Aspects of Christmas

Декабрь. Деревья в снегу, скользкие тротуары, люди, закутанные в шарфы и тесно прижимающиеся к своим любимым. Сынмин глубоко вздохнул, с легкой улыбкой на лице оглядываясь по сторонам. Его взгляд упал на двух ребятишек с другой стороны парка: они оба сжимали леденцы в своих маленьких ладошках. Сразу после этого, Сынмин заметил изящную маленькую тележку неподалеку, которую кто-то установил для продажи этих самых леденцов. Он поднял камеру, быстро настраивая фокус. Сделав снимок, он почувствовал себя достаточно удовлетворенным и отвернулся. Он работал над кое-каким проектом. Один из профессоров в университете попросил его поработать над «примерным проектом» для одной из дисциплин, которую он преподает, что бы это ни значило. «Аспекты Рождества» — таков был заголовок у входящего электронного письма. Задание было достаточно простым: сделать несколько снимков различных вещей, которые люди сочтут «важными» для празднования Рождества, потом все это организовать с краткими объяснениями и предоставить перед началом второго семестра. Сынмин обернулся, осматривая заснеженный парк в поисках следующей идеи для снимка. Делать фотографии с рождественской тематикой было легко, однако делать фотографии, которые не были полностью рождественскими и хорошими (с точки зрения фотографов, как бы это ни определялось), было немного сложнее. Он надеялся, что сможет быстро закончить этот проект и провести остаток своих выходных спокойно, но, конечно, все не могло быть так, как он хотел. Он выпустил камеру из рук, позволив ремешку на шее спасти ее от приземления на землю, и засунул быстро немеющие от холода пальцы в карманы своей дутой зимней куртки. Он мог бы прийти в другое место для осуществления своей следующей идеи, если больше был не в силах придумать что-то еще здесь. Фотограф встряхнулся, пытаясь избавиться от холода, и пошел по вьющейся тропинке. Как раз в тот момент, когда он собирался свернуть на выход из парка, позади него раздался пронзительный крик. Сынмин остановился на месте, обеспокоенно оборачиваясь. Он посмотрел в ту сторону, откуда доносился звук. Прямо там, где Сынмин сделал свою последнюю фотографию, стоял человек, который, казалось, паниковал. Сынмину пришлось прищуриться, чтобы попытаться разглядеть, что происходит: незнакомый мужчина стоял под деревом, смотря на него вверх с поднятыми над головой руками. Брови Сынмина в замешательстве изогнулись, когда он проследил за чужим взглядом. Среди белых и местами зеленых цветов дерева виднелась оранжевая капля. Он прищурился еще больше — это была не просто капля, это был кот. Сынмин стоял неподалеку и смотрел на мужчину и кота, что, как он предполагал, принадлежал незнакомцу. Вокруг было несколько пустых скамеек, на которых лежало слишком много снега, чтобы можно было присесть, но те единственные люди в этом уединенном уголке парка, что были семьями, похоже, были не особо довольны таким поведением несчастного человека. Прикусив губу, Сынмин на секунду задумался. Он действительно собирался это сделать? Со вздохом Сынмин направился к незнакомцу, который, казалось, с особым энтузиазмом хаотично размахивал руками. Черт, Сынмин испытывал испанский стыд, просто наблюдая за ним, поэтому он ускорил шаг и быстро добрался до дерева. С близкого расстояния Сынмин мог видеть, что этот самый мужчина был довольно молод, примерно его возраста, может быть, немного старше. Заметив рядом с собой человека, парень перестал размахивать руками. Он ничего не сказал, просто повернулся и уставился на него. Он попытался скрестить руки на груди, но из-за воздушности его белой куртки ему было сложно это сделать. — Эм, привет. Может быть, тебе… нужна помощь? — Сынмин указал на елку с неловкой улыбкой. Коточеловек окинул его с головы до ног скептическим взглядом. Чувствуя себя немного неловко, Сынмин переступил с ноги на ногу, решив сосредоточиться на грязном снегу у себя под ногами. — Думаю, я справлюсь, — незнакомец, наконец, ответил, затем быстро повернулся к елке и снова начал тянуть руки к коту. Из всех вариантов развития событий, которые предполагал Сынмин, он никак не ожидал, что ему откажут. Но он не мог просто оставить этого парня здесь, выглядящего как какой-то сумасшедший, на глазах у всех этих семей. — Ну, просто ты пытаешься уже пару минут, и я не думаю, что все идет… хорошо, так что я собираюсь помочь. Я мог бы попытаться подняться и достать его, если хочешь, — в его словах звучало раздражение, когда коточеловек снова повернулся к нему. — Ты не похож на того, кто лазает по деревьям, думаешь, действительно сможешь туда забраться? — фыркнул незнакомец. Окей, этот парень был чертовски странным. Должно быть, именно поэтому он разглядывал Сынмина чуть раньше. Кто пытается оценить, насколько хорошо кто-то может лазать по деревьям по внешнему виду? — Да, я вырос здесь, а в детстве постоянно лазил по этим деревьям, — Сынмин улыбнулся, надеясь разрядить неловкую атмосферу. Вздохнув, хозяин кота, казалось, сдался. — Ладно, но тебе лучше не причинять ему вреда, иначе ты останешься на этом дереве. — Хорошо… — Сынмин бросил на незнакомца обеспокоенный взгляд, прежде чем повернуться лицом к дереву. Он начал расстегивать молнию на куртке, поскольку огромные рукава никак не облегчат ему задачу. — О, не мог бы ты, пожалуйста, подержать это? Спасибо, — Сынмин сунул свою камеру в руки парня. Он выглядел не особо радостным этим действием, но все равно взял драгоценную вещь без возражений. Как только Сынмин полностью снял куртку, он почувствовал, как на него обрушилась вся сила зимнего холода. Ему лучше покончить с этим побыстрее, пока его руки не онемели настолько, что он не сможет держаться за дерево. Он схватил ближайшую к нему ветку и на пробу поставил ногу в несколько разных мест, пытаясь хорошо ухватиться. Как только он убедился, что не поскользнется, он взобрался на одну из ветвей повыше. Кот мирно сидел на ветке, чуть ближе к стволу, и с любопытством смотрел на Сынмина. Последний мягко улыбнулся животному и протянул руку, тихо позвав. — Иди сюда, котенок, я не причиню тебе вреда, я просто хочу вернуть тебя твоей человеческой копии. Он, кажется, переживает за тебя. Кот уставился на чужую руку, казалось, обдумывая его предложение. Он, судя по всему, на протяжении часов сидел на этой ветке и дрожал от холода, поэтому кот начал ползти по ветке к протянутой руке. Он осторожно понюхал ее, прежде чем уткнуться головой, прося, чтобы его погладили. Тихо смеясь, Сынмин подозвал кота поближе. Когда он подошел к Сынмину, тот осторожно поднял кота, немного расслабившись, когда животное не пыталось вырваться из его хватки. — Вот, если ты протянешь руки, я передам его тебе, — Сынмин обратился к парню, который наблюдал за ним с изумлением на лице. Незнакомец молча подошел к основанию дерева и потянул руки вверх. Сынмин начал опускать кота вниз, бормоча под нос успокаивающие слова. Он полностью отпустил животное только тогда, когда он оказался в руках своего хозяина. Сынмин быстро опустился на землю, чуть не поскользнувшись на снегу. Незнакомец ворковал над котом, покачивая его взад-вперед. И кот, и его хозяин уже забыли о нем, но, так как необходимо было спешить в другое место, ему было все равно на это в данный момент. Он поднял свою куртку, которую бросил на землю, стряхнул снег, прежде чем быстро надеть ее обратно. Ему лишь нужна была своя фотокамера. — Эй, а куда ты дел мой… Черт. Дерьмо, дерьмо, дерьмо. Камера Сынмина лежала на земле. Этот парень оставил эту дорогую, очень даже не водонепромокаемую камеру, в которой используется пленка, на земле, в снегу. Издав тихий вздох, он подбежал к тому месту, где она лежала. Снег был не слишком рыхлым, но достаточно, чтобы капельки воды попали на его драгоценную камеру. Он в отчаянии протер камеру о куртку, прежде чем рассмотреть поближе. Он был атеистом, но в этот момент молился всем богам, чтобы его пленка не была испорчена. Его молитвы остались без ответа, поскольку он увидел, что вода, очевидно, просочилась внутрь, и это означало, что вероятность того, что его пленка мертва, составляла девяносто девять процентов. Позади него раздалось мяуканье, и он внезапно вспомнил, зачем вообще вернулся в парк. Он старался не злиться на человека, ответственного за это, когда он повернулся к ним лицом с натянутой улыбкой на лице. — Все в порядке? — спросил его коточеловек, а животное в его руках мяукнуло вслед за ним, что почему-то звучало обеспокоенно. Возможно, если бы Сынмин поспешил вернуться домой, он смог бы спасти часть пленки и не пришлось бы полностью начинать этот проект заново. Это был первый день его выходных, а уже успело произойти такое дерьмо. — Ну, конечно. Мне пора идти. Пока. Сынмин прижал камеру к груди, послал последнюю искреннюю улыбку коту и быстро зашагал прочь. Он чувствовал себя немного неловко, игнорируя человека, который, казалось, действительно заволновался, но он был причиной его испорченной фотопленки, так что ему просто нужно смириться и забыть об этом. Сынмин раздраженно фыркнул. Почему тот парень не понял, что Сынмин попросил его подержать камеру не просто так? Если бы у него не было на то причины, он бы сам положил ее на землю. И почему незнакомец не положил ее хотя бы поверх куртки? Сынмин сильнее прижал камеру к груди и ускорил шаг, пытаясь отогнать мысли об этом человеке подальше.

