Глава 6 - Война
31 декабря 2022 г., 17:27
По Странам Стихий разошлись слухи о возвращении Узумаки Наруто в мир и его заявлении перед пятью Каге на Собрании Каге. Он ясно дал понять, что если вы встанете на сторону Конохи, то это будет его враг, и с его стороны не будет пощады против них. Он направит свою армию и свои войска на тех, кого считает врагом, прежде чем сжечь их дома дотла. Если они решат встать на его сторону или остаться нейтральными в этом деле, эти территории будут избавлены от его гнева и разрушения.
Излишне говорить, что это вызвало настоящий ажиотаж среди стран и населения мира в целом.
Страна Весны и ее Даймё Казехана Коюки встали на его сторону и клан Узумаки почти сразу же, когда дело дошло до его стороны в войне с Конохой. Она верила, что Наруто был все тем же человеком, который спас ее и ее страну от кажущихся вечными страданий от рук ее дяди. Конечно, Наруто ясно дал понять, что в конце концов намеревается править миром, но Коюки знала свою позицию, и ее стране не причинит вреда поддержка будущего Императора. Она знала по своему собственному опыту с Наруто, что этот человек мог осуществить невозможное и пойти против него, тем более что его клан не был умным ходом с ее стороны.
Страна Волн также поддерживала Наруто, так как они знали, что их герой идеально подходит для роли Императора, и они были в долгу перед своим героем после того, как освободили его от Гато. Если бы они бросили его сейчас, когда его планы на мир, без сомнения, уже были готовы, когда он достигнет своей цели, они были бы не лучше, чем Коноха и вся предательская грязь, обитающая в деревне.
Они не могли сделать это с ним.
Казекаге из Суны ясно дал понять, что его деревня поддержит Наруто в его стремлении не только уничтожить Коноху, но и объединить Страны Стихий под своим правлением в качестве Императора. Даймё Ветра был не совсем доволен этим решением, принятым Гаарой, и планировал заставить его пересмотреть свое решение под угрозой либо смещения этого человека с поста Казекаге, либо сокращения финансирования Суны до рекордно низкого уровня, поэтому люди в деревне Шиноби изменили его для него.
Было стыдно, что даймё не встретился с Гаарой из-за того, что потерял голову от внезапного нападения во время своего путешествия в Суну без каких-либо доказательств того, кто напал на него. Хотя некоторые торговцы, находившиеся за много миль от того же пути в Суну, клялись, что слышали какие-то громкие звуки ошеломляющего и леденящего нервы визга от какого-то неизвестного в то время присутствия. Хотя невозможно было доказать, кто напал на эскорт Даймё Ветра и стал причиной смерти человека, все знали, что от этого выиграл только один человек, и смысл нападения был ясен.
Не бросайте вызов тому, что нельзя оспорить.
Излишне говорить, что новый Даймё Ветра решил, что лучше всего в его планах встать на сторону Наруто и клана Узумаки. Этот человек не хотел рисковать потерять голову из-за этого вопроса, и не то чтобы поддержка клана Узумаки была чем-то плохим. Даймё по-прежнему будут править Ветром, но просто будут подчиняться высшей власти в положении власти.
Что касается других стран и их даймё, то они были возмущены этим шагом, сделанным кланом Узумаки, тем более Узумаки Наруто. Сначала они думали о том, чтобы приказать своим деревням шиноби и даже своим собственным армиям атаковать родину клана Узумаки, Узу, чтобы сокрушить их. Но это изменило представителей Удзу в форме Узумаки Кушины, Узумаки Мито, Намикадзе Минато и Сенджу Тобирамы, которые говорили с каждым даймё. Они объяснили причины Наруто для этого и то, как он намеревался сокрушить Коноху во всей ее испорченной форме, прежде чем объединить мир под своим знаменем. Как у него будет мир и единство без необходимости войны, если все поддержат его как Императора. Даймё, конечно же, сохранят свои земли, силу и власть, как и сейчас. Единственная разница будет заключаться в том, что когда Император прикажет что-то одному или нескольким из них в отношении определенного вопроса, они должны будут повиноваться.
