Леди Тайна и Мистер Ложь

Любовь — не зеркальный пруд, в который можно вечно глядеться. Она бушует, когда полна сил. У неё есть приливы и отливы. Обломки кораблей, потерпевших крушение, и целые затонувшие города, и осьминоги, и бури, и ящики с золотом, и жемчужины… Но жемчужины те лежат совсем глубоко.

***

Парижские улицы… Глядя на них, вдруг замечаешь, как трепетно начинает биться сердце, как восторженны и поэтичны мысли в голове. Изысканная кухня, старинная аристократичная архитектура, высокая мода — эти стандарты навеки закреплены за Францией. Парижские улицы… Небольшие, уютные, словно их достали из старинного бабушкиного сундучка, безусловно скрывают в себе ничем неподражаемый шарм. Так думала и Маринетт. Всегда, когда ей предоставлялась возможность, она до безумия любила гулять по дневному Парижу, всё виделось ей тогда таким романтичным и воодушевляющим, но с тех пор, как условия её жизни ещё больше ожесточились, такой возможности ей больше никто не предоставляет. Огни же вечернего Парижа до сих пор кажутся ей яркими сотнями запущенных всюду фейерверков, звёзды отражаются о поверхности крыш. Чувство свободы! Она как будто летит! Этого ощущения не заменят ни показы в доме моды, ни вечные одинокие вечера, ни даже фехтование. Вот бы сейчас присоединиться и поиграть в догонялки с этими озорными мерцающими огоньками. Омрачают её восторженное настроение от буйства красок вечернего города и абсурдной вылазки из золотой клетки лишь всё также дразняще таинственная мина её спутника. Она, как и её собственное лицо, расклеенное повсюду: на дверях бутиков, билбордах, щитах и даже листовках только раздражают её. И когда же кончится её работа модели? Ну сколько ещё ей это терпеть? — Ты так и будешь молчать? — Наконец повернулась она к Хенделю, который на её вопрос ответил лишь молчаливым взглядом. — Я тебя уже в сотый раз спрашиваю: куда и зачем мы едем? — Ммм, — протянул Хендель, снова отвернувшись от Маринетт к телефону. — Я же говорил, что это сюрпри-и-из, — слегка пропевая последнее слово, Хендель, помахал пальцами свободной руки и вновь покосился на подругу. — Имей терпение, Принцесса, — и щёлкает её по носу. Маринетт цыкнула, недовольно поджала подчёркнутые лёгким блеском губки и обиженно отвернулась к окну, на что Буржуа лишь хмыкнул. Ничего он ей не скажет! Хитрюга! Так в полном безмолвии и ехали, а за окном всё проносились: квартал за кварталом, бутики и магазины, кафе и дорогие рестораны. И Маринетт безуспешно продолжала гадать, куда же везёт её Хендель, да хотя бы по её нынешнему наряду. И да уж, там было на что посмотреть! Простой вечерний макияж, неумело сделанный ею по инструкции из какого-то журнала, брошенного на пол её спальни, превосходил все её самые смелые ожидания. Глаза от сияющих теней казались ещё больше и выразительнее. Ресницы длиннее и пышнее, а губы полнее и соблазнительнее от блеска. Дюпен-Чен снова тронула свои локоны. Лёгкие и воздушные волны ниспадали по её плечам, сильно завиваясь к концам. Как же непривычно… Просто обычно своим видом она предпочитала показывать свою сдержанность и целомудрие, заплетая волосы в строгую шишку. Но, как сказал Хендель: «То, что я для тебя подготовил, не нуждается в твоей замкнутости, милая. Покажи мне всю себя! И уж тем более свои очаровательные волосы», именно это убедило девушку пойти с распущенными волосами. И… Эдакий маленький компромисс, она собственноручно по бокам головы сделала две маленькие шишечки, несмотря на мучительно долгое нытьё Хенделя всё то время, пока она их сооружала, «поехать уже наконец к стилисту». Но она решила не поддаваться провокации, вдобавок «короновала» себя шпилечками-заколочками цветов сакуры, чем и дополнила свой нежный образ. Ещё когда девушка выбирала в чём пойти, она совсем не стеснялась критики и «экспертной оценки» парня, ведь она проводила уйму времени, выбирая наряды для фотосессий и показов с Нейтом. Так что мужское мнение ей уже привычно. Однако если Нейт с детства помогает ей выбирать одежду, и она всегда соглашается с ним, ведь вкусы, как выяснилось, у них схожи, то с Хенделем они постоянно спорили. Когда парень её убеждал: «В этом облегающем блестящем платье ты точно будешь выглядеть лучше всех… Ммм, а если ещё и наденешь те золотистые каблучки…», то у неё появился вопрос: «Откуда вообще в моём гардеробе эта пошлая тряпка?!» ведь по другому и назвать нельзя! Естественно, «вещь» сразу же отправилась на помойку. В итоге, Маринетт сидела в чёрном лимузине, одетая в белую маечку с едва закрывающими плечи кружевными рукавами и с небольшой зоной декольте, в однотонной розовой юбке, что пышным каскадом спускалась в пол. И, несмотря на заявление Хенделя: «Для Маринетт Дюпен-Чен ты выглядишь чересчур просто! Это нелепо! Давай-ка искать ещё!», он, смотря на неё восхищённым взглядом, всё равно на все сто был согласен с тем, что Маринетт смотрелась очень мило: «Всё же ни один образ не сможет испортить твой внешний вид, дорогуша». Но комплименты Хенделя — это что-то на редкость привычное и наверняка хорошенько отрепетированное выступление, потому ни одно его слово ни капли не удивляет девушку. Но вот, наконец, шикарная машина Хенделя подъехала к отелю его матери, и он же по совместительству является домом Хенда, ведь, как известно, ему отведена чуть ли не самая лучшая комната — люкс с видом на знаменитую башню. Самый красивый вид из окна… Маринетт вышла из машины вместе со своим спутником и они, всё также молча, прошествовали в отель под приветствие швейцара. — И долго ты будешь игнорировать меня? — Шепча, слегка нагнулся Хендель. Она, посмотрев на него, опустила взгляд на предложенный локоть. — Не стоит, — ответила Маринетт, когда они уже подошли к массивным деревянным дверям в красной оправе и с золотым покрытием. — Ещё как стоит, — с нажимом возразил Буржуа, взяв девушку за руку, чтобы та обхватила его. Она, конечно, недовольно на него зыркнула, но в ответ он обошёлся молчанием. Двери в главный зал распахнулись. Поток ослепляющих вспышек обрушился на них вместе с оглушающей динамичной музыкой, но прежде чем Маринетт успела что-либо рассмотреть, как ей в лицо стрельнуло что-то яркое, отчего она рефлекторно зажмурилась. И так громко услышала… — СЮРПРИЗ! Сощурившись и немного испугавшись от таких неожиданностей, она приоткрыла сначала