Леди Тайна и Мистер Ложь

Это пасмурное сентябрьское утро ничем бы не отличалось от других, если бы Маринетт постоянно не напоминали о том, что начался последний школьный год её обучения, а её в очередной раз минует знакомство с одноклассниками и учителям, она так и не сможет ощутить всю радость школьных будний. Девушку это нисколько не радовало. Она за всю свою жизнь не посетила ни одного урока ни в начальной школе, ни в коллеже, ни в лицее. Дочь знаменитого модельера Франции — не обычная девушка, поэтому не может ходить в школу, как остальные дети. Всё это было заложено ещё с детства в голове Маринетт, но она всё равно не могла с этим смириться. У неё часто не хватало времени, даже на то, чтобы пообщаться с друзьями. А точнее с одним — самым верным и надёжным другом. Сейчас Маринетт как раз разговаривала с ним по видеосвязи. Парень подбирал одежду для первого школьного дня, ведь внешний вид, как любил повторять её друг, говорит о человеке громче любых слов. Естественно, что сыну мэра Парижа всегда нужно выглядеть безупречно! Хендель твердил об этом постоянно, на что Маринетт хмыкала, прикрываясь ладошкой, и, пока он не видел, закатывала глаза. Хоть она и являлась известной моделью, но ей никогда не нравился этот излишний пафос. Если бы Маринетт сама могла выбирать, во что ей одеваться, как выглядеть, как себя вести и кем быть, то стало бы намного легче дышать в этом всюду её контролирующем мире. Да уж… Наверное, её жизнь изменится тогда, когда Хендель научится нормально шутить. — И ты думаешь, что это смешно? — Риша, у тебя просто нет чувства юмора, — с улыбкой отвечал Хенд, застёгивая пуговицы жёлтой рубашки. Какой раз он уже переодевался? Видимо его примерки будут продолжаться бесконечно… — Твоему юмору скорее можно посочувствовать, — упрекнула она друга. Маринетт не любила издёвки в свой адрес (И кто их вообще любит?). Да, именно слово «издёвка» больше подходило для того, что он называл «шуткой». — Перестань уже называть меня Ришей, я же не зову тебя Хенди, — слегка угрюмо отчитала друга Маринетт. — Да я бы не был против, — посмеялся Хенд перед тем, как пропал из поля зрения камеры. У девушки нет опыта общения с другими подростками. Хендель был и оставался единственным человеком в её жизни, с кем она могла разделить хоть крошечную часть своих мыслей. Разговоры с Хенделем Буржуа всегда спасали её от одиночества. — Лан, Мари, не обижайся, я же любя, — вновь ухмылка парня появилась на экране компьютера девушки, а после Хендель накинул белый пиджак поверх рубашки. — Как тебе? — Как и в прошлый раз — нормально. — Ох, Дюпен-Чен, с тобой неинтересно выбирать одежду, — парень на светлые волосы положил солнечные очки, хотя Маринетт не поняла для чего они ему. — Прекрасно! — Воскликнул Буржуа, когда девушка скучающе смотрела на его профиль, пока тот любовался собой в зеркале. — Я надеюсь, ты закончил? — В основном да, осталось пару моментиков. Пока расскажи, что у тебя нового было за последний месяц? Маринетт вздохнула и посмотрела на часы — ей скоро надо будет отключаться. «Нового?» домашнее обучение, изучение иностранного языка по видеосвязи… Она всегда выходила из дома только для фотосессии раз в две недели, да на уроки фехтования. Если бы им можно было заниматься дома, то Сабин Дюпен-Чен обязательно бы организовала такие занятия на дому для своей дочери. Разве могла Маринетт Дюпен-Чен, дочь знаменитого дизайнера Франции, жить по-другому? Конечно же нет! Это невозможно. — Ты же знаешь, у меня не такая интересная жизнь, как у тебя, — грустно улыбнулась девушка. — Да брось. У меня-то что интересного? — Закатил глаза парень, когда наносил какое-то средство на лицо, продолжая его массировать. Маринетт фыркнула. Хендель всегда следил за своей внешностью, чтобы все черты лица у него были идеальными. Этот острый выразительный подбородок, природные скулы, что появились у него ещё в начальной школе. Светло-коричневые брови, которые он, на самом деле, подкрашивал, ведь в детстве у него они были настолько светлые, что их не было видно. А эти бледно-серые глаза при каждом проницательном взгляде насылали на человека холодок по коже. Хотя, Маринетт не знала, как у других, но ей рядом с ним всегда было холодно. — Как в июле закончилась учёба, ты весь месяц развлекался. Поездки, клубы, вечеринки, даже подраться успел, — Маринетт не скрывала своей печали в голосе. Она была рада за друга и хотела бы разделить его впечатления о каникулах, чтоб у них вновь были общие воспоминания… — Ты тоже сможешь всё это делать, только надо дождаться твоего совершеннолетия, тогда твоя мать не сможет тебя контролировать. Вот только девушка не была в этом уверена. Она постоянно применяла попытки пойти против правил, но это никогда ничем хорошим не заканчивалось. А открыто выступить против матери она не решалась, это не в её силах. Ладно, Маринетт и так хватало печальных мыслей. Чтоб снова не унывать девушка решила сменить тему. Пускай Хендель подробнее расскажет о драке, что произошла буквально на днях. Краткий рассказ парня всё же её удивил. Оказалось, что он подрался ради девушки. А всё из-за того, что на неё вылили напиток! И драка была ради Сабрины Ренкомпри. Хотя… Если Хендель сказал, что просто ударил пару раз одного «кретина» и тот теперь остался его должником, то это не особо можно назвать дракой. Это избиение! Хендель никогда и ничего не рассказывал о Сабрине. Что это за девушка? Как они подружились? Ни словечка. У них вполне могли быть романтические отношения, поэтому Маринетт остановилась на этом предположении. Удивительно, что от Хенделя её мысли не скрылись. — У меня с Сабриной ничего нет. Она лишь очень полезная, — как-то странно улыбнулся Хендель, когда взял сумку. — Что это значит?.. — То, что мне пора в школу, — схватил телефон, после чего Маринетт видела только часть его лба и волосы с очками. — Не забудь про наш план, милая! — Помахал парень и сбросил трубку сразу после прощания.

