Sweet Nightmares are Made of This

Победив Крэкстона ранее ночью, Уэнсдей о многом думает, но Ксавье прерывает ее мысли. В пустой каменной ванне эхом отдавался вой фена Уэнсдей. Это было редкостью для неё, чтобы быть одной в ванной комнате, так как шесть девочек на этаже общежития Офелии Холл делили её. Ученица наслаждалась временем, проведенным в одиночестве. Медсестра Невермора неохотно позволила Уэнсдей покинуть лазарет после того, как убедилась, что Гуди чудесным образом исцелила все её раны. Энид не так повезло после битвы с Хайдом, и медсестра держала её целую ночь под наблюдением. Уэнсдей приказал Вещи остаться у подруги. Девушка положила фен на край раковины, взяла расчёску, чтобы уложить волосы в симметричные косы. Ритуальное жертвоприношение было в её списке желаний, хотя мечты не включали сопутствующий ущерб окружающим её людям. Наличие друзей мешало наслаждаться темной жизнью удовольствия. Заплетя косы, она схватила свое полотенце с крючка и скользнула обратно в пустую комнату. Одеяло Энид, как обычно, ударило по глазам Уэнсдей, но оно тоже принесло некоторое утешение. Это было необычное ощущение. Уэнсдей выключила ярко затененную лампу на тумбочке соседки и прошла через комнату, чтобы лечь кровать. Та уставилась в потолок, прокручивая в голове события последних нескольких часов. Гуди и Энид обе спасли ей жизнь, в одну и туже ночь, вдобавок. Ее никогда не спасали до того, как та пришла в Nevermore, и теперь это случилось несколько раз. Уэнсдей начала анализировать каждое действие во время расследования убийствах монстра, пытаясь ускользнуть точно так же, как Тайлер ускользнул от ее сильного чутья на ерунду. Очевидно, она совершила серьезную ошибку в какой-то момент, и было вполне логично обнаружить оплошность и построить мысленные проверки, чтобы предотвратить повторяющиеся действия. Тихий стук в окно отвлек её от внутреннего расследования. Оно отворилось и холодный ветер влетел в комнату, а в добавок из темноты появилась нога в тренировочных штанах Nevermore. Ксавье проскользнул в комнату, рюкзак болтался у него на плече. Волосы были мокрыми, наверное он только принял душ, лицо было красным от холода. Уэнсдей мельком взглянула на него, прежде чем продолжить, допрос над самой собой. Чем больше она попадала в неприятности, тем труднее было иметь момент одиночества в этой школе. -Я прошел мимо лазарета. Вещь сказал мне, что они освободили тебя. Думаю, тебе определенно нужна какая-то компания. Ксавьер бросил свой рюкзак на пол и сел на кровать Энид. -Что из того, что я сделала, пришло тебе на мысль, что «компания» — это то, чего мне хочется? Какими бы ни были мои действия, я обязана исправить их, для будущих межличностных взаимодействий. Взгляд Уэнсдей был прикован к особо большому узлу, который она изучала. Ксавье пожал плечами и наклонился, чтобы открыть рюкзак. -Хочешь выпить?-он протянул бутылку с какой-то жидкостью, открыл крышку, сделал глоток и поморщился. Затем встал и прошел через комнату к кровати Уэнсдей. Она была в сидячем положение и взяла бутылку из которой он пил пару минут назад. Та фыркнула, то, что внутри, вряд ли можно было бы называть алкоголем, и не оскорбив бы тех кто делают текила. Ее отец был знатоком, известным во всем мире своим исключительным вкусом к ликеру на основе агавы. Уэнсдей сама была чем-то вроде мастера дегустации с двенадцати лет. Она сглотнула два глотка жидкости и наслаждалась жгучестью дешевой выпивки, которая текла по её горлу. Возвращая бутылку Ксавье, она сказала: "Это ужасно." Тот лишь улыбнулся, плюхнулся на пол перед её кроватью и сделал еще один глоток, прежде чем передать собеседнице. Некоторое время они сидели молча, передавая флягу между собой, пока та не опустела. Прошло несколько месяцев после последней выпивки Уэнсдей (в школе была какая-то глупая ссора в отношении к подростков которые употребляли алкоголь), у нее немного гудело в голове. -Они говорят, что могут закончить семестр раньше и отправить нас всех домой, — начал Ксавье. -Это будет первый раз, когда меня отправят домой не за то, что я что-то вытворила, — ответила девушка,-Разочаровывает - это разрушает мою идеальную серию изгнаний. -Ты же не хочешь, чтобы тебя исключили? - Ксавье выглядел скептически. Для него Nevermore был убежищем от властной тени своего знаменитого отца. -Ты бы по мне скучал? Я поступила глупо, а ты оказался за решеткой, прикованный цепями. Я подумала бы, что ты захочешь, чтобы я ушла. Ксавье встал с пола. Он был гораздо выше Уэнсдей и навис над ней на кровати. А та лишь смотрела на него, невозмутимо. Парень повернулся и бросил пустую фляжку в открытый рюкзак, затем развернулся и толкнул Уэнсдей на спину. Её глаза слегка расширились. -Для человека, который так уверен, что все понял, ты самый тупой, которого я знаю! Его пальцы впились ей в плечи, и она остро ощутила, как близко его лицо было к ней. Одно его колено упиралось в кровать между её ног, многозначительно напоминая, что она всего лишь в черных шортах и ​​футболке, в которых планировала спать,его взгляд приковал её к месту. Мало кто осмеливался смотреть в глаза Уэнсдей намеренно так долго. Было и кое-что еще - чувство, которое она не могла сразу определить, начавшееся где-то в глубине души,живот и в конце концов распространилось по всему телу. Затем её осенило: желание. Внезапно его губы оказались на губах одноклассницы,язык скользнул прямо ей в рот. Это было совсем не похоже на поцелуй с Тайлером. В поцелуе Ксавье было ощутимое отчаяние и собственность. Что отсутствовало у нерешительного Тайлера. Жжение между ног превратилось в потрескивающее пламя. Уэнсдей потянулась и скрутила пальцы в его мокрых волосах, когда она поцеловала его в ответ. Уэнсдей предполагала, что в жизни могут быть такие контакты. Она хотела понять, полное объяснение того, почему секс является важным мотиватором для большинства людей и животных. Эта тема была важной для знаний о поведении млекопитающих. И все же в этот момент она почувствовала, как ее логика ускользает так же плавно, как руки Ксавье скользнули под ее ночную рубашку. Рука Ксавье каким-то образом оказалась на груди Уэнсдей. Ощущение потрясло ту, как удовлетворительный порыв от электрического стула. Шок приятно прошел от головы до пальцев ног, и она отстранилась от него, задыхаясь. Ксавье отодвинулся, позволяя ей сесть. Его глаза были темными, а дыхание тяжелым. Если он всё еще был главным подозреваемым Уэнсдей, ничто в его голодном выражении не могло отговорить её. -Теперь понимаешь? -Если ты ищешь взаимное общение и что-то ещё, я не идеальный кандидат. Я эгоцентрична, целеустремлённая и одержима, буду регулярно игнорировать твои потребности и чувства. Ксавье встал лицом к части комнаты Энид, уперев руки.Когда тот повернулся, лицо был вызывающим. -Вот именно, Уэнсдей я все это знаю, и мне все равно! Ты играла с моими чувствами, чтобы преследовать свои цели, обвинила меня в убийстве, посадила в тюрьму и бог знает, что еще ты сделала с тех пор, как оказалась здесь! Мне не нужна забота! Уэнсдей встала лицом к нему. Впервые та заметила, насколько он выше. -Моногамные отношения - это конструкция, навязанная обществом землевладельцами, одержимыми наследниками, патриархальный строй. Однако, если ты осознаешь и готов принять последствия близость со мной, я открыта для формирования такого типа отношений с тобой. Продолжительность будет неопределенная и подлежит прекращению, когда кто-либо из нас почувствует, что взаимная выгода исчерпала себя. Ксавье ухмыльнулся: "Я думаю, что Уэнсдей Аддамс только что сказала что-то романтичное".