один глаз, потом другой и увидела большую толпу подростков, что окружили их с Хенделем и весело кричали, улюлюкали, свистели и радостно хлопали. Она тронула щёку, чтобы снять приклеившуюся блестяшку-конфетти. Какой-то парень с ярко-розовыми волосами чуть повыше её самой, задиристо толкнул её локтём. Он широко улыбался и хитро смотрел в сторону пришедших гостей. — Сюрприз! — И вновь этот неизвестный Маринетт молодой человек выстрелил в них радужным конфетти, из-за чего Маринетт и Хенделю опять пришлось быстро отвернуться. — Аликс, ну вот это уже было лишнее! — Хохоча и лучезарно улыбаясь, говорили ему ребята из той толпы, что всё ещё стояли перед ними. Маринетт только теперь начала рассматривать присутствующих. И сначала она пришла к выводу, что никого из пришедших не знает, но потом в самом центре увидела знакомые лица. Расслабленно, засунув руки в карманы и во всю хохоча, стоял знакомый мулат в красной кепке. Нино Лейф — одноклассник Маринетт, который недавно был злодеем. Тот самый Электросит, его она запомнила. Однако лучше всего она помнила девушку, что стояла левее от него. В нежно-розовом платье была очень красива и привлекательна Алья Сезар, которая самая первая (не считая Хенделя) приветливо и дружелюбно к ней отнеслась. Девушки шире друг другу улыбнулись, когда пересеклись взглядами. Но Маринетт принялась дальше скользить по толпе и увидела третьего знакомого, ещё одного хорошего человека — Адриана Агреста. Однако он почему-то не улыбался и не смеялся. Маринетт, кивнув ему в знак приветствия, всё же не без улыбки приветливо встретила его взгляд. Но парень стал серьёзнее и только сильнее поджал губы, нахмурив брови. И улыбка Маринетт чуть спала, неужели он так не рад её видеть? — Вы что тут устроили?! — Громкий рёв Хенделя так резко пронёсся через зал, что все испугано вздрогнули, а гул голосов замолк, и даже музыка в момент стихла. Маринетт удивлённо посмотрела на Хенда, который так выпучил глаза от злости, из-за чего лёгкий холодок пробежал по спине. Проследив за направлением его руки, которой он показывал на украшения зала, она только тогда обратила на них внимание. По всему залу были развешаны самой разной формы гирлянды, мишура. В приглушённом свете всё вокруг мерцало. Блестящий диско-шар и украшения навевали атмосферу праздника. За барной стойкой, украшенной золотистым дождиком, стоял ещё один знакомый Маринетт — Ким, несчастный паренёк за которым гонялся Каменный монстр. Точнее, лично они не представлены, но его она знает. Про себя невольно отметила с какой осторожностью и профессионализмом тот протирал бокалы. Он бариста? Или… бармен? Маринетт всё поняла и ужаснулась, увидев сколько стояло бутылок с довольно интересным содержанием на стеллаже позади него. Это точно то, что она подумала? А на противоположной стене зала висел большой красочный плакат и на нём крупными буквами было написано: «Добро пожаловать, Маринетт!». Девушка, прижав дрожащие кулачки к груди, воодушевлённо бегала глазами по залу. Дюпен-Чен просто не могла воспринимать столько ярких и совершенно разнообразных цветов и огней. В своё оправдание она могла сказать, что давно не имела возможности видеть столько всего красочного. Ей казалось, что в этом зале запросто могли лопнуть парочка больших радужных шаров, после чего здесь всё так засияло и заблистало. А ведь она не раз приходила в отель Хенделя, они тут и познакомились, но ещё никогда и ничего не вызывало в ней такого детского восторга. — Я же сказал вам нормально украсить зал, чтобы он выглядел всего лишь нарядно! А вы тут что начудили?! Сюда как будто радужного единорога стошнило, — Буржуа всё возмущался и выплёвывал гадости на присутствующих, и Маринетт заметила, как общее настроение стало стремительно падать. — Но, Хендель… — попыталась встрять она. — Ага! А до этого весь зал был похож на помойку! — Нино выступил вперёд, сложив руки на груди. Позади него стояла Алья, она начала тянуть его за локоть назад, чтобы остановить вспыльчивого парня. Но в это время Хендель с удивлением заметил Нино, а затем посмотрел и на всю их троицу. — Представляю, как бы вы веселились в таком… — Нино дёрнулся и резко повернулся назад, чтобы посмотреть на свою спутницу. Он что-то возмущённо ей прошептал и снова храбро глянул на противника. — А вы какого чёрта тут делаете? — Сейчас спокойнее, но всё с нарастающей угрозой спросил Хендель, шагнув на встречу к Лейфу. — Особенно ты, — Хендель показал пальцем на Адриана, который нервно сглотнул, слегка отступая назад, — вшивый кусок дерьма! — Хенд! — Маринетт не двигалась с места и лишь возмущённо смотрела на друга. — Сабри! — Хендель нашёл глазами среди толпы маленькую рыженькую девушку в рыжевато-коричневой оправе очков и своём неизменном белом ободочке. Та боязливо выглянула из толпы, и Маринетт отметила, какой красивой и эффектной она сегодня была. Заметное издалека пышное, средней длины оранжевое с белыми вставками платье и блестящий золотой корсет подчёркивали линию её талии и придавали статный вид, пока она не осунулась под его разгорячённым взглядом. Такими же яркими и золотистыми были её туфельки, которыми она сделала два маленьких неуверенных шага, о чём тут же пожалела. — Я же говорил не впускать сюда всякий сброд! — и девушка боязливо спряталась обратно в толпу. — Но тебя же сюда впустили! — Так! — Алья выбежала перед Нино как раз в тот момент, когда Хенд решительно направился к нему. Хенделя же попыталась притормозить Маринетт и сзади потянула его за руку. Однако сил у обеих явно не хватило бы, потому что те, как танки, пёрлись друг на друга, и девушки неожиданно для себя одновременно пустились останавливать своих парней. «Стоп… Почему это своих?» Маринетт тут же слегка потрясла головой, отбрасывая ненужные мысли, и сильнее потянула Хенда назад. — Мы же на вечеринке, верно? — Алья решила начать поворачивать ситуацию в другое русло, пока присутствующие, перешёптываясь, смотрели на всю эту сцену, а парни будто и не обращали внимание на девчонок. Да, они остановились, но метали друг в друга убийственные взгляды. — А на вечеринке положено танцевать! Макс! — Алья, не отрываясь от Лейфа, обратилась к однокласснику, дабы предотвратить драку, — Врубай самый зажигательный трек, что у тебя только есть! Макс быстро и без лишних слов выполнил просьбу, и трек, который