Я научу тебя любить себя, я научу тебя любить меня

Чонин думал, что выйдет из раздевалки как всегда самым последним – одевался он долго, тщательно всё поправляя. Но на удивление даже когда все уже давно вышли Бан Чан оставался сидеть на лавочке и смотреть на него -Ты меня ждешь? – С явной надеждой, что это не так, наконец спросил спросил Ян -Ну конечно, я думал мы вместе пойдем обедать, как раз и расскажешь всё – Без капли удивления, как будто Чонин был заранее согласен с его планами ответил Чан -А мне ты об этом когда собирался сказать? – С наигранным недовольством спросил Айэн. Он наконец одевшись и собрав вещи в рюкзак повернулся к Чану Тот понял что товарищ закончил все свои дела, и встал, накинув портфель на одно плечо. Он вообще знал что его можно носить по-другому? - Сейчас например – С улыбкой ответил Чан, направляясь к выходу -Спасибо, что предупредил Чонин шёл неизвестно куда, пытаясь в толпе вечно опаздывающих студентов не потерять Чана, доверившись ему в выборе места для обеда. Он не понял как они оказались в буфете, казалось что идут они в совершенно другом направлении. Но он всё же заказал привычный для себя салат, которым он обедал почти каждый день и который выглядел очень скудно и грустно по сравнению с подносом Чана, не вмещавшем все тарелки -Это всё? – Удивленно спросил Бан чан, забирая уже четвертую тарелку из рук буфетчицы -Да, я не голоден – Протараторил Ян, надеясь что Чан поведется на эту отговорку. Но он не повелся, и в течении всегда обеда то и дело протягивал Айэну ложку то того то другого, чем сильно его выбесил Они сели на широкий низкий подоконник, не найдя свободного столика -Ну, начинай – сразу же сказал Чан и начал есть, думая что Чонин понимает что именно ему надо рассказать. Но Ян и не рассказывал и не ел, только непонимающе пытался вглядеться в глаза старосты, уплетающего за обе щёки -Ну?... – протянул спустя пару минут неловкого молчания Чан, думая, что Чонин просто забыл про него. Но он не забыл, он думал. Думал он всегда, отчего иногда казалось что он находится в каком-то своём мире: перебирал в голове моменты из прошлого, представлял возможные диалоги с людьми из своего окружения, если бы они всё-таки общались с ним, ругал себя за то, что, он делал, говорил, как выглядел. Объективно красивый, не высокий и не низкий парень с худощавым, но ладным и пропорциональным телосложением, миловидным лицом на котором редко можно было видеть улыбку, которая на самом деле ему безумно шла, темными, но светящимися своей темнотой глазами и часто растрепанными обесцвеченными волосами – он себя ненавидел. Он не родился с этим чувством и нельзя определить четкий момент его жизни, когда отношение к себе изменилось, оно просто нарастало как снежный ком, который с каждым годом было всё тяжелее и тяжелее тащить. И в этот момент, пока Бан Чан с недоумением смотрел на него он думал с чего начать, что вообще стоит ему рассказывать, насколько раскрывать все подробности, обращаться ли к прошлому или описывать только недавние события. Так бы он и думал, составляя в голове список запрещенных для постороннего мыслей, если бы в этот круговорот мыслей не вмешался Чан. До того как он увидел задумчивое лицо Айэна, полностью погрузившегося в свои мысли когда Чан попросил его что-то рассказать, он не задумывался насколько это может быть сложно для другого человека. Чана нельзя назвать простым человеком, но он так много и так часто рассказывал о себе что это не вызывало и секундного замешательства. Конечно, некоторые вещи он рассказывал только самым близким, но распределение на информацию для всех и секретную информацию, которой было немного ввиду открытости Бан Чана, происходило где-то на подкорках головы автоматически. Когда Чан наконец понял в чём дело и что сам Ян не справится, он решил начать диалог с более конкретного вопроса, который вернул Айэна со своих раздумий на землю -Вчера на крыше ты сказал, что с сигаретой в руке легче думается. О чём ты думал? – Непонятно откуда для Яна прозвучал голос Чана Он собрался с мыслями и решил - сгорел сарай гори и хата. Он расскажет о себе всё, что будет интересно Чану, но это будет последний человек, которому он доверится. Если и это будет зря и его опять