***

На весь дом раздавался громкий топот, что был слышен даже с нижнего этажа. Из комнаты Адриана Агреста, которая являлась бывшим чердаком, постоянно доносился какой-то нескончаемый грохот. Настолько часто, что даже мама уже стала беспокоиться, точно ли Адриан готовился к школе, а не к кровопролитной войне. — Сынок, у тебя точно всё в порядке? — Выглянула из люка матушка. В комнате царил полный хаос. На столе была разбросана бумага, да не просто разбросана, а она, буквально, покрыла весь рабочий стол младшего Агреста. У шкафа раскидана одежда: на полу лежат разные штаны, футболки, с полки сваливалось нижнее бельё, а на лестнице, ведущей на второй этаж комнаты, были раскиданы носки вперемешку с какими-то учебниками. Из-под кровати выглянула голова виновника всей этой неразберихи. — Нашёл! — Адриан вытащил свою пропажу и тут же бросился вниз по лестнице к своему рабочему столу. — Мам! Ты не видела мой телефон? Пока парень лихорадочно искал свой смартфон, та куча, что стояла у него на столе, с грохотом упала на пол. — Адри, а ты уверен, что в твоём беспорядке можно будет найти телефон? — Спросила мама, поднимаясь в комнату к сыну. — Я опаздываю! — Агрест, схватившись за волосы, глазами снова стал бегать по комнате. — Мальчик мой, ты оставил его внизу, когда завтракал, — она протянула мобильник, улыбаясь. — Спасибо-спасибо! Я побежал! — Парень схватил всё необходимое и помчался к люку. — Я обязательно приберусь вечером, обещаю. Миновав лестницу, он также быстро выбежал из квартиры. Спустившись на первый этаж, он решил пройти через их семейную пекарню. Но преодолеть скопившуюся очередь у стеклянных прилавков оказалось затруднительным. Особенно сложно было пробраться через толпу у кассы, откуда выглянул отец Адриана. — Адриан, ты забыл печенье! — Как только блондин обернулся, то тут же увидел, что в него летит коробка с лакомством. Чуть не уронив, парень облегчённо выдохнул, поблагодарив отца. Звон колокольчика раздался позади него, Адриан лишь на миг оглянулся на вывеску и тут же рванул в сторону лицея. Запыхавшись, он забежал за угол и резко остановился на светофоре. Пока бежал, парень несколько раз чуть не уронил угощения для одноклассников. Он был полон сомнений в том, что сможет донести хрупкую выпечку. Агрест начал переходить дорогу, как на глаза ему, совершенно случайно, попалась забавно одетая старушка, что шла ему на встречу. Парень побежал, но когда они уже встретились на середине дороги, то в этот момент Адриан обратил внимание на скейтбордиста. Невнимательный парень в наушниках, абсолютно ничего не замечая, поскользнулся. (если его падение так можно назвать) А скейт этого парня, словно из какого-то боевика, полетел прямо в голову старушки. Адриан подорвался к ней, едва успел закрыть женщину, и кое-как поймал роликовую доску. Адриан Агрест, тяжело дыша, медленно посмотрел сначала на доску, потом на удивлённого мулата в красной кепке, а затем обернулся на женщину позади него. Сквозь узкую прорезь глаз та прищурено смотрела на блондина с каким-то непонятным для него подозрением. — Мэм, Вы в порядке? — спросил неловко скейтбордист и очутился за спиной у Адриана, после чего оба парня помогли старушке отойти от дороги, как загорелся красный свет. — Я не особо поняла, что произошло, господа, — хихикнула старушечка, которая походила на низкого гномика в своей забавной треугольной шляпке. А ещё гавайская голубенькая блузочка позволила предположить, что дамочка — туристка. — Я лишь увидела, что Вы, кажется, очень помогли мне, — обратила она свой взгляд на Адриана. Тот коротко кивнул, а затем заметил на проезжей части свою коробку, которую он случайно уронил, когда ловил доску. — Ой, мне очень жаль, чувак. Наверное там было что-то важное? Адриан не ответил. — Я приношу свои извинения, мэм, что чуть не покалечил Вас. Мне нужно ехать, всего Вам доброго! — И тебе удачи, внучок. Адриан не сводил глаз с коробки, будто бы залип, что частенько с ним бывало, а про себя уже начал думать, что это явно было знаком. Не стоит ему приносить угощения в этом году. Стоп… Он же опаздывал в школу! Как только он вспомнил, что ему нужно бежать, то тут же коротко попрощался со старушкой, она что-то ему ответила, но он не обратил внимания. В его лицее всё было строго! В школу нельзя было зайти позже начала учебного дня. Если на урок вполне можно было прийти с опозданием, то вот школьный охранник всегда закрывал центральные двери здания. И вот, как только Адриан вбежал на территорию учебного заведения, он понял, что успел соскучиться по учёбе. В лицее у него хоть немного воспоминания получше, чем были в коллеже. Учителя внимательные и добрые, одноклассники