играл до этого, сменился на более подходящий для танцев песню, которую никак нельзя было сейчас проигнорировать. — Нино, пойдём! И вот Нино и Алья убежали в самый центр танцпола, а затем потихоньку начали расходиться и остальные. Маринетт наблюдала за ними со смущённой улыбкой: как неловко Нино встал перед девушкой, потеряв где-то по дороге всю уверенность, и как грациозно Алья то подходила к парню, то кружилась и парила рядом с ним. И как гармонично они смотрелись вместе. Хендель сердито проводил взглядом ту парочку, а Адриан остался стоять неподалёку от них. Маринетт перевела взгляд на него и только сделала лёгкий шажок к нему на встречу, чтобы поздороваться, как чья-то рука уже тянула её к танцполу. Хендель… Девушка, отойдя чуть подальше от центра, встала перед парнем, что всё ещё оставался мрачным. У неё совершенно не было желания танцевать с ним. А Хенд лишь слегка передвигал ногами, кое-как двигал плечами и вовсе не попадая в ритм. И эти движения, как и её собственные, были такими скомканными, неуклюжими и достаточно фальшивыми, что оба понимали: веселиться не получается. — Хендель, — спустя какое-то время Маринетт уже не могла вот так притворно танцевать и в итоге просто отошла от друга, сложив руки у груди. — Я хочу поговорить. — И я, пойдём, — Хендель кивнул в сторону барной стойки, и они направились туда. Маринетт шла за парнем через толпу и чуть не столкнулась с Адрианом. Тот разговаривал с тем Максом, который вроде как диджеем, и с тем парнем, что так креативненько их встретил. Маринетт точно так и не поняла, почему обратила на них внимание. Возможно потому, что они стояли и о чём-то со слишком серьёзными лицами разговаривали. — Свалил! — Хендель тут же выгнал бармена, садясь за стойку. Маринетт села слева от него, недовольно скрестив руки. Тот посмотрел на неё, закатил глаза и взялся пальцами за переносицу. — Прекрати так хмуриться, морщины будут. — Ты сейчас серьёзно? — Маринетт перевела печальный взгляд с друга в сторону, облокотившись спиной на стол. — Мари, я привёл тебя сюда вовсе не для того, чтобы ссориться, — отвернулся к барной стойке и скрестил пальцы, положив их на стол. — Я наоборот хотел, чтобы мы с тобой всё уладили. — Чтобы всё было улажено, Хенд, должна быть устранена причина конфликта. — Маринетт тоже не желала смотреть на друга, потому пыталась отвлечься на танцпол, решив понаблюдать за подростками. — Кто бы мог подумать, что эта причина объявится сегодня на вечеринке? — Раздражённо хмыкнул Буржуа, а Маринетт сразу перевела взгляд на ту парочку, что теперь отжигала на вечеринке больше всех. Песня уже давно сменилась, ребята образовали круг, в центре которого танцевало несколько парней, они ритмично топали ногами, но именно Алья и Нино старались превзойти в этом баттле остальных танцоров. Сезар руками подняла платье, чтоб танцевать было удобнее и кажись, даже сняла туфли. Нино Лейф подхватил её на руки, из-за чего она воцарила над всеми. Он кружил её под всеобещее хлопанье толпы, а она ловко и грациозно двигала руками, как вок-танцовщица. — Ты считаешь, что причина нашего конфликта — Нино Лейф? — Всё же смогла вернуться к разговору Маринетт. — Алья? Или может ты ещё и Адриана обвиняешь? Кого угодно, но только не себя, верно? — Тон попроще сделай, — внутренности Маринетт словно съёжились от того, как он произнёс эту фразу. Она тяжело сглотнула, пытаясь вернусь самообладание. — Если бы это нигрейское отродье не лезло постоянно, то всё было бы нормально, — Хендель ударил по столу, а затем повернулся к Маринетт, которая всё ещё с прямой спиной сидела направленной к залу. — Ты послушай себя, Хенд, — Маринетт тяжело вздохнула, стараясь не срывать своё раздражение на друга. — Послушай, как ты разговариваешь. Ты со всеми ведёшь себя как… как… — Маринетт не стала произносить задуманное вслух, ей самой не были приятны эти слова. — Ну? Как кто? — Этот угрожающий тон парня звучал как и во время всех конфликтов и драк, она уже поняла. И Маринетт чувствовала на себе его тяжёлый взгляд, но, признаться честно, ей было очень страшно поднимать глаза, чтоб смотреть на Хенделя. И как на зло, вот именно сейчас он сказал: — Маринетт, посмотри на меня. И в этот момент зазвучала медленная и мелодичная музыка, что в самом прямом смысле стало её спасением. Видимо, это подошла передышка для танцоров, а для Маринетт — прекрасный шанс уйти от этого неприятного разговора, несмотря на то, что именно она и решила стать его инициатором. В душном зале все поделились на две группы: те, кто разбились на парочки и стали танцевать медляк, и те, кто отошли к столикам для отдыха, стенкам, туалетам. Перед глазами пронеслась рыженькая девушка, что неловко сжимала ладошки позади себя, когда встала перед Хенделем. Она хлопала устремленными на свои туфельки глазами, хотя обращаться начала к парню. — Хееенди, давай потанцуем! — Писклявый голосок Сабрины противно ударил по ушам, но Маринетт сохранила устойчивость. — Ты не вовремя, — Маринетт встретилась всё с тем же пристальным взглядом. Он даже не посмотрел на Сабрину, когда резко ей ответила, а та продолжала нервно комкать подол платья и то ли сжимала, то-ли кусала губы. — Ну! Ты глухую опять изображаешь или безмозглую? Я не собираюсь с тобой танцевать, ты мне все ноги перетопчешь. Поэтому давай-ка кыш! — Глаза выпучились сами по себе после слов парня. Сердце Дюпен-Чен просто разрывалось от лютой обиды за одноклассницу! Она, можно сказать, совсем не знала эту девушку, но абсолютно точно никто бы не хотел получить такую реакцию на обычное приглашение на танец. Неужели он совсем не думает о чувствах других людей? — Хендель… — кажется, Маринетт пустила все оставшиеся силы на последующие слова, — самая большая причина конфликта, не важно с кем, но ею всегда будешь именно ты. Ты останешься один, если будешь обращаться с людьми подобным образом! — Маринетт сжала кулаки, она столько усилий вкладывала, чтобы выдержать его взгляд и не отвернуться. — Такими темпами от тебя отвернуться абсолютно все. Даже я. Маринетт давно не видела такого его взгляда. И правда, это было так давно… Но она ощущала голубые холодные глаза, впившиеся каждую клеточку женского тела, она чувствовала, как тяжело и болезненно проходит его гнев через все кровяные сосуды, вонзаясь больнее любого ножа прямо в сердце. — М-Маринетт, — она вновь не заметила, как рядом кто-то появился. Видимо она так сильно нацелила всё внимание на горько-холодный взгляд Хенделя, что вообще ничего вокруг не замечала. — М-можно с тобой потанцевать? — Выпалил на одном дыхании незнакомец. И девушка вцепилась в предложенную ей руку, как в спасательный круг. Казалось, если бы она сейчас не ушла оттуда, то гнев Буржуа обрушился бы на неё лавиной… нет, цунами… всеми возможными бедами стихий сразу. Она не смотрела, кто так аккуратно держал её липкими ладонями за руку и кто так чувственно и осторожно вёл её на танцпол. В тот момент в ней накапливалась злость. Только когда она чуть не уткнулась кому-то в грудь и ощутила нежную хватку на талии, то увидела, кто был её спасителем. Он уставился на неё расширенными зрачками. И то был совсем иной взгляд, добрый. Адриан Агрест…

