Осенний поцелуй... после разлук

Суровая осень 1993 года.

Довольно сложные времена были. Повышение цен, массовая безработица и коррупция, низкие зарплаты, терроризм, немало меж-политических конфликтов, Референдум и так далее. В целом, многие описывают этот промежуток времени, как «плохие, лихие времена». Для многих это весьма тяжелый период, также, как и для Гали, или же ласково «Гав». Только недавно закончив университет у себя в родном городе Одесса, начались все эти события, связанные с распадом СССР. Августовский путч, отставка Горбачева, выход Украины из состава, и уже Новый год 1992 года отмечали двойной праздник — Новый год, и распад СССР. Правда, по прежнему, еще для всех республик действовало одно телевидение, но все-же теперь это — новые независимые страны. О данных событиях, и раздела великой могучей страны мало кто ожидал, и Галя не была из них. И будучи одинокой девушкой, ищущей работу для какой-то зарплаты, она сильно беспокоилась за своих дальних родных, некоторых близких людей, друзей… Порой настолько, что забывала про своего детского друга, Шарика. Шарик, который жил вместе со своей подругой в Одессе, где они проводили все свое детство, начиная еще с крепкой дружбы в 6 лет, заканчивая разлукой и уездом в 14. За все эти годы они столько всего повидали, что казалось, они никогда не разлучатся, но это всего лишь «казалось». Жизнь двоих детей была по-разному сложной: Гав в 6 лет потеряла своих родителей, и ей приходилось жить в еле-стоявшем домике, где-то между одесскими дворами. Приглядывал за ней то-ли ее дядя, то-ли друг умерших родителей, Кузьма, или Кузя, или-же по прозвищу своих товарищей «Черный кот». Он-же и провожал ее с первого класса, обеспечивал ее, был для нее словно вторым отцом. Сколько времени он уделял ей… — Что это? — спрашивала когда-то десятилетняя девочка у родителя. — Это луна Да, они вместе смотрели на луну. Когда-то это было… очень давно. Но все-же, это один из самых ярких воспоминаний для нее, который она до сих пор очень хорошо запомнила. — Ухты! Она наверно очень вкусная!.. А можно я ее лизну? Конечно, тогда маленькая девчушка свято верила в это, и горела желанием ее попробовать. Детская светлая наивность, никак иначе. — Эх, друг мой. Это невозможно — лизнуть луну! Ведь на самом-то деле, ее там и нет так близко. Тогда дяденька, дабы опровергнуть ее последние сомнения, решил встать и прыгнуть высоко-высоко, как это не могла сделать тогда девочка. Уж только сейчас, в свои 23 года, она могла-бы и выше прыгнуть. — Видишь? Я ее не достал, — продолжал он — значит ее нет! Она только кажется. В тот момент, начали сгущаться тучи, и закрывать звездное небо. После этого, пару упавших капель на них стало достаточно, чтобы им взять и поскорее уйти. Тогда они вовремя успели, и даже не намокли. И так все свое детство Галина проживала со своим отчимом. В 14 лет она попрощалась со своим другом, уехавшим к своим родственникам в Москву, и в то время Кузьма был единственным ее другом и объектом общения. В 17 уже училась в Одесском национальном университете им. Мечникова. Галя увлекалась искусством, хотела стать выдающейся пианисткой, но в то же время она ради своего дяди училась и на бухгалтера, мол, «Заработок хороший, с такими-то деньгами точно не сгниешь. Не знаю, как твое пианино, но бухгалтера всегда пригодятся». Как-бы да… только в девяностых годах такая, казалось-бы, престижная профессия, далеко не всегда могла служить хорошим заработком. Было много нюансов — высокие цены на пропитание, предприятия с разным уровнем убытка, и так далее. Хотя и пианисту тоже было-бы нелегко, а может быть и тяжелее. Может, быть Кузька догадывался о будущем, и действительно был прав. Шарик-же, жил с родителями, но они были, мягко говоря, не самыми благополучными. Отец часто уходил в запой, а мать справлялась, как могла. Поэтому большую часть времени малыш проводил на улице, дабы маме меньше мешать, и прокормить себя чем-нибудь. А самому гулять было скучно, друзей особо у него не было, зато была лучшая подруга — Галя. Так они и проводили большую часть времени вместе. После школы Шурик, или-же Шарик, уходил к подружке делать уроки, а после них, они занимались всякими веселыми вещами: играли в прятки, догоняли друг друга по очереди, пытались надеть старому соседу намордник, боялись вместе