Часть 26
4 января 2023 г., 10:22
День постепенно перешёл в вечер. Знакомство парня с папой прошло прекрасно, как я и говорила Чонгуку, что они понравятся друг другу, так оно и произошло. Мои мужчины нашли общий язык, папа расспрашивал с интересом Чонгука про его родителей, увлечения, куда он хочет поступить после школы, про планы на жизнь. Когда тема зашла про спорт, а в основном про бокс, они начали бурно обсуждать вид спорта, совсем не замечая меня. Я, наблюдая за ними, улыбалась во все тридцать два, тихо хихикала. Поняв, что никто не заметит моего ухода, отправилась на вверх, чтобы собрать сумку для ночёвки у парня. Мы с Чонгуком договорились ещё вчера. Родители Гука сегодня уехали от него, поэтому никто мешать нам не будет. Осталось предупредить отца.
Закончив со сбором сумки, я спустилась вниз, где до сих пор мужские голоса было слышно, но не так сильно как раньше. Папа упаковывал еду в контейнера, а Чонгук сидел и что-то записывал в папин блокнот, куда он записывал разную информацию, будь то номера телефонов соседей, записи к врачам или просто какие-то поручения.
— Что пишешь? — подошла со спины парня и положила руки на плечи.
— Свой номер телефона и адрес, — заканчивая писать последнее слово, взял мою ладонь в свою, сгибая руку в локте, поворачиваясь ко мне лицом. — И да, я спросил на счёт ночёвки.
— И? — я перевела взгляд на отца, который продолжал собирать контейнера, улыбаясь.
— Можно, — дал зелёный свет отец, поднимая голову.
Собрав пакет с едой, папа передал его Чонгуку. Парень обулся, взял в руки мою сумку и пакет с едой, унося их к машине.
— Мисо? — окликнул меня мужчина, когда Чонгук скрылся из поля зрения.
— М? — промычала, держа в зубах крабик, закручивая волосы.
— Будьте аккуратнее, — спокойно проговорил отец.
— Не волнуйся, Гук отлично водит машину и байк тоже.
— Хорошо, но я не про это, — я отвлеклась, поворачивая голову в сторону мужчины, — вы уже не маленькие, но все же скажу, пожалуйста, предохраняйтесь.
М? Мне кажется я резко залилась краской, от слов отца.
— Па-ап, — протянула смущающа.
— Что? Я же переживаю, я не против внуков, но не думаю, что сейчас вам это нужно. Поэтому если у Чонгука нет, то зайдите в аптеку и купите контрацеп…
— Поняла, поняла, — быстро пропищала, прерывая речь мужчины, и обняла на прощание.
Если бы он только знал, что первый раз у нас был без защиты. Да уж.
***
Приехав домой к Гуку, мы решили подурачиться, нашли какие-то видео-челленджи для парочек, мы выбрали парную йогу. Никто из нас никогда не практиковал йогу, мы были новичками. Смотря за парой из видео, мы пытались воссоздать что-то подобное. Конечно же у нас получалось очень плохо и это смешило, оба кряхтели, смеялись до боли в животе. После мы сходили в душ по очереди, я переоделась в новый белый пижамный костюм и тоненький халат, настроение у меня было игривое, даже немного возбужденное от того что на протяжении сорока минут мы с Гуком касались друг друга в самых разных местах, чтобы выполнить ту или иную позу. Поэтому кроме пижамы и халата на мне ничего не было. Я забралась на диван, укутываясь в плед, все же после душа воздух в квартире стал прохладным, учитывая то, что ещё работал кондиционер в режиме охлаждения помещения. Через несколько минут Чонгук вышел из душа, уже успев надеть домашнюю одежду, волосы парня были влажными и разлохмаченные. Вид парня вызвал у меня тугой узел, разливающийся приятно внизу живота. Забравшись ко мне под укрытие, Чонгук притянул меня к себе ближе, обхватывая сильными руками мою талию. Я сгребла ткань футболки на вороте парня и потянулась за поцелуем. Чонгук блаженно прикрыл глаза, руки зажили своей жизнью, будучи неконтролируемыми, а сам он весь подался навстречу льнущему телу. Наши губы встретились, и поцелуй слишком быстро перерос в глубокий. — Хочу продолжить начатое, — парень сбросил с нас плед и оставил его на спинке дивана. После чего подхватил меня за талию и слегка приподнял целуя. Подхватив под ягодицы, он занёс меня в комнату, медленно, убеждаясь, что ступает туда, куда нужно, чтобы не удариться об что-нибудь. А, опустившись на