предадут, не поймут, выкинут на обочину жизни – можно будет с этой самой жизнью наконец покончить. Заключив с самим собой мысленный договор Ян всё же начал свой долгий и тяжелый рассказ. -Я думал про своего друга. Бывшего друга. Если он конечно был мне другом. Мы познакомились на подготовительных к экзамену по математике, у меня, как ты уже понял, всегда были проблемы с ней – Ян грустно улыбнулся – как-то незаметно начали общаться, гуляли, и всё было хорошо, пока его девушка не поставила его перед выбором: я или она. В таких ситуациях никто никогда не выбирал меня. И правильно, наверное Чонин уже думал продолжать дальше свой рассказ, но неожиданно даже для себя Бан Чан спросил -Почему правильно? Этот вопрос удивил Чонина так, что он не сразу нашёл, что ответить. Он никогда не думал что для кого-то его ущербность может быть неочевидна -Ну… я не стою того, чтобы между мной и кем-то выбирали меня - Как прописную истину произнес Ян -Почему ты так решил? Каждый этого стоит… Так начался диалог, который продолжался бы бесконечно долго, если бы им обоим не надо было идти потом на пару. За 3,5 часа Чонин рассказал о себе почти всё, что успело произойти за его только начинающуюся жизнь. И ещё столько же он не успел рассказать. Он рассказал только про причину своего вчерашнего вечера на крыше когда их уже выгнали из постепенно опустевшего буфета и продолжил изливать душу уже в пустом коридоре, где людей не было только во время занятий. Всё это время Бан чан лишь изредка вставлял пору ободряющих слов и сочувственно смотрел на собеседника. ********* Несмотря на свою любовь помогать людям Чан не любил, когда кто-то слишком много Говорил о своих проблемах. Он часто брал на себя лишнюю ответственность и считал своим долгом помочь со всем, что ему доверяли. Постоянная помощь другим хоть и была искренней, очень сильно выматывала. Но с Чонином было по-другому. Он изначально был к нему расположен и хотел помочь со всеми его проблемами, даже если на это потребовалась бы целая жизнь И пока Ян рассказывал про очередное предательство от близкого человека, Чан твёрдо решил- он поможет ему со всем, будет рядом и не позволит, чтобы что-то подобное повторилось. Он хотел каждый день видеть искреннюю улыбку на лице этого парня, ещё не понимая почему. ********** Уставший после такого трудного для него диалога и тянувшегося бесконечно долго учебного дня Чонин собирался уже идти в общежитие и наконец лечь спать, когда непонятно откуда взявшийся Чан его не остановил - Ты упомянул сегодня что раньше играл на гитаре, не хочешь к нам в группу? Мы как раз ищем второго гитариста Чонин удивился что Бан чан запомнил такую мелочь, о которой он упомянул всего один раз -Я очень плохо играю, тем более это было давно, да и инструмента у меня нет – Осыпал тот отговорками Чана -Так и мы не профессиональные музыканты, для себя же играем, ты быстро все вспомнишь, я помогу. А гитару я тебе дам, мне родители недавно новую купили, ты пока возьмешь мою старую. Так что, идешь? Чонин понял, что на любую отговорку Чан всегда найдет решение и отвертеться от этого парня будет непросто. Да и чем чёрт не шутит, он как раз искал себе занятие после пар -Господи ты мертвого достанешь, ну давай попробуем. Но сразу говорю- Ничего не обещаю и скорее всего надолго в группе не задержусь – Всё же согласился Ян -Вот и отлично – ожидая такого ответа улыбнулся Чан – Сегодня сможешь? -Сегодня? – Чонин удивился такому быстрому развитию событий -Ну да, у нас как раз репетиция -Честно говоря я сегодня очень устал – Всё же попытался отвертеться Айэн - Я тебя надолго не задержу, пойдем Бан чан всегда был гласным и негласным лидером во всех коллективах и поэтому он знал, что если есть возможность- надо брать инициативу в свои руки. Поэтому если он что-то для себя решил надо было иметь стальной характер, чтобы ему перечить И они пошли. Ещё вчера совершенно незнакомые друг другу одногруппники, сегодня уже чувствовали, что в жизни каждого отведено для другого отдельное место. Вечер был темным и холодным, фонари на улице, ведущей к месту собрания музыкантов работали через одного. Весь долгий путь они преодолели молча, погруженные каждый в свои мысли, лишь изредка Бан чан указывал спутнику путь.