***

— Дорогая моя, ты за сегодняшний вечер столько раз меня поразила, что я уже сбился со счёта! — Парень кружил в своих объятьях самую элегантную, по его мнению, леди, что всего за пару часов, но уже окончательно и бесповоротно, навсегда и полностью завладела его сердцем. — Ты и этому удивлён? — Просто по началу девушка рядом с ним смущённо прикрывала рот, когда смеялась, а уже через время она совершенно позабыла об этой своей глупой привычке. Как можно прикрывать улыбку, когда она так ему нравится? — В тебе кроются столько талантов! И если ты мне когда-нибудь скажешь, что владеешь магией, то я и тут тебе поверю, — она снова улыбнулась на его льстивые речи, пока они в обнимку качались под песню, которая, как казалось, будет идти вечность. — Неужели ты такой доверчивый? — Парень хмыкнул на это и только сильнее наклонился к ней, чтоб почувствовать её терпкий, но при этом безумно притягательный аромат духов. — Нет, — он приблизился к её уху, чтобы шёпотом сказать: — если ты смогла меня очаровать, то ты действительно волшебница. Он чувствовал, как от её румянца исходило тепло, им обоим сейчас начало казаться, что в зале стало слишком жарко. Девушка пальцем поправила очки, а парень её переднюю прядь, чтобы лучше смотреть на лица друг друга. — Опасно говорить такие слова фикрайтеру, я ведь могу и мини про тебя написать… — Да хоть макси! Я буду рад прочитать всё, что ты напишешь, — он прижал её ещё крепче к себе, положил щёку на её голову и закрыл глаза, продолжая тихонько покачиваться. — Особенно, если написанное будет про нас двоих. И тут они посмотрели друг другу в глаза, музыка стихла на фоне их в миг участившегося дыхания, ведь этот взгляд был красноречивее всех слов. Ноги вдруг стали ватными, а волнение, ликование и трепет завладели их разумом. Нино аккуратно положил руку на талию, а другой рукой, самыми кончиками пальцев нежно коснулся тонкой женской шеи. Взгляд каждого скользнул к губам другого. Они уже было потянулись на встречу, прикрывая глаза… Но тут Нино заметил друга, который во время этого танца тоже не находился без пары. А ведь парень уже думал, что Адриан, сверкая пятками, давно сбежал с вечеринки, иначе совсем непонятно, почему это его до этого нигде не было видно. Или причина в том, что Нино слишком увлёкся танцами и своей партнёршей? Которая в то время уже заметила замешательство первого и оглянулась посмотреть на то, что видимо, гораздо интересней. — Смотри, что за прекрасная парочка, — неловко хмыкнул Нино, заприметив это секундное недовольство. Взглядом она нашла подругу, что танцевала в объятьях блондина. (Хотя если смотреть на их дистанцию, то объятьями это как раз не назовёшь) — Как нехорошо. — Полностью согласен с тобой, красавица! — Нино и Алья смогли отклеиться друг от друга, две пары хитрых глаз прилипли к танцующим Маринетт и Адриану, а извилины (одни на двоих…) уже во всю шевелились. — Ты думаешь о том же, о чём и я? — Так давай же проверим, о чём мы оба думаем. Нино галантно подал руку, Алья тут же потянула его на себя, и хоть неуклюже и неумело, но они оба, кружась и словно танцуя вальс, весело пустились в сторону друзей.

***

Какая-то часть Адриана просто прыгала до потолка от счастья из-за того, что Маринетт приняла его совершенно неуклюжее приглашение на танец. Но другая его часть постоянно подбивала его сбежать, пока не поздно. В его голове крутилось столько разных навязчивых мыслей: «А вдруг я слишком близко к ней нахожусь и ей из-за этого не комфортно? Так, вроде теперь нормально. Чёрт, почему она молчит? А почему не должна молчать? Что мне ей сказать? Это же я её позвал танцевать, я и должен первым начать! Почему она смотрит куда угодно, только не на меня? А что, если она и не хотела со мной танцевать? Я ей противен? Просто пожалела!.. Чёрт! Надо хотя бы посмотреть на неё и самому заговорить… Ну и почему я ни звука из себя не могу выдавить, стоит мне лишь посмотреть на неё?!» Этот бесконечный и беспорядочный поток вопросов полностью захватил сознание Адриана, и он уже не мог контролировать ни слова, ни действия. Как только он взял её за руку, ему показалось, будто его нервная система дала сбой и произошло настоящее короткое замыкание, а сейчас он только и может, что скованно передвигать ногами. Когда она только пришла на вечеринку, он даже не смог её нормально поприветствовать. А ведь от одного её взгляда он напрягся в миллион раз больше, чем когда на него яростно смотрел Хендель. Она ещё и пришла с ним под руку! «Я опять ей на ногу наступил! Мадонна, помоги! Она, скорее всего, думает, как лучше сбежать от меня! Почему в зале так жарко? А если от меня потом воняет?! Ей должно быть противно рядом со мной…» Рука, в которой он держал её ладонь, постоянно нервно сжималась, и иногда ему казалось, словно он причинял ей боль. Потому пытался сдерживать себя, из-за чего ещё больше нервничал. Но девушка никак не реагировала, а просто смотрела то Адриану в грудь, то в сторону. Левой рукой парень слегка придерживал Дюпен-Чен за талию, но она у него словно окаменела, он боялся пошевелить пальцами, чтобы Маринетт не подумала о нём ничего лишнего. Адриан не танцевал. Он лишь неуклюже перемещался по залу. Да и не было в нём танцевальных способностей, в отличие от Нино. Как же самонадеянно с его стороны! А Маринетт же наоборот не просто скользила, она парила по ламинированному паркету, как лебедь по водной глади. Он разглядывал её чёрные шелковистые волосы, что так блестели от яркого