Каждый даймё должен был признать, что «эмиссар», посланный им навстречу, был очень убедителен и вместо этого решил удержать свои силы от нападения на Удзу. Если только на данный момент. Мощь, которой обладал Удзу, была действительно огромной, его союзников было много, и было ясно, что под командованием клана Узумаки было много могущественных воинов. И все они жаждали крови тех, кого считали своими врагами, которыми в данном случае была просто Коноха вместе со всеми, кто их поддерживал.
Что касается других оставшихся Каге, то они ясно дали понять, за исключением Данзо, что не будут сражаться с Узу или его союзниками в этой войне. Они должны были быть начеку и иметь свои силы наготове, чтобы защитить себя, если произойдет нападение на их территорию, но было ясно, что все решили перейти к обороне.
Говоря о Данзо, Хокаге Рокудайме был разгневан тем, что произошло на Собрании Каге, и тем, как другие Каге отказались прийти ему на помощь. Хуже того, один из них присоединился к Узу в союзе, а Суна занимала ключевую стратегическую позицию.
чтобы держать Иву в страхе, если потребуется, если Цучикаге решит начать собственную скрытую атаку. Не то чтобы Цучикаге сделал что-то подобное, учитывая, как старик ненавидел Коноху, и имел возможность увидеть, как это происходит, просто наблюдая со своего чердака в Иве. Добавьте к этому тот факт, что бывший Хокаге Йондайме воскрес из мертвых и теперь был на стороне, противостоящей Конохе.
Зачем портить представление, сунув свой большой нос в его гущу?
В любом случае, Данзо заблокировал Коноху и прилегающую территорию со строгим комендантским часом для всех гражданских лиц, приказав удвоить обучение каждого шиноби. Не только это, но и каждый человек с навыками ведения боя, будь то шиноби на пенсии или просто сильнее обычного гражданского лица, был призван сражаться за Коноху. Данзо дал понять, что хочет жить в Конохе и быть защищенным за ее стенами, за это надо бороться.
И Данзо в глубине души знал, что Наруто заставит их драться за это.
"Значит, Коноха не может и не получит никакой поддержки от Жаб за то, что мы сделали с Кьюби Джинчурики. Почему я не удивлен. И ты ничего не сделал в то же время, когда они отказались. Само твое существование стало самым... обременительным для Конохи с покойного Джирайи, — заметил Данзо, в то время как саннин смотрел на него.
«Как будто ты один из тех, кто говорит с Данзо. Твои действия помогают привести вещи в движение так же, как и мои. Твои действия и действия Сарутоби-сенсея даже предшествуют моим. или не!" — сердито возразил Джирайя, в то время как Данзо сузил глаза теперь, когда его нормальный глаз заменил Шаринган, который у него был, и больше не нуждался в повязках.
«Если бы ты послушался меня, этого бы не произошло. Когда пришло время назначить нового Хокаге, когда твой ученик умер, ты должен был назначить меня. Вместо этого ты и остальное население выбрали Хирузена, чтобы он стал Хокаге Сандайме. снова. Листу нужен был сильный лидер, который мог бы держать население в узде, и что вы получили, назвав Хирузена? Слабый человек, который предпочел переговоры словами фактическому применению силы, чтобы заставить своих врагов усмирить", - выстрелил Данзо. назад, в то время как хмурый взгляд Джирайи превратился в хмурый.
«Твой путь был не тем путем. Кроме того, ты бы попытался превратить Наруто в бесчувственного Джинчурики. Мы оба знаем, что это не сработало бы, поскольку печать, которую использовал Минато, требовала, чтобы у него были эмоции, чтобы чувствовать и держать Кьюби в страхе. Джинчурики без эмоций — это, по сути, бомба замедленного действия, которая уничтожит всех нас, независимо от того, сколько «обусловленности» вы ему подвергли, — сказал Джирайя, а Данзо усмехнулся.