все дружные и весёлые, хоть он и не особо часто с ними общался. — Адриан Агрест! — Протяжно пропел юношеский раздражающий голос. — Ты удивляешь меня. Даже после того, как тебя переехала машина, ты нашёл силы прийти в школу, мозоля всем глаза своим никчёмным видом. «Почти все…» — подправил себя Адриан и повернулся к однокласснику. Перед ним стоял всем известный сын мэра Парижа — высокий блондин, чьи волосы всегда до тошноты сверкали от любого взаимодействия со солнечными лучами. Его хищные глаза стреляли ледяными иглами, Адриан даже дёрнулся из-за холодка, прошедшего по телу. Этот мажорчик всегда одевался так, словно он только что вернулся с модного показа. Его нежно-лимонная рубашка, поверх которого был надет молочный пиджак, такого же цвета, как и брюки, как и всегда идеально сочетался с его цветом волос. Хоть Адриан Агрест и ненавидел Буржуа, он, метающий стать дизайнером одежды, не мог не признать, что у Хенделя очень хороший стиль. Хендель Буржуа… Он давно получил титул самого злобного, высокомерного, самолюбивого и наглого подонка в их лицее. Такую репутацию он успел заработать ещё с первого дня в коллеже. Адриану всегда так «везло», что он даже отучился с этим мажором всю свою школьную жизнь! Он был с ним и в начальной школе, и в коллеже, и вот сейчас учился с ним в лицее. Ох, Мадонна… за что? И вот снова одно и то же… вновь из этих искривлённых в вечной усмешке губ начали выплёскиваться усмешки и грязные издевательства. Ничего другого ожидать и не стоило. — Хотя нет, я ошибся. Ты выглядишь так же ужасно, как и всегда. Твои лохматые блондинистые волосы выглядят нелепо. Просто нелепо! Адриан закатил глаза и скучающе вздохнул. «Всё меняется в этой жизни, но не Хендель.» — Хенд, ты тоже блондин… — Для тебя я — Хендель, и мои волосы даже рядом с твоими не стоят. Дам совет, Агрест, их надо мыть, — последнюю фразу закончил шёпотом, всё так же ухмыляясь. Адриан не стал ему отвечать. Опускаться до его уровня не очень-то и хотелось. Если честно, он и не знал, что мог бы ответить в таком случае. — Хенди, если ты закончил мериться с ним своими волосами, то, может, пойдём на урок? — Хихикнула подошедшая девушка, откинув яркие волосы назад и взяв дружка под руку. Конечно, как же без Сабрины Ренкомпри? Позвольте же вас познакомить с миниатюрным хвостиком Хенделя Буржуа. Сабрина умная девчонка, но рядом с этим задирой превращалась в рыжую собачонку, которая всегда то и дело подтявкивала ему, хлопая голубыми глазками и часто поправляя очки. Агрест не помнил, когда зародилась дружба между этими двумя, вроде это произошло ещё в начальной школе. Забавно то, что Сабрина всегда носила на голове белый ободок, который был первым и, насколько Адриан знал, единственным подарком ей от Хенделя. Может, это что-то наподобие человеческого ошейника? Перед тем как удалиться, Хендель бросил презрительный взгляд на Агреста. Сам Адриан закатил на такое поведение глаза. Пройдя в класс, парень понял, что в этом году с ним будут учиться примерно те же люди, что и с прошлого года. Они ещё сидели на тех же местах. Кроме одного человека… Рядом с местом Адриана сидел новый ученик — знакомый ему смуглый скейтбордист. Паренёк залипал в телефон, на носу красовались очки, голову покрывала красная кепка вместе с наушниками. Выглядел он, как человек, который не хотел бы вообще ни с кем знакомиться. Всем своим невозмутимым видом показывал, что ему и одному нормально. Адриан прошёл на своё место и сел рядом с новеньким, но тот и не обратил на блондина внимания. Мадам Бюстье оповестила о новой рассадке, затем вышла из кабинета. — Агрест, я, конечно, не хочу наседать, — сзади появился Хендель, чем напугал Адриана, — хотя кого я обманываю, конечно хочу! — Хендель стоял справа с таким самодовольным видом, что снова раздражалов. — Не мог ли ты со своим дружком убраться нахрен с этого места? — Хендель, я сидел здесь на протяжении всей учёбы в лицее. Можешь ты уже, пожалуйста, уволить меня от своего внимания? — Адриан упёрся локтями на парту и положил голову на ладони. Учёба только началась, а Хендель его уже достал. — Новый год и новая рассадка! А то, что я уделяю время твоей персоне, ты должен быть просто счастлив! — Особенно выделив последнее слово, блондин опустил свой брендовый рюкзак рядом с лицом Адриана. «Ага… Цвету и пахну!» — А ты здесь какая-то важная шишка, раз все должны тебе подчиняться? — Вдруг раздался голос слева. Новенький снял наушники и посмотрел на Буржуа с таким вызовом, который, судя по выражению лица Хенделя, даже он никогда не видел. В этих янтарных глазах было что-то смелое, но при этом ленивое и невозмутимое. — А тебя не учили, что вмешиваться в чужие