don't wanna talk

      Каток?       Конечно, милый, все для тебя и огненных искр в твоих глазах.       — Ты точно умеешь? — Честер пихает парня локтем в бок и беззлобно смеется. — Если нет, не волнуйся — я упаду следом. Чтобы не только ты позорным выглядел.       — Кто бы говорил, Чес. — Эдгар качает головой с теплой улыбкой на губах и, стряхивая снег с чужой зеленой шапки, едва слышно шепчет: — Это ты всегда позорный.       — Ты офигел! — Честер взрывается хохотом и уворачивается от бледных ладоней на своей голове. — Тогда мы оба.       — Тогда мы оба. — Эдгар прерывает зарождающийся шуточный спор и кладет холодные и мокрые от растаявшего снега руки на розовые щеки партнера. — Ты — невероятный балбес.       — И я тебя люблю.       Шумные улицы встречают их снующими в разные стороны людьми, напыщенными гудками машин, хрустом подмерзшего снега под ногами и далекими нотами какой-то новогодней мелодии из динамиков магазина сладостей. Парни, держась за руки в одинаковых красных перчатках с объемными пушистыми снеговиками (Честер выпросил купить две пары, когда понял, что даже такая мелочь вполне может стать их первой парной вещью), едва ли не теряют друг друга в бесконечном потоке прохожих и у первого светофора, останавливаясь, облегченно выдыхают.       — Почему сегодня все на улице? — Честер пинает ледышку под своими ногами и поднимает глаза к небу. Снег падает прямо ему на лицо. — Нельзя, что ли, понять, что мы вдвоем куда-то торопимся и расступиться?       — Ага, а еще уступить тебе машину и столик в каком-нибудь ресторане?       — Ну-у, знаешь, это было бы тоже неплохо. — Чес смеется и крепче сжимает ладонь Эдгара в своей. — Пойдем.       В предпраздничной суматохе выбраться на улицу ради того, чтобы погулять и покататься на коньках — почти невозможное занятие. Только Эдгар готов пойти на что угодно, лишь бы провести время со взбалмошным, но любимым парнем, а Честер возьмет за основу любой возможный повод, чтобы не дать Эду погрязнуть в рутине работы и упаковки однотипных красно-белых подарков. Новость о том, что старый каток наконец-то открывают спустя несколько месяцев реставрации — самая что ни на есть удача. А еще Честер, конечно, хотел проверить — правда ли Эдгар великолепный фигурист, крутящий четверные тулупы без остановки, или он свалится при первом выходе на лед?

***

      Развешанные по всему периметру катка желтые гирлянды в форме звездочек сразу приковывают внимание Честера — то ли тем, насколько красивый и теплый их свет, то ли тем, как все это отражается от снега и льда за бортом, то ли… невероятной атмосферой?       Эдгар под боком садится на ближайшую лавку, выгружает на нее сумку с парой коньков и хлопает по деревянной поверхности, приглашая Честера сесть рядом.       — О, точно, — Чес плюхается на скамью и откидывается на ее спинку, — тут очень красиво!       — Мне нравится, как украсили. — Эдгар кутается в свой шарф и оглядывается по сторонам. — Здесь можно взять напрокат?       — Можно было. Рядом с другим входом.       Пока второй парень уходит тратить оставшиеся деньги на аренду наверняка подранных коньков с рваными шнурками, Честер переобувается сам и пытается сильно затянуть узел. Он не катался уже года три — но был уверен, что навыки, приобретенные в детстве, нельзя растерять так быстро. На улице морозно: минусовая температура декабря, как ни кстати, то переходила в ненавистный зимой «плюс», то снова быстро опускалась до десяти-пятнадцати и заставляла падать на каждом шагу, зарабатывая все больше и больше синяков. Облака пара изо рта улетают в небо быстрее, чем с него сыпятся перламутровые снежинки, и в такую погоду Честеру хочется только одного — мечтать.       Как они проведут свой Новый год? У него дома за пересмотром «Корпорации монстров» (ведь это любимый мультфильм Честера) и готовкой чего-то, что может быть пиццей до момента, пока Чес не уронит специальный противень? Он будет смеяться, пока Эдгар больше в шутку разругается и предложит свою помощь, а Майк Вазовски на фоне скажет вырыть ложками туннель под городом? Или, может быть, на Новый год Эдгар позовет возлюбленного в заснеженный парк, поставит телефон на промерзшую лавку и предложит станцевать тот милый тренд из ТикТока? Достаточно по-новогоднему?       Может быть, они пойдут на центральную городскую площадь, пять минут посмотрят на толпы людей, громкие пестрые фейерверки и гигантскую елку, а потом уйдут пить дешевый алкоголь в ближайшем баре, сочтясь на том, что настолько шумные праздники невозможно отпраздновать в толпе из десятков тысяч незнакомцев.       Главное, пожалуй, лишь то, что этот день Честер проведет с Эдгаром.       — Пойдем? — зовет его парень, уже приготовившись к выходу на лед и растирая замерзшие щеки руками. — До первого падения. Потом — домой.       — То есть до момента, пока ты не выйдешь на лед? — Честер усмехается и встает с лавочки. — Погнали, Эд, я покажу тебе мастер-класс, а?       — Не расшибись, дурачок.