матрас и нависая надо мной, снял с себя и отправил футболку на пол. Оставшись в одних шортах, которые в некоторых местах повторяли изгибы его тела, он лёг сверху, слегка придавливая своим весом. Мне нравилось, когда он так делал, поэтому я довольно улыбнулась, принимая поцелуи. Одно моё колено слегка упиралось ему между ног. Руками я гладила влажные завитки волос на затылке Гука. Он отстранился, снял шорты и опёрся на руку, чтобы иметь возможность развязать пояс на моём халате. Ткань поддалась и оголила участки кожи. Чонгук прикоснулся губами к пупку, отчего я слегка вздрогнула и прохихикала. — Иди ко мне, — сказала полушёпотом и потянулась рукой к мужской спине, чтобы заставить его прижаться плотнее. Чувствовать напряжение в его боксёрах мне было очень необходимо. — Думаю, тебе понравится, — ответил Гук и его ладонь нырнула под майку, начав гладить мой живот, постепенно подбираясь к округлостям груди. Я блаженно застонала и накрыла своей рукой его поверх майки, самостоятельно направляя пальцы парня к нежным соскам. Чонгук достал ладонь из-под майки и стянул с плеча лямку, из-за чего обнажилась одна грудь. Чонгук прильнул губами к нежной коже, заставляя её покрываться мурашками и твердеть. Язык игрался с соском, обводя ареолу. Губы смыкались на кончике, втягивали его в себя, сжимали, нежно целовали. Нежась в крепких объятиях, я неосознанно извивалась всем телом, цеплялась пальцами за волосы парня, зарывалась в них. Чонгук потянул мои штаны за резинку, с удивлением обнаруживая, что трусиков под ними не было. Вот и сюрприз. В лежачем положении снять удалось их лишь до колен, но этого хватило, чтобы его пальцы добрались до сосредоточения всего моего желания и аккуратно погладили клитор. Я снова потянулась рукой, так как твёрдость, упиравшаяся мне в колено, не давала покоя. Нащупав пальцами края боксёров, моя ладонь пробралась под ткань и погладила внушительного размера мужской орган. Мужские пальцы прошлись по животу и вернулись к груди, погладили её, после чего несильно сжали. Но и там рука не задержалась надолго. Его губы снова нашли мои, а чёрные глаза всё также смотрели, впитывая эмоции в себя. Разнежив и разогрев меня ласками, Гук поднялся на колени, чтобы освободить мои ноги от плена штанов. Я с готовностью ему помогала и сняла с себя майку, которая и так ничего не скрывала. Тело горело от предвкушения, прогибалось и жаждало сильных рук. Эта тяга ощущалась физически и морально. Прикусывая губы и дыша приоткрытым ртом, я поставила одну ступню на грудь мужчине. Чонгук тотчас погладил её рукой, наклонился и поцеловал в колено. Наклонившись ещё ниже, он навис надо мной опираясь руками. Мышцы напряглись удерживая вес мужчины, пока его губы поглощали мою шею и плечи. Гук опирался то на одну руку, то на другую, помогая своим губам ладонями, сжимая мою кожу и заставляя ощущать его превосходство в силе. Я перестала соображать. Как можно что-то соображать, когда настойчивые губы касались меня между ног. Мечась по подушке, хотелось прикусить её зубами и сжать ногами голову Гука, но я еле сдерживала порывы, пока не содрогнулась от оргазма. Чтобы хоть как-то держать себя в руках, я гладила свою грудь и прикусывала губы, чувствуя, как горячий язык сменился пальцами, проникшими внутрь и нащупавшими наиболее чувствительное место. Ноги не прекращали вздрагивать, низ живота заходился в спазмах. — Чонгук… — призывно стонала я, не сдержавшись и схватив его за волосы, этим самым давая понять, что пришло время снять эти чёртовы боксёры. Если даже мне этого хотелось сверх меры, не знаю, что испытывал он. Планы у Чонгука были свои. Парень перевернул меня набок и улёгся позади, немного спуская свои трусы вниз. Поддерживая мою ногу одной рукой, второй он обнял меня и дотронулся пальцами до весьма чувствительного клитора, заставляя вновь трепетать и непроизвольно водить тазом. Гук помог своему возбуждённому органу попасть во влагалище и начал двигаться, неспешно наслаждаясь моими реакциями и стонами. Я так не вовремя вспомнила о презервативах, которые лежали в ящике прикроватной тумбы, шепча об этом