света. Несмотря на то, что они кружились в танце, волосы Маринетт были идеально уложены, и ни одна вредная прядь не нарушила гармонию её идеального образа. Адриан чувствовал, как прекрасно то сочетание лака на её волосах с теми духами, что она использовала. Он не мог определить парфюм по запаху, не разбирался в этом. Но то, как её запах опьянял его разум, а сердце не переставало биться, словно от тахикардии, сводило его с ума. И парень всё больше замечал, на сколько он ей не подходит. «Интересно, о чём она думает? Может всё-таки заговорить с ней наконец? Тогда о чём? Чёрт, Адриан, не будь тряпкой! Ох… Какая она всё-таки красивая… Ааа! Она посмотрела на меня!» И он тут же опять поднял голову вверх, как только взгляд девушки направился на него. От сжатия челюсти ему казалось, что сейчас все зубы треснут. Ну и как же ему прервать это неловкое молчание? — Ля! Ля-ля! Ля, Ля-ля! Адриан, обратив внимание на раздающиеся сзади звуки и напевавших кого-то мелодию под такт играющей песни, так и не понял, кто чуть подтолкнул его вперёд, почему вдруг его вторая рука переместилась на талию Маринетт, а она крепче обняла его за плечи? Расстояние между ними значительно сузилось. Он поражённо уставился в абсолютно такой же удивлённый взгляд девушки, после чего они оба заметили подмигивающего Нино и хихикающую в ладошку Алью, что так быстро удалялись от них. А когда глаза её вернулись к ярко нефритовому взгляду, её изящные губы сложились в очаровательнейшую улыбку из всех когда-либо виденных Адрианом. Тут она прижалась к парню ближе, и Адриан вновь ощутил, как кровь приливает к его лицу. Возможно, ему только показалось, но он словно услышал тихое: «Спасибо». — За что? — Случайный и необдуманный вопрос вылетел из его рта. Он вновь обрёл способность говорить? — Ты спас меня, — теперь Адриан убедился, что это говорила именно Маринетт. Так умиротворённо, нежно, но чуть грустно звучал её голос. — Спас? — Но Маринетт не ответила, потому они так и продолжали тихо покачиваться. Адриан не расшифровал смысл её слов. Как понять «спас»? Или она про Хенделя? Но она вроде бы и не нуждалась в «спасении». Или он ошибается? Тут музыка потихоньку утихла и вновь сменилась на какую-то зажигательную попсу. Пару секунд они ещё стояли в объятьях друг друга, но потом Адриан неловко поёжился, не зная, куда девать глаза, чтоб не смущаться от взгляда Маринетт. — Благодарю за танец, — Маринетт отпустила его и склонилась в элегантном реверансе, из-за чего Адриану стало безумно неловко. — Что ты! Это я должен… — но он не успел договорить, потому как Маринетт покинула его, направившись в противоположную от выхода сторону, да припустилась так, что как будто сбегала, — …тебя благодарить… — и Адриан смотрел, как Маринетт, подхватив подол длинной пышной юбки, скрывается от него за служебным выходом. — Ты в порядке, Адриан? — Тикки, взволнованно дыша, вылетела из внутреннего кармана пиджака ближе к лицу хозяина. — Спрячься, Тикки, тебя же могут заметить, — парень увёл рукой божью коровку и спрятал обратно, прикрывая её верхней одеждой. Вновь посмотрев в ту сторону, где только что скрылась Маринетт, Адриан тяжело вздохнул. — Я чувствую, как ты волнуешься, Адриан… — Не переживай, я в порядке, — прошептал он и как робот, немного залип. — Я имею ввиду, что действительно… чувствую, — Адриан опустил голову и увидел, как демонстративно Тикки махала перед носом, от чего парень вновь густо покраснел. — Что?! Тут к Адриану подлетел Нино, и Агресту пришлось снова оставить свою квами в ловушке тёмного пиджака. Мулат, обнимая друга за плечи и теребя ему макушку, задорно смеялся и уводил подальше от центра танцпола, а если точнее, ближе к барной стойке. Присоединились к ним пронырливый паренёк Аликс Кедель и чуть подальше от всех другой молодой человек — Макс Канте. — Да хватит уже! — Еле-еле вырвался из «объятий» смеющихся парней, на которых был обращён свирепый взгляд Агреста. — Да ладно тебе! Мы подошли, чтобы тебя поздравить! — Нино хлопнул друга по плечу, который без какой-либо реакции смотрел куда-то в сторону. — Зачем вы с Альей к нам подходили? — Скрестил руки на груди Адриан. — Вы так глупо танцевали на странной дистанции для парочки, что решили вас просто, — Нино внешней стороной ладони помахал в Агреста, — под-тол-кнуть! Адриан лишь недовольно поджал губы, хотя на самом деле был готов крепко-крепко обнять Нино за такую поддержку! Ведь он теперь точно никогда не забудет сегодняшний вечер. — А я и не думал, что у нас есть шансы… Но план сработал даже лучше, чем мы предполагали, — Аликс самодовольно сложил руки в замок на затылок и улыбался шире всех. — Ну-ка, ну-ка! С этого момента поподробнее, пожалуйста, — Нино с интересом в прищуренном взгляде обратился к Аликсу, что стоял рядом с Максом. Они, словно знающие напарники, переглянулись, и Аликс заговорил: — Опасная миссия по похищению Маринетт из лап кровожадного Хенделя! — Драматично поднял кулак в воздух и с ухмылкой встретил воодушевлённый взгляд одноклассника. — А точнее, мы планировали способ, как Адриан сможет пригласить Маринетт Дюпен-Чен на танец, — невозмутимо подправил очки Макс, не отрываясь от телефона. — А почему я не в курсе? — Обидчиво воскликнул Нино, поворачиваясь к лучшему другу со сложенными руками у груди. — Мы просто не могли посметь разлучить тебя с твоей подружкой. Вы так хорошо проводили время вместе, — пожал плечами Аликс, когда Нино не получил ответа от задумчивого товарища. — Ну… Крови-мяса я не вижу, Адриан, на удивление цел и невредим… — А? — Тот дёрнулся, оторвал свой взгляд от служебного входа и повернулся к собеседникам. — …но тогда как вы смогли Маринетт-то забрать? — Нино обращался к задире и ботану. — Сначала я искал самое длинное музыкальное произведение для медленного танца, чтобы поставить её в определённый момент, — невозмутимо начал Макс. — А Ким, который опять сейчас играет в бармена, — большим пальцем Аликс указал на барную стойку позади себя, где стоял Ле-Тьен и приветливо махал им рукой, — должен был отвлечь Хенделя, использовав Сабрину, но Сабрина сама подошла к своему… — Аликс и Макс опять заговорщически переглянулись и одновременно пропищали: — Хе-е-енди! — после чего все трое, кроме Макса, снова засмеялись. — А потом, — включился в разговор Адриан, когда смех уже поубавился, — мне нужно