Ты мне нравишься, Старший

      Хуашань была наполовину даосской сектой. Как и во всех остальных, здесь изучали боевые искусства и совершенствовали своё тело, достигая неподвластной сознанию простого человека силы и обманчивой, как отражение луны, молодости. Но помимо ежедневных тренировок в секте постигали Путь. Поэтому ученики всех рангов слушали учение Лао-цзы о дао и дэ. Обычно это происходила раз или два в неделю. Чан Мун считал, что последователи должны знать все из 81 главы как только переступят порог по дороге совершенствования, но чтобы понять всю глубину Пути им понадобятся десятки лет.       Дон Рён, шатаясь, стоял и слушал как Чан Мун заунывным голосом по памяти пересказывал Дао дэ цзин. Чо Голь и Юн Чжон незаметно поддерживали его и незаметно перебрасывались взглядами. Это были те двое, что нарушили запрет в прошлый раз и были спасены Чхон Мёном. Они были благодарны попытавшемуся спасти их Дон Рёну и хотели вернуть долг, но самое главной причиной было:       — Старший Чхон Мён опять?..       — Переборщил?       Их интерес известным Благородным клинком цветущей сливы.       Виновник же стоял и наглым образом спал. Чан Мун успел поймать его и Чхон Мёну ничего не оставалось, кроме как стоять и слушать то, что он уже выучил будучи пятилетним ребёнком. По вздувшейся вене на спокойном лице лидера было видно, что он заметил спящего обалдуя и не спустит это с рук.       — «…Дао совершенномудрого — это деяние без борьбы.» На этом всё. Все могут продолжить свои тренировки и путь для достижения просветления.       Стоило голосу затихнуть как Чхон Мён распахнул глаза и попытался сбежать, но был схвачен Чан Муном на выходе из секты. Он ни за что не поднял бы руку на лидера секты, поэтому ничего не оставалось как смиренно сдаться после нескольких неудачных попыток сбежать. Дон Рён же направился в их обычное место для тренировки и сначала упал лицом в землю под деревом.       — Сейчас помру…       И это было чистейшей правдой. Стоило Чхон Мёну взяться за обучение своего ученика «всерьёз» как вся упёртость Дон Рёна сошла на нет.       После первого же дня он не мог сам дойти до комнаты и Чхон Мён просто зашвырнул его туда. Когда же Дон Рён узнал, что усталость и боль в мышцах можно было снять теми светящимися шариками — пилюлями, Чхон Мён заявил, что для такого неподготовленного тела будет слишком каждый день их есть, поэтому пришлось использовать свой деревянный меч как трость, чтобы перемещаться, не впечатываясь в грязь лицом. Даже на обычно бесстрастном и незаинтересованном лице Ю Исоль читалось сочувствие, а Чо Голь и Юн Чжон время от времени проведывали его, чтобы узнать жив ли он вообще.       После ещё двух месяцев, проведённых в секте, но теперь под руководством Чхон Мёна, Дон Рён понял, что ещё полгода и по нему будут нести траурную процессию. Не удивительно, что никто не хотел к нему в ученики, несмотря на его силу!       Представив как Чхон Мён будет пить вино на его могиле, Дон Рён поднялся. Ну уж нет, не даст он ему повода законно отдохнуть!       Но стоило юному даосу начать отработку базовых передвижений вперемешку с теми, которым его научил Чхон Мён, как этот старший объявился и закинув его на плечо как мешок, помчался в сторону выхода с горы. Дон Рён не успел даже воскликнуть. Из-за того, что Чхон Мëн часто валял дурака вместо обучения или тренировок, он стал забывать, что его старший не простой совершенствующийся, а гений:       — Старший Чхон Мён, это выход из секты, — подал голос Дон Рён, шатаясь на его плече, упиравшимся в живот. Неприятно.       — Плюс один за сообразительность, малец. Мы идём по делам.       — А лидер секты разрешил?       За то время как Дон Рён начал своё обучение у Чхон Мёна, он научился манипулировать им, если простую угрозу, что он пожалуется лидеру можно таковой назвать.       Но он безнаказанно этим пользовался.       — Он и поручил мне это задание.       — А причём здесь я?..       После прошлого опыта с последователем демонической секты Дон Рён не хотел в ближайшие лет десять покидать пределов секты. Как жаль, что его наставником был человек с самыми «гениальными» идеями.       — Я иду работать, а ты получать опыт. Совсем скоро самостоятельно будешь отправляться по поручениям секты.       Дон Рён лишь промолчал на это логическое умозаключение. Очевидно, причина была не в этом. Лишь в редких случаях адептов третьего ранга отправляли по поручениям за пределы секты. К примеру, в прошлый раз Чо Голь и Юн Чжон должны были сходить в подконтрольный Хуашань город, отнести письмо и вернуться. Но они задержались в Хуа Уме, чтобы повеселиться и были атакованы демоном, а потом наткнулись на последователей Чжуннань. После выздоровления они две недели отвечали за всю стирку и уборку вещей, принадлежащих адептам третьего ранга. Теперь они выучили урок и разделяли желание Дон Рёна, которому легко досталось за свою выходку, не покидать пределов секты.       Дон Рён поднял глаза к небу. Оно было ясным.       И Дон Рён оказался прав. Он неплохо изучил своего наставника за эти два месяца. Чхон Мён не любил, когда кто-то его контролировал, а его только вступивший на путь самосовершенствования ученик взялся строить своего наставника и не только. Трудно не заметить как большая часть адептов третьего поколения с восхищением и благоговением смотрят на его ученика. Не удивительно; Дон Рён за четыре месяца пребывания в секте выучил её основные движения, получил расположение одного из старейшин, у которого брал трактаты (и то этот старик дал его ученику самые сложные, чтобы был повод при встрече уязвить эго Благородного клинка), а самое главное — образовал ядро, центр всех техник. У многих уходит на это несколько лет и то это только у учеников Хуашань. Наверняка Чжуннань подавились бы слюной на такую скорость совершенствования. И конечно же этот ребёнок зазнался и решил попрекать своего наставника, благодаря которому он так продвинулся.       Чхон Мён снова довольно ухмылялся, представляя план укрощения своего ученика. Дон Рён почувствовал как по спине пробежал холодок, но списал на потоки ветра. Он уже привык к непостоянству и неординарности идей наставника; один раз Дон Рёну пришлось бежать в гору с камнями, другой на тарзанке спрыгнуть со скалы и спуститься по уступам. Небольшая прогулка в город не может оказаться хуже этого.       Чхон Мён приземлился в отдалении от префектура Хуа Ум, Дон Рён ровно встал на землю. Как говориться, в десятый раз привычней, чем в первый. Только сейчас юный адепт обратил внимание на то, в чём его наставник; ничем неприметная одежда бедного торговца. Даже цвета подобраны блеклые. Это наводит на подозрения…       — Старший Чхон Мён, а почему Вы…       — Тебе нужно сменить одежду. Привлекаешь внимание.       Да кто тут привлекает внимание?! Последователь, покидающий свою секту по поручению, должен носить свою униформу! Дон Рён хмуро уставился на Чхон Мёна, глазами передавая ему все угрозы мира, в том числе доложить лидеру. Но больше походил не на грозного даоса, а обиженного ребёнка.       — Хватит на меня так смотреть. Я прекрасно помню все правила секты, — он похлопал Дон Рёна по голове, приглаживая растрепавшиеся в полёте волосы. — не забывай, что я твой старший и наставник. К тому же мы здесь на тайной миссии. Как думаешь, мой юный и глупый ученик, будут ли заметны два последователя второго и третьего поколений?       Это имело смысл, но Дон Рён промолчал. Он хорошо знал, насколько убедителен в своих словах может быть человек перед ним. Но если это задание лидера секты…       — У меня нет сменной одежды.       — Это не проблема. Пошли за мной.       «Торговец» и маленький даос остановились перед лавкой тканей на самой окраине. Внутри их поприветствовала девушка, которая выглядела как обычный торговец, но обладала ядром, Дон Рён мог увидеть циркуляцию ци по телу. Он взглянул на Чхон Мёна, думая, что ему всё же объяснят почему совершенствующаяся работает в обычной лавке, но он уже обратился к девушке:       — Не поможете подобрать повседневную одежду этому ребёнку? — он подтолкнул Дон Рёна вперёд. — это поручение от нашего Главы.       — Ох, благодаря Хуашань моя лавка процветает. Как я могу отказать.       Девушка тут же утащила Дон Рёна подогнать комплект одежды. Чхон Мён с весельем наблюдал за растерянным лицом своего ученика. Он уверен, что в этой голове сейчас есть такие вопросы: «Давал ли Чан Мун в действительности разрешение на выход?» «Что это за поручение, для которого нужно маскироваться?» «Почему совершенствующаяся работает простым торговцем?»       Но к разочарованию Чхон Мёна, Дон Рён за то время как его переодевали быстро успокоился. Пусть его и терзали вопросы, но он точно не стал бы ждать ответа от Чхон Мёна, а посторонних подавно. Поэтому остаётся временно смириться со своим положением и смиренно идти за Чхон Мёном прямиком к…       — «Еда Богов?». Это…       — М? Это ресторан. Здесь людям готовят еду другие люди, а те платят им деньги.       — Я не про это! — Дон Рён воскликнул, пока Чхон Мён заходил внутрь и выбирал столик. — Разве у нас есть на это время?!       — Как твой старший и наставник даю на это разрешение. Есть ещё вопросы? — Чхон Мён уже сел за стол, рассматривая меню.— Лучше делай заказ. В этот раз, так уж и быть, заплачу.       Дон Рён прошёл за стол, но не потому, что его попросили, а чтобы не привлекать внимание посторонних. Он с угрюмым лицом сел за стол, всё ещё не понимая, что здесь происходит и какой может быть подвох.       Но стоило появиться ряду ароматных блюд, соответствующих по виду названию заведения, как обычные человеческие потребности дали о себе знать.       *урр*       Пока Дон Рён смущённо упёр лицо в стол, желательно там, где нет этих аппетитно выглядящих, переливающихся на свету жиром блюд… Лучше сосредоточиться и вспомнить Лао-цзы! Он же совершенствующийся!       — Ну же, попробуй вот этот ароматный кусочек свинины, — Чхон Мён же веселился, перекладывая в тарелку перед Дон Рёном еду.       — Даосы должны быть умерены в еде. Я уже ел…       — А ещё даосы не должны лгать.       Дон Рён вскинул голову, смотря на человека перед собой испуганными глазами, как преступник перед судьёй:       — Это было один раз.       — Во-первых, все приёмы пищи общие. Даже если последователей третьего поколения будет с десяток тысяч, я легко тебя опознаю. Во-вторых, у тебя есть верные друзья, которые знают, что будет если тратить время на тренировки вместо еды. Все через это проходили, — Чхон Мён удовлетворённо закончил речь, отмечая первый выполненный пункт плана. — А теперь ешь.       — Благодарю за еду.       Дон Рён притронулся к палочкам и с неуверенностью взял предложенный ему кусок. Сглотнув, он поднёс его ко рту. После секундной паузы, он поднёс ещё один кусок. И ещё. И так пока тарелка полностью не опустела. Чхон Мён с довольным видом наблюдал за таким здоровым аппетитом и не отставал сам. Под конец трапезы они опустошили свои тарелки и оплатили счёт.       — А теперь, как твой старший, я должен дать тебе нравоучение, — Чхон Мён развернулся к Дон Рёну и состроил устрашающее лицо с жутенькой улыбочкой. — Ещё раз пропустишь хоть один приём пищи, я буду лично кормить тебя в течение года, пока не научишься есть сам.       — Н-не буду, Старший Чхон Мён! Благодарю за урок!       — Вот и хорошо. А теперь идём прогуляемся, — Чхон Мён похлопал по набитому животу. — После еды лёгкая прогулка то, что надо.       — А как же...       — Тсс, — он приложил палец к губам, — А вот это, пацан, не твоего ума дела. Так что будь паинькой и наслаждайся ясной погодкой.       —…       Да ведь он просто сбежал от глаз лидера секты и прихватил его с собой как соучастника!       