грозы, придумывали секретные языки и прочее. А если речь заходила об обеде, а именно — о сосиске, которой обычно кормил детишек Черный Кот, они всегда ели ее напополам. — Вот тут — начало сосиски. Тут — конец. А вот тут — середина. Я начну есть сосиску с начала, а ты с конца! — обычно так начинал сие действие мальчик. — Нет! Лучше я сначала, а ты с конца! — в ответ зачастую говорила девочка. Исход обычно получался разным, в плане — кто ел сначала, а кто с конца, но сам процесс был одинаковым: оба закусывают чуть-чуть сосиску с краев, а кто-то из них считает: — Раз… два… три! И так они съедают одну сосиску на двоих. Бывали случаи, когда не было понятно, доходили-ли они до четкой середины, или-же кому-то доставалось чуть больше, но все равно это было уже не важно, так как они ее уже съели, и никаких других мест у сосиски не оставалось. Так и проходили беззаботные годы жизни мальчугана, который только в 13 лет начал задумываться по поводу своего будущего. Обвинять здесь его все ровно бессмысленно — он и так жил с отцом-алкоголиком, и матерью, которая редко его воспитывала. Но зато у него было другое — настоящая дружба, и может быть, если бы не советы подруги, он и продолжал-бы жить без забот и мыслей о будущем. Еще в ранние подростковые годы он начинал осознавать, что физические способности у него более превосходят, чем умственные, и что ему больше нравится работать руками. Поэтому сразу появились варианты возможных профессий, кем он мог работать: столяр, слесарь, электрик, механик, строитель и так далее. Более всего приглянулся ему вариант столяра, потому что кроме физической работы, это было еще связано с чем-то творческим, а сам элемент творчества к нему перешел от своей-же подруги. Так, начиная с 14 лет, после разлуки с Галей, он учился мастерить: подставки для ручек, самолетики, буратино, машинки и прочие игрушки. Также он учился ремонтировать сломанные вещи, например стулья, парты. Так он сначала профессионально овладел лобзиком, затем токарно-винторезным станком, а дальше паяльники, сварочные изделия, больше начал работать с металлом. Во всем этом его обучал его дядя — мамин брат из Москвы, куда Шурик и уехал. И вот, после расставания прошло 9 лет, и сейчас в суровых новых реалиях стало жить куда тяжелее, да и добираться к другу, когда тот уже в другой стране, куда затруднительно. У девушки в этом 1993 году летом была последняя надежда — Сочи, или Крым, куда они несколько раз вместе ездили на море, но у Гали было дел по горло, дабы обеспечить себя. А еще в этом году она столкнулась с тяжелой утратой — умер ее дядя Кузьма. Это было ужасно, и теперь точно не будет того, кто может ее вблизи поддержать… И теперь надеяться стоило только на встречу с другом. Солнечное лето прошло, и теперь уже конец октября. Ехать на море — глупо. Но оставался один вариант — Москва. Город мечты для любого советского гражданина. Город возможностей, со всеми Красными Площадями, соборами Василия Блаженного, Кремлями, метрополитенами… Да, Гав мечтала посетить Московское метро. Она уже была раз в метро, только в Киевском, и теперь хотела увидеть еще большее, первое в советском союзе и самое крупное метро в СНГ. А еще МГУ, где она так страстно в свое время хотела учиться. Но судьбой не было дано все это, и училась она у себя в городе… Но хотя-бы метро увидеть можно будет? Хотя, о каком метро может идти речь, если ты не видел своего лучшего друга почти десятилетие? Еще в начале осени Галя начала думать по поводу поездки к другу. Денег на поезд в Москву у нее было достаточно. Еще с начала суровых времен начала копить на лучший важный случай. Одежды и еды тоже было достаточно для столь далекой поездки. Решено! 24 числа, в воскресенье, в октябре, Гав соберется и поедет к своему лучшему другу. Наплевать ей на свою работу, на заработок, и на все прочее. «Подождут», говорила она, ведь пора встретиться. Целую субботу девушка готовилась к отъезду. В итоге к вечеру она уже была собрана, осталось только лечь спать, и с лучшими мыслями рано утром встать и пойти на вокзал. Так она и сделала. Перед сном пересматривая «Служебный роман» на кассете, и сама напевая те слова из задумчивых песен. «Со мною нет кого-то, Ах! Где найти кого-то? Могу весь мир-ли обойти?.. Чтобы найти кого-то, чтобы найти кого-то… Могу весь мир-ли обойти?»