Прах перерождённый. Затерявшийся в вечности.

В Инадзуме стоял ясный день. Все занимались своими делами. Дети резвились на улице, а взрослые работали. Прошло не так много времени с момента отмены охоты на Глаза Бога. Те, кто скрывал наличие данного таинственного артефакта, больше не боятся появиться с ним на улице. Многие после этого вернулись в свои родные дома. Одним из этих людей был и Каэдэхара Кадзуха, к которому сейчас направлялся незваный гость. Он даже не спрашивал у местных, где находится его дом. Дорогу до него он знал наизусть, и вот путник стоит около его двери. Не зная, дома он или нет, постучал в дверь. В голове незнакомца проносилась только одна фраза: "Лишь бы был дома!" Спустя пару секунд дверь отворили. – Здравствуйте. Чем могу вам помочь? Незнакомец поднял на него печальный взгляд, который скрывала шляпа. – Ты меня не помнишь? Кадзуха внимательней посмотрел на этого молодого парня. – Простите. Я вас впервые вижу, но почему-то мне кажется, что я вас где-то уже видел... Вы проходите! Я вас чаем угощу, раз пришли. – Тогда, пожалуй, я пойду. Прости, что отнял у тебя время. Незнакомец уже намеревался уходить, но самурай схватил его за руку. – Пожалуйста,останьтесь. Сердцем чувствую, что отпускать вас просто так будет моей самой большой ошибкой. Как говорится, можно закрыть глаза на то, что видишь, но нельзя закрыть сердце на то, что ты чувствуешь. – Ох, опять твои философские фразочки... – сказал себе под нос юноша, но самурай, похоже, услышал эти слова. – Хорошо я останусь на чай. И давай на Ты! Бесит это твоё Вы! – незнакомец вырвал свою руку из хватки Кадзухи и зашёл в дом. Не дожидаясь пока хозяин закроет дверь, сам направился на кухню и сел за стол. Затем в комнату зашёл Кадзуха. – Видимо мы и вправду были знакомы с вами... То есть с тобой, потому что у меня редко бывают гости дома, и большинство плохо ориентировались в нем. "Я здесь знаю каждый уголок, чудик! Даже знаю, где ты хранишь заначку на чёрный день!" Кадзуха поставил чайник и сел около парня за столом. – Для начала скажи как тебя зовут? – начал разговор самурай. – Называй меня Странник. Просто Странник... – Странник значит... У тебя имени настоящего нет? – Что-то вроде того... Повисла неловкая тишина. Странник смотрел куда-то вниз в одну точку. Не мог поднять глаза на него. Просто не мог... – Расскажи, кем я для тебя являлся? Он боялся этого вопросы, потому что не знал точный ответ. Кто они были друг для друга? Друзья? Любовники? Или же мимолетным увлечением? Странник сам до конца не мог понять этого. Так же как и не мог понять, зачем он приехал в этот ненавистный город. – Мы... между нами была необычная и неправильная связь. – В каком это смысле? – В том самом, поэт ты недоделанный! – колкие слова сами вырывались из его рта, это была что-то вроде защитной реакции. Чайник начал свистеть, хозяин дома пошёл наливать чай. Он поставил два стакана на стол и перевёл взгляд на своего гостя. Тот же до сих пор смотрел куда-то вниз со скрещенными руками у груди. – Может, снимешь шляпу? А то я вижу только пол твоего лица. – Пожалуй, воздержусь. И снова тишина. Обстановка в комнате накалялась. Странник думает только о том, как бы быстрее свалить из этого дома. – Давай вернёмся к предыдущему вопросу. Ты утверждаешь, что между нами была какая-то необычная и неправильная связь? Что ты под этим имел ввиду? – Издеваешься? Я знал, что иногда ты ведёшь себя, как дурак, но не на столько! Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю, – снова этот повышенный тон. Как ещё его не выгнали из дома за такие разговоры, да и почему вообще пустили. Уж лучше бы выгнали... – У меня в голову приходит только одна мысль. Мы с тобой были любовниками или что-то вроде того? Кадзуха ни на секунду не отводит взгляд от Странника. Тот только молча кивнул. Что-то кольнуло в груди у самурая. Он хотел узнать, почему его сердце стало биться быстрее, когда увидел его на пороге своего дома. – Тогда другой вопрос. Почему, будучи моим любовником, ты оставил меня и ушёл? – Ты и вправду веришь моим словам? А вдруг я вру и пытаюсь тебя одурачить? – Тогда бы ты не пришёл ко мне сегодня или уже бы ушёл, но ты все ещё здесь. Да и тем более я прекрасно знаю, когда мне врут люди. По тебе видно. Правду всегда трудно сказать, ложь всегда легко слушать. – Ты правда хочешь это услышать? – наконец-то Странник поднял голову и посмотрел прямо в глаза собеседника. – Но учти, если ты ничего не вспомнишь, то я ухожу отсюда и больше никогда не вернусь! – Хорошо. Я готов слушать твой рассказ. *Flashback* Встреча должна была состояться около Статуи Архонта на острове Рито. Скарамучча уже ждал своего собеседника в назначенном месте в назначимое время. Он смотрел на статую и еле сдерживался, чтобы не уничтожить её и стереть с лица земли. С неё на него смотрела каменное лицо его создательницы. Той, что бросила его на произвол судьбы. За свою жизнь он многое пережил и наконец-то, то к чему он шёл долгие годы, скоро свершится. Осталось только уладить одну проблему. – Эй, Скара, чего звал? Уже соскучился по мне? Ты просто не представляешь, охоту на глаза бога отменили и теперь я свободен! Сказитель повернулся лицом к самураю и тут выражение лица Кадзухи изменилось. – Скар, что-то случилось? У тебя такое серьёзное лицо. Не выспался? Ну прости это моя вина. Обещаю, больше так допоздна мы задерживаться не будем... – Нам нужно поговорить, – перебил его предвестник. – На счёт того, что между нами происходит... Кадзуха делает пару шагов к Скарамуччи. Между ними расстояние примерно два метра. – А разве не понятно? Ты мой парень и мы вместе делаем то, что делают люди в отношениях. –"Люди". Ты может и человек, но я всего лишь кукла, которая не имеет сердца. Предвестник замолчал, а Кадзуха приблизился и хотел было взять его за руку, но тот отдёрнул руку и скрестил их перед грудью. – Опять ты за своё. Какая разница есть у тебя сердце или нет, ты все равно человек. Так же ходишь, двигаешься и мыслишь. То, что тебя создала сёгун, не означает, что ты фальшивое подобие человека, как ты любишь говорить. – Ты ничего не понимаешь! У меня появился шанс! Я наконец-то смогу стать тем, кем изначально должен быть! Кадзуха опешил. В каком это смысле стать тем, кем должен быть? – Что ты имеешь ввиду? Он внимательно смотрел за движениями Сказителя. Скарамучча достал из сумки какую-то шахматную фигуру с необычным дизайном и вытянул руку вперёд, показывая её. – Это то, что по праву должно было быть моим. Сердце Бога. Благодаря ему я исполню свою давнюю мечту и стану Богом. Кадзуха схватился за голову и начал ходить вправо, влево. Затем повернул голову в сторону Скарамуччи. – Ты это сейчас серьёзно? Откуда оно у тебя и что ты собираешься с ним делать? – самурай прибывает в смятении и не понимает, зачем все это делает Сказитель. Естественно он знал о его прошлом, но про то, что тот хочет стать Богом умалчивал. – Я обменял его у верховной жрицы Великого храма Наруками в обмен на жизнь Путешественницы и её компаньона. Я собираюсь покинуть Инадзуму и стать Богом. – Богом он хочет стать. Зачем тебе это? – он подошёл почти в плотную к нему. – Кому ты пытаешься что-то доказать? Сёгуну? Доказать, что ты не слабак? Она давно про тебя уже не вспоминает. – Кадзуха опустил голову и заговорил на тон тише. – Мы прекрасно с тобой знаем, что ты не слабак. Был бы им, так долго не прожил... А как же я? Про меня ты подумал? Какого будет мне без тебя? Сказитель отошёл на два шага назад и повернулся спиной к собеседнику. Вот он. Тот самый момент, когда нужно поставить точку. Отринуть прошлое ради