Чонгуку. Тот приподнялся, как я думала, чтобы достать их, но в результате лишь перевернул меня на живот, продолжая гладить между ног, аккуратно проводя пальцами по влажным складкам. Я опёрлась о колени, подняв таз, а грудью всё ещё касалась простыней, Гук ласкал то нежно, то с небольшой грубостью, прикусывал кожу между лопаток и на шее, тёрся членом о ягодицы, дразня и вызывая недовольное мычание. В конец замучав ожиданием, Чонгук неожиданно проник внутрь, заполняя собой и нарушения тишину своим стоном. Обхватив рукой шею, он заставил приподняться на локтях и снова упасть на подушки из-за сильного толчка. Больше заниматься прелюдией никто из нас не был намерен. В особенности Гук вдоволь наслушавшийся моих стонов и насмотревшийся на колышущуюся грудь. Он сгрёб меня руками, не давая возможности выбрать позу самостоятельно, и продолжил рваные толчки, то сильные, то плавные, мягкие, а после сел на кровати, потянув меня за собой. Я прогнулась, чтобы иметь возможность положить голову ему на плечо. Сохранив небольшое расстояние между нами, он мог с силой вбиваться снизу, сжимая челюсти из-за звука шлепков, стискивая пальцами мои бедра. Когда тело снова задрожало от испытуемого блаженства, Чонгуку понадобились все его силы, чтобы не дать мне соскользнуть. В итоге он бросил меня на кровать и стащил к краю, раздвигая ноги и снова входя. Парень возвышался надо мной, играя напряжёнными мышцами. Наши солёные влажные тела соприкасались, разгорячённое дыхание вырвалось изо рта. Мои силы были уже на пределе, а Гук разъярялся, казалось, всё больше. Жёсткие фрикции перемешались с жадными поцелуями в спину. Но кончилось всё быстрее, чем я думала. Благо, что он успел выйти, чтобы излиться на спину. Чонгук шумно дышал, склонившись надо мной и опираясь одной рукой о постель. Я оттолкнулась от пола ногами и повернулась к нему лицом, увлекая его к себе ближе. Мы улеглись на подушки и укрылись одеялом, так как вспотевшие тела начали остывать. На Гуке было удобно лежать. Устроив голову на его груди, которая теперь размеренно поднималась и опускалась. — Боже… Это было прекрасно, — пыталась восстановить сбившееся дыхание. — Знаешь что я хочу? — Поцеловать меня? — Кушать, — мы оба посмеялись. — Ладно, пошли, — поцеловал парень меня в лоб.***
Лето. Август. А мы сидим уже около двух недель в школе, в этой парилке. Ведь каникулы закончились, значит пришло время продолжать учиться. Опять посещать химию и выслушивать замечания от учителя Ушика. А ещё ко всему этому Министерство образования посчитало, что мы скучно живём, поэтому нам ввели новые проектные работы. Ну что могу сказать. «Ура!». На каждый новый проект нам давали месяц на подготовку, работать должны мы в группах. Хоть меньше волокиты будет. С Чоном у нас все замечательно. Мы часто устраивали посиделки то у него, то у меня, иногда к нам присоединяйся папа. Я начала часто оставаться у парня ночевать в квартире, дошло до того, что я перевезла некоторые вещи к нему, так как не очень живётся в одной и той же одежде, которую должен носить три дня подряд. Да, оставалась я у него сначала на одну ночь, но с каждым разом количество ночей увеличивалось. Можно сказать, что у меня теперь два дома. В школе никто не знал о наших отношениях до сих пор, кроме наших близких друзей: Джи, Тэяна, Чимин, Тэ и Юнги. О, Юнги меня удивил, когда мы с ним пошли гулять, встретил меня парень в парке с капюшоном на голове, за которым скрывал свои обновлённые волосы. Парень покрасился в чёрный цвет. Моей реакцией была отвисающая челюсть. «Ого, ты это… Тебе идёт! Что вдруг на тебя нашло?» — выдала я, когда капюшон был стянут с головы. Юнги ярко улыбнулся, немного, как мне показалось, смущаясь, отвёл взгляд от меня куда-то вниз. «Спасибо, Колючка. В жизни происходят перемены, поэтому новый цвет волос — новый лист жизни».***