разговоры неприлично? — Кладя руки перед собой, возникал Буржуа. — И это ты мне твердишь о приличиях? — Встав, парень повторил жест Хенделя, между одноклассниками веяло напряжением, даже воздух стал неописуемо душным. Буржуа казался спокойным, но Адриан знал, что терпение мажора не безграничное. Хендель принялся обходить парту, стал надвигаться на одноклассника, как рысь, будто хотел наброситься. Адриан же чувствовал себя обычным хомячком, которому лучше было бы сейчас спрятаться, но его решил защищать бесстрашный хорёк. Ситуация усугубилась. Поэтому Адриан поднялся на ноги за соседом и взял его за плечо, решив попытаться успокоить, пока обстановка не стала накаляться ещё больше. — Не стоит тратить на него свои нервы, — Адриан перевёл взгляд на лицо товарища, опаловые глаза которого всё также с вызовом смотрели через очки. Он выглядел спокойно, но, присмотревшись, было видно, что его состояние было иным. Дыхание сбивалось, если бы этот парень мог бы дышать огнём, то из носа точно бы уже пошёл дым. Пока Адриан пытался успокоить брюнета, Сабрина старалась утихомирить Хенделя. — Хенди, хватит, — протянула Сабрина, — место наше, пошли, — взяла своего друга под руку и слегка потянула в сторону парты. Хендель резко вырвался. — Прекращай меня успокаивать! И место это не для тебя! — Отпрянув от этой бедняжки, Хендель встретился со взглядом Адриана, который с сожалением смотрел на девушку. — В смысле не для меня?! А для кого? — Возмущённый писк Сабрины всем резал уши. Доказательства тому были скорченные лица одноклассников. От взгляда Адриана не ускользнуло, как демонстративно Хендель закатил глаза и посмотрел на Ренкомпри с раздражением. Очевидно, что сыночку мэра надоедала эта ситуация. Пока Хендель отвлёкся, Адриан тихо прошептал Нино, что лучше перестать напрашиваться на драку, иначе наделают таких делов, что худо будет всем. Агрест попросил поверить ему на слово. — Ладно, ты прав, не стоит, — Нино схватил портфель, видимо, уже решил уйти с того места, где прежде сидел. Адриан пошёл следом за мулатом, как противный самодовольный голос долетел до его ушей. — Бежишь с поля боя? Твоё счастье, что я не бью очкариков, иначе бы уже лежал на полу контуженным. Хотя, если будешь меня раздражать, то я пересмотрю свои принципы. Словно по рефлексу, новичок остановился и со сжимающимися кулаками резко повернулся в сторону урода. Тут же послышались голоса одноклассников, никто не ожидал, что всё так далеко зайдёт. Адриан схватил брюнета за предплечья и стал держать что есть силы, не давая драке начаться. А Хендель, скривив ухмылку, прищурив глаза и слегка задрав подбородок, стал подходить всё ближе и ближе, явно восторгаясь своей провокацией. — Ха, обожаю! А теперь слушай, — Хендель подошёл в упор, встав теперь визави Нино. — Для начала я разобью твои очки об пол, наушники разломаю на обе части и засуну тебе во все дыры! — Буржуа схватил Нино за ворот его синей футболки, другой рукой щёлкнул по головному убору мулата. — А эта безвкусная кепка будет украшать нашу урну, ведь ей там самое место. — И занёс руку над смуглым лицом очкастого. Но тут Адриан заметил, как Хендель стал смотреть куда-то позади них. И затем (никто этого точно не ожидал!) Хендель Буржуа, оставив перепалки, пошёл в сторону выхода. Парни обернулись и увидели женскую фигуру. Адриан не успел рассмотреть её, как Нино бросил следующий комментарий. — Ооо, ты, видимо, сам испугался разборок! Бежишь от одной юбки к другой, — вырываясь из хватки Адриана, выплюнул новичок. — Может хватит у… — Адриан не успел договорить, как был отброшен в сторону. Его голова встретилась со стеной, что отдалось тупой болью выше виска. Когда Агрест открыл глаза, то понял, что кулак Хенделя всё же встретился с лицом новенького. Очки тут же улетели, а мулат упал на пол. В классе уже пошли женские ахи и охи, да и не только женские. У Адриана жутко заболела голова, из-за чего он не слышал, что именно Сабрина кричала Хенделю, возможно из-за её визга Агресту даже уши заложило. Когда парень повертел головой, чтоб прийти в себя, то увидел, как несколько его одноклассников стали сдерживать Буржуа и новенького. Побитый на пол выплюнул несколько капель крови и с помощью других парней попытался встать. Красная кепка и чёрные очки валялись у ног Адриана. — Что здесь происходит? — Видимо, во всей этой словесно-кулачной перепалке никто даже не заметил звонка. Присутствующие осознали, что уже идёт урок, когда Мадам Бюстье появилась в дверях класса. — Ох, Мадонна, Нино! — Всегда улыбчивая, добродушная и всеми уважаемая Мадам Бюстье как обычно смотрела на потасовку с волнением и жалостью. Её нежный, но при этом в какой-то