того будущего, которое его ждёт. – А как же ты? Ха. Я когда-то говорил тебе, что наши чувства взаимны? Это была всего лишь игра, а ты повёлся, как наивный простак. Мне просто было скучно, вот и решил позабавиться с тобой. Неужели ты на что-то надеялся? С самого первого дня нашей встречи в Ли Юэ я терпеть тебя не мог. Тем более, какие бы нас ждали отношения? Я предвестник Фатуи. Той организации, которая является врагом всему Тейвату. Рано или поздно мы все равно разбежались бы. Хотя я мог бы тешить тебя надеждами, скитаясь по миру, и говорить, что обязательно к тебе приеду, но ты так сильно ко мне прилип, что тебя даже жалко стало. Поэтому сегодня я решил тебе раскрыть все карты! Скара повернулся лицом к Каэдэхаре, разводя руки в стороны, при этом тихо выдохнул. Эта ложь далась ему даже легче, чем он мог подумать. Кадзуха так и стоял с опущенной головой. – Ну? Что молчишь? Нечего сказать? Какого это осознавать когда тебя просто использовали? – нервы Скары были уже на пределе. Нужно срочно заканчивать этот разговор, пока все не вышло из под контроля. – Когда ты уезжаешь и куда? – он поднял голову и серьёзно посмотрел в эти синие глаза. – А что проводить захотел? Уж прости, но прощаться мы с тобой будем здесь и сейчас! – предвестник избегает смотреть ему в глаза, потому что боится что по ним он все поймёт. Положив Сердце Бога обратно в сумку, он начал спускаться вниз с горы. Кадзуха остановил его рукой, упираясь ей в его плечо. – Ответь на мой вопрос и можешь идти куда хочешь. Прошло секунд десять, когда Скара смог найти в себе силы и выдавить последние слова, которые он произнесет ему. – Завтра утром прибудет корабль, и мы отправимся в Сумеру. Теперь я могу идти? Каэдэхара убрал руку, тем самым освободил путь отступления для самого подлого лжеца. Скарамучча прибавил шаг, но услышал вдогонку ещё одни слова. – Променяв свободу на крылья, ты никогда не сможешь обрести покой. Тот, кто высоко взлетает, рискует низко упасть. После этих слов Сказитель ещё быстрее ускорился, почти убегал с места преступления, лишь бы не передумать и не побежать обратно к тому, кто является для него самым важным человеком... *Утро следующего дня.* Корабль прибыл вовремя. Все вещи были уже загружены. Оставалось только дождаться, когда все члены организации погрузятся на борт. Сказитель был ответственен за тем, чтобы проконтролировать посадку на борт строго по орденам Фатуи. Когда очередь подошла к последнему пассажиру, агент Фатуи прежде чем показать орден, сначала отдал в руки предвестника письмо. – Что это? – Господин, это письмо передал гонец. Сказал, что от другого предвестника. Велел передать его строго вам в руки. Сам не смог, так как у него появилось очень важное дело, и он не мог его отложить, – Скара с подозрением оглядел письмо. – Как выглядел тот гонец? – Светловолосый парень с одноручным мечом, на вид был похож на самурая. Кадзуха. Ну конечно! Раз не смог его отговорить так, то теперь письма написывает. Нужно избавиться от него. – Заходи на борт. – Но я ещё не показал орден... – Ты что оглох? Выполняй приказ! – выкрикнул на него Скара. – Слушаюсь. Агент быстро направился на палубу корабля. Сказитель смотрит на это письмо и не знает что делать. Так сильно хочется открыть его, но если это сделает, то все пойдёт насмарку. Он скомкал конверт, и уже было хотел выкинуть его в море, но рука не отпускала бумажку. Он попытался снова, но ничего не получилось. В итоги положил её к себе в карман и начал подниматься на борт. По прибытию в Порт-Ормос Скару встретил Дотторе. Они направились прямиком в город Сумеру в лабораторию доктора. Когда они были уже на месте, Сказитель стал располагаться в отведённой ему комнате. – Не забудь, завтра утром начнём эксперименты. Сердце Бога у тебя? – сказал Дотторе, находясь в