было набраться уверенности, чтобы подойти к Маринетт, — взгляд парня опять скользнул к служебному входу, его так тянуло пойти за ней, но его всё ещё что-то останавливало, — да и к тому же при Хенделе… Это было сложной задачкой… — парень задумчиво почесал затылок. — А я сидел и ждал сигнала от них и готовился к плану «2Х» если от Ренкомпри не будет никакого толку, — вытирал слёзы Аликс, ещё слегка посмеиваясь. — Что значит: «2Х»? — поднял бровь Нино, а в озорных бирюзовых глазах парня сверкнул яркий огонёк. — «Херачь Хенделя» — флегматично ответил Макс. По взрывному смеху Нино было понятно, что тот данную затею оценил. — Адриан придумал название, — добавил Макс, после чего Нино с неверующим и одновременно полным восхищения взглядом обернулся на друга. Тот же просто пожал плечами, никак не прокомментировав. — А я думал, что раз вас сюда пригласили, то вы все кореша этого мажора. — Пф! — Фыркнул и отвернулся Аликс, даже Макс отвлёкся от гаджета и с насмешкой посмотрел на наивного Нино. — Здесь нет ни единого человека, кому бы Хендель не причинил никакого вреда! — Демонстративно провёл рукой по залу Аликс. — Если кратко: то из-за Хенделя меня от последних соревнований отстранили, а пару лет назад закрыли клуб задротов Макса. — Аликс кивнул на друга. — В этом «клубе задротов», — Макс покосился на стоявшего рядом с ним невежду, — обучали талантливых киберспортсменов и айтишников, — Канте перевёл свой хладнокровный взгляд на Нино. — Туда входили самые эрудированные индивидуумы, пока Одри Буржуа не дропнула всю нашу контору, — Макс снял очки и начал протирать их специальной тряпочкой, — Я зафейлился ещё в самом начале, когда только начинал имплементить данную идею, неправильно распространял информацию о «Жинилуб». Но когда мы собрали команду, Хендель обвинил нас в незаконной организации, которая строит козни против правительства, — Адриан и Нино с удивлением заметили, с какой силой Макс сжимал пальцами оправу очков, а Аликс сочувственно смотрел на него. Лейф и Агрест переглянулись. — А на деле мы просто хотели расширить влияние киберспорта и привлечь больше заинтересованных личностей. — Подонок, — тихо выругался Нино, отворачивая голову в сторону танцующих. Адриан усиленно копался в воспоминаниях. Так как когда-то он уже мельком слышал о только что упомянутом Максом клубе «Жинилуб». Но в подробности Агрест никогда не вдавался, ведь так-то не особо любит изучать новости. — Тогда почему вы всё равно пришли сегодня на его вечеринку? — Удивлённо протянул Адриан. — Раз Хендель так с вами обошёлся. — Не понимаешь? — Адриан отрицательно покачал головой на вопрос Макса. — У нас впереди будущее, другие проекты и цели. Если сын мэра Парижа с многочисленными связями нацелит на нас свою активную агрессию, то наше будущее заведомо уже будет испорчено, — Макс снова надел очки обратно и беспристрастно взглянул на Агреста. — Вся наша жизнь будет испорчена. Адриан уже хотел было возразить, покачал головой и сжал губы, но потом посмотрел на Нино, от которого тоже ждал протеста, однако тот на удивление просто согласно кивнул, смотря в пол. — Тогда почему ты готов был побить Хенделя? — Обратился Агрест к Кеделю. — Если вы боитесь его. — Не боимся, а осторожничаем, — подправил Макс. — Как бы не старался мне навредить Буржуа, я всё равно по окончании лицея улечу в Германию с отцом, — беззаботно пожал плечами Аликс, но из-за чего-то грустно улыбаясь. — Он не сможет испортить мне будущее, с моими способностями я везде буду чемпионом. — Вот только не у каждого имеются такие возможности… — тихо пробурчал Макс. — У тебя-то нет таких возможностей?! Не придумывай, будто знаменитый гений киберспорта может быть бедным! Я многое о тебе слышал. Уж ты то можешь позволить себе всё что угодно, — улыбнулся Нино с самой лучезарной улыбкой, но она быстро стала неловкой, когда ему никто не ответил. Макс хмуро проигнорировал, снова уткнувшись в телефон, а Аликс с лёгким имитируемым кашлем отрицательно махал головой, смотря на Лейфа в упор. — А знаете… пойдёмте-ка всё-таки выпьем! — Предложил Нино. Товарищи его поддержали. И дальше их разговор ушёл совсем в противоположное русло, они уже подошли к барной стойке и к ним с бокалами и бутылкой шампанского присоединился Ким. Парни болтали о будущем и о своих планах. А Адриан думал о том, как же легко может всё разрушиться просто по одной хотелке Хенделя Буржуа. А его сознание вновь уносило его к Маринетт.

***

Ещё до того, как Маринетт невольно стала узницей родного дома, она часто проводила время в отеле единственного до сих пор друга, что знала каждую комнатушку и каждый закуток. Она до сих пор помнила, как они с Хенделем играли в шпионов: их маленькие ножки многократно побывали на каждой ступеньке громадного «замка плекрасного плинца». Малыши пробирались на кухню, откуда таскали свежеиспечённые печенья и прятались под столами, думая, что их чавканье и задорный смех ни кем не был обнаружен; а самая опасная, но от этого не менее увлекательная миссия заключалась в их проникновении в номера гостей, устраивая порой такой переполох, что все эти знаменательные происшествия просто не могли пройти мимо их родителей. Да, им часто влетало, но они были вместе… Маринетт выбежала на балкон и тут же почувствовала, как ей было жарко и как до этого горело лицо. Вдохнула, вцепившись в холодную резную изгородь, и шумно выдохнула, посмотрев вниз: на людей-муравьишек, на ещё зелёный бульвар и проезжающие сигналящие машины. Вдали, как маяк, украшенный миллионами светлячков, с фантастическим лазером, встроенным в звёздный шар на шпиле, красовалась Эйфелева башня. Такая светящееся достопримечательность отлично видна из самых разных точек Парижа. Но, пожалуй, отсюда это монументальное сооружение как будто блестит ярче, как огромная новогодняя ёлка, а свет напоминает сияние ярчайших звёзд Вселенной… — Мар-р-ринетт! — Плагг вылетел из правого кармана юбки девушки и сел рядом на перила с чуть ли не побелевшими от крепкой хватки пальцев брюнетки. — Если будешь так быстро дышать, выплюнешь лёгкие. И чего ты так разволновалась? — Я не волнуюсь, — Маринетт повернулась спиной к балкону, подняла голову и взглядом встретилась с чистым тёмным небом. — Просто в зале было слишком душно. — Та-ак себе отговорка. — Это не отговорка, Плагг, — Маринетт посмотрела на