«Вы Мастер Печати, верно? Вы могли бы легко изменить печать, чтобы моя «обработка» не была проблемой», — ответил Данзо, в то время как Джирайя сейчас насмехался.
"Конечно! Я меняю печать и в результате злю синигами в процессе! Используемая печать связана не только с Наруто и Кьюби, но и с синигами тоже. Минато позаботился о том, чтобы любое изменение печати ни для кого не было хорошей идеей. Особенно для другого Мастера Печати. Конечно, вы знали этот простой факт, не так ли?» Джирайя обвинил Данзо, в то время как боевой ястреб некоторое время молчал.
- Это была бы необходимая жертва на благо Конохи, - наконец сказал Данзо, что еще больше разозлило Джирайю.
— Сказал тот, кого не принесли в жертву. У тебя нет проблем с тем, чтобы отдать жизни людей ради «всеобщего блага» Данзо, даже если они бесспорно лояльны. первый признак этого. Какой-то патриот. Ты даже не можешь жить согласно своим убеждениям и убеждениям!" — воскликнул Джирайя, в то время как у Данзо было разъяренное выражение лица.
«Кто-то должен быть держателем оружия. Шиноби — это оружие, и поэтому им нужна сильная рука, такая как моя, чтобы направлять их», — возразил Данзо, в то время как Джирайя снова усмехнулся.
«Если бы это был настоящий Данзо, ты бы не пытался обойти Сарутоби-сенсея, когда он был восстановлен в должности Хокаге. В то время он был держателем оружия, а ты был таким же оружием, как и все мы. И все же отказался подчиниться ему». когда ему приказали, — ответил Джирайя и увидел, что мужчина, без сомнения, был в одном шаге от того, чтобы двинуться, чтобы убить его.
«Единственная причина, по которой я не убью тебя сейчас, заключается в том, что твои навыки шиноби, несмотря на свою слабость, все еще могут быть полезны для защиты Конохи от нашего мятежного оружия. Так что ты используешь свои навыки в Фуиндзюцу и готовишь Надлежащая защита от армии вторжения, которая, несомненно, направляется сюда. Я хочу, чтобы вы удостоверились, что никто, ничто иное, как сотня бомб Биджу с самого Кьюби в полную силу не сможет пробить нашу оборону. Я не потерплю ничего меньшего. Твоя лучшая работа, Джирайя, — скомандовал Данзо с еще более мрачным саннинским взглядом.
«Я делаю это только для того, чтобы защитить жителей деревни Данзо. Не ждите, что я защищу вас от зла. Ведь вы Хокаге, а значит, самый сильный человек в деревне. Так что предлагаю вам доказать это, когда придет время приходит Если вы решите "Не бежать сейчас, ясно, что дело не в этом", - сказал Джирайя, прежде чем уйти через окно.
'Дурак. Сильнейший шиноби — это не тот, кто сражается с врагом лицом к лицу в какой-то славной мечте защитить свой дом, как Йондайме много лет назад. Это тот, кто живет дольше всех и строит планы использовать других, чтобы они умерли вместо него. Я не умру здесь, в Конохе, и мне не нужно сражаться с демоническим отродьем только для того, чтобы доказать, что я самый сильный шиноби в деревне. Я просто перехитрю дурака и сокрушу его своим тактическим гением! подумал Данзо, зная, что он может использовать свои собственные знания о внутренней работе Конохи, чтобы спланировать побег, чтобы снова заговорить против клана Узумаки глубоко в тенях.
(Армейский лагерь Удзу - 20 миль от Конохи - 4 дня спустя)
«Они не собираются облегчать нам задачу», — прокомментировал Доку, в то время как Наруто кивнул с их места в главной командной палатке.