дверном проему комнаты куклы. – У меня. Иначе бы не прибыл сюда. – А мы уже с предвестниками начали думать, что ты сбежишь с ним в другой конец Тейвата... – Слушай, можешь уже уйти! Надоел, – повернувшись к предвестнику, сказал Скара. – Видимо наша кукла не в настроении. Если захочешь прогуляться, то выходи через задний вход лаборатории и не попадайся на глаза жителям города. Доктор ушёл, оставив Скарамушу одного наедине со своими мыслями. Сказитель сразу же упал спиной на кровать, сняв с себя шляпу. Из головы до сих пор не уходило то письмо, что спокойно лежало у него в кармане. Собравшись с силами, он достал его из кармана, расправил и наконец-то открыл его. Там была записка, по содержанию напоминавшую сказку. Скарамуш сначала бегло прошёлся по ней глазами, а потом, когда вдумался, о чем там говорится, сжал этот лист бумаги у себя в руке, взял шляпу и вышел из своей комнаты... "Жил был однажды маленький воробей. Он был обречен на несчастье и полное одиночество. Воробья бросила семья, сочтя его слабым, так как тот не умел летать. Он пытался выжить в этом жестоком мире один, пока не познакомился с колибри. Колибри считал его другом даже несмотря на то, что тот не умел летать, но эта дружба не продлилось долго. Когда воробей вернулся домой, то не обнаружил колибри там. И воробей все понял... Это было второе предательство. Третье же было от такого же, как он воробья. Тот умел летать, но был тяжело болен. В один из дней не стало и этого маленького воробья. Тогда наш воробей изменился навсегда. Он примкнул к стае воронов. Больше никого к себе близко не подпускал. Однажды на одной из вечерних прогулок, воробей случайно встретил соловья. Он так грациозно летал, что воробей засмотрелся и не заметил, как птица оказалась у него за спиной. Сначала соловей считал воробья врагом, так как тот принадлежал к стае воронов, но почему он хотел узнать его получше. Позже после случайных встреч в каменном лесу, а затем и в лесах грома и молнии, их встречи переросли во что-то большее. Соловей уже не мог представить своей жизни без воробья. В один момент воробей принял жестокое решение. Он решил навсегда оставить в прошлом соловья и наконец-то научиться летать. Воробей ушёл. А соловей так и не смог остановить его, прижать к себе и сказать всего пару фраз: "Я люблю тебя и никуда не отпущу! Хоть ты не летаешь, но так же остаёшься для меня одним единственным!" Соловей пообещал себе. Если когда-нибудь воробей вернётся, то больше никогда его не отпустит. Он верил, что тот вернётся. Соловей будет помнить, и ждать его пока смерть не заберёт в свои объятья..." Скарамучча почти бежал. Ему срочно нужен был свежий воздух. Выйдя наружу, он направился в сторону ущелья Чинват. Там он обнаружил мост и стекающий под ним водопад. Он спустился вниз к водопаду и, встав на колени, закричал. Эмоции вырвались наружу. Водопад приглушал его крики, но он все равно старался делать голос тише. Не нужно чтобы кто-нибудь его услышал. Поток мыслей, крутившийся у него в голове, вырывался громкими словами наружу. – Почему именно ты? Ты не должен был писать это письмо! Как он только посмел влюбиться в такого как я? И зачем... зачем я подпустил его к себе так близко? Зачем? Зачем? Зачем! – он лёг на траву около берега и повернулся боком, чтобы видеть, как текла вода, затем уже тихо продолжил. – Ну зачем я тогда его подпустил? Он не должен был влюбляться. Если бы… Если бы он не знал меня, то его жизнь сложилась бы в лучшую сторону. Он не ждал бы меня сейчас. – Скара усмехнулся и продолжил свои рассуждения. – Поступил с ним, так же как и со мной однажды. Бросил. Предал. Он лёг на спину и посмотрел в небо, начинало вечереть. Хотелось просто исчезнуть и никогда не появляться на свет. Не причинять боль себе и окружающим. Хотелось просто жить, но