С Гуком мы устраивали друг другу «мини-свидания», чаще всего заказывая что-нибудь из еды и проводя время в пижамах. Несколько раз Чонгук решался поэкспериментировать и заказывал максимально странные блюда, которые мы ни разу не пробовали, но каждый раз заявлял, что это несъедобно, и мы делили между собой мою порцию. Однажды мы устроили себе завтрак в постели, что было весьма романтично до тех пор, пока парень не умудрился разлить сироп по всему покрывалу. Пока я его отчитывала за его неуклюжесть, сама заляпала свою любимую огромную футболку парня джемом, что, в свою очередь, очень повеселило Чона. Так что я для себя решила, что завтрак в постели — весьма сомнительное удовольствие. По вечерам стали смотреть дорамы по Netflix, обсуждали каждого героя, пытались вычислить кто есть кто, делились предпочтениями о том, кто где хотел бы сняться. Одним вечером, который мы коротали за просмотром очередного шоу, я сидела вместе с Чонгуком на полу, прислонившись спиной к его груди, и вдруг почувствовала, как он стал перебирать мои волосы своими пальцами. Он довольно часто так делал, так что сначала я не обратила на это внимания, но скоро его движения показались мне более целенаправленными. — Ты чего там делаешь? — спросила я. — Ничего, — невинно ответил он. — Не отвлекайся от шоу, Мисо. Я продолжила смотреть телевизор, но через минуту я заулыбалась, поняв, что именно он делал. — Гуки, — позвала я, засмеявшись. — Ты что, мне причёску делаешь? — Тш-ш, малыш, — ответил он самым милым и довольным голосом. Я не смогла сдержать смех, позволила ему продолжить. Я тут же поняла, что именно он пытался сделать, когда он разделил мои волосы на пробор и разделил их на три прядки с каждой стороны, а потом ещё попросил у меня две резинки для волос. Я так старалась не засмеяться в голос, когда он начал ворчать, что у него никак не получается ровно уложить мои волосы. Ко второй косичке он, кажется, немного приноровился, но я ясно чувствовала, что они были совершенно не симметричны. Когда парень закончил, он повернул меня за плечи к себе лицом, чтобы полюбоваться своим достижением. Кажется, он был весьма доволен результатом, потому что на его лице сразу же расплылась довольная улыбка. — Можно посмотреть? — Да, полюбуйся. Я хотела встать, чтобы пойти к зеркалу, но он обвил свои руки вокруг моей талии, не давая мне двинуться с места, и вытащил свой телефон, включив фронтальную камеру. Как только я увидела себя на экране его телефона, я чуть не умерла от смеха. Косички были просто максимально нелепыми. Одна была намного толще другой, располагалась прямо над моим ухом и свисала вниз; вторая же косичка была потоньше, начиналась почти у меня на макушке и торчала практически ровно вверх. Меня не удовлетворяла перспектива быть сфотографированной в таком виде, но Гук сделал наше селфи вдвоём, прежде чем я успела запротестовать. На этом фото я смотрела прямо в камеру с приоткрытым от смеха ртом, а Чон притворился, что хочет откусить одну из моих косичек. — Это наша самая милая фотография, — застенчиво сказала я, немного успокоившись. — Да, действительно. Я бы с удовольствием поставил её на свой фон, — добавил он, накручивая на палец одну из косичек. — И мог бы постоянно смотреть, какая ты милая. — Можешь просто смотреть на меня, я всегда милая. — Только не во время особых дней. — Особых дней? Не надо меня доводить и все! — Пойду сделаю чай, — посмеялся парень, вставая с пола, — пока меня не прибили, — сказал он, поцеловав меня в лоб. — Иди, иди. Посмотрев на то, как Гук заходит на кухню, при этом бесстыдно полюбовавшись его замечательной попой, я взяла свой телефон с пола, чтобы проверить, были ли пропущенные звонки или сообщения. Я как раз читала сообщение от Джи по поводу предстоящего дружеского четверга, когда вдруг завибрировал телефон Чонгука, который, так и остался на диване. Я не стала его брать, но как только звонок прекратился, ему тут же перезвонили, так что, наверное, это важно. Я подорвалась, потянулась за телефоном и увидела, что звонил Чимин. — Гуки, тебе Чимин звонит, — крикнула я, оповещала парня. — Чёрт, — пробормотал он. — Я должен был с ним встретиться в полвосьмого, чтобы помочь с починкой машины. Можешь написать ему, что я скоро буду? — Да, конечно.***