степени строгий взгляд постоянно бегал с новенького на Хенделя, затем снова на новенького, а потом переместился на Агреста. — Адриан, срочно отведи Нино в медпункт! Буржуа, объясните, что произошло, — тут Агрест решил не медлить, сразу схватил вещи товарища и, взяв его под руку, пошёл в сторону выхода. Пока парень проходил вдоль стены с тяжёлым грузом на своём плече, он ненадолго обратил внимание на рядом стоящую девушку, которая встретила его взгляд. Её тёмные волосы были почти такими же лохматыми, как и у него самого, лицо блестело не от избытка хайлайтера, а от выделения пота на щеках и лбу. Когда парень обратил внимание на тёмно-синие глаза, которые напоминали ему морскую бездну, то заметил в них тревогу и непонятную для него чувство вины. Да, смотрела, будто извиняясь, словно это она стала инициатором кровопролитной драки. Адриана очень озадачила его новая одноклассница. Видимо именно для неё Буржуа и решил «освободить» местечко… Ладно, парень решил перестать анализировать всё подряд и сосредоточиться на помощи пострадавшему. Пока Агрест тащил на своём плече Нино в медпункт, у него слегка кружилась голова. Да уж, здорово приложился… И почему Мадам Бюстье решила запрячь именно Адриана? В классе был громила-Иван, который в сто раз сильнее его и запросто бы помог Нино дойти до медпункта. Ещё и Ким, и Аликс… Агрест то точно не отличался особыми физическими показателями, поэтому перед лестницей он решил привести мулата в чувство. Это помогло мальчикам дойти быстрее до кабинета Мадам Сантье, где Адриан сразу уложил Нино на кушетку. — Санта Моцарелла! Что с тобой случилось, сынок? — Мадам Сантье тут же подорвалась со своего рабочего места и пулей метнулась к больному. Стандартная реакция. — Неудачный первый учебный день, — вздохнул блондин, сев на стул возле кушетки, рукой берясь за голову. Медсестра сразу принялась рассматривать многочисленные ссадины и синяки. Затем она подошла к столику с аптечкой, что стояла слева от Агреста. — Кто его так, Адриан? — Доставая нашатырный спирт, спросила Сантье, оглядываясь на брюнета, который с удобством расположился на койке. — Э… Он упал, — почесал затылок Адриан. Сейчас он сомневался, нужно ли говорить про драку Мадам Сантье. Но, видимо, женщина не поверила Агресту, так как просто хитро улыбнулась и молча протянула ему вонючую ватку, жестом указывая на товарища. Адриан подошёл к однокласснику и стал махать белым пушистым клочком возле носа. Аммиак ударил по носовым рецепторам, и парнишка сразу дёрнулся. — Чёрт, что за гадость? — Отбросив ватку от носа, возмутился мулат. Мадам Сантье стала искать в аптечке что-то ещё. — Это напоминание о том, что от конфликтов лучше держатся подальше, — снова буркнул Агрест, выкидывая ватку. — Ой, да плевать! Чувак, неужели тебе нравится, когда с тобой обращаются как с дерьмом? — Сказал Нино, корчась от боли, когда Мадам Сантье ушла в лаборантскую. Медсестра пришла со льдом, один пакет она протянула Нино, а другой уже машинально отдала Адриану. — Приложите к вашим ушибам, юноши. А это, — следом протянула ватки и салфетки и уже стала обращаться именно к Нино, — для крови. В следующий раз, если будете драться, то не советую вновь подставлять это место, иначе точно будет шишка, — как всегда по-доброму ухмыльнулась и насмешливо подмигнула подросткам. — Мы не дрались, — отвернулся Нино и не сдержал болезненный стон. Адриан посмотрел на лёд и ватки, затем на одноклассника, пытаясь понять, от чего конкретно он сейчас мучился. — Да-да, я так и поняла, — протянула медсестра, когда скрылась за дверью лаборантской. На лице Адриана вылезла неконтролируемая улыбка, когда тот стал вспоминать, как часто эта женщина ему помогала. Подножки — это любимое оружие Хенделя, особенно на уроке Месье Ден-Жоркура. Часто Адриан возвращался в медицинский кабинет с разбитой коленкой, с уже третьей или пятой шишкой на голове, с синяками и ссадинами, которые он всегда объяснял тем, что у него просто кривые ноги. А медсестра шутила о том, что у них, видимо, не физкультура, а уроки самообороны, по которой у Адриана явно стоит «ноль». Адриан вылез из воспоминаний, перевёл взгляд на новую жертву Буржуа, а точнее Нино, и приложил лёд к своей голове. Только после этого он ответил на прошлый вопрос брюнета. — Мне не нравится быть покалеченным, — а Нино лишь закатил глаза и прошипел от боли, когда следом за товарищем приложил лёд к щеке. Парень с недовольным выражением лица сел поудобнее и тут же устремил свой взгляд на Адриана. — Чувак, пойми, что такие плохие ребята, как тот зазнавшийся ублюдок, должны получать по заслугам. Мы с тобой хорошие парни, а вот ему явно не помешает трёпка, — и брюнет криво