«Я не ожидаю, что они сделают это легко. Я ожидаю, что они будут сражаться до последнего немого вздоха и надеяться безнадежно, что я потерплю неудачу или умру до того, как достигну Конохи со своей армией. Даже здесь я чую запах и чувствую их страх перед меня. Страх перед моей силой. Моей армией. Моей яростью. Моей яростью. Моей яростью. Моей местью. Моей справедливостью. Все, что я хочу и получу от них, это то, чего они боятся больше всего. Так долго они воображали себя неприкасаемыми. Непобежденными. Они верят, что небеса и боги наверху благоволят им. Но никто их не благоволит. Ни боги, ни демоны. Ни небеса, ни ад не желают обнять этих глупцов за то, что они сделали. жена. Мой сын. Заставляю их бояться того дня, когда мерзкие существа вроде тех, что в Конохе, заберут их из их счастливого места в мире и превратят его в безмерный кошмар. И не только мою семью. Они хотят создать другие места, другие страны и другие деревни шиноби падают. Я признаю, как Темный Лорд Саурон Средиземья, я был с что-то вроде подобного мышления в отношении этого царства, но я служил темным силам только для достижения своей личной цели, — сказал Наруто, глядя на карту перед собой.
— И что это была за личная цель, мой Лорд? — с любопытством спросил Доку.
«Моя личная цель состояла в том, чтобы выяснить, как мне однажды вернуться к жене и сыну, чтобы защитить их от зла. Я не мог этого сделать, служа свету. Поэтому я оставил это для теней. Тьма, о которой многие из тех, кто живет в Конохе, уже давно говорят, - это то, чему я принадлежу. Неудивительно, поскольку я был монстром в их глазах и не принадлежал к «свету», который, как они верили, сиял на них каждый божий день. ", они правы. Я чудовище. Демон. Но я чудовище и демон, созданный ими самими. Не стоит удивляться, что созданные ими чудовище и демон решили вернуться, чтобы заставить их заплатить цена за их действия, совершенные против меня, — холодно сказал Наруто, в то время как Кольцо Власти на его пальце пульсировало и ярко светилось от ярости, похожей на его собственную.
«Они будут достаточно скоро. Отчеты предполагают, что защита вокруг Конохи теперь намного сильнее благодаря Джирайе из Саннина, использующему свои навыки в Фуиндзюцу, чтобы усилить защиту вокруг него», — сказал Доку, в то время как Наруто отмахнулся.
«Не важно. Мои Мать, Отец и Узумаки Мито могут отключить любую форму Фуиндзюцу, которую Джирайя может использовать во сне. Они могут позаботиться об этом. Пока мои Мастера Фуиндзюцу позаботятся об этом, я хочу, чтобы Хаширама, Тобирама и Хирузену ударить по всем тайным проходам, ведущим в подземелье под Конохой. Они были построены в свое время по разным причинам, так что они должны знать это место как свои пять пальцев. Я хочу, чтобы все под Конохой было уничтожено и все путь к отступлению, предназначенный для того, чтобы помочь определенным людям попасть в безопасное место, — сказал Наруто, указывая на карту на столе, и увидел, что Доку кивнул.
«А как насчет Хатаке Какаши, Джирайи из Саннина и, по слухам, человека, обладающего силой использовать Мокутон? Помимо Данзо, они больше всего беспокоят вас здесь», — сказал Доку, в то время как Наруто сузил глаза.
«Мой отец разберется с первыми двумя. Что касается Ямато, я оставляю его тебе, Доку. Он был тузом в рукаве деревни, если я решу стать мошенником, и им нужно было схватить меня достаточно долго, чтобы сдерживать силу Кьюби в моем сердце». тело. Мой "поводок", если хотите, чтобы они могли приказать дернуть, если я стану слишком... яростно бросаю им вызов. Так что мои приказы вам, касающиеся его, совершенно ясны, когда я говорю это вам... перерезать ему кишки вытащите его и повесьте его за эти кишки на ближайшем фонарном столбе, чтобы все видели, пока животные, рыщущие в поисках еды, будут лакомиться его плотью, когда вы закончите, — ледяным тоном приказал Наруто, пока Доку кивал.
