель принялся осыпать его лицо чмоками, усложняя парню задачу. — До встречи с тобой я никогда не.. ох боже, — брюнет закусил губу, когда Хан опустился к его шее. — Продолжай, — он мурлыкнул и оставил аккуратный поцелуй на яремной вене. Минхо, возьми себя в руки. — До встречи с тобой я был одиночкой, никого не подпускал к себе из-за множества причин, о которых ты даже подумать не можешь, — дыхание сбивалось каждый раз, когда Джисон прикасался к его оголенной шее. — Но я так хочу попробовать… — Что попробовать? — допытывался Хан, наконец оторвавшись от его сладкой шеи и посмотрев в глаза, в которых впервые появился живой блеск. — Быть любимым, — как на духу произнес Ли и с его души будто камень свалился, нет, целый булыжник или вообще скала. — И любить. Джисон хоть и понимал, что парень испытывает к нему взаимные чувства, но слышать это вживую от него самого было слишком неожиданно, из-за чего старший только и смог, что крепко сжать его в объятиях, в которых Минхо позволил себе уткнуться в плечо мужчины и прикрыть глаза в облегчении от того, что все наконец стало так просто. Неважно, насколько давно все это началось и как долго каждый из них ждал, чтобы наконец открыть свои чувства. Для Ли это произошло с того дня, когда Хан впервые поставил ему неуд за тест, к которому Хо даже не притронулся, надеясь на пересдачу, на которой учитель его конкретно завалил и стал врагом номер один. Для Джисона это случилось, когда брюнет сидел на задней парте во время дополнительных занятий и испепелял мужчину таким взглядом, словно хотел его убить. И никто из них не подумал бы, что, эта ненависть может вылиться в чувства, без которых они не смогут больше жить. — Но меня кое-что интересует, — парень вспомнил одну важную деталь, которую немедленно нужно было обговорить. — М? — Я надеюсь, с пересдачами мы покончили? — Ха, — Джисон улыбнулся хитрости парня и ткнул его в нос, — посмотрим на то, как ты сдашь следующий тест. Хо не успел протестующе завопить, так как был заглушен обрушившимся поцелуем, убирающим все ненужные мысли. Его по-прежнему охватывала дрожь, и наверное, так будет всегда рядом с тем, кого он любит, и ради кого открыл свое оледенелое сердце. Хан Джисон стал для него настоящим ураганом, стремительно ворвавшимся в жизнь парня. И Минхо закружился в этом вихре чувств, оставляя все позади, позволяя себе почувствовать счастье, обжигающее сердце.