***

Сынмин чувствовал, как медленно тает, потягивая горячий шоколад, в хорошем смысле, конечно. Он любил свой родной городок, но его самая любимая причина возвращаться домой — это кафе его мамы. Атмосфера там была воплощением уюта. Само кафе было довольно маленьким, но обстановка там всегда была на высшем уровне. Сейчас повсюду были развешаны рождественские украшения, даже мягкие сидения стульев были украшены маленькими леденцами. Любимым занятием Сынмина было устроиться на одном из этих уютных сидений и пить фирменный горячий шоколад его мамы, к которому, конечно же, прилагался леденец, прикрепленный к стакану сбоку. Перед ним стоял ноутбук с отсканированными фотографиями, а на столе были разложены бумажные версии, которые он проявил и которые ждали своей очереди. После инцидента с котом, Сынмину удалось сохранить лишь несколько фотографий, и в конечном итоге ему пришлось в тот день еще раз выходить на улицу, благодаря чему он сделал еще кучу фотографий на ледовом катке. Он подумывал о том, чтобы вернуться в парк и попытаться повторить парочку идей, которые в тот раз действительно ему понравились, но, честно говоря, Сынмин немного побаивался снова столкнуться с тем незнакомцем. Не то чтобы тот парень сделал что-то не так, но как еще он может себя чувствовать, после того, как получил нулевую благодарность в придачу с испорченной пленкой? Он боялся, что парень накричит на него за то, что Сынмин неправильно держит его кота или еще Бог знает за что… По крайней мере, буквально через месяц с лишним он вернется в университет и, вероятно, больше никогда его не увидит. Было бы куда лучше постараться просто забыть об инциденте, каким бы милым ни был этот кот. Но, о Боже, Сынмин никогда так не ошибался. Добрых двадцать минут спустя Сынмин тщательно складывал фотографии в колонки, пытаясь решить, какую их них куда лучше поместить, какую оставить, а какую убрать. Эта часть проекта была намного более расплывчатой, чем он изначально понял, поэтому он просто раскладывал снимки случайным образом до того момента, пока не понимал, что они образуют собой неплохую композицию. Он взял в руки стакан, чтобы сделать еще один глоток своего напитка, когда чужой голос прервал ход его мыслей. — Привет, парень с дерева. Сынмин медленно поднял глаза, молясь, чтобы это был не тот, о ком он подумал. Почему он здесь? И почему он направляется к нему? Сынмин медленно поставил свой напиток обратно на стол и повернулся, чтобы посмотреть на парня, который в свою очередь смотрел на него с выражением… Беспокойства? Раздражения? Сынмин не мог сказать точно. — О, привет, — он слегка помахал рукой, не потрудившись натянуть улыбку. Это был первый раз, когда Сынмин смог хорошо рассмотреть незнакомца, ни на что не отвлекаясь. Он должен был признать, что парень был очень симпатичным. У него была очень светлая кожа и острые глаза. Что-то в нем излучало кошачью ауру, но Сынмин не мог сказать, что именно. Этот коточеловек прервал разглядывание Сынмина, подняв бровь при виде ледяного выражения его лица. — Я вчера разбил твою камеру? Ты выглядел очень грустным, когда уходил, но мне так и не удалось спросить об этом. Ох. Это неожиданно. — Ах, все в порядке, на самом деле, сама камера в порядке, а вот пленка немного испортилась. Просто говорю на будущее — большинство камер не являются водонепроницаемыми. Парень нахмурился. — О, мне очень жаль. Честно говоря, я понятия не имею, как устроены камеры, но я заплачу за все, что было повреждено, — он быстро вытащил свой телефон. — Вот, давай я переведу через Венмо или как-нибудь еще. Сынмин снова удивился. — Нет, правда, все в порядке, я уже заменил испорченные снимки, и я собираюсь вернуться в парк, чтобы доснять оставшиеся. В любом случае, спасибо большое за предложение, — теперь он улыбнулся, чувствуя себя немного неловко из-за такого обращения. Сынмину не понравилось, как нахмурилось чужое лицо после его ответа. — Могу я хотя бы купить тебе что-нибудь здесь, чтобы как-то все компенсировать? О, и, кстати, меня зовут Минхо, — Сынмин, тихо повторив чужое имя, кивнул. Затем он осознал, что парень все еще стоит рядом с ним, поэтому жестом пригласил его сесть. — Мои родители на самом деле владеют этим местом, так что я вроде как уже беру все здесь бесплатно, — он застенчиво улыбнулся. — Я Сынмин, и если ты действительно хочешь что-то сделать, ты мог бы показать мне фотографии своего кота, — этот кот был очень милым, и Сынмин солгал бы, если бы сказал, что не думал об этом рыжем комочке после случившегося. Эта просьба показалась правильной, поскольку лицо Минхо озарилось широкой улыбкой. Сынмин не мог не улыбнуться в ответ — Минхо почему-то светился еще больше, когда улыбался. Сынмин решил, что ему больше нравится эта улыбка, чем хмурый взгляд. — Отлично! На самом деле у меня три кота. Ты познакомился с Дуни, но есть еще Суни и Дори. У меня на телефоне есть целый альбом с ними, подожди-ка. Минхо начал стучать по экрану своего телефона, сложив локти на стол, но был предельно осторожен, стараясь не касаться фотографий, что были все еще разложены на столе. — Хочешь чего-нибудь выпить или поесть? — Сынмин аккуратно сдвинул свои фотографии на край стола, ближе к стене. — О, конечно. Я буду то же, что у тебя, — Сынмин тихо рассмеялся над тем, как Минхо практически возмутился тем, что вопрос младшего отвлек его от своих котов. Он взял свой телефон и отправил сообщение о заказе Минхо своей маме, прежде чем повернуться к парню, который выглядел так, будто был готов прочитать лекцию в университете. Держа телефон в одной руке, Минхо серьезно посмотрел на него. — Просто чтобы ты знал, я очень серьезно отношусь к своим котам. Я не могу просто показать тебе пару фото, ты либо посмотришь весь альбом, либо ничего, — он хлопнул ладонью по столу, чтобы подчеркнуть свои слова. Сынмин должен был подавить смех. Минхо был немного менее странным, чем он изначально предполагал, но определенно все еще очень странным человеком. — О да, покажи мне все, — он подпер голову руками и немного наклонился вперед с мягкой улыбкой. Взгляд Минхо сменился с серьезного на более мягкий, излучающий что-то, что Сынмин не мог распознать. Но уголки чужого рта приподнялись, и он наклонил телефон в сторону и повернул его так, чтобы Сынмин мог видеть. Примерно через два часа разговоров сначала о котах, а затем на любые темы, которые только зарождались в их головах, Сынмин осознал, сколько они вот так сидят, и был вынужден объявить, что ему нужно уйти, если он хочет вернуться в парк до захода солнца. Какая-то удивительная тоска поселилась в его сердце, когда он начал складывать фотографии в большой конверт. — Спасибо, что рассказал мне о своих котах, передавай им всем привет. Особенно Дуни. Парни поднялись со своих мест с украшением на губах в виде улыбок. — Сомневаюсь, что им будет дело до того, что им может сказать маленький девятнадцатилетний мальчик, но ладно, — Минхо ухмыльнулся, натягивая толстовку, позволяя зеленому капюшону упасть на глаза. Сынмин раздраженно вздохнул. — Посмотрим, кто поспешит тебе на помощь, когда твой кот снова застрянет на дереве, — когда они выходят через дверь, их плечи соприкасаются, а Сынмин машет своей маме. — Что ж, мне в эту сторону, — Сынмин повернулся налево. — О, мой дом в противоположной стороне, — Минхо кивнул Сынмину, немного неловко поворачиваясь в ту сторону. — Что ж, тогда пока, — тихо пробормотал он, прежде чем сделать первые шаги. Сынмин закатил глаза. — И тебе пока. Ты знаешь, где меня найти! — окликнул он старшего. Последний чувствовал себя прекрасно, подшучивая над Сынмином, но не-е-ет, было бы слишком просить об еще одной встрече. Но все было в порядке, младший мог попросить об этом сам. Минхо было трудно понять, но что Сынмин мог сказать с легкостью — это то, что ему понравилось проводить со старшим время. Минхо остановился на секунду, слегка, даже почти незаметно кивнул, а затем продолжил свой путь. Сынмин улыбнулся и повернулся в сторону парка. У него было стойкое ощущение, что он увидит этого парня снова.