«Как прикажешь моему Императору», — сказал Доку, прежде чем Наруто жестом приказал ему уйти, и он вышел из палатки.
«Скоро Коноха, я отомщу. Скоро Коноха сгорит, как и те, кто причинял мне боль столько лет. Те, кто предал меня. кто предпочел бы увидеть, как я умираю мучительной смертью, и лишить меня счастья, которого я желал. Счастье, которое я заслужил!" - сказал Наруто самому себе, прежде чем его Кольцо Власти засияло еще ярче, а доспехи Саурона покрыли его тело.
«Все готово, мой Лорд», — сказал Белый Зецу, появившись позади Наруто.
«Эти ублюдки из Листа не узнают, что их поразило. Дождь и темнота вокруг деревни — идеальное укрытие для самураев», — сказал Черный Зецу, в то время как горящий красный глаз Саурона светился на их голове.
"Хорошо. Ты хорошо справился, Зецу. Я знал, что подчинить тебя своей силе было умным ходом с моей стороны", - сказал Наруто, и Зецу слегка кивнул в ответ на похвалу мужчины.
(Флешбэк - вскоре после падения Амэ)
Громкий крик предупредил Зецу о приближающихся к нему врагах. Обычно он просто исчезал бы, спасаясь от преследователей, но у похожего на растение существа заканчивалась чакра. Его охотники были непреклонны в своем желании увидеть его плененным или убитым. Что бы ни было для них первым. Более того, они, кажется, используют свои навыки, чтобы заставить Зецу идти туда, куда им нужно, и вскоре они почувствовали, что он окружен.
«Хватит этого дерьма! Если мы падаем, мы падаем, сражаясь!» — сердито воскликнул Черный Зецу.
«После того, что я имею в виду, Зецу, ты мог бы пожалеть, что не умер, сражаясь со мной», — сказал Наруто, появляясь за фигурой растения в королевской мантии, подобающей высшим эльфам или в этом царстве... императору.
«Вот дерьмо! Это же Кьюби Джинчурики!» — воскликнул Белый Зецу.
«Бывший Джинчурики. Все Биджу теперь свободны от своих сосудов и обладают собственными телами. Теперь они подчиняются только одному человеку. МНЕ!» — холодно сказал Наруто, в то время как девять Биджу, похожие на Призраков Кольца Средиземья, появились из теней с обнаженными мечами.
"Это всего лишь временная неудача. ОНА вернется. Наша Мать вернется в этот мир и снова будет править им", - вызывающе сказал Черный Зецу, в то время как Наруто быстро выстрелил цепями чакры вокруг фигуры растения, прежде чем он смог сделать что-нибудь, чтобы сбежать.
"Кто?" — спросил Наруто, в то время как обе стороны Зецу зло ухмыльнулись.
«Кагуя. Мать Мудреца Шести Путей. Твой предок и предок кланов Учиха и Сенджу. Именно благодаря ей ты и клан Узумаки даже существуешь как потомок длинной линии. То же самое с Сенджу и Учиха. Даже Клан Кагуя из Кири говорит сам за себя.Всех своих двоих детей она произвела на свет кричащих.Но ее любовь к ним ушла.Теперь есть только желание увидеть то,что создано ее сыновьями,превратится в пепел.Вы не исключение, — сказал Белый Зецу, пока Наруто смотрел на него со скучающим выражением лица.
— И дай угадаю, пока ты живешь, чтобы исполнить ее Волю, у Кагуи есть шанс однажды вернуться? — спросил Наруто, пока его правая рука сгибалась, а Кольцо Власти слегка пульсировало.