Дон Рён действительно следовал за Чхон Мёном, уже рисуя картину происходящего в голове, соединяя все факты. Тот же на кого был направлен недовольный взгляд, оглядывался по сторонам и использовал своё сознание, чтобы уловить тёмную ци, как было на горе. Чего Дон Рён не знал, так это того, что ради настоящих прогулок Чхон Мён сбегал в другие города. Иногда он даже нарушал порядок в других сектах, как в Чжуннань, навещая Сиань время от времени. Поэтому сегодня он действительно здесь по поручению Чан Муна.       Ну и отдохнуть заодно тоже.       Чхон Мён резко остановился, почувствовав тёмную ци прямо посреди людной улицы. Плохо…       Он обернулся, окликая Дон Рёна:       — Мелкий!..       Но того и след простыл.       Дон Рён остановился посреди людной улицы. Прохожие брели мимо него, время от времени задевая плечом и возмущаясь. Но он их не слышал.       Всего мгновение назад он смотрел на Чхон Мёна, стоило протянуть руку и он коснулся бы его. Но теперь нет и его следа. Сосредоточившись, Дон Рён попытался почувствовать присутствие чужого ядра. Уловив нечто похожее, он побежал вперёд.       Неужели в городе действительно что-то происходит? Куда пропал Чхон Мён? Почему оставил его посреди улицы?..       Дон Рён тряхнул головой. Не время для паники. Чхон Мён не тот человек, на которого можно положиться. Верно, он же целыми днями только спит, да вызывает головную боль лидера секты…       Лево, прямо, лево, право…       Дон Рён остановился прямо перед ярко украшенным зданием. На удивление здесь было тихо, Дон Рён оглянулся; людей почти не было. Только пара прохожих, криво поглядывающих в его сторону. Но сейчас не до этого.       Дон Рён вбежал внутрь, запах пудры ударил ему в лицо, заставляя закашляться. Соблазнительный женский голос раздался прямо над ухом, выдыхая в ушную раковину:       — Юный клиент здесь впервые? Помочь Вам выбрать цветок для хорошего времяпровождения?       — Что?..       Обойдя «юного гостя», девушка выпрямилась. Это было изящная от природы красавица с ярким макияжем и запахом пудры. Её одежда обнажала небольшую грудь и стройные ноги, а родинка в уголке глаза придавала игривости.       — М? Неужели я ошиблась?..       Девушка красивой внешности не успела договорить. Из-за двери выскочила, запыхавшись, вторая. Судя по её наряду, она была иностранкой. Она носила ханьфу, как жители Цзянху. Её лицо не имело столько же красок, как у девушки рядом. Она разочарованно окинула взглядом Дон Рёна и потупила взгляд в пол.       Она быстро убежала, скрываясь в глубине дома. Дон Рён проводил её взглядом и понял, что обознался. Эта девушка, что убежала, имела ядро… Интересно, что она забыла в подобном месте?       — Ну так что? Хотите нанять деву Цзян? Многие приходят послушать её, — голос был ровным, но в нём явно сквозило недовольство. — она иностранка. Каждый вечер играет здесь на пипе, привлекая гостей из других городов…       Но Дон Рён вежливо отказался. Девушка тут же потеряла к нему интерес. Его выпроводили из здания и только теперь он разглядел вывеску «Цветочный сад».       Он тряхнул головой и решил продолжить поиски.       Но Чхон Мёна нигде не было.       Ни рядом с той лавкой тканей, ни в ресторане.       Дон Рён пнул камень, наворачивая круг вокруг того борделя. Он вернулся, откуда ушёл. Солнце уже зашло, а он так и не нашёл Чхон Мёна. Он был очень зол на старшего, который кинул его здесь. Уж лучше бы остался на горе и продолжил тренировки…       Живот снова заурчал, заставляя Дон Рёна остановиться. Он не мог даже вернуться в секту, потому что не знал дороги из Хуа Ума. Спрашивать прохожих не хотелось. Да и может Чхон Мён вернётся и заберёт его домой.       