***

И Сынмин оказался прав. Минхо приходил в кафе каждый день в течение последних двух недель, хоть в некоторые дни он и оставался буквально на несколько минут, чтобы перекинуться с младшим парочкой слов и попить кофе. Сегодня парень с волосами цвета воронова крыла пытался придумать, каким же будет главный аспект (нет, ну правда, что, черт возьми, имел в виду профессор?) для своего проекта, когда его взгляд уловил фигуру в зеленой толстовке, сидящую прямо напротив него. — Привет, Сынмин-и, у меня к тебе предложение, — его фирменная кошачья ухмылка расцвела на лице, когда Сынмин оторвал взгляд от своего ноутбука. — О нет, это не закончится ничем хорошим, — младший закрыл ноутбук, с подозрением глядя на парня. Минхо протянул руку и, взяв в руки камеру Сынмина, нежно постучал по ней. — Думаю, тебе это понравится. Там будут задействованы коты, и, возможно, ты даже раздобудешь материал для своего небольшого проекта. Сынмин склонил голову набок. — И в чем конкретно заключается твое предложение? Минхо лишь шире ухмыльнулся, зная, что привлек внимание младшего. — Хочешь познакомиться с моими котами лично? Я позволю тебе фотографировать все, что ты захочешь, у меня дома, если ты пообещаешь сделать несколько снимков моих детей в их рождественских свитерах и подарить их мне. Вытащив камеру из рук Минхо крайне осторожно (осторожность никогда не помешает), Сынмин задумался. Ну, тут, на самом деле, не было никаких минусов. Он проведет время с котами (и Минхо) и, возможно, получит еще несколько фотографий для своего проекта. — Ладно, наверное. А твои родители не будут против, если какой-то парень, с которым ты познакомился неделю с лишним назад, заступит за порог их дома? — у них с Минхо было всего пару реальных встреч, но чувство было такое, что они уже давно знают друг друга. Старший неопределенно развел руками. — Нет, им все равно. Дома их сегодня нет, так что то, о чем они не знают, им не повредит. — Оу, могу с уверенностью сказать, что твои родители действительно дорожат тобой, — с сарказмом ответил Сынмин, отправляя сообщение своей маме с просьбой сделать им два горячих шоколада с собой. — О, погоди, мы уже уходим? — младший сделал паузу, так как понял, что, возможно, слишком увлекся. Минхо вскочил со своего места. — Конечно, мои маленькие котята всю свою жизнь готовились к работе моделями. Они хотят, чтобы ты пришел как можно скорее. Затем он развернулся на пятках своих потрепанных конверсов и направился к двери. Сынмин быстро засунул в свою сумку все, что ему было нужно, а остальное отнес в помещение для персонала. На обратном пути принял два стаканчика напитка, которые протянула ему мама, и благодарно улыбнулся. К тому времени, как Сынмин вышел за дверь, Минхо уже стоял, прислонившись к машине. Это была явно подержанная, но не совсем потрепанная серебристая хонда. — А ты не торопился… Давай, запрыгивай, Сынмин-и, — закатив глаза, Сынмин распахнул дверь пассажирского сидения, чуть не задев при этом большой грузовик рядом с ними. — Если ты повредишь чью-то машину моей, я прикончу тебя, — невозмутимо произнес Минхо, уже находясь на водительском месте. — Может быть, если бы ты не припарковался так по-дурацки, это не было бы проблемой, — после своих слов он что-то проворчал в ответ, предпочитая рассматривать через окно не очень лицеприятный бок чужого грузовика, чем смотреть на водителя. Минхо фыркнул на такое поведение младшего. — Рад видеть, что ты находишь этот грузовик интересным, может быть, ты даже сможешь взломать дверь и доехать на нем до моего дома. Тогда ты сможешь сделать куда больше, чем просто поцарапать его с помощью моей машины — ты сможешь его к херам угробить, — сказал он с поддельным энтузиазмом. Отвернувшись от окна, Сынмин мягко, но довольно сильно шлепнул Минхо по руке, прежде чем плюхнуться обратно на сиденье. — Просто поезжай, пока я не передумал. Я здесь фотограф, помнишь? — он встретился взглядом с Минхо и показал язык. Старший хихикнул, прежде чем, наконец, тронуться и выехать с маленькой парковки. После короткой поездки к дому Минхо, они вдвоем уселись на полу в гостиной. Дуни, казалось, помнил Сынмина и свернулся калачиком у него на коленях, пока из его горла доносилось нежное мурлыканье. — Они все такие милые, но, думаю, что все же моим любимчиком остается мой мальчик Дуни. Я имею в виду, что я спас его жизнь, и твою, кстати, тоже, — Сынмин усмехнулся, прежде чем наклонился, чтобы нежно чмокнуть пушистика в крошечную голову. У Минхо был нечитаемый взгляд, такой же, какой был у него в магазине пару дней назад. Младший вопросительно склонил голову. На свои слова в ответ он ожидал колкости, а не мягкой улыбки и непроницаемого взгляда. Брюнет, казалось, только что понял, что он делает, и встрепенулся. — Подожди, что значит «и твою, кстати, тоже», это не я застрял на дереве, а Дуни, — наконец ответил он с негодованием. — Если бы ты продолжил визжать и размахивать руками, как делал, тебя бы точно арестовали. Я почти уверен, что видел, как одна из мамочек начала звонить в полицию, пока я не пришел на помощь, — Сынмин усмехнулся, наблюдая, как выражение лица Минхо сменяется недоверием. Он наклонился вперед, чтобы схватить Дуни и попытаться вырвать его из рук Сынмина, но кот только сердито мяукнул и начал когтями цепляться за свитер младшего. — Ты предатель! — зашипел Минхо, когда сердито плюхнулся обратно на свое место. Дори, который сидел рядом и наблюдал за происходящим со стороны, посмотрел на своего хозяина, прежде чем подойти на несколько шагов ближе к Сынмину. Тот задорно смеялся, пока пытался отцепить коготки Дуни со своего свитера. — Окей, мне жаль, что украл твоих котов. Стоит ли мне начать фотографировать? — он позволил себе еще один смешок, когда увидел, как Минхо все еще сидел рядом, обезумев от предательства не одного, а уже двух своих питомцев. — Ладно. Я пойду принесу свитера, а ты можешь осмотреться или еще что. Не стесняйся фотографировать все, что сочтешь достаточно рождественским для твоего проекта, — Сынмин проводил взглядом Минхо, который исчез за углом. — О, и кухня справа, если хочешь чего-нибудь перекусить. На тумбе стоят печенье и всякое такое дерьмо, — сообщил Минхо, его голос становился все более отдаленным, пока он говорил. Сынмин мягко убрал Дуни со своих колен, положив на его прежнее место свою сумку. Так же осторожно, как и всегда, он вытащил из футляра свою камеру, а затем отложил сумку в сторону. Добравшись до кухни, Сынмин обнаружил, что там были не только «печенье и всякое такое дерьмо», как выразился Минхо. На сверкающих чистотой столешницах был представлен широкий ассортимент различной выпечки. Там было все: от глазированного сахарного печенья в форме снеговика и помадки до башни из кексов с… глазурью из сливочного крема? Сынмин стоял, разинув рот, глядя на эту кучу сладостей. Минхо ну никак не мог просто сказать ему «возьми немного», потому что все это выглядело так, как будто кто-то готовился к участию в конкурсе выпечки или что-то в этом роде. Он бы солгал, если бы кексы не заставляли его пускать слюни, особенно если это была глазурь из сливочного крема. Поэтому Сынмин никак бы не смог съесть лишь один кексик. — Если ты так и будешь стоять с разинутым ртом, туда муха залетит. Сынмину пришлось приглушить свой визг удивления рукой, когда он повернулся и увидел Минхо, стоящего позади него с небольшой ухмылкой. В его руках был недовольный малыш, одетый в красный свитер с оленем на спинке. — Ты меня до чертиков напугал, боже мой, — Сынмин приложил руку к сердцу, прежде чем издать тихий смешок из-за смущения своими собственными действиями. Суни в руках старшего мяукнул, заставив последнего, наконец, рассмеяться. — Я сказал, что ты можешь взять немного, — он качнул головой в сторону сладостей. — Но можешь продолжать делать то, что делал, если хочешь. Сынмин вновь недоверчиво на него взглянул. — Я не могу просто…взять что-то. Кто бы из твоих родителей это ни приготовил, я не могу съесть их, потому что они все выглядят так, будто приготовлены с какой-то определенной целью. После этой фразы, Сынмин заметил, что уши Минхо слегка покраснели. — О, нет, на самом деле, это все испек я. Наша семья на Рождество всегда угощает соседей большим количеством выпечки и всякой всячины, но я не против, если и ты угостишься, — говоря это, он уставился в пол, а мяуканье Суни осталось проигнорированным. — О, я и не знал, что ты пекарь, — Сынмин умилился застенчивости Минхо и инстинктивно поднял камеру, чтобы сфотографировать старшего. Его желудок сделал кульбит, когда он взглянул на парня, что зарылся носом в шерстку кота у него на руках. Игнорируя это чувство в животе, он аккуратно взял кекс и положил камеру на кухонную тумбу. Это был кексик с кремом и голубой глазурью, которая была щедро полита сверху. А все это волшебство украшала посыпка в виде маленьких снежинок. — Это сливочный крем? — спросил младший, когда начал снимать бумажную обертку. Наконец, подняв глаза, Минхо кивнул. Когда Сынмин откусил кусочек, темноволосый смотрел на него в ожидании. Младший подождал несколько секунд, прежде чем что-то сказать, просто наслаждаясь вкусом. Он был, мягко говоря, фанатом сливочного крема, и искренне не понимал, почему не все кексы в мире покрыты этим кремом, он бы жил, питаясь лишь этим, если бы мог. — Вау, Минхо, это охренеть как потрясающе. Где ты вообще научился так печь? Минхо подошел к Сынмину и взял себе кекс. — Спасибо. Что я могу сказать, я просто такой вот талантливый, — он практически оторвал обертку от кекса, съев половину за один укус. Вот так просто застенчивый Минхо испарился. — Беру свои слова обратно, это помои, — невозмутимо сказал Сынмин. — И если ты не уберешь этого бедного кота, он выйдет из себя. И, словно по команде, Суни издал последнее жалобное мяуканье, прежде чем броситься из рук Минхо к Сынмину. Теперь, когда у старшего была занята одна рука для того, чтобы держать кекс, Суни легко вырвался из его хватки, вцепившись когтями в свитер Сынмина. Минхо