Этот день начался довольно странно. С утра мы с отцом проводили генеральную уборку, ожидая прибытия «важных гостей», которые и не гости вовсе, потому что с сегодняшнего дня они тоже будут жить вместе с нами. Вчера папа оповестил меня о том, что он хочет познакомить меня со своей женщиной. Конечно я была в небольшом шоке, но этот шок был на положительной ноте. Я очень хотела, чтобы отец был счастлив, чтобы он не был один, когда я уеду учиться в колледж. Я всегда хотела маму, которой у меня не было. Знаю, эта женщина не сможет мне её заменить, но дать мне ту материнскую любовь и поддержку, думаю, даст мне почувствовать. А ещё я хочу братика или сестрёнку, так что надеюсь, что мой папа с «мамой» смогут и захотят завести малыша. Папа мне сказал, что у его избраннице имеется уже сын, и он примерно моего возраста. Интересно, ждём-с. Отец начинал нервно поглядывать на дверь: — Я скоро поеду за ними. Веди себя прилично. Скоро мы станем одной семьёй. Я часто слышала имя Сохи, но ни разу не слышала, чтобы упоминали по имени «брата». Увидев, что в доме идеальная чистота, отец поехал забрать «новых членов семьи». Я накрывала на стол. Как только я закончила со столом, я пошла к себе в комнату, чтобы переодеться. Написав Чонгук, что скоро приедет моя семья, и пошла встречать их, когда услышала как подъехала машина. Я спускаюсь с лестницы, прохожу в прихожую. Дверь открывается, первого кого я вижу это свою учительницу. Мин Сохи — женщина с короткими чёрными волосами, фигуристая, ухоженная дама. Она улыбается милой улыбкой, которая всегда располагала к себе. Глаза горят счастьем. Я подхожу к ней, немного в ступоре, Сохи заключает меня в нежные объятия, я неуверенно обнимаю в ответ. Заходит отец и улыбается, видя всю картину. — А где ваш сын? — Он отошёл покурить, — сказал папа. Мгм, мальчик взрослый, старше меня, раз ему разрешают курить. Как мы будем жить все вместе, где мой сводный брат будет спать? Надеюсь не со мной. И вот, он появляется прямо передо мной. И этот взгляд… Мы смотрим друг на друга и подбираем свои челюсти. Как. Такое. Могло. Совпасть? — Мисо, познакомься со своим братом, — отец улыбнулся и, взяв за руку Сохи, приветливо посмотрел на парня. — Юнги. Ха. Юнги, вот так встреча. — Мисо, — улыбаюсь, готова сорваться на смех, протягиваю руку для рукопожатия. — Но для ты можешь звать меня Колючкой. Ведь я буду тебя колоть… — Юнги, — тоже улыбается, — для тебя старший брат, Колючка. Родители стоят и не понимают, что происходит. Но их радует тот факт, что мы оба улыбаемся друг другу, а это уже хорошо. Ну конечно, Юнги не будет жить с нами. У него есть свой дом. Но эту ночь мы всей дружной семьёй ночуем в нашем доме.***
Ночь. Дверь соседней комнаты — кабинета папы открылась и в коридоре послышался какой-то шум. Неужели Юнги решил сбежать из дома? Я тихо пошла за ним и уже была готова закричать на весь дом, но у меня во рту внезапно оказалась куриная ножка. Какого черта? Парень приложил палец к своим губам: — Не нужно орать, разбудишь же всех, — послышался звон кастрюль. — Ты фто делаеф? — я озадаченно смотрела в темноту с куриной ножкой во рту. — Ты не знаешь мою маму. Она — большой сторонник здорового образа жизни. Терпеть это не могу, — послышалось чавканье, после чего тебе в нос ударил запах сочного мяса. — Хочешь еще ножку? — Ты же куришь, какой правильный образ жизни? — С этим она смирилась, но вот питание… Теперь я за обе щеки уплетала еду, сидя рядом с Юнги. — Когда ты начал курить? — Года два назад, — когда мама с папой развелись. — Ты при мне не курил… Нас отвлекли чьи-то шаги — мама моего брата решила попить воды. Очень вовремя она надумала! Парень прикрыл мне рот рукой, чтобы я дышала не так громко. Хотя вряд ли Сохи могла что-то услышать. Конечно, если бы она не была такой сонной, то, наверное, заметила бы двух дураков, которые прятались под столешницей с куриными ножками в руках. Еще минута и она ушла. Наши глаза уже привыкли к темноте, и теперь вы могли друг друга видеть. — Колючка, ты похожа на свинью, — парень указал пальцем на грязное лицо. — Конечно, ты ведь мне рот своей грязной лапой закрыл! — демонстративно отвернулась. — Просто ты громко дышала, — он не переставал смеяться. — Сам ведь свинья, смотри! — я хотела ткнуть Юнги в щеку, но он повернул голову, из-за чего я ткнула пальцем прямо в его губы. Он тут же облизал мой палец и, как ни в чем не бывало, продолжил есть куриную ножку, которую держал в руках. Я выбрасываю кость и иду в ванную, чтобы умыться и помыть руки, но перед этим облизываю палец, который только что побывал во рту у парня. Смыв с себя все следы курочки, я быстро иду в комнату и укутываюсь в одеяло, погружаясь в глубокий сон.***