улыбнулся. Адриан посмотрел на него с немым вопросом: «И кому тут ещё устроили трёпку?». Но Нино лишь выплюнул в салфетку кровь и вытер губы ватками. — Ты так уверен, что я хороший парень? — Поднял бровь Адриан. — Плохие уж точно не спасают старушек и не помогают первым встречным, — Нино подмигнул своим еле живым глазом. — Тот подонок точно ни на что хорошее не способен. — Да… Хендель любит строить разные козни, особенно мне, — нервно хихикнул Адриан и передал своему подопечному ещё медицинских принадлежностей. — Чел, да всё потому, что ты ему это позволяешь! Нужно быть увереннее и смелее! — Подтвердил кивком свои слова брюнет и скривил губы, когда синяк опять заболел. — Конечно, это же та-а-ак просто! — Иронично подметил Адриан, когда в руках щипал ватки. Хоть в его голосе и слышался сарказм, но улыбался он по-доброму. Нино ничего не ответил, он лишь слегка посмеялся. Агрест смотрел на него, давал ему ещё ваток, а потом мысли привели к тому, что, возможно, они могут неплохо подружиться. Адриану обычно сложно начинать знакомство первым, но тут уж обстоятельства так сложились… прям судьба! — Я Адриан, — улыбнулся и протянул руку блондин. — Да знаю. Я Нино, — криво растянул губы мулат и пожал руку своему новому другу.

***

Сбежать прямо с фотосессии было самым рискованным, но правильным решением Маринетт. Лёгкие разрывало от недостатка воздуха, но девушка продолжала бежать. Главное успеть! Когда Маринетт остановилась на светофоре, то в зеркале витрины магазина увидела своё отражение: из чёрной шишки выбились почти все пряди, так что причёска была полностью испорчена, а косметика больше не могла скрывать её яркого румянца. Ступни жутко болели, она несколько раз чуть не подвернула ногу из-за этих неудобных чёрных каблуков. В итоге Дюпен-Чен не выдержала и сняла эту обременительную обувь. Она с такой радостью кинула её в мусорную урну и рванула на зелёный сигнал светофора, не обращая внимание на неприятные покалывания в зоне стоп. Не заметила, как уже преодолела центральные ворота, как пробежала мимо свирепого охранника и как оказалась в заботливых руках милой учительницы, которая и указала девушке направление в класс. Первое впечатление от учебного дня будет необычным. Только зашла в класс, а тут какой-то конфликт. Да ещё и с участием Хенделя Буржуа! Когда Маринетт встретилась глазами с Хенделем, то была поражена тому, какая холодная свирепость в них таилась. Не успела моргнуть, а парни уже начали драться. Как только хлынула чья-то кровь, девушка больше не могла на это смотреть, зажмурила глаза и открыла их после прихода учителя. Побитого смуглого молодого человека отправили к медицинскому работнику в сопровождение одноклассника. Девушка мысленно извинялась за своего друга, пока провожала взглядами пострадавших. — Буржуа, объясните, что произошло, — прозвучал ласковый, со строгими нотками голос преподавательницы. — Ерунда, эти неуклюжие балбесы просто упали, — лениво опустился Хендель за парту. — Сабрина Ренкомпри, что здесь произошло? — Учительница, явно не довольная ответом Хенделя, сложила руки у груди, прошла к своему белому рабочему столу, с которым она сливалась из-за своей белоснежной учительской формы. — Мальчики упали, — проверещала рыжая девушка в белых очках с миловидной внешностью, после чего сразу же опустилась за парту рядом с Хенделем, который тут же строго на неё посмотрел. — И вообще, мой отец генерал! Вы не можете меня допрашивать! — Девица с надменным взглядом махнула волосами и, облокотившись локтями на стол, посмотрела на Хенделя. «Так вот кто такая Сабрина.» — Значит после уроков обсудим эту ситуацию с директором. По окончании вынесенного вердикта Маринетт отправили сесть за первую парту рядом с кудрявой девушкой, чьи глаза с интересом были направлены в телефон, а в стёклах её коричневых очков отображались чёрные буквы. Как только Маринетт села, одноклассница подняла глаза на свою новую соседку. Они обе как-то неловко друг другу улыбнулись, а когда девушка отвернулась, Маринетт решила заговорить первой. — Интересно? — Кивнула Маринетт в сторону телефона. Ей стало очень любопытно, что одноклассница рассматривала с таким серьёзным, интересующим выражением лица. Из-под непослушной каштановой шевелюры раздался тихий, ели заметный смех. Девушка так ей не ответила, что заставило Маринетт смутиться. — А… Я сказала что-то смешное? — Аккуратно задала вопрос Маринетт. — Просто я сейчас читаю такой момент, что твой вопрос прозвучал вроде и в тему, а вроде так смешно получилось, — девушка прикрыла лицо ладошкой и разразилась беззвучным смехом. Маринетт на это широко улыбнулась, хоть и совершенно не понимала причину