«Она такая же наша Мать, как и ее биологические дети. Мы ее Воля, и она вернется в этот мир любой ценой!» — воскликнул Черный Зецу, прежде чем Наруто набросился на него, правая рука Узумаки схватила лицо человека-растения.
«Откажись от ума!» — воскликнул Наруто демоническим тоном, прежде чем он начал свою атаку против Зецу в целом и начал бороться с Волей хозяина марионеток этого существа своей собственной.
"АААААААААААААААААА!" — закричал Зецу, чувствуя жгучую боль, вызванную Кольцом Власти Наруто.
"Вы не будете сопротивляться мне!" — воскликнул Наруто, копаясь глубоко в разуме Зецу и находя ту часть, где Кагуя поместила свою «Волю» в тело человека-растения.
Через несколько мгновений это превратилось в быстрое сражение Уиллов. С этого момента можно победить и доминировать над Зецу. Другой... будет уничтожен полностью. Нет духа. Нет души. Нет Уилла. Ничего такого!
"Ты не заберешь его у меня! Он мой, чтобы командовать! Контролировать!" — вызывающе воскликнул Воля Кагуи.
«Уходи, Кагуя! Ты не помешаешь моим планам своим возвращением. Этому миру нужен только один истинный правитель Стран Элементалей, и это буду Я!» — приказал Наруто, прежде чем обрушить всю мощь своей силы на Волю Кагуи и сжечь ее Зецу.
"НЕЕЕЕЕЕЕЕЕТ!" — кричала Воля Кагуи, сопротивляясь силе Наруто.
"УМЕРЕТЬ!" — приказал Наруто, прежде чем его сила полностью обернулась вокруг Воли Кагуи и безжалостно сокрушила ее.
Прежде чем внедрить свою Волю в Зецу и сделать человека-растения своим верным слугой до скончания веков.
«Какие приказы у вас есть для нас, мой Лорд?» — первым спросил Белый Зецу.
— Что ты прикажешь? — спросил второй Черный Зецу.
— Тебе предстоит работа по проникновению. Заставь меня гордиться, — загадочно прошептал Наруто, пока Зецу поклонился.
(Конец воспоминаний
Пришло время Темному Лорду Средиземья объявить о своем присутствии... хотя бы в последний раз. Уничтожить своих врагов как Саурона, но править миром как его Император, будучи Узумаки Наруто.
(Коноха-2 часа спустя)
Было облачно. Было темно. Шел дождь. Молния ударила с небес. Поражая разные места здесь или там, когда молния ударила. Ветры выли в ярости, и тьма вокруг деревни, казалось, становилась все сильнее с каждым мгновением дня. Да день. Не ночь. День. Но на улице было так темно, что это могла быть ночь, учитывая, что солнечный свет не пробивался сквозь темные грозовые тучи наверху.
Но сейчас не это было непосредственной проблемой Конохи. На самом деле, такая погода на тот момент считалась для них нормальной и лишь немного ухудшилась за последние несколько часов. И не зря!
Коноха подверглась нападению. Под атакой и осадой армии самураев и ниндзя, которые в настоящее время несут знамя клана Узумаки. Хотя знамя, о котором идет речь, претерпело небольшую модификацию и превратилось в спираль с красным кругом позади нее.
Теперь это была спираль внутри огромного горящего глаза. Око Саурона!
Слышно было, как свистящий вниз большой валун, выпущенный из катапульты, врезался в стену Конохи. Он сильно врезался в стену, разрушив при ударе куски большой деревянной оборонительной конструкции. Несколько других валунов, некоторые из которых были в огне, также были запущены, но те, что горели, отлетели намного дальше в саму деревню. Удары по зданиям, распространение огня, несмотря на сильный дождь, распространение разрушений, обрушившихся на Коноху армией вторжения, атакующей деревню со всех сторон. Печати, которые Джирайе было поручено сделать и которые были установлены, были удалены ранее в результате скрытой атаки его отца, матери, Мито и нескольких других членов клана Узумаки.