выбор уже был сделан. – Я стану Богом. Стану тем кем должен был. Ни Кадзуха, ни кто-либо другой мне не помешает, – предвестник поднялся на ноги, взял свою шляпу и надел на голову. – Я давно отрёкся от этого мира. С чего это решил, что что-то будет по-другому. Людям нельзя верить, – Сказитель нервно засмеялся. – Пускай это послужит уроком для нас двоих, да, Каэдэхаре? Он убрал лист бумаги себе в карман. Затем с высоко поднятой головой начал возвращаться обратно в лабораторию доктора. Пустота. Вот что он тогда ощущал. Теперь предал он, а не его. Хотя разницы особой и нету. Исход один и тот же... *Flashback закончен* – ...а затем Путешественница вместе с божеством мудрости вернули мне память. Когда я их покинул, обнаружил в кармане скомканный кусок бумаги. Это было письмо, что ты написал. Не знаю, как оно сохранилось после стирания меня из Ирминсуля, но я подумал это знак и... – Странник замолчал и опустил голову. – Подумал что человек, который был тебе не безразличен, вспомнит тебя? – Кадзуха внимательно смотрел на собеседника. – Что-то вроде того. В комнате тишина, чай уже давно остыл. Странник достал из кармана то самое письмо, что написал Кадзуха когда-то. – Можешь прочитать, если интересно. Кадзуха взял клочок бумаги и развернул его. – Хм. Почерк и вправду мой. Он читает это письмо внимательно, ища в каждом слове свои потерянные воспоминания. Кадзуха все больше убеждался, что это письмо точно писал он. Прошло уже примерно 20 минут, но самурай молчал. Он так и не смог вспомнить... Ждать уже не было сил. И на что надеялся наш путник? Странник с печальным видом встал из-за стола. – Спасибо тебе за гостеприимство. Я, пожалуй, пойду. Письмо можешь выкинуть или лучше сжечь. Он направился к выходу. Наивный, пытался все исправить. Питал надежды о том, что его история все-таки заимеет хороший конец. Он как всегда все упустил. Только одиночество оказалось его верным другом, к которому раз за разом его возвращают. Ничего, ему не привыкать. Когда Странник уже почти находится около выхода из дома, с кухни быстрыми шагами Кадзуха настиг своего гостя и схватил его за руку. – Не уходи... Пожалуйста, – самурай прожигал взглядом затылок собеседника. – Отпустите меня. Я, как и обещал, больше не побеспокою Вас. Вы меня больше не увидите. Всё-таки зря пришёл. Странник пытался вырвать руку из мощной хватки самурая, но все тщетно. – Отпустите... Какой смысл, если Вы не помните. За меня не беспокойтесь, я и так привык быть один... После этих слов Кадзуха разворачивает Странника к себе лицом и прижимает к себе. Из его уст доносятся неожиданные слова. – Не отпущу! Скара, я тебя никуда не отпускал! Сердце начало биться быстрее. Разве он говорил ему это имя? Ничего подобного. Это просто невозможно! Откуда? – Повторите ещё раз, – Скара поднял взгляд вверх, чтобы встретиться с такими ему знакомыми глазами. – Я не знаю откуда знаю это имя. Мысли сами выдали его. Это твоё имя? Их взгляды встретились, стоя в объятьях друг друга, оба смотрели и не понимали что делать. Потом к Кадзухе пришла идея. Он наклонился ближе к губам собеседника и сказал: – Можно я тебя поцелую? И прошу, обращайся снова на Ты. Не успел Скара ответить, как губы Кадзухи накрыли его. Поцелуй был нежным, самурай старался не отпугнуть и прочувствовать этот момент. Если и это не вернёт ему воспоминания, то тогда точно все пропало. Они отстранились друг от друга, пытаясь восстановить дыхание. Румянец на щеках появился у обоих участников этого сложного поединка. Сердце билось ещё быстрее. Спустя мгновение Кадзуха снова поцеловал Скарамуччу уже с большим напором, и, когда они снова отстранились, соприкоснулся лбами. – Ты… ты вс... – пытался сказать хоть что-то бывший предвестник. – Я знал, что ты вернёшься. Правда не думал, что и в самом деле забуду