веселья. — Не обращай внимание, у меня частенько такое бывает, — и вновь посмеялась. — И что читаешь? — Фанфик. — А что это? — Вопрос Маринетт вроде и логичный, но соседка посмотрела на брюнетку так, словно она только что спросила: «А Земля плоская или круглая?» — Если я начну объяснять, то ты, скорее всего, вряд ли поймёшь. Считай, что я читаю книжку, — одноклассница вновь от чего-то сильно заулыбалась и начала тихонько посмеиваться. Видимо эта девушка предпочитала шутить молча, а потом смеяться над своими несказанными шутками. Странно… но интересно! — Алья и Маринетт, вы можете поговорить на перемене. А сейчас, будьте так любезны, сосредоточьтесь на знаниях! — Учительница вроде только что высказала замечание, а вроде сказала с таким тонном, будто объясняла младенцу, что брать в рот руки — это плохо. Собеседницы тут же извинились. Маринетт уткнулась в тетрадку, а соседка, чьё имя Дюпен-Чен теперь знала, вернулась к телефону. А пару секунд спустя Маринетт задала вопрос: «А это какой сейчас урок?» Алья тут же выронила телефон из рук на парту, закрыла лицо ладонями и начала сильно смеяться. А когда убрала их, то невозможно было не заметить этого яркого пунцового румянца и слёзы в уголках шоколадных глаз. Девушка тут же стала их вытирать, а Маринетт заметила большую родинку чуть выше правой брови у виска. — Я не знаю, как это у тебя получается, — сквозь уже скромный смех говорила одноклассница, — но твои вопросы… Мадонна! — И девушка снова разразилась смехом, который всячески пыталась подавить. Маринетт сидела и ничего не понимала. Одно лишь ясно: её новая приятельница очень странная. Было бы лучше, если бы она делилась своим весельем… Но такое поведение заинтересовало Маринетт только сильнее. А ещё её заинтересовал тот «фанфик» который она читает. Что же там такого смешного? — Ну что ж, будем знакомы! Я — Алья Сезар, — просмеявшись девушка протянула руку. — Приятно познакомиться! Маринетт Дюпен-Чен, — изящно пожала руку в ответ. — Да, я знаю, — шепнула Алья, когда девушки заметили, что учительница вновь смотрит на них с подозрением. — Я разве представлялась? — Тебя по телеку часто показывают. А ещё каждая вторая реклама с тобой! — Разве?.. Когда в глазах Маринетт промелькнуло сомнение, Алья тут же развернула экран телефона к Маринетт, где она увидела рекламное окошко с её изображением, на котором красовались новые духи от Сабин Дюпен-Чен. Чуть выше рекламного окна был текст, который она не успела прочитать, потому что Алья быстро развернула телефон. Но внимание успело привлечь только одно незнакомое слово: «Флоггер». «Интересно, что такое флоггер? Сколько книг не читала, такое слово встречаю впервые. Может иностранное?» — Да и на улице полно афиш с тобой, так что в этом нет ничего удивительного, — улыбчиво пожала плечами Алья и вновь посмотрела на учителя. — И с прошлого показа все знают, что ты подружка Хенделя Буржуа. — А-а, — Маринетт вспомнила, как перед летними каникулами они с Хенделем вместе выступали на показе новой летней коллекции. — Это плохо? Алья неоднозначно пожала плечами, продолжая что-то писать в тетрадку. Затем наклонилась к Маринетт ближе и заговорила на столько шёпотом, что брюнетка еле-еле её слышала. — Хенделя Буржуа боится вся школа. Ему плевать на беседы с директором, потому что никто ничего против сказать не сможет. А все, кто с ним дружит, это такие же омерзительные люди, как и он сам. Уж прости… — И ты думаешь, что я тоже такая? — Подняла голову Маринетт, после чего поймала пронзительный взгляд Альи. — Ты не похожа на надменную чику. Ты вообще не такая, какой я тебя представляла, — девушка, прищурившись, посмотрела на волосы Маринетт, а потом стала глазами бегать по лицу Дюпен-Чен. — У тебя весь макияж размазался, если что, — слегка хихикнула Алья, на что Маринетт махнула рукой. В этот момент в класс совершенно без стука зашёл знакомый Маринетт человек. Мужчина привычным для себя жестом подправил очки, со стороны Альи послышалось «какой красавчик…», а Маринетт успела прыгнуть под парту и пальцем показать ошеломленному Хенделю «тс-с». — Сабин Дюпен-Чен желает забрать свою дочь. Этот строгий тон прекрасно знаком Маринетт. Она понимала, что её ждут очень большие проблемы, в которых сама виновата. Ей так хотелось ещё пообщаться с Альей, хотелось поболтать после урока с Хенделем, завести новых друзей, побывать на школьной физкультуре! Но всё этому теперь не суждено произойти… Сзади девушки послышались шаги, она напряглась. — Маринетт Дюпен-Чен, вылезай. Этого твёрдого приказа было достаточно, чтобы Маринетт без препирательств вылезла из-под парты, а затем встала перед своим рабочим место. Не сразу, но она заставила