Я хочу твоего друга

– Ну это, – смутился Макс, – трепетно как-то… – Он вообще парень трепетный. – Вы с ним, что ли… вместе? – Пару раз в неделю вместе. – В смысле? – В том самом. Секс у нас пару раз в неделю. Макс заткнулся, а я припарковался у одной знакомой забегаловки. – Пошли, закинем чего-нибудь горячего и кофе. Спать хочу. Макс еще и покраснел. – Не понял, – захлопнул я открытую уже дверь. – В чем проблема? Ты же знаешь, что я иногда предпочитаю парней? Лет десять уже знаешь. – Знаю. Просто первый раз вижу. – Забей. Если что, можешь вырезать свой жировик в другой больнице. – Да нет… Нормально все. Просто как-то… Не знаю. – Ладно, дома на досуге переваришь. Пошли уже что-нибудь съедим? *** – Серёг, – я на автомате прикрываю локтем пострадавшие ребра под гогот Макса. – Может, после работы к тебе, посидим, врежем по пиву? – Можно, – видимо, это моя карма: утешать и поддерживать. Я же помню, Нинку он послал, надо это дело запить. Глядя на пару бутылок водки к пресловутому пиву, я понимаю, что «Нинку» лечить мы будем всерьез. – Вот скажи мне, Серёг, – пьяный взъерошенный Макс казнит очередную сигарету, расплющивая её в переполненной пепельнице. – Почему нельзя просто любить? Почему секс стал услугой? Не встретил с работы, замотался – дрочи! Сделала минет – веди в кино. Не, мне не жалко, я и в кино свожу, и с работы встречу, не вопрос, но не в качестве платы. Понимаешь? – Понимаю. – Сначала-то все, блядь… Идеально. Но как только привыкну и все наладилось… все, блядь… Торгово-денежные отношения. Чё за херня такая? Ты мне вот скажи… У тебя с твоим хирургом тоже так? – Макс. – Нет, ты мне скажи. – Не так, Макс. Но у нас не те отношения. Мы просто друг друга в плане секса устраиваем. – И все? – И все. – И тебе похуй, есть там у него кто? – Нет. Если встретит кого, я отойду. Без вопросов. Ну и наоборот. – А если он параллельно с кем? – Макс, мы тебе что – кролики? У него работа, у меня работа. Реально вот на эти параллели времени нет. – А он как ты? И вашим и нашим? – Макс, я и ваших и наших. А он только под наших. Андестенд? – Типа того. А втроем? – Что втроем? – ох, что-то не нравится мне поворот разговора. – Ну, с женщиной. – А на хрена? – Что, вообще никак? – Завязывай. Давай еще по одной и спать, завтра еще работать. Макс разметался по дивану, содрав с себя одеяло и вышвырнув подушку. Вот на хрена он сначала закутывается как в кокон, а потом это все с себя спинывает? Я отвернулся к стене, схватился за край, выбирая точку фиксации, потому что комната начинала бешено вращаться, стоило мне только закрыть глаза. Завидую – дрыхнет себе, а я лежи тут на аттракционах из-за какой-то Нинки. Пиздец, а завтра еще полдня за рулем… Я повернулся к Максу, тот, замерзнув, подкатился ко мне ближе и попытался втиснуться под теплый бок. Хрен тебе. Перегнувшись через него, втащил выкинутое на пол одеяло и укрыл эту пьянь. Пьянь довольно вытянулась и засопела. А я смотрел и думал. Хочу ли я Макса? Хочу. Давно хочу. Сколько знаю. Но предпочитаю дружить. – Дружить, я сказал! – рявкнул я на нижний интерес, начавший вдруг набирать силу. Отвернулся. Блядь… Рино со своими разговорами взял и перетряхнул когда-то плотно утрамбованное на задворки сознания желание. Опять повернулся к Максу и уставился на его профиль. Надо завязывать с этими мыслями и совместными ночевками после пьянок хотя бы на какое-то время. *** – Как там Макс? Все нормально? – А что с ним будет? – Голову поверни. – Вот тут еще помассируй, – я растекался под умелыми пальцами Рино. Стояк уже ощутимо мешал неподвижности. – Останешься у меня сегодня? – Останусь. Завтра выходной, так что утром не буди, я дверь захлопну. Горячие поцелуи рассыпались по чувствительному месту между лопаток, и я застонал от удовольствия. Рино, прижавшись к моим ягодицам, потерся в ответ на мое постанывание, давая понять, что возбужден не меньше. Поцелуи становились настойчивее и агрессивнее и спускались все ниже. – Перевернись, – муркнул мне Рин Я перевернулся, одновременно пытаясь стащить с себя остатки одежды. Рино, обхватив губами открывшуюся головку и проведя языком под шкуркой, выпустил ее изо рта. – Серж, а давай тебе обрезание сделаем? – Рин, а давай ты другие свои навыки вспомнишь? И зачем обрезание? Тебя что-то не устраивает? – Все устраивает, просто мне обрезанные больше нравятся. – Ты и так меня бриться под ноль заставляешь, сейчас еще и обрежешь, дальше что? Пирсинг? – Я подумаю. – Я тебе «подумаю»! – Говорят, когда под уздечкой пирсинг, ощущение совсем улётные. Он как бы сильнее давит на простату, но презерватив может порваться. – Все-то ты о своем кайфе переживаешь, – фыркнул я. – О моем потужи? – ткнулся возбужденным членом в его губы. Рино, хитро прищурившись, нарочито медленно обвел кончиком языка головку и, не разрывая зрительного контакта, медленно стал погружать мой член в рот, зная, как это заводит. Я застонал и выгнулся. Вот шайтан! Так он меня в два счета прикончит. Но Рино сбавил темп, прикрыл глаза и, медленно вдыхая, погрузил член дальше. Я почувствовал, как его горло конвульсивно сжалось. Чччёрт! Кайф-то какой! Он выпустил меня и, облизав, заявил: – Не надо пирсинг. С пирсингом так вот хрен проглотишь. Мешать будет. – Ну слава тебе господи… – пробормотал я. – Не надо ко мне уж так официально… – Рино! – Все, молчу, упал на колени и удовлетворяю. И стоило Рино подтвердить свои слова действием, как раздался звонок.