Не то чтобы печати, сделанные Джирайей, принесли бы какую-то пользу, но было бы лучше удалить такие неприятности, прежде чем они могут вызвать какие-либо возможные проблемы. Шиноби Листа, которым было поручено наблюдать за этими областями, от Чунина до Джоунина, были легко и быстро убиты без пощады. Их тела спрятаны или утилизированы тайно, чтобы никто не подозревал о нападении раньше срока.
Под землей Коренные Нины Конохи были уничтожены первыми тремя Хокаге, которые когда-то правили деревней. Двое из них делали это по собственной воле, чтобы вершить правосудие над теми, кто совершил несправедливость по отношению к их семье, если не к самим их учениям. В то время как (иронический каламбур) третий из них был вынужден сделать это по команде своего Учителя, которым был Узумаки Наруто. Глава клана завладел разумом возрожденного Сандайме Хокаге и вложил в него всепоглощающую команду сражаться со всеми шиноби Конохи, которые стояли на пути бывшего Темного Лорда. Хирузен пытался бороться с ним, хотя бы несколько секунд, но сила и воля Узумаки Наруто были слишком сильны, чтобы сопротивляться. Наруто рассказал ему правду о нападении Кьюби, показал Хирузену, как его любимая жена на самом деле погибла от рук некоего Учихи Обито, и как этой женщине будет стыдно за него за то, что он был манипулятивным монстром, которым он стал все эти годы. назад.
Короче говоря, Наруто сломал Хирузена и сковал Сандаймэ Хокаге цепями, которые блокировали большую часть свободной воли этого человека. Теперь все, что мог сделать бывший Сандаймэ Хокаге, это служить своему Мастеру, несмотря на большую часть своего захваченного разума, кричать на себя, чтобы он не делал этого, и сражаться за Лист. К сожалению, для Хирузена в любом случае этот человек был заперт в тюрьме собственного разума, а Узумаки Наруто был его Стражем с единственным ключом от замка, окружающего решетку.
"Мокутон: Древесные копья!" — воскликнул Хаширама, прежде чем выпускать волну за волной деревянных копий в корневых ниндзя перед ним и видел, как они все были пронзены копьями стен подземной области вокруг них.
«Стиль воды: дзюцу бушующего водопада!» — воскликнул Тобирама, прежде чем вызвать появление воды и, как и его имя ради, утопил Нина Корня на своем пути, когда вода обрушилась на них, как массивный водопад.
Что касается Хирузена, Наруто приказал ему НЕ использовать какие-либо дзюцу из длинного списка, которым обладал его разум, а скорее разорвать любого шиноби Конохи одним только Тайдзюцу. Чтобы сломать кости, сломать шеи и позвоночник. Вырывание кусков плоти голыми руками, выдавливание чьих-то глаз, когда они кричат о пощаде, и другие кровавые способы уничтожения человеческого тела Сандаймэ Хокаге знал, как использовать за многие годы своей работы ниндзя, пока его тело было в пиковом физическом состоянии.
И, конечно же, бывший Сандайме Хокаге выступил очень кроваво, как ему и приказал Наруто.
Что касается Наруто, он прошел прямо через передние ворота после того, как один валун разбил их на куски, и его появление привело к тому, что его окружили ниндзя Конохи. Там были некоторые новички и их сенсеи. Каждый из них был потрясен и немного напуган видом своего бывшего товарища, стоящего там в доспехах Темного Властелина Саурона.
«Ну, разве это не сюрприз. Мои старые друзья вылезли из укрытий, как съежившиеся крысы на тонущем корабле звенеть и убивать вас всех одного за другим, — заметил Наруто со своей противной на вид булавой в руке, и было слышно, как крепче сжимается его хватка, когда он терся о его бронированные руки.
«Пора тебе умереть, монстр», — сказала Куренай, готовясь к бою.
«Ты становишься демоном», — сказала Ино, готовясь ударить его по разуму.