тебя. Всё-таки мой воробей обжегся... Тогда мог и поубедительней меня послать. Письмо не пришлось бы писать. Из тебя очень плохой лжец, ты знал об этом? Из глаз Скары упала слеза. Хоть он и кукла, но способен ощущать эмоции, совсем как человек. – Никогда не видел тебя таким эмоциональным. А говорил ещё, что ты не человек. Разве обычные куклы умеют плакать? – Заткнись уже, – прохрипел Скарамуш и сам снова поцеловал своего любовника. Разговоры уже были не нужны. Они слишком долго были далеко друг от друга. Губы становились все требовательней, руки блуждали по всему телу. В штанах становилось все теснее и теснее. Кадзуха снял шляпу Скары и прижал его к стене. Его поцелуй начали переходить на шею. Самурай услышал тихий стон у своего уха. После этого голову сорвало окончательно. Он подхватил на руки своего партнёра и понёс в спальню. Оказавшись там, положил его на кровать и навис сверху. – Только сейчас понял, что ты сменил образ и обзавёлся Глазом Бога. Теперь нас с тобой связывается ещё и ветер. – Давай потом расскажу, как его получил. Сейчас не лучшее время. – Тут ты прав. Их губы снова встретились. Каэдэхара одной рукой держался над Скарой, другом начал снимать с него кимоно. Поцелуй вновь перешли на шею, в это раз оставляя на шее красное пятно. Снова этот протяжный стон. Бывший предвестник тоже снимал одежду с его партнёра и любовался его телосложением. Как же он скучал по этому прекрасному телу, этому запаху, да и по всему ему! Оба партнёра оказались без одежды. Эрекцию уже было не в силах сдерживать. Кадзуха достал из тумбочки крем и смазал им пальцы. Когда первый палец вошёл, Скарамуччу словно пробило током. Внутри было довольно узко, поэтому самурай старался как можно лучше растянуть его мальчика. Этого у них не было довольно давно, с того самого дня, когда они расстались. Когда Скара уже привык к одному пальцу, то почувствовал как в него проникают ещё два. Каэдэхара так же наклонился к нему и поцеловал, а Скарамуш в свою очередь обвил руками его спину, оставляя на ней полосы от ногтей. Пальцы начали задевать простату, от чего Странник застонал прям в губы своему любимому. Затем Кадзуха вынул пальцы и приставил кое-что другое. – Мы давно этого... не делали. Поэтому, если будет больно, сразу говори... Понял? – оторвавшись от поцелуя и тяжело дыша, сказал самурай. Скара уверенно кивнул и тут же он почувствовал в себе его любовника. Самурай входил сначала только на половину, затем начал во всю длину, задевая простату. Скарамуш стал уже сам насаживаться на него и издавать сладкие стоны в самое ухо партнёру. Каэдэхара так же одной рукой водил и по прибору его любимого, вызывая у того ещё большую бурю эмоций. Когда оба двигались к завершению, самурай вышел из его и они одновременно закончили. Они вдвоём лежали на кровати и смотрели друг на друга, пытаясь отдышаться. Кадзуха накрыл их одеялом и придвинулся ближе к Скаре. – Я люблю тебя, Кадзуха. Прости, что сказал это только сейчас, – в ответ на это самурай лишь ухмыльнулся и поцеловал его. Эти слова так долго вертелись на языке Скарамуччи. Он не мог позволить себе их сказать. Не хотел признаваться самому себе, что все-таки смог вновь открыться кому-то. Он помнит их первую встречу в горах Тяньхэн. Тогда Кадзуха чуть ли не убил его, из-за того что думал что за ним следят. Помнит их следующие встречи и откровенные разговоры. Помнит их первый раз в той комнате, где тогда жил Скарамучча в Ли Юэ. Помнит так же, как он покинул его, уехав в Сумеру... Это история казалась бы была обречена на печальный конец, хоть и воробей так и не смог взлететь, но зато сумел вернуть то от чего отказался. Соловей сдержит обещание. Больше он никогда в жизни не отпустит своего воробья. Отныне они оба стали птицами, что не умеют летать, но зато умеют любить...