сделал один шаг вперед, удивившись, поскольку один из когтей на задних лапах кота зацепился за его толстовку, потянув его вперед, к младшему. Отчаянно пытаясь спасти их обоих от падения, Сынмин схватил кота одной рукой, а другой поддержал Минхо, обхватив его за талию. Когда Суни, наконец, перестал брыкаться, парень, державший его, вздохнул с облегчением. Затем он поднял голову и понял, что Минхо находится всего в нескольких сантиметрах от его лица. Сынмин покраснел, увидев, что его попытка удержать Минхо привела к тому, что парень почти вплотную прижался к нему. Единственная их преграда — это пушистый ком между ними. Оба молча смотрели друг на друга. Казалось, минуты растянулись в часы. Сынмин вгляделся в лицо старшего: его губы слегка приоткрылись от удивления, а уголок испачкала капелька глазури. Когда он перевел взгляд чуть выше, встретился глазами с Минхо — и вот он, снова этот взгляд. Младший продолжал смотреть в нежные карие глаза, пытаясь понять, что он означает. У него были какие-то предположения о том, что это может быть, но он не хотел себя обнадеживать. Парень напротив наклонил голову, как будто он также что-то выискивал во взгляде Сынмина. Но Суни, казалось, тоже что-то искал, а именно выход из этого чертового ада, в который его сегодня засунули. Он издал длинное и громкое мяуканье, вытянув обоих парней из ступора. Сынмин убрал руку с чужой талии, заставив старшего отступить на несколько шагов. Суни немедленно выпрыгнул из рук Сынмина и приземлился на пол, прежде чем продолжить возмущенно мяукать. — Ах, п-прости, Суни, — Сынмин неловко рассмеялся, наклоняясь, чтобы погладить кота по голове. Он надеялся, что Минхо не учует исходящее от него смущение. — Я, наверное, должен начать фотосессию сейчас, пока они не стали слишком нетерпеливыми, ха-ха, — наконец он повернулся к Минхо, пытаясь скрыть неловкость в своем тоне. Минхо подбирал с пола свой недоеденный кекс. Должно быть, он выпал у него из рук, когда его потянули вперед, а вся глазурь была размазана по полу. К счастью, его собственный кекс упал на тумбу, он даже не помнил, как уронил его, но он был так сосредоточен на том, чтобы Минхо и, что более важно, Суни не съели пол. — Вы двое должны вернуться в гостиную, пока я тут все убираю. Вау, это был второй раз, когда он видел Минхо смущенным. Его лица не было видно, но его чувства можно было легко определить по краснеющим ушам. Он улыбнулся про себя. — Хорошо, спасибо, и извини за кексы. Эти бедные кексы… Он грустил из-за того, что не сможет съесть еще хоть один. Он схватил свою камеру со стойки, которую, к счастью, положил перед всем этим инцидентом. Если бы его камера во второй раз подверглась опасности из-за Ли Минхо, он мог бы ее потерять. К счастью, Суни последовал за ним обратно в гостиную, не нуждаясь в просьбах. Дори и Дуни тоже были одеты в свитеры. Тот, что был на Дори, был светло-голубым с милым снеговиком, а на Дуни свитер был зеленого цвета с Сантой. Он посмеялся над этими тремя пушистиками. Неужели Минхо заставлял их проходить через это каждый год? — Ладно, давайте избавим вас, ребята, от этих вещей как можно быстрее, кто хочет начать первым? — Сынмин хихикнул про себя, когда подошел к красиво украшенной рождественской елке, которая стояла в углу комнаты. Дуни с готовностью подбежал и позволил Сынмину вести его в нужном направлении. Он отошел от елки и присел на корточки, чтобы попытаться получить лучшие ракурсы. Минхо должен заплатить ему за это, ведь запечатлеть мордочку Дуни, рисунок на свитере и фон одновременно было довольно сложно. Сынмин плюхнулся на пол, как только закончил со всеми котами. Все прошло относительно гладко, но без жалоб и ворчания не обошлось, в основном из-за маленького шерстяного дьявола по имени Суни. — Вы устали, старички? — подошел Минхо вскоре после того, как Сынмин закончил с Дуни. — Во-первых, твои коты — заноза в заднице. И, во-вторых, я младше тебя, — Сынмин медленно встал, вытягивая руки. — Теперь ты можешь освободить бедных животных от оков этих свитеров, — большую часть времени, пока он фотографировал, Суни катался по полу, пытаясь снять с себя вязаное нечто. Он смотрел за тем, как Минхо направился, чтобы взять сначала Суни. — Они втайне любят это, ты им просто не нравишься, — как только старший стянул свитер с головы кота, Суни тут же выпрыгнул из рук Минхо и убежал в другую комнату. Сынмин бросил на него дразнящий взгляд. — Конечно, я здесь единственный, кто им не нравится, — саркастически заметил он, а затем, когда Минхо схватил Дори, при этом широко улыбаясь, поднял камеру. Эта фотография может быть в качестве бонуса, подумал про себя Сынмин, когда запечатлел старшего, смотрящего на маленький пушистый комочек в своих руках с блаженной радостью на лице. — Эй, Ким Сынмин. Я беру плату за фотографии, знаешь, — Минхо осторожно поставил Дори обратно на пол, прежде чем встать и посмотреть на него, упершись руками в бока. Быстро проигнорировав его, Сынмин повернулся к Дуни. — О! Я сниму свитер, — он взял кота к себе на колени и начал осторожно снимать вещицу. Свитер на удивление был очень мягким. Конечно же, Минхо покупал только качественные свитера для своих «детей», как он любил их называть. Дуни нетерпеливо вытащил голову и передние лапки из свитера, прежде чем растянуться на полу между двумя парнями. Сынмин улыбнулся и протянул руку, чтобы погладить кота по животу. — Ну, думаю, я закончил, — младший вздохнул и встал, вытянув руки над головой. — Если ты дашь мне свой номер, я напишу, как все сделаю, вот, — он полез в карман за телефоном, затем подошел к Минхо, который тоже поднялся на ноги, но не сделал ни единого движения, чтобы достать свой телефон. — Разве ты не можешь просто принести их в кафе, когда они будут готовы, и тогда я смогу их забрать? — он скрестил руки на груди и посмотрел на Сынмина, слегка нахмурившись. Сынмин отразил выражение его лица, одновременно немного смущенное и обиженное. — Ну, наверное, да. Я просто подумал, может быть, я принесу их сюда, так как, вероятно, я закончу с ними в канун Рождества, когда кафе будет закрыто, — младший подошел к стене, где лежала его сумка, и аккуратно вернул камеру в футляр. Минхо хотел, чтобы Сынмин пришел сфотографировать его кошек, но имел достаточно наглости выглядеть раздраженным, когда у него спросили его номер, мда. — Тогда пока. Меня, вероятно, не будет в кафе до Рождества, мне еще нужно сходить за покупками и сделать несколько заданий по фотосъемке для других предметов, — он сдержал раздраженный вздох и повернулся к двери. Прежде чем он успел потянуться к ручке, чужая рука нежно сжала его плечо. — Воу, воу, притормози. Во-первых, я привез тебя сюда, поэтому будет правильно, если я отвезу тебя обратно. И, во-вторых, не нужно дуться, Сынмин-и, я без проблем дам тебе свой номер. Я просто не хотел, чтобы тебе приходилось из кожи вон лезть, чтобы принести мне фото, когда в этом нет необходимости. Когда младший повернулся лицом к Минхо, на его лице была небольшая ухмылка. Сынмин почувствовал желание одновременно вздохнуть с облегчением и ударить его по лицу. — В любом случае, я был бы не против прийти. А теперь пошли, — пробормотал он сердитым тоном, что создавало контраст с тем, что он сказал. Когда Сынмин распахнул дверь, позади раздался смех, поэтому младший раздраженно фыркнул и поспешил к машине.

***

— Хорошо, спасибо, что подвез. Если не увижу тебя завтра, напишу, когда смогу отдать фотографии, — Сынмин улыбнулся. Парни только что подъехали на парковку возле кафе и обменялись номерами. Минхо сохранил свой номер в телефоне Сынмина под именем «коточеловек😼💕». Он улыбнулся названию и демонстративно проигнорировал бабочек, которые вспыхнули у него в животе после того, как увидел эмодзи в виде сердечка. Минхо кивнул. — Круто. Возможно, завтра я приду, если найду время в своем очень плотном графике. Пока, Сынмин-и, — брюнет протянул руку и пару раз слегка похлопал Сынмина по щеке. Последний застыл посреди расстегивания ремня безопасности. — Какого хр… Ладно, пока, Минхо, — младший быстро распахнул дверцу машины и вышел, быстро закрыв ее за собой. Он очень хотел спросить Минхо, какого хрена это было, потому что, какого хрена. Ему было стыдно от того, что его сердцебиение ускорилось из-за этого прикосновения. Кто так делает — похлопывает кого-то по щеке на прощание? У Сынмина не было сил думать об этом прямо сейчас. Он вздохнул и распахнул дверь кафе. Поставив сумку на кухне, он почувствовал, как в кармане зажужжал телефон. Игнорируя разочарование от того, что сообщения не от Минхо, он открыл мессенджер и увидел новые сообщения от лучшего друга. тьфу: как проходят каникулы у моего любимого ботаника тьфу: знаю, тебе одиноко без меня в этом году Сынмин закатил глаза. Они с Джисоном выросли вместе и теперь даже учатся в одном университете. Обычно они возвращаются в свой родной город вместе во время зимних каникул, но маленький предатель бросил его в этом году. снмн: я ни разу не подумал о тебе снмн: прости, что расстрою, но тебе нашлась замена :D а теперь можешь вернуться к поцелуям со своим парнем<3 тьфу: ЭЙ тьфу: прошло всего 2 недели, а ты уже нашел нового лучшего друга >:( тьфу: я чувствовал, что этого времени для каникул слишком много снмн: я популярен, что могу сказать тьфу: этот человек хотя бы горячий? тьфу: тот, кто меня заменил, по крайней мере, должен быть горячим снмн: горячее, чем ты тьфу: ЧТО НЕ МОЖЕТ БЫТЬ ПРИШЛИ ФОТКУ снмн: я собираюсь написать твоему парню и сказать ему, что ты смотришь на фотографии парней, которых даже не знаешь тьфу: он сидит рядом со мной, и он тоже хочет посмотреть тьфу: но рили, с кем тебе удалось встретиться за такое короткое время??? снмн: просто этот парень… мы встречаемся почти каждый день с тех пор, как познакомились… тьфу: окей ИИИИИИ👀👀 снмн: и что :| тьфу: господибоже тьфу: он тебе нравится снмн: с чего ты это взял тьфу: ты рассказал о нем снмн: что это вообще значит тьфу: ты бы не рассказал мне о нем, если бы не испытывал к нему чего-то