Дон Рён посмотрел на яркую луну в небе. Это напоминает те дни, когда он брёл в сторону Хуашань, зная лишь примерную дорогу. Проходя через людные города, он боялся поднять взгляд; вдруг здесь есть кто-то из Чжуннань? Тогда его поймают и вернут обратно? Когда он шёл по едва протоптанным тропинкам, блуждая кругами, он уходил мыслями к пятнадцати годам жизни рядом с матерью, о его отношениях с братьями, примут ли его, выходца из Чжуннань, в Хуашань…       Полностью вымотавшись, он уходил поглубже в лес, подальше от тропинки, подальше от людей, и засыпал, надеясь, что утром проснётся и никто из зверей не захочет полакомиться им. Иногда он засыпал в поле, смотря на луну, на которую смотрит сейчас, будучи старше, имея дом, в который можно вернуться, доброжелательных к нему старших по обучению, добро улыбающегося лидера секты и наставника.       Ну ладно, пусть Чхон Мëн и не вышел характером, зато от тренировок есть результат и он хорош лицом.       Пытаясь собрать воедино то, что он сейчас сказал, Дон Рён услышал скрип. Это открылся задний ход из которого показалась дева Цзян. Она поманила его к себе, показывая молчать.       Оглянувшись, Дон Рён прошёл за ней. Дева Цзян отвела его в свою комнату, зажигая свечу. Сейчас она не выглядела так же равнодушно как раньше. Она взяла в руки лист бумаги. Растерев чернила, она начала выводить кистью слова:       «Прошу даоса помочь этой».       Дон Рён вопросительно посмотрел на деву Цзян. Она с надеждой смотрела в его глаза и продолжила писать, придерживая рукав:       «Я прибыла сюда с другом," — на последнем слове её рука дрогнула, будто она хотела вывести другое, — «но мы были разлучены в пути. Всё, что у мены осталось — его нож».       Она отложила кисть в сторону и достала потёртый, но с элегантными узорами, нож. Она сняла ножны и на лезвии были выгравированы иероглифы. Показав нож Дон Рёну, она поднесла его к себе ближе и с тоской проводила пальцами по этим словам, будто от них зависела её жизнь.       Почему-то Дон Рён проникся одиноким силуэтом девушки, прибывшей из другой страны, но разлучившейся с дорогим человеком.       Но он не мог ей помочь.       — Прошу прощения, дева Цзян, — Дон Рён посмотрел прямо в глаза напротив и девушка поняла всё без слов. — Но я не смогу помочь. Я лишь недавно встал на путь совершенствования.       Дон Рён вспомнил, что девушка тоже имела ядро и решил спросить почему она не отыщет его сама, но резким движением руки она приказала хранить молчание. Нож по-прежнему был прижат к груди.       Спустя пару минут она пришла в себя и написала как можно быстрей:       «Прошу прощение за беспокойство. Даос может идти».       Дон Рён покинул небольшую комнату так же как пришёл. На некоторое время он забыл о поиске Чхон Мёна, стоя у чёрного входа в бордель. В это время постоянные завсегдатаи друг за другом входили в двери и так же ярко накрашенная девушка приветствовала их, предлагала то же, что и Дон Рёну до этого.       Дон Рён решил больше здесь не задерживаться и вышел из переулка, тут же врезаясь в прохожего. Дон Рён отшатнулся:       — Прошу прощения…       — Паршивец, ты что здесь забыл?       — Старший Чхон Мён?!       Дон Рён запрокинул голову. Это действительно был Чхон Мён. Он сложил руки на груди и с недовольством смотрел на Дон Рёна.       Неужели он считал, что это Дон Рён сбежал?..       — Старший, это не то…       — Одно из правил секты ставит табу на посещение увеселительных заведений.       Чхон Мён указал в сторону борделя и Дон Рён посмотрел в указанном направлении. Он тут же встрепенулся и принялся оправдываться:       — Я-я не… просто дева Цзян… она… пропал друг…       Весь словарный запас Дон Рёна исчерпался на эту путанную речь. Он виновато опустил голову вниз, краснея ушами и бормоча слова извинения. Никогда он не чувствовал подобного стыда. Даже избитым Гым Рёном было бы лучше, чем пойманным старшим за посещением сомнительных заведений. Особенно пойманным Чхон Мёном…       — Разберёмся в секте.       В этот раз Чхон Мён не стал закидывать Дон Рёна на плечо или подмышку и тащить как мешок. Похоже он тоже пребывал не в лучше расположении духа.       Дон Рён точно не покинет секту в ближайшие лет двадцать…