себя поднять глаза на мужчину. Перед ней стоял секретарь её матери — Нейт. И нет, он не просто секретарь. Всю жизнь Нейт был для неё как отец, который обучал, поддерживал и дарил ей крохотные капельки любви. Сейчас его серые глаза были похожи на большую кучку стекла, которую сейчас на неё высыпают за её необдуманный побег. Нейт молча рассмотрел внешний вид девушки, подправил свой коричневый пиджак и бросил фразу: «мы уходим». Мужчина отправился к выходу, Маринетт только последовала за ним, как её за руку схватил Хендель. Она не обернулась, когда он шёпотом сказал, что придёт к ней после уроков. Просто молча кивнула, схватила сумку и ушла из класса. Нейт молча шёл впереди Дюпен-Чен, а когда они спустились с лестницы на первый этаж, то мужчина остановился, тяжело вздохнув. Нейт всегда был холодно заботливым по отношению к Маринетт. Это второй человек в её жизни, которого она боялась больше всего. На первом месте, конечно же, Сабин Дюпен-Чен. — Маринетт, почему ты так поступаешь? — Он повернулся к девушке, смотря на неё сверху до ужаса строгим взглядом. — Ты понимаешь, что подставляешь вовсе не себя, а свою мать? Маринетт наклонила голову и зажмурила глаза, разговоры о матери всегда заставляли её морщиться. — А если бы тебя кто-то сфотографировал в таком виде и выложил в социальные сети? Ты понимаешь, как бы это ударило по репутации Сабин Дюпен-Чен? Маринетт не знала, как сейчас выглядела, но чувствовала себя очень грязной не только из-за одежды, пропитанной потом, но и из-за слов Нейта. — Твоя причёска, — он вытащил из шишки небольшой зелёный листик, который она, видимо, подхватила, когда упала, убегая из парка. — Твоя юбка… — только сейчас Маринетт заметила, что она порвалась из-за быстрой беготни в районе правого бедра. — И где твоя обувь? — Вопрос прозвучал так резко, что Маринетт сжала зубы до скрежета. — Извини… — выдавила через неприятный ком в горле, но всё так же без поднятого взгляда. — Не передо мной извиняться будешь. Ты в очередной раз разочаровала свою мать. Что-то ёкнуло у Маринетт в районе груди, даже руки затряслись от таких слов, но девушка продолжала держаться из последних сил. После своих слов Нейт пошёл дальше в сторону выхода. Маринетт не заметила, как из-за бетонной колонны вышли двое парней: потерпевший и его помощник. Но девушка не смогла ни улыбнуться, ни поздороваться. Ей было очень сложно говорить. Брюнетка спускалась по лестнице, когда до её слуха долетели хриплые слова о помощи. Маринетт медленно подняла голову в сторону звука, после чего заметила старушку, что упала и пыталась дотянуться до деревянной трости. Полностью спустившись с лестницы, девушка остановилась. Видимо это услышал Нейт, который к ней повернулся. — Маринетт, в машину. Сейчас Маринетт сопротивлялась и себе, и Нейту. Ей хотелось его послушаться, чтоб не усугублять своё положение. Её и так накажут, снова запрут дома в одиночестве, и лишь от Нейта могло зависеть, получится ли смягчить наказание. Но девушка не могла отвернуться от бабушки, которая лежала на тротуаре, не в силах подняться. Когда старушка кашлянула и снова позвала на помощь, Маринетт перестала сомневаться. Тут же направилась к ней под запрещающие слова Нейта. — Миссис, с Вами всё хорошо? — Упала на колени Маринетт, чтобы подать старушке трость. Бабушка начала потихоньку вставать на ноги, конечно не без помощи Дюпен-Чен. — Большое спасибо, внучка! — Морщинистое лицо женщины осветилось улыбкой и она подправила шляпу на голове, которая напоминала египетскую пирамиду. — Точно всё хорошо? Может Вас подвезти куда-нибудь? — Маринетт постаралась искренне улыбнуться, но разговор с Нейтом оставил такой осадок, что улыбка по-любому получилась кривой. — Я в порядке, юная леди. Благодарю, у тебя очень доброе сердце! — Бабушка своей мягкой старческой ладонью коснулась щеки Маринетт. — Не позволяй другим идти наперекор собственным чувствам. Теперь Маринетт сама не заметила, как её улыбка стала действительно искренней. Когда она попрощалась со старушкой, то возле машины со сложенными руками стоял Нейт, опять направляя на неё суровый взгляд. — Маринетт… — Нейт, — перебила она секретаря, когда дверь лимузина открылась, — а если бы это была твоя мать? — Дюпен-Чен посмотрела робко в глаза мужчине, чей взгляд слегка смягчился, а потом он молча отвернулся, жестом руки приглашая внутрь. Сев в чёрную машину, Маринетт посмотрела на учебное здание через бронированное стекло, понимая, что это был последний раз, когда она видит свою школу. Встретившись взглядом со старушкой, что стояла недалеко от них с той же мягкой улыбкой, в её голове вспыхнули мысли о том, что она решительно хочет обрести свободу.