большего, чем платонические чувства тьфу: бро, ты не говорил мне, что вы БЛИЗКИЕ ДРУЗЬЯ с парнем, с которым я пытался подружиться, пока я не спросил его, хочет ли он познакомиться с тобой, и он сказал мне, что вы уже знакомы D: снмн: хм тьфу: я позвоню тебе по фт, бро, погоди Сынмин порылся в своей сумке, в которой, как он только сейчас понял, была дыра, и схватил наушники. Ему предстоял долгий и странный фейстайм, как и любое взаимодействие с Джисоном. Он надел свои беспроводные наушники, когда его телефон начал гудеть от звонка Джисона, и на экране появилась фотография парня, щеки которого набиты зефиром. — Привет, — Сынмин наблюдал за своим другом, когда тот взял трубку. Он сидел у серой стены, его черные волосы были слегка растрепаны, а на лице сияла широкая улыбка, когда он приветствовал своего друга. — Спасибо за восторженный привет, я тоже по тебе скучаю. И Хенджин передает привет, — камера переместилась на старшего, который привалился к стене, листая что-то в своем телефоне. Он слегка помахал рукой и улыбнулся в камеру, на что Сынмин ответил взаимностью. — Мы оба легли спать примерно в восемь утра, так что извините его за сонливость. Младший недоверчиво посмотрел на своего друга. — Вы двое легли спать в восемь утра??? С каждым днем я волнуюсь за вас все больше, ребята… На лице Джисона появилось застенчивое выражение. — Сейчас каникулы, мы можем делать все, что захотим. И в любом случае, мы звоним не для того, чтобы поговорить о моих вредных привычках, мы здесь, чтобы поговорить о тебе и твоем таинственном мужчине. — Нам не о чем говорить, мы встретились всего две недели назад, и мы друзья, — младший пожал плечами. Сынмин определенно хотел поговорить с Джисоном о Минхо, но он хотел повеселиться, заставляя друга попытаться вытянуть из него информацию. Джисон с подозрением выгнул бровь. — Ага, конечно. Как вы, ребята, познакомились и где вы тусуетесь? — это было почти похоже на полицейский допрос, за исключением того, что Сынмин мог повесить трубку в любое время. — Я снял его кота с дерева, и теперь он каждый день приходит в кафе, — он снова пожал плечами, все еще изображая незаинтересованность. Слишком драматичный вздох сорвался с губ Джисона. — Вы, ребята, тусуетесь каждый день? Братан, он влюблен в тебя, пожалуйста, скажи мне, что он пригласил тебя на свидание или что-то в этом роде. — Нет, он похлопал меня по щеке, когда довез до кафе, но я до сих пор не понимаю, что, черт возьми, это вообще было, — Сынмин откинулся на стойку, у которой отдыхал, до сих пор он не осознавал, как сильно ему хотелось просто посидеть и поговорить о Минхо. Его друг медленно кивнул. — Это определенно странно, но, может быть, он просто пытается проявить чувства, не являясь слишком смелым? Но погоди, куда вы двое ходили вместе, чтобы ему пришлось тебя подвозить? На лице Сынмина начала появляться улыбка. — Мы ходили к нему домой. Я сфотографировал его котов, и он позволил мне съесть несколько кексов, которые сам испек. — Вы только что познакомились, а он тащит тебя к себе домой? Бро, он явно влюблен в тебя, и он еще и печь умеет. Чего еще ты можешь желать? — Я не знаю, его действительно трудно понять. И я бы не хотел, чтобы меня отшили прямо перед Рождеством. И есть ли в этом вообще смысл? Мы даже не говорили об учебе и обо всем таком, — с таким же успехом можно было бы озвучить все мысли, которые он запихнул на задворки своего мозга сейчас, а не позже. — Спроси его. Даже если это не так, ты все равно можешь видеться с ним на каникулах, поскольку, похоже, вы живете в одном родном городе, — Сынмин практически видел, как в голове Джисона вспыхнула лампочка, когда ему в голову пришла идея. — На самом деле, к черту вопросы. Просто поищи его в соцсетях. Заодно и фотку мне его пришлешь. — Его зовут Ли Минхо. Как бы мне этого ни хотелось, у меня не выйдет. Ты знаешь, у скольких людей такое же имя? — Сынмин уже знал, что если попытается найти его имя, первым, что появится, будет актер Ли Минхо, за которым последует куча фанатских аккаунтов. Джисон заметно поморщился при упоминании чужого имени. — О, нет, только не Минхо. Я бы сказал, что, возможно, знаю твоего Минхо, но я знаю как минимум трех, которые ходят в наш универ, но я не знаю фамилию ни у одного. Сынмин вздохнул. — Навряд ли кто-то из них тот самый. Мне действительно пора, мне нужно купить еще пару подарков, пока все магазины не закрылись. Возможно, это просто мимолетное увлечение, но спасибо за ободряющую речь, — младший улыбнулся своему другу и помахал рукой. Этот звонок одновременно заставил его принять свои чувства и разрушить его надежды быть с Минхо, ха-ха. — Оу, уже? — Джисон надулся. — Но не сдавайся, все это звучит так мило. Ты сказал, что он приходит в кафе каждый день, верно? Завтра, когда он придет, я снова позвоню тебе, чтобы смог его увидеть. Если я прав, он либо на продюсировании, либо на биологическом, либо участник танцевального клуба, — он торжественно кивнул, перечисляя всех «Минхо Сынмина». — Ага. Конечно, пока, — Сынмин закатил глаза, что противоречило улыбке, украшавшей его губы, когда он повесил трубку. Ну а теперь начнем привычную программу по захоронению своих чувств — ему нужно было подумать о рождественских покупках до конца дня.

***

На следующий день, когда Сынмин увидел Минхо, их встреча началась с того, что Сынмин ударился локтем о стену и взвыл от боли. Как и было оговорено, Джисон был на видео-звонке, пока телефон младшего был прислонен к экрану ноутбука. Он сидел в наушниках, и болтовня Джисона отвлекла его настолько, что он… немного испугался, когда увидел старшего, сидящего напротив него. Причиной страха Сынмина теперь было странное кудахтанье, исходящее от него, пока он держался за локоть. — Ты такой мудак, прекрати смеяться над моей болью, — он пнул его под столом, когда смех Джисона взорвался в его ушах. — И Джисон, ты можешь заткнуться, иначе я оглохну. Смех Минхо прекратился, когда он услышал последнюю фразу Сынмина. — У тебя появился воображаемый друг? Кто такой Джисон? — он поставил локоть на стол и облокотился щекой, изображая озабоченность. Сынмин поднял свой телефон, чтобы его друзья могли видеть друг друга. — К сожалению, он настоящий. Это Джисон, мой друг. — МИНХО С ТАНЦЕВАЛЬНОГО? — Сынмину пришлось вытащить один из наушников, когда Хан заорал. Потребовалось несколько секунд, чтобы его слова дошли до сознания младшего, а затем его глаза расширились. — Вы, ребята, знаете друг друга? — просто невозможно то, что они втроем выросли в одном городе, учились в одном университете и не знали друг друга, ну, почти все трое. В отличие от Джисона, лицо Минхо искрилось замешательством. — Я понятия не имею, кто это, черт возьми, — старший взглянул на Сынмина, когда сказал это, игнорируя парня на экране, которого он даже не мог слышать. Сынмин перевернул телефон обратно, так, чтобы он снова был обращен к нему. — Он говорит, что ни хрена не знает, кто ты такой, — он невозмутимо посмотрел на своего друга. Он бы не удивился, если бы Хан просто принял его за кого-то другого. Минхо упоминал о танцах пару раз раньше, но у них никогда не было полноценного разговора об этом. Выражение чрезмерной драматической боли появилось на лице Джисона. — Погоди, я позову Хенджина. Дай ему наушник и скажи, чтобы он сел рядом с тобой, — попросил он, прежде чем исчезнуть из поля зрения. Сынмин с сомнением перевел взгляд с телефона на Минхо, который все еще выглядел смущенным. — Он сказал мне дать тебе наушник и попросил тебя сесть рядом со мной, чтобы мы оба могли видеть телефон. Он собирается позвать своего парня. Скептически настроенный Минхо встал и медленно сел рядом с Сынмином. — Твой друг странный. — Поверь мне, я знаю лучше, чем кто-либо. — Я вернулся! Смотри, Минхо, это Хенджин с клуба, я его парень, помнишь? — Джисон снова появился на экране с растерянным Хенджином рядом с ним. Выражение лица Минхо быстро сменилось на понимающее. — О, привет, Хенджин, и да, теперь я тебя вспомнил, ты тот самый капризный ребенок, который всегда ждет Хенджина после тренировки. — Да, это я. Почему ты никогда не упоминал, что мы выросли в одном городе? — Хенджин все еще смотрел через плечо Джисона, выглядя все более и более смущенным, по мере продолжения разговора. Парень выглядел так, как будто он только что проснулся (что было бы неудивительно, зная этих двоих). Его волосы были собраны в растрепанный хвост, и пара прядей светлых волос падали на лицо. — До этой секунды я не знал, что ты здесь вырос. Кроме того, мы говорили пару раз, так что я едва тебя знаю, — отметил Минхо. — Ладно, подожди. Почему Сынмин-и с Минхо? Почему мы разговариваем с ними по телефону? И, Минхо, почему ты игнорируешь групповой чат? — Хенджин (к счастью) заговорил до того, как его парень устроил очередную истерику. Выражение раздражения появилось на лице старшего. — Не тормози, Хенджин — мы с Сынмином живем в одном городе, а что касается второго вопроса, спроси своего странного парня. А насчет группового чата, я не собираюсь отвечать на ваши назойливые вопросы, мои зимние каникулы включают отдых и от тебя, и от Феликса, — Сынмин мирно наблюдал за всем этим, он был совершенно не против просто быть наблюдателем прямо сейчас. — Вы с Сынмином знаете друг друга? И ты никогда не говорил мне? — Хенджин притворился обиженным, положив руку на сердце. — Мы познакомились буквально в начале каникул, я спас его кота, — Сынмин ухмыльнулся, он не собирался упускать шанс смутить старшего. Хенджин на мгновение задумался. — Спас твоего кота… подожди. Не может быть, — он сделал паузу, а затем резко взорвался в смехе, заставив парней на другом конце провода вздрогнуть. — О боже, это чистое сокровище, я не могу в это поверить. Сынмин, клянусь, Минхо не затыкался о тебе в групповом чате, он сказал… Звук пропал, как только один из его наушников был выдернут из уха. Сынмин оглянулся и увидел, что Минхо потянулся к его плечу, чтобы вытащить и его наушник тоже. — Хорошо, Хенджин, а теперь заткнись! — весело сказал