маленького котёнка, который, свесив ножки, сидел рядом с её ладошкой и слегка помахивал хвостиком. — Просто столько всего! Я не знаю куда себя деть и что мне вообще делать. — Ну, во-первых, ты всегда можешь давать мне дополнительную порцию камамбера, как будто ты не знаешь, что я постоянно голоден… — хихикнул он. Довольный своей шуткой, Плагг повернул к своему человеку мордочку, но, не увидев в лице Маринетт изменений, недовольно пошевелил усиками. А девушка подняла к нему указательный палец и слегка погладила по шёрстке, от чего квами довольно замурлыкал. — Если не вспоминать о твоих способностях и умение разговаривать, то ты действительно обычный котёнок… — Ты просто не знаешь настоящего меня, — Маринетт заинтересованно полностью повернулась к Плаггу, но тот ответил: — это не то, о чём тебе пока можно рассказывать, — Маринетт с поджатыми губами перестала его гладить. — Уж лучше скажи, что тебя беспокоит? — Плагг подлетел и сел на плечо девушки, зарывшись в её волосы. — Да всё и сразу… Маринетт в миг замолчала, заметив, что входная дверь начала открываться. Плагг улетел за спину Дюпен-Чен и притаился там. Девушка всем телом застыла, испугавшись того, что её сейчас выгонят отсюда. Вроде бы ничего особенного, но лестница соединяет многие двери обслуживающего персонала, а всего на нескольких этажах есть балконы. «Где-то же нужно курить этим бездельникам» — как-то сказал ей Хендель о здешних работниках, когда впервые привёл её на этот балкон. — Маринетт? — Выглянули из-за двери. Она уже почти догадалась, кто это, как этот неизвестный вышел на свет: сначала пару неспешных шагов, потом показался нежно-розовый подол юбки, а затем и сама девушка вышла на свет полностью, и Маринетт уставилась в добрые шоколадные глаза подруги. — Алья? Ты тут откуда? — Маринетт только встала от перил, как девушка подлетела к ней и крепко обняла. — Мы же так и не поздоровались толком, — Алья крепче сжала подругу, и та прижала её к себе в ответ. — Я очень рада тебя видеть! — Сезар немного отстранилась и посмотрела на Маринетт. — Прости, я ведь за всю вечеринку так ни разу к тебе и не подошла, — Алья неловко приложила ладонь к щеке и отвела взгляд в сторону. — Что ты! Я всё понимаю! Была занята более важным… — Маринетт помахала руками перед собой, как бы успокаивая покрасневшую собеседницу. — Но как ты меня нашла? — Как только песня закончилась, мы с Нино хотели подойти к вам, но ты убежала. Поэтому я решила пойти вслед за тобой, а Нино ушёл к парням, — слегка присев на перила сбоку от Маринетт Алья замяла руки, но подруга понимающе кивнула. — Неужели тебя Адриан обидел? — Что? — Повернувшись, удивилась Маринетт. — Ты после танца сразу так убежала. А я подумала, неужто что-то случилось… — Что ты… — Маринетт отвела взгляд вниз и увидела, что Плагг скрылся обратно в кармашек её юбки. — Я просто хотела подышать свежим воздухом, было жарковато. — Ну да. Он горяч… — Что? Алья потрясла головой, будто избавляясь от своих же неуместных слов, и положила руку на плечо подруги: — Маринетт, я же вижу, что тебя что-то беспокоит. Просто… мы надеялись, что сможем тебя развеселить! Это же вечеринка. Но ты весь вечер выглядишь грустной, хоть и делаешь вид, что улыбаешься, — Алья вновь посмотрела на поджатые губы подруги, эту линию с опущенными уголками рта точно нельзя было назвать улыбкой. — Знаю, что мы с тобой пока не так близки, как хотелось бы, но ты можешь мне довериться, — Маринетт грустно улыбнулась на заискивающий искру одобрения взгляд Сезар. — Если у меня и не получится помочь тебе, то я хотя бы очень сильно постараюсь тебя поддержать. — Спасибо, Алья, — взгляд Маринетт метался повсюду и никак не мог найти покоя: на каменную плитку, на свои туфли, раскачиваемые ею из стороны в сторону, поднялся на пальмовое дерево в горшке. — Я даже не знаю, что именно меня беспокоит. Так много разных причин, но… я пока не хочу о них говорить, — Маринетт вновь посмотрела вверх, одёргивая развеваемые ветерком волосы. Алья задумчиво кивнула, но после этого только ближе придвинулась к подруге, обняла её за руку и положила голову ей на плечо. — Когда только начинаю думать о своих проблемах, мне начинает казаться, что я уж очень себя накручиваю. Возможно, я слишком утрирую… — они помолчали пару минут, и Маринетт почувствовала, как ей совсем немножко, но полегчало, несмотря на то, что она ничего особенного не сказала. А после Алья первая прервала тишину: — Я не особо что-то знаю о тебе и о твоей жизни, — Маринетт посмотрела на макушку девушки, ведь та положила голову ей на плечо. — Но ты не должна обесценивать свои проблемы, — Алья подняла голову, но не отпустила руку. — Запомни, Маринетт, в этой жизни никто не имеет права за тебя решать: кого тебе любить и кем тебе быть, — разгибала пальцы второй руки Алья, — и никто не смеет судить твои проблемы и твои решения, — проницательный взгляд Альи был такой серьёзный и решительный, что Маринетт ни за что в жизни не усомнилась бы в её словах. — Алья, откуда в тебе такие мудрые мысли, — улыбнулась Дюпен-Чен, — не думала, что ты такая… отважная? Решительная? Даже не знаю, можно ли тебя описать одним словом, — прикрывая рот кулачком, хихикнула брюнетка. — Ох, свершилось! Она смеётся! — Алья отпустила руку и снова упёрлась спиной в перила, — Мне действительно пора бы уже начать получать деньги после каждой подобной фразы. Тут на волосы Альи упал тёмно-красный лепесток. Ещё на несколько секунд, ненадолго задержавшись на голове девушки, это маленькое тёмное пятнышко полетело дальше. — Просто ты мне в первый раз показалась достаточно спокойной… — А я, по-твоему, взбалмошная и пылкая? — Ох, я не это имела ввиду! — Смущённо приложила ладонь ко лбу Маринетт. — Да ладно, я шучу, — подмигнула Алья. — Просто люди любят делить друг друга на придуманных обществом интровертов и экстравертов, — она с ухмылкой посмотрела на Маринетт. — Но на самом деле, интроверты — это те же экстраверты, которые либо были подавлены этим обществом, либо просто ещё не успели раскрыть себя. Им просто не представилась такая возможность, — Маринетт хмыкнула. — А мне кажется, — девушки встретились взглядами, — что интровертам просто удобно скрывать себя… пока что. Алья шире улыбнулась, но промолчала, перевела взгляд на дверь. Девочки так чуть-чуть помолчали, а потом