***

      Чан Мун стоял у окна, рассматривая яркую луну. На его лицо упала тень задумчивости. Но стоило появиться силуэту у двери как его лицо снова стало спокойным:       — Чхон Мён, проходи. Как прошла сегодняшняя прогулка?       Чхон Мён лишь скептически выгнул бровь. Он по-прежнему пребывал не в лучшем расположении духа. Он стоял перед Чан Муном, будто обидевшийся ребёнок, чьи заслуги приписали другому и теперь требует справедливости:       — Лидер, не зачем вмешиваться. Я и сам бы справился со своим учеником.       Чан Мун задумчиво смотрел на силуэт в тени. Его губы растянулись в тёплой улыбке:       — Неужели ты решил всё-таки признать его как своего ученика?       — Я сделал это с самого начала.       — Ну уж нет. Ты сможешь провести кого угодно, но не меня. Ты был обижен на этого ребёнка и дал ему непосильное испытание.       — Неправда. Когда мне было пятнадцать, я мог отнести подобный камень на каждую из гор Хуашань за день.       — Ты всегда был способнее других. Поэтому ты не считал нужным посещать тренировки. Но он другой.       —… — Чхон Мён смягчился, когда вспомнил прошлое. — Да, другой. Он мой ученик.       — А ещё он пришёл из Чжуннань пешком, имея при себе лишь комплект одежды, сумку с сухарями и боевые навыки и физическую подготовку, которая не дотягивает даже до новичка в Чжуннань.       — Он оборвал все связи. Он больше никак с ними не связан.       — Я знаю… — Чан Мун снова обернулся спиной к Чхон Мёну, рассматривая луну в небе, — Теневая ветвь Хуашань уже принесла мне доклад. Отец один из старейшин с большой властью. О матери неизвестно. Есть два брата: Джин Гым Рëн подающий надежды гений, Джин Ын Рëн ведëт скрытый образ жизни и о нëм мало что известно. Но Юн Чжон упомянул, что он сказал своему старшему брату, будто младший погиб и просил забыть его. Учитывая их отношения, это не похоже не братскую любовь. Не задумал ли он что, используя Дон Рёна?..       — Глава, — Чхон Мён вмешался, выслушав речь.— мелк… Дон Рён — это действительно необычный случай. Но дело не в помощи извне, а его упёртости. Он прилежно тренируется. Даже больше. Он забывает о приёмах пищи или расходует время на сон, переписывая Лао-цзы.       — Действительно до глупого упёрт, — Чан Мун покачал головой. — Тебе бы хоть каплю прилежания этого ребёнка.       Но Чхон Мён проигнорировал очередной укор в сторону его разгильдяйства и продолжил:       — В городе, стоило ему остаться одному, он ни с кем не связывался.       — Мне это известно.       — На нём нет странных техник, он ни с кем не связывался при удобном случае и даже больше — он ненавидит Чжуннань и воспоминания связанные с ней. Нет нужды в подозрениях, лидер. — Чхон Мён сложил руки.       Чан Мун редко видел этого ребёнка таким серьёзным. Похоже, тот мальчик действительно запал ему в душу, раз он стоит за ним так же как за всеми последователями Хуашань. Это о многом сказало Чан Муну, поэтому он подошёл к столу и взял отчёт, присланный теневой сектой. Он сжёг его в пламени свечи под взглядом Чхон Мёна.       — Я изначально не подозревал этого ребёнка. Стоит переговорить с ним лично и всё становится сразу ясным… — Чхон Мён остался на месте, даже когда Чан Мун закончил говорить. Он хотел знать настоящую причину подобного расследования и почему Чхон Мёна — самого неподходящего кандидата — назначили на роль наставника. — С того момента как Дон Рён покинул секту, Чжуннань занервничали. Они стали посылать больше людей по поручениям.       — И не только на территории Чжуннань.       — Верно. Они стали чаще обычного пересекать границу с Хуашань и другими сектами. Они стараются вести себя менее заметно и все ищут одного — демонических последователей.       Чхон Мён молчал. Он уже подозревал к чему ведёт Чан Мун.       — В последнее время они стали активней. Похоже Чжуннань изучает этот вопрос в тайне ото всех сект. Они скрывают постыдный секрет. И он как-то связан с Джин Дон Рёном.