Минхо. Сынмин слегка нахмурился и снова посмотрел на экран, где Хенджин зажал рот рукой, в то время как Джисон выглядел взволнованным. — Что, черт возьми, он сказал… Отдай, — Сынмин схватил руку старшего, которая все еще парила над его плечом. Он засунул наушник обратно в ухо с недовольным видом после того, как вытащил его из руки, которая теперь покоилась на плече Сынмина. — Молчу, хорошо, я ничего не скажу, клянусь, — Хенджин выглядел так, будто пытался сдержать смех, когда Сынмин снова вступил в разговор. Он вопросительно посмотрел на друзей. — Что это было? — его взгляд метался между парнями в ожидании ответа. — Ничего, — сказали они, совершенно синхронно. — Но, Сынмин, думаю, может быть, тебе стоит пойти и купить кусочек торта или чего-нибудь еще для вас с Минхо, мне нужно сказать ему несколько слов, — добавил Джисон от себя. Это вызывало беспокойство, его любопытство только росло по мере развития всего этого. Хватка Минхо на Сынмине слегка усилилась, как будто он молча говорил «пожалуйста, не надо», когда Сынмин открыл рот, чтобы заговорить. — Джисон, мы здесь никогда не продавали торты, а говоришь еще, что мой лучший друг, — он усмехнулся. Хватка Минхо чуть ослабла. — Но если тебе действительно так нужно побыть наедине… — хватка вновь усилилась. — Я могу сходить за напитками и закусками. Старший бросил на него взгляд, дающий понять, что Минхо чувствует себя преданным, на который Сынмин ответил милой улыбкой. — Ты не против, если я отойду на секунду? Возьми мой наушник, — младший спокойно бросил вещь на скатерть с принтом из леденцовых тростей и подтолкнул своего друга локтем, пока не встал из-за стола. Минхо хранил молчание, но Сынмин видел, как тот испепеляюще на него смотрит. Как бы ему ни хотелось услышать, почему Минхо «не затыкался о нем», он всегда мог расспросить друзей об этом позже… и у него был маленький проблеск надежды относительно того, что это может быть. Когда Сынмин вернулся, его телефон лежал на столе экраном вниз, как и Минхо, что лежал на столе и обхватил голову руками. Он поставил их напитки. — Ты в порядке? Минхо вскинул голову, увидев младшего, и снова свирепо посмотрел на него, вставая, чтобы дать Сынмину пройти на свое место. — Почему ты оставил меня с ними? — заскулил старший. Черноволосый ожидал, что Минхо снова сядет напротив него, но вместо этого он занял свое место рядом с Сынмином, даже снова положив руку ему на плечи. Борясь с румянцем, Сынмин подтолкнул булочку к другу. — Это была расплата за то, что ты буквально вырвал меня из разговора. А теперь ешь свою булочку. Он неохотно пододвинул к себе маленькую тарелку, на которой лежала выпечка. — Неважно. Твой друг все еще странный. Сынмин взял свою булочку с тарелки, посмотрел на чернику, усеивающую верхушку, прежде чем откусить небольшой кусочек. — Я знаю. Но мой друг также парень твоего друга, так что это твоя вина, что ты подружился с командой любителей Джисона. То, как голова Минхо медленно повернулась, чтобы посмотреть на Сынмина, было почти комичным. — Что… — Команда любителей Джисона, — повторил Сынмин, торжественно кивая головой. Выражение замешательства… или, может быть, отвращения появилось на лице Минхо. — Думаю, я не хочу спрашивать. Но ничего себе, вся твоя группа друзей такая странная, — он слегка агрессивно откусил булочку, роняя крошки на стол. — Ты дружишь со мной и Хенджином, и, вероятно, с Феликсом, раз он тоже в танцевальном клубе. Не хочу тебя огорчать, но ты, по сути, уже неофициальный член команды любителей Джисона. Он ведь тоже в нулевых родился, — Сынмин подавил смех, когда лицо его спутника исказилось гримасой. — Сынмин, я встану из-за этого стола, уйду и никогда больше не буду с тобой разговаривать, если ты не замолчишь, — он сердито убрал руку, которая оставалась на плечах Сынмина на протяжении всего разговора. Младший проигнорировал разочарование, которое он испытывал из-за отсутствия тепла, и рассмеялся. — Хорошо, хорошо, ты можешь создать свою собственную команду ненавистников Джисона, если хочешь. Хотя тебе будет немного одиноко, — младший притворился задумчивым, прежде чем Минхо потянулся, чтобы пихнуть его в живот. Старший отказался отвечать и просто бросил на него страдальческий взгляд. Сынмин издал еще один смешок, прежде чем сменить тему. — Забудь о Джисоне, когда ты возвращаешься в кампус? — теперь он больше интересовался Минхо как студентом колледжа. Сынмин знал, что тот обучался по специальности в области компьютерных наук, но знание того, что они учились в одном университете и старший был танцором, вызвало целый ряд новых вопросов. Минхо пожал плечами. — Наверное, вскоре после Рождества. На самом деле, я просто хочу вернуться до кануна нового года. — Аа, — Сынмин забыл, что у Минхо была машина, и он мог просто вернуться в любое время, так как их университет был всего в двух часах езды. — Я вернусь только через пару дней после нового года, я буду стараться держаться подальше от этого места как можно дольше, — Сынмин положил голову на руки, уже жалея, что даже позволил себе думать о возвращении обратно. Он почувствовал мягкое похлопывание по затылку. — Я уверен, ты переживешь Сынмин-и. Напомни, какая у тебя специальность? Химия? — Сынмин кивнул. — Мы можем страдать вместе, Сынмин-и, специальности STEM в любом случае являются более востребованными, чем все остальные. Черноволосый издал приглушенный смешок. — Просто я устаю лишь от мыслей об учебе, — он закрыл глаза и уютно устроился на своих руках. — Ты что, не спал прошлой ночью? — голос Минхо звучал куда ближе, но у младшего не было сил проверять. Он бессвязно бормотал, пытаясь сказать что-то вроде: — Я возился с подарками. Его слегка ткнули в спину. — А? Сынмин решил проигнорировать этот вопрос, так как чувствовал, что его все больше и больше клонит в сон. Энергия, потраченная на то, чтобы не ложиться спать, собирая рождественские подарки, плюс часы, которые он провел, разговаривая по телефону с Джисоном, наконец-то дали о себе знать. Раздался тихий шепот, который он не мог разобрать, когда наконец задремал. Когда парень проснулся, он обнаружил, что он больше не за столиком, за которым он сидел с Минхо ранее, а на маленьком диване в закрытой для посетителей комнате. Он медленно сел, подняв руки, чтобы потянуться и зевнуть. Он заметил, что на его руках вместо привычной синей толстовки, которую он надел сегодня, надето темно-зеленое худи. Посмотрев вниз, он понял, что это была толстовка с капюшоном, которую Минхо носил почти каждый день. Как он оказался в этом, при этом не проснувшись? А лучше спросить — как он оказался на диване, не проснувшись? Брови Сынмина дернулись в замешательстве. Когда он хотел порыться в своей сумке, чтобы достать телефон, его ладони застряли в длинных рукавах. Его глаза расширились, когда он понял, что проспал три часа. — Что ж, похоже, кто-то наконец проснулся, — Сынмин оторвался от телефона и увидел свою мать, стоящую в дверном проеме, в комнате за ее спиной было темно. Она, должно быть, только что закрыла кафе. — Твой миленький парень был очень добр и отнес тебя сюда после того, как ты заснул. Я предложила принести тебе одеяло, но он сказал, что будет быстрее просто отдать тебе его толстовку. Какой милый. На самом деле, куда лучше, чем другие парни, с которыми ты встречался, — на лице его матери красовалась улыбка, лишь слегка поддразнивающая. Сам Сынмин все еще был слишком сонным, чтобы переварить половину того, что она сказала. — Минхо отнес меня сюда? Куда он делся? — он оглядел комнату, как будто старший сидел в углу и ждал его. — Он ушел домой через пару минут после того, как принес тебя. Он просил меня передать тебе, что напишет, и чтобы ты проверил сообщения, когда проснешься. А теперь быстро соберись, мне нужно запереть двери, — она хлопнула в ладоши, прежде чем выбежать из комнаты. Сынмин медленно поднялся на ноги, перекидывая сумку через плечо. Когда он вышел из комнаты, разблокировал телефон и открыл сообщения. коточеловек😼💕: надеюсь, ты хорошо спал: p коточеловек😼💕: а еще, дай мне знать, когда будешь скидывать фотки Сынмин-и: спасибо, что перенес меня Сынмин-и: а толстовку я постираю Сынмин-и: я могу отдать их на следующий день после Рождества??? Сынмин-и: я уже завтра с ними закончу, но я не хочу отвлекать от празднования Рождества коточеловек😼💕: все хорошо, ты можешь прийти завтра коточеловек😼💕: так наши пути быстрее разойдутся ^^ Сынмин-и: может, я тогда просто не буду тебе их дарить вообще коточеловек😼💕: ты снова увидишь дуни, если придешь Сынмин-и: ://////// Сынмин-и: ладно:/ коточеловек😼💕: отлииично коточеловек😼💕: тогда увидимся Сынмин-и: я напишу тебе завтра Сынмин-и: пока<3 Сидя рядом со своей матерью в машине, Сынмин выпустил телефон из рук на колени после того, как отправил последнее сообщение. Добрых тридцать секунд он про себя обдумывал добавление этого сердечка, прежде чем решил, что либо он отправляет с ним, либо же старший будет ждать слишком долго. Не может же быть такого, что Минхо не заинтересован в нем, верно? У Сынмина в любом случае не хватало уверенности флиртовать так, как Минхо, так что он подумал, что чувствует себя достаточно комфортно, чтобы сделать это. Но теперь он сидел, замерев, и пялился в окно, демонстративно игнорируя свой телефон. Сынмин укутался в одеяло, как только вернулся домой. Было довольно рано, но усталость все еще разливалась по телу. Если он сейчас поспит, у него хватит времени закончить с подарком старшего, прежде чем прийти к нему. Слава богу, этот парень понятия не имел, как работают камеры и что проявлять фотографии не такое затратное дело — это не занимает и трех дней. Вытащив телефон из кармана толстовки — кармана толстовки Минхо — он вытянул руку, чтобы схватить провод от зарядки. Экран загорелся, когда младший подключил телефон к питанию, и в верхней части экрана всплыло уведомление — сообщение от Минхо. коточеловек😼💕: <3 Сынмин прикрыл глаза, надеясь во второй раз за сегодня провалиться в сон, на этот раз с нежной улыбкой на лице.