Сезар, встрепенувшись, посмотрела на Маринетт тем самым взглядом, которым всегда смотрят преисполненной какой-нибудь внезапной необдуманной идеей. — Слушай! А может ты как-нибудь придёшь ко мне на ночёвку? Позаплетаем друг другу косички, посплетничаем, узнаем чуть больше друг о друге. — Меня не отпустят… — уверенно протянула Маринетт. — А если просто в гости? — Не отпустят, — тяжело вздохнула Маринетт. — Хм, — задумчиво тыкала пальцами в подбородок Алья, — ты всё же попробуй спросить. А если что, то устроим двойное свидание! — Двойное? — девушка скептически нахмурилась. — Двойное, — и Алья хищно улыбнулась, взяв ладошки Маринетт в свои руки. — Я, Нино, ты и один хорошенький блондинчик. — Х-Хендель?! — Ой, Мадонна, упаси! — Алья резко отбросила руки подруги и уставилась на неё ошарашенными глазами. — Ты хочешь пойти с Хенделем? — Алья уже в голове представила, как возвращает на себе побитого Нино домой. — Нет! — Стала качать головой она. — А с кем тогда? — Маринетт, ты такая забавная! Много из наших знакомых блондинов ты знаешь? — Алья сложила руки на груди, пока перед глазами Маринетт всплывал яркий героический образ Мистера Бага и его рассыпчатых пшеничных волос. Девушка отрицательно помотала головой. — Милая, я говорила про Адриана. — Аа… — этот парень вылетел у неё из головы. А сейчас она вспомнила, как они танцевали, когда она то и делала, что прокручивала в голове их разговор с Хенделем, не зная, как ей дальше поступить. А когда девушка всё же отвлеклась на партнёра, то в пойманных на миг зелёных глазах виднелась та самозабвенная глубина, которую она заметила ещё и в завораживающих голубых глазах Мистера Бага. — Запамятовала. — И как тебе в целом идея? — Алья, всё зависит от того, разрешат ли мне… — Принимаю это за согласие! — Алья радостно хлопнула в ладоши. — Думаю, что нам уже надо возвращаться, а то мальчики нас, наверное, уже потеряли, — и Алья, также весело что-то щебеча, увела в обнимку подругу с балкона.

***

А пока девушки спешили вернуться в зал к приятной компании, мы поднимемся на пару этажей выше, где прохладный ветерок раздувал светлые волосы парня, что из-за фонарного освещения выглядели почти что золотыми. А их обладатель задумчиво смотрел в даль с самой высокой точки Гранд Парижа и лёгкими движениями пальцев отрывал и отпускал по ветру бордовые лепестки колючей розы, что, кружась и завораживая, падали вниз на землю. Хоть и вечер, но темнеет довольно поздно, а потому Хендель достаточно долго наблюдал, как алое закатное солнце с каждой секундой превращалось сначала в тонкую линию на краю горизонта, а потом и вовсе перестало выглядывать из-за многочисленных многоэтажек. — Хенди, ты здесь? — Писклявенький голос Сабрины раздался где-то позади. Видимо, она через его комнату попала на крышу. Но Хенделя это не волновало. «Какой ужас! Хенди… Хенди, что с тобой?!» — Пробивался детский голос из, казалось бы, таких далёких воспоминаний. Хенди… она давно так его не называла. Они выросли, и теперь называть высокого и мужественного молодого человека детским именем как-то… несерьёзно что-ли? А вот Сабрина постоянно его так называет с тех пор, как когда-то в семилетнем возрасте услышала, как она его называла. «Хенди, посмотли на меня!» Теперь он постоянно хочет смотреть на неё. Как можно отрываться от этих васильковых глаз, которые так легко проникают в его сознание? Но лишь однажды он видел, как эти васильки тонули в бескрайней пучине жалостливых слёз. А ведь он помнил, как она тогда плакала из-за него… «Хенди, что случилось? Ты меня пугаешь…» Он закрыл глаза и на миг снова как будто оказался там, когда она так кричала о своих страхах. Кричала, что боится, вдруг её другу могло быть больно. Она не понимала, из-за чего тот плакал, но лила слёзы вместе с ним. Раньше Хендель чаще видел в ней озорливую и только редко такую серьёзную девочку. Конечно же, уже всё поменялось. Но то, как эта семилетняя малышка вцепилась ему в руку и сжимала так сильно, словно боялась, что её друга смоет вода из его же глаз. Этого он никогда не забудет! Ни на один зов девочки он не отвечал тогда, ему и так было стыдно сидеть на полу с мокрыми щёками. Но сколько может терпеть этот маленький мальчик? Сколько он может держать в себе ту боль, что ему приходилось испытывать постоянно? А ведь эта девочка чувствовала, что ему было больно. Она ощущала своим маленьким сердцем, как страдает этот дорогой ей человек. Она обняла его, царапая нежные колени, вставая на них и пряча лицо в его разлохмаченную светлую шевелюру. Обнимала его, когда сам Хендель сидел на полу и прятал лицо в колени. И она очень хотела забрать хотя бы часть его боли себе, только бы ему стало легче. «Хенди, помни, что я с тобой. Что я всегда буду с тобой!» И каждый раз, когда Хенделю вновь становится грустно на душе, он вспоминает те крохотные девичьи ручки, что так сжимали его голову, что так цеплялись за него. Он вспоминает ту маленькую девочку, что уже выросла, но остаётся по сей день до безумия чуткой, доброй и сострадательной. — Пожалуйста, — Хендель открыл глаза, возвратившись в настоящее, и устало облокотился на перила своего балкона. — Сдержи обещание. Он уронил терзавшую его руки розу, что тут же полетела вниз с балкона. В ночном городе, что хорошо, можно укрыться ото всех… раствориться во всём… молчать и кричать одновременно, но ты всё равно не спрячешься… Хендель оглянулся на сервированный стол с поданным вечерним ужином, который сам же приказал приготовить им с Маринетт, но уже понял, что сегодня точно не приведёт её сюда. Его взгляд приковался к яркому огоньку красной свечи на столе, что так мерцала, прорезая темноту вечера. Да, ты можешь делать, что захочешь, быть кем захочешь в эти минуты и будь уверен, мрак этих ночей спрячет тебя, твои мысли и твои слезы… Ночной город… он прекрасен и загадочен. Опять же, пока плохие мысли не возьмут над твоим разумом верх. Зловещее, незнакомое то ли потрескивание, то ли шуршание разрезало чёрными крыльями и наполнило собой до краёв свет и пространство. Хенд осел на пол, полностью отдавшись во власть воспоминаниям. Потому что именно в тех моментах, в которых присутствовала она, он был самым счастливым человеком. Только в этом был его смысл. И тогда-то он и пообещал, что всегда будет сильным ради неё. Но… — Дорожишь ли всё ещё мной ты, Маринетт?