Родители готовились к свадьбе, до проведения которой оставался месяц. Всё-таки Сохи хотела, чтобы всё было «как у людей». Эта приятная женщина нравилась мне всё больше. Я медленно прожевывала свой завтрак и слушала «гениальную» идею отца: — Совсем скоро мы станем одной семьей, поэтому у меня есть предложение. Я уже озвучил его Сохи, теперь послушайте вы, — он посмотрел на меня и Юнги. — Давайте сходим в поход. Ожидая услышать что-нибудь подобное, я совсем не удивилась. Мы ведь и раньше любили организовывать такие вещи. — Пап, ты слишком жесток. Они, наверное, не выбирались раньше: новичкам будет тяжело. — Мы и не пойдем далеко: просто прогуляемся к озеру с палатками. — И в чем тогда смысл похода? — я немного приподняла бровь. — Смысл в том, чтобы стать ближе, — после этого он замолчал и снова принялся за завтрак. Ближе? Если бы отец знал, как именно мы с «братом» были близки, его хватил бы инфаркт. Куда уж ближе? В поход идти не хотелось, но права выбора никто не предоставлял. Всё-таки это отец, поэтому придется слушаться.***
Собрав рюкзаки, мы решили выдвигаться утром. Оказывается, отец всё спланировал заранее и купил огромную палатку, которая состояла из коридора и трех отсеков — комнат, которые соединял этот коридор. Прибыв на место, папа с Юнги начали собирать палатку, но что-то пошло не так — в наборе не хватало дуг для третьего отсека. Теперь придется спать в отсеке с папой — а он безумно храпит. — Ладно, ничего страшного, — отец еще раз посмотрел на тканевый тент третьей комнаты, который, без дуг, был обычным куском тряпки. — Значит, будете спать вдвоем, — он посмотрел на нас… Юнги молчит. Ну а что он скажет? В принципе, ничего страшного, мы уже спали вместе и не только… Наступил вечер. Я уже успела посмеяться с того, что Юнги сегодня перепадет несколько пинков от меня. Думаю, он соскучился по этому. Прошло пять минут, десять, пятнадцать… Я слушала звук сверчков, потому что уснуть никак не удавалось. Недовольно фыркнув, я повернулась к Юнги спиной. Что-то не так. Совсем не так. Я снова повернулась и уткнулась в шею Юнги. Я почувствовала, как мужские руки обняли меня за талию и прижали к себе. Так тепло, но… Это так странно, теперь такие вещи становятся неуместны, так как мы не встречаемся, а ещё мы стали семьёй. Я чувствую дыхание парня на своей шее — он определенно спит, не подозревая, что его руки живут собственной жизнью. Нужно как-то отстраниться. Внезапно послышались стоны из соседнего отсека. Да блять! Они издеваются?! Нет, Мисо, ты же не извращенка, просто эти звуки невозможно было расценивать как-нибудь по-другому. Я начала активно ерзать под одеялом, пытаясь освободиться из объятий. Стоны из соседнего отсека становились всё громче, а вздохи слышались всё отчетливее. Так, дыши, Мисо! Ты ничего не слышишь, вокруг радуга и чайки. Ля-ля-ля, просто галлюцинации. Верь в это и всё будет хорошо. Неожиданно руки, обвивающие талию, отстранились. Неужели Юнги проснулся из-за этих странных звуков? Блин, почему так стыдно? Я ведь даже ничего не сделала. Парень начал что-то искать под своей подушкой. Снова эти стоны. За что мне такое наказание? Я была готова расплакаться, потому что не в силах была что-либо сделать. Может, сбежать? Хотя в лесу слишком темно и страшно. Да еще и замерзнуть можно. Тяжелое дыхание соседнего отсека сбивало какие-либо мысли, а Сохи стонала так, что хотелось умереть прямо сейчас. Еще и Юнги не спит. — Не слушай… — парень сказал лишь одну короткую фразу, после чего в ушах оказались наушники. Заиграла песня, так я точно не буду слышать того, что происходит в метре от нас.