***

— Какого хрена я делаю? — спросил себя Сынмин, глядя на беспорядок перед ним. Слева был небольшой фотоальбом с придуманными младшим узорами и рисунками вокруг фотографий. В этом альбоме были фотографии с изображением котов Минхо наряду с другими, которые он сделал, пока Минхо находился в кафе или гуляли по парку. Справа же находился проект Сынмина, который он немного забросил, будучи загруженным Рождественской суетой. Когда он собирал подарок Минхо, ему показалось, что снимки старшего и его котов были слишком скучными, поэтому он «позаимствовал» фотографии из своего проекта, чтобы сделать альбом более визуально привлекательным. У него, конечно, были копии фотографий проекта, отсканированные на его компьютере, а те, которые он добавил в подарок Минхо, конечно, не были оригиналами. Иногда он хотел, чтобы на его курсе не нужно было использовать пленочную камеру, было бы куда проще с цифровой, с которой спокойно можно загрузить снимки на компьютер, но пленка была необходима для учебы. Он слишком много думал об этом? Возможно. Он был знаком с Минхо примерно без недели полмесяца и не хотел пугать его своей привычкой дарить самые рандомные подарки. Нужно просто упаковать все и не смотреть в сторону подарка в течение получаса, что у него есть, пока он не отправится к старшему. И, конечно, у Сынмина были оригиналы всех фотографий котов, лежащие в отдельном конверте. Он не знал, с какой целью Минхо планировал их использовать, но он не хотел просто положить их в альбом без спроса. Младший вздохнул (он действительно часто вздыхал), и схватил подарочный пакет, который отложил в сторону, чтобы положить туда фотоальбом.

***

Сынмин в последний раз заглянул в большой желтый конверт, полный фотографий, прежде чем закрыть его. Он посмотрел на дом Минхо. Почему ему так страшно? Он был здесь несколько дней назад, все в порядке. Младший вышел из машины с сумкой в одной руке и конвертом в другой. Сам подарок все еще был в подарочном пакете, который он аккуратно положил в свою сумку. Дверь в дом Минхо распахнулась еще до того, как Сынмин смог до нее дотянуться, что заставило его слегка подпрыгнуть. Старший стоял перед ним с улыбкой на лице, держа Суни в одной руке. — Поторопись, Сынмин-и, ты морозишь дом, — сказал он, пока Суни извивался в его руках. — Опусти этого бедного кота на землю, — Сынмин погладил кота по голове, когда вошел внутрь. — И не было никакой необходимости открывать дверь в ту же секунду, как я вышел из машины. Я и не знал, что ты так рад меня видеть, — проворчал он. К счастью, Минхо поставил Суни на землю и закрыл дверь. — На твоем месте я был бы немного более любезен с человеком, который спас тебе жизнь пару дней назад. Сынмин фыркнул. — Я уже сказал тебе спасибо. В любом случае, все, что ты сделал, это перенес меня с одного места на другое. Меня не нужно было спасать. Ухмылка на лице Минхо стала лишь шире. — Я не знаю, Сынмин-и, кто-то мог прийти и похитить тебя, учитывая, как крепко ты спал. Если я смог надеть на тебя толстовку, не разбудив, то, я уверен, какой-нибудь жуткий старикашка смог бы унести тебя куда-то. — Я-я ненавижу тебя, — Сынмин медленно осознал, что Минхо просто копирует поведение Сынмина, когда тот сам говорил, что спас жизнь Минхо при первой встрече. Темноволосый сразу же расхохотался, увидев, как выражение лица младшего заискрилось пониманием. — Забери свои дурацкие фотографии, — Сынмин сунул конверт ему в руки, сдерживая улыбку. Глаза Минхо немедленно расширились, когда он понял, что было в конверте. — О боже, подожди, я хочу посмотреть прямо сейчас, — он буквально сразу же открыл конверт, чтобы достать пару снимков. Первая фотография была одна из последних, что Сынмин сделал: все три кота сидели вместе под елкой. Дори и Дуни сидели рядом друг с другом, а Суни лежал впереди. — Это лучшее, что я когда-либо видел, Сынмин, какого хрена. Какого хрена, Сынмин, открой все свои секреты. Розовый начал появляться на щеках Сынмина, когда Минхо с удивлением рассматривал фотографии. Он быстро подхватил Дуни на руки и зарылся лицом в кошачью шерсть, чтобы скрыть румянец. — У меня нет никаких секретов, это просто хобби, — его голос был приглушен. — Разве это не твоя специальность? — Минхо все еще просматривал снимки, откладывая некоторые из них на обеденный стол. Младшему довольно часто задавали этот вопрос. — Фотографии не смогут принести достаточно много денег, — он пожал плечами, опуская кота обратно на пол. — Я полностью доволен тем, что делаю, пусть это и всего лишь хобби. Минхо просто бросил на него непроницаемый взгляд. — Как скажешь, Сынмин-и. У меня есть кое-что для тебя, идем, — Минхо схватил Сынмина за руку и повел его на кухню. — Возьми это, — в его сторону подтолкнули большой контейнер. — Что это такое? — это был обычный контейнер для хранения продуктов, стенки были полупрозрачными, но недостаточно, чтобы полностью раскрыть содержимое. Не получив ответа, младший открыл застежки и снял крышку. — Минхо, — под крышкой лежало две дюжины кексов, сложенные в два слоя по двенадцать штук. Они были похожи на те, что он тогда пробовал, за исключением того, что глазурь на них была светло-фиолетовой. — Ты приготовил их для меня? — он не решался взять один, хотя сливочный крем чрезмерно соблазнял. — Да, я приготовил много, чтобы твоя мама и другие члены семьи тоже могли попробовать… Я вижу, о чем ты думаешь. Можешь взять сейчас один, если хочешь, — Минхо скрестил руки на груди, одетый в свой красно-белый рождественский свитер, и наблюдал за тем, как Сынмин с наслаждением откусывает маленький кусочек кекса. — Ладно, но поторопись, потому что у меня есть еще кое-что для тебя. Сынмин поднял руку, чтобы прикрыть рот, когда заговорил. — Подожди, у меня тоже есть кое-что для тебя, — он быстро проглотил остаток кекса, радостно думая о том, что у него их еще много. Их, вероятно, хватило бы ему до конца каникул, даже если бы он поделился ими со своей семьей. Старший снова схватил его за руку и повел к дивану у телевизора. — Мне нужно принести это, погоди, я быстро, — Сынмин наблюдал, как Минхо поднял с земли большой подарочный пакет, стоявший у рождественской елки. — Последний подарок Сынмин-и. Он подозрительно посмотрел на Минхо и пару раз ткнул пальцем в пакет. Что бы это ни было, оно было мягким. Вытащив сначала обертку, он заглянул внутрь пакета… чтобы увидеть новую сумку. Не подарочный пакет, а настоящую сумку. Точно такую же, как сумка, которая сейчас стояла у входной двери и буквально разваливалась на части. Губы Сынмина непроизвольно сложились в букву «о». — Как ты ее нашел? Минхо удовлетворенно ухмыльнулся, и Сынмин открыл сумку, рассматривая ее. — Я просто увидел ее на витрине магазина и подумал о тебе. Твоя старая сумка уже отжила свое, она просто умоляет, чтобы ее отпустили. Сынмин был тронут: кексы были вкусными, но от этого подарка веяло искренней заботой. Он никогда не упоминал, что хочет новую сумку или что ему нравится именно эта модель. — Большое спасибо тебе, ты такой заботливый, боже, — не в силах остановиться, Сынмин шагнул вперед, чтобы крепко обнять друга. Минхо немедленно ответил на объятия, крепко сжав Сынмина в свои руках. — Конечно, Сынмин-и, — старший быстро похлопал его по голове, мягко улыбаясь, когда они отклеились друг от друга. — Хорошо, теперь моя очередь, — Сынмин встал с дивана, чтобы взять свою сумку. Он нервничал, открывая ее и вытаскивая подарочный пакет. Подарки Минхо были такими милыми и продуманными, а у него просто был альбом с фотографиями. Сожаление уже начало ползти вверх по его животу, заставляя его сжиматься от беспокойства. Минхо протянул руку и сделал движение, словно маленький ребенок, которому нужно что-то взять. — Дай мне, — Сынмин нервно рассмеялся и положил пакет в руки старшего. Затем он снова сел на диван, оставив между собой и Минхо добрую пару футов. Он хотел иметь возможность спрятаться от стыда, если у Минхо будет очевидная не в хорошую сторону реакция. Подозрительно подняв бровь в сторону Сынмина, Минхо подвинулся так, чтобы оказаться прямо рядом с ним. — Это что, взорвется или что? Почему ты так далеко? — он что-то проворчал, прежде чем отбросить упаковку в сторону, на которую тут же запрыгнул Дори. Младший снова инстинктивно отпрянул от Минхо, осознав это только после движения. — Извини, я не знал, что ты что-то приготовил для меня, иначе я мог бы придумать что-то получше, — он нервно потер руку. — Мне немного стремно. Взгляд Минхо был почти раздраженным, когда он искоса посмотрел на младшего, что снова переминался с ноги на ногу рядом с ним. — Заткнись и дай мне спокойно посмотреть, — он вытащил книгу темно-бордового цвета. — Что