***

      — Ну давай!       — Я не буду, Честер. — Эдгар отъезжает к бортику и останавливается, чтобы перевести дыхание. — Ты и так обогнал меня несколько раз. Я больше не хочу.       — Ну и ладно, — Честер высовывает язык, шуточно обижаясь, и протягивает Эду руку, — поехали? Один круг — и домой?       Второй парень закатывает глаза с ухмылкой на лице и переплетает свои пальцы с чужими. На катке народу не меньше, чем за его пределами — люди катаются парами, тройками, разгоняются и иногда врезаются друг в друга (и Чесу с этого каждый раз смешно, как в первый), пытаются создать подобие паровозика, но раз за разом эта идея оказывается провальной — в затее участвуют всегда только пять-семь людей… Но в их числе всегда есть счастливый Честер и приведенный им за руку Эдгар.       — Знаешь, что будет, если закрыть пять эмарей в одной комнате? — неожиданно выпаливает Чес и с блеском в глазах смотрит на реакцию партнера.       — Ты опять?       — Нет, ну, знаешь ведь?       — Честер, объясни мне, почему, по твоему мнению, я эмо?       — Самый медленный помрет, потому что не займет угла, чтобы поплакать! — так же быстро тараторит Чес и задыхается в приступе смеха.       — Честер, твою мать! — Эд хочет в шутку дать подзатыльник, но спотыкается на ровном месте и практически летит на лед, в последний момент восстанавливая равновесие. Его точно также сгибает пополам от смеха. — Это же тупо и стереотипно!       — Тогда почему тебе смешно? — выкрикивает Чес, отпуская чужую руку и совершенно не глядя, куда едет, потому что он закрывает лицо ладонями, пытаясь перестать смеяться. — Ты сам себе противоре…       Честер не успевает договорить. Только его глаза расширяются от удивления, как в следующий момент он уже припечатывается лицом к металлическому столбу у самого борта и падает назад. Эдгар подъезжает, тут же опускаясь на колени и растерянно убирая чужие замерзшие ладони (зачем этот дурень снял перчатки?) от красного лба и переносицы.       Красного, как оказывается, в прямом смысле — тонкая струя крови из разбитого носа капает Честеру на штаны и на лед, пока парень сидит, пытаясь сквозь пелену боли сообразить, что произошло.       — Бля-ять, — стонет тот, прикрывая рот рукой, — как же больно.       — Ты как? — обеспокоенно заглядывает в его глаза Эдгар и мечется взглядом по округе, чтобы понять, чем можно остановить кровь. Или как, по крайней мере, не перепачкать все вокруг. — Честер?       — Жопа-то какая! — он хнычет и приподнимает голову. — Домой, получается? — Честер вытирает ладонью лицо, но делает лишь хуже, размазывая красноту по руке. — Ты ж сам сказал, что до первого падения?       — У тебя есть салфетки? Тряпка какая-нибудь? — Эдгар встревоженно роется в своих карманах, пока его колени мерзнут из-за опоры на лед, но какое-то внутреннее беспокойство перекрывает вообще все. — Голова болит? Не сломал?       — Эдгар, ты в курсе, что я просто врезался? — Честер смеется, не в силах выразить, как благодарен своему парню за попытки проявить заботу. — Сейчас поедем домой, как какие-нибудь вампиры, делов-то?       — Ты ненормальный, — констатирует факт Эдгар и, наконец, смотрит вниз, замечая часть своего шарфа, и так уже перепачканную в крови Честера. — Если хотя бы одно наше свидание обойдется без твоих шуток и казусов, значит, мир сошёл с ума. — Он прижимает ткань с темной полосой к носу любимого и, второй рукой отодвигая волосы, целует его в лоб, на котором появляется пятно от удара.       — Да ладно тебе! Я не такой проблематичный.       — Ты — хаос, Чес. — Эд наклоняется еще ниже и целует парня в щеку, не измазанную кровью. — За это я тебя и люблю.