это? — он выглядел искренне заинтересованным, когда перевел взгляд с обложки на Сынмина. — О, это книга с воспоминаниями…? Я уже добавил туда несколько фотографий, но там есть пустые ячейки, если ты захочешь добавить новые. Но я не уверен, печатаешь ли ты сделанные фото, — его голос становился все тише, пока он говорил. Это всегда происходит, когда он дарит людям подарки: сначала он в восторге от этого, а потом становится неуверенным, как только приготовленный подарок оказывается у нужного человека в руках. А перед человеком, одержимым раздачей подарков, Сынмин становится слишком неуверенным. Минхо начал листать страницы, останавливаясь на каждой и отмечая все детали. Сынмин наблюдал за этим в тревожной тишине. Он надеялся, что это было не так уж плохо. Улыбка Минхо становилась все шире и шире. — Сынмин, не знаю, почему ты так нервничал, это так мило. Не знал, что ты умеешь рисовать, — он усмехнулся, когда посмотрел на одну из страниц. Там были две фотографии Суни, на которых Сынмин нарисовал маленькую кошку в углу страницы. Это был всего лишь простой маленький рисунок головы Суни, дополненный усиками и облачком мыслей, в котором было слово «МЯУ». Румянец, который уже расцвел на лице Сынмина, лишь усилился, но он почувствовал облегчение от реакции своего друга. — Я рад, что тебе нравится, — сказал он все еще мягким голосом. — Надеюсь, что ты не откажешься мне помочь, когда я захочу добавить больше фотографий? У меня нет доступа к принтеру с фотобумагой в универе, как у тебя, знаешь ли, — Минхо подтолкнул Сынмина локтем, очевидно, почувствовав его нервозность. Сынмин посмотрел на Минхо, который теперь был всего в паре дюймов от его лица. — Ну да, конечно. Извините, я забыл, что не у всех есть туда доступ, — затем он вспомнил о теперь уже постиранной толстовке, лежащей в его рюкзаке. — Ах, да, вот твоя толстовка, — аккуратно сложенная вещь все еще лежала на дне его сумки. Он улыбнулся, протягивая ее старшему. Но владелец толстовки не сделал ни малейшего движения, чтобы взять ее. — О, не волнуйся, ты можешь просто оставить ее себе, — он мягко оттолкнул протянутую с толстовкой руку обратно к Сынмину. Не то чтобы между ними было достаточно пространства для такого действия, и младший не мог вспомнить, в какой момент Минхо оказался так близко. — Что? Нет, ты носишь ее каждый день, — он нахмурился и снова протянул руку. На этот раз Минхо взял толстовку. — Что мне нужно сделать, чтобы ты, наконец, понял намек, Сынмин-и? — он развернул вещь и обернул ее вокруг плеч Сынмина, накинув ему на голову капюшон, словно какой-то плащ. Лицо младшего исказилось в замешательстве. — А? Что ты имеешь в виду? — только не говорите, что старший собирается сказать… Нет, он точно не собирается это делать. — Эй, Сынмин? — Минхо схватил рукава толстовки и потянул с обеих сторон от Сынмина. Последний кивнул. — Да? Минхо нежно потянул за рукав, притягивая Сынмина еще ближе к себе. — Я собираюсь поцеловать тебя, ты не против? Пару раз моргнув, до Сынмина дошло значение сказанных старшим слов. Минхо хотел поцеловать его, он ему действительно нравился. Он. Ким Сынмин. В смысле, он уже вроде как знал это, но эти слова стали подтверждением. — Нет, — выдохнул он, глядя на Минхо с чем-то похожим на трепет. — Хорошо, — тихо пробормотал Минхо, прежде чем притянуть Сынмина ближе и столкнуться своими губами с его. В животе Сынмина клетка, в которой были заперты все бабочки, со взрывом распахнулась, пока его глаза медленно закрылись, а младший таял от поцелуя. Минхо перестал сжимать рукава толстовки, и вместо этого обвил руками шею Сынмина. Поцелуй вышел мягким и сладким, оба парня хотели быть максимально осторожными друг с другом. Все, что мог сделать Сынмин, это удивленно моргать, глядя на Минхо, когда они оторвались друг от друга. Эти эмоции, которые он только что испытал, волной обрушились на него. — Если тебе все еще не понятно, ты мне нравишься, Сынмин-и. Очень сильно. Руки Минхо все еще были обвиты вокруг чужой шеи, и в какой-то момент во время поцелуя руки Сынмина сами по себе поднялись и уперлись в грудь старшего. — Да, я вроде как уже это знал, — произнес он застенчиво. Может, ему уже стоит перестать сомневаться в себе. Наконец, освободив шею Сынмина от своих рук, Минхо немного отодвинулся. — Посмотри-ка на себя, маленький детектив. Это все, что ты скажешь? — он дразняще ткнул Сынмина в грудь. Оу, точно. Сейчас самое время ответить взаимностью на чувства старшего. Он почти забыл об этом. Исчезающий с щек румянец тут же появился снова. — О, да. Ты мне тоже очень нравишься, — Минхо усмехнулся. Затем он схватил рукава толстовки и завязал свободный узел на шее Сынмина. — Приятно слышать это. Но я тоже могу сказать, что я «вроде как» уже это знал. Знаешь же, что краснеешь, когда волнуешься. Сынмин шлепнул его по груди. — Мудак. Сам ведешь себя так, будто твои уши не вспыхивают адским пламенем от малейшего смущения. Минхо замахал руками. — Да, да. Неважно. А теперь заткнись и согласись пойти со мной на свидание, — темноволосый скрестил руки на груди с мрачным видом, который вскоре превратился в усмешку. Веселый смех вырвался из груди Сынмина. — Если ты настаиваешь. Мы вместе в канун Рождества… Что за сюжет дурацкого рождественского фильма? — мысль о том, чтобы пригласить кого-то на празднование какого-нибудь праздника, откровенно говоря, пугала Сынмина, и он благодарен Минхо за то, что тот был уверен в себе так, как никогда бы не смог младший. Дуни, сидевший на полу, мяукнул, и оба парня повернулись лицом к коту, который выглядел слегка взволнованным. — Посмотри, что ты наделал. Ты разозлил кота. Теперь мне придется расстаться с тобой, — Минхо посадил рыжего кота к себе на колени и прижал к груди. — Хотя бы своди меня на свидание, прежде чем порвать со мной, — проворчал Сынмин, протягивая руку, чтобы погладить Дуни. Минхо дотронулся подбородка, притворившись, что думает. — Устрою тебе одно. Как насчет двадцать шестого числа? — Сразу после Рождества? Для кого-то, кто хочет порвать со мной, ты слишком хочешь пойти со мной на свидание, — Сынмин ухмыльнулся, все это казалось таким правильным. Возможно, это было самое банальное дерьмо, с которым он когда-либо сталкивался, но пока он был с Минхо, ему действительно было все равно. После чрезмерно драматичного закатывания глаз, его парень (Сынмину до отчаяния необходимо было закрыться в комнате и покричать) немедленно начал рассказывать обо всех вещах, которые он собирался сделать вместе с Сынмином. Расслабившись на диване и прижавшись к боку Минхо, Сынмин вспомнил о своем проекте. Он, конечно, не ожидал, что это произойдет во время его каникул, но он был уверен, что сможет включить любовь в качестве одного из аспектов своего Рождества в этом году. Прежде чем отправиться в путь, Сынмин позаботился о том, чтобы сделать еще пару снимков Минхо (и его котов). Он сказал, что это для его проекта (что не было откровенной ложью), но скорее всего Сынмин просто хотел, чтобы эти фотографии у него были… то, чего старший не знает, ему не повредит. — Хорошо, Сынмин-и, не смей умирать до нашего свидания, — Минхо взъерошил волосы младшего, когда они стояли у двери, а его слова контрастировали с яркой улыбкой на красивом лице. Оттолкнув его руку, Сынмин поморщился. — Я буду стараться изо всех сил. Но чем дольше я остаюсь в этом доме, тем больше вероятность, что я умру от твоих рук, так что мне, наверное, лучше уйти, — он натянул капюшон толстовки, которая теперь была его, и мягко улыбнулся. — Эй, ты не уйдешь без рождественского поцелуя, — Минхо положил руку на щеку Сынмина и медленно соединил их губы. Черноволосый действительно ощущал, что вот-вот воспламенится, откуда у Минхо столько уверенности? Как только они отпрянули, Сынмин имел смелость хотя бы прикрыть лицо рукой, пытаясь не показать, насколько сильно он покраснел. — Ты милый, Сынмин-и, но я все еще вижу, как ты краснеешь, — Минхо ухмыльнулся. — Думаю, тебе пора домой, не хочу случайно тебя сломать. Чмокнув старшего, Сынмин снова повернулся к двери. — Пошел ты, — как только он действительно вышел из дома, он обернулся. — Я напишу тебе позже. С наступающим, Минхо. — Счастливого Рождества, Сынмин-и, — сказал Минхо, подмигнув, прежде чем наблюдать за тем, как младший идет по подъездной дорожке. На улице было холодно, и Сынмин определенно оделся недостаточно тепло, но он был слишком отвлечен мыслями о Минхо, чтобы заметить… А уж о почти забытых кексах и сумке (которые он действительно почти забыл у Минхо после случившегося) и речи быть не может. Этот поцелуй будет прокручиваться в голове Сынмина до конца его жизни… ну, или, по крайней мере, до следующей.