«Судьба распорядилась, чтобы ты снова умер», — заметил Неджи, глядя на фигуру Наруто расчетливым взглядом.
"Вы не выдержите нашей Весны Молодости!" заявил Ли, находясь в своей стойке Тайдзюцу.
"Это то, что ты думаешь", - прокомментировал Наруто, прежде чем он взмахнул булавой влево и ударил атакующего АНБУ с медвежьей маской на лице.
Удар создал мощную ударную волну, отбросившую всех назад. От него в процессе рухнуло несколько близлежащих зданий. Группа джонинов попыталась напасть на него, но Наруто снова отправил их в полет своей булавой, а Кольцо Власти обрушилось на их тела. Сами удары сломали указанные тела при контакте, в то время как здания вокруг него падали с каждым взмахом его булавы на человека, место или даже землю.
Как однажды сказал печально известный дракон Смаг много лет назад прямо перед нападением на Лейк-Таун... он огонь! Он... смерть!
Вокруг Наруто армия самураев в темных доспехах, его генерал темных самураев Доку и члены клана Узумаки толпились внутри Конохи. Уничтожение одного человека за другим. Некоторые новички, такие как Ино-Шика-Чо, вместе со своими родителями снова попытались объединиться против Наруто и остановить это вторжение его смертью. Но, к их ужасу, сила Наруто была слишком велика для них. Пользователи теней обнаружили, что их силы не будут ограничивать Наруто при контакте, а скорее повернутся против них, и потеряют сознание. Ино и ее отец попытались атаковать его разум, но первый был отброшен назад и потерял сознание. Между тем, разум Иноичи был нарушен духом Наруто, схватившим его собственный, прежде чем голова шиноби Конохи напряглась до такой степени, что не могла больше терпеть, и в результате голова Иноичи взорвалась прямо на месте! Что касается Чоджи и его Отца, то оба расширили свои тела, чтобы стать телами гигантов, и попытались растоптать меньшую форму Наруто.
Только для того, чтобы иметь силу и мощь за взмахом булавы Наруто, уничтожающей ногу или руку, использованные в попытке сокрушить его. Когда оба Акимичи уменьшились до нормального размера, чтобы предотвратить массивную кровопотерю, они оказались на земле с Чоджи без руки, а его отец без ноги, буквально на которой можно было стоять. Оба кричали от боли, когда Наруто проходил мимо в своих доспехах, беззаботно в мире, и позволил крикам боли от его врагов эхом разноситься по всей деревне, даже после того, как они были захвачены его самураем в соответствии с его постоянным приказом до нападения.
Он игнорировал крики смерти, когда самураи и Узу Нин безжалостно уничтожали шиноби Конохи вокруг него одного за другим. Многие ниндзя в этой деревне только и делали, что причиняли ему боль, когда он был еще ребенком. То же и с гражданскими. Те, кто не причинил ему физической боли, сделали это эмоционально, унижая его, называя его Мать шлюхой из квартала красных фонарей, а Отца всех людей ублюдком. Кроме того, те же самые люди абсолютно ничего не делали, чтобы остановить жестокое обращение, когда оно происходило на физическом уровне, и просто считали, что лучше наблюдать, если это вызовет их интерес.
"Ты неблагодарный сопляк!" — воскликнул Джирайя, набрасываясь на Наруто с Расенганом в руке и намереваясь убить своего бывшего ученика.
Только его отбил бронированный кулак Наруто из его левой руки.
"Ты не имеешь права говорить мне о том, что ты неблагодарный, Джирайя. Ты предал моих родителей. Помог в предательстве моего клана. Помогал этой деревне навредить мне. Оскорблял меня. И за что? Из-за какого-то глупого пророчества? украсть его, чтобы заставить себя и свое эго наконец отбросить тень на других, которые когда-то бросили его на вас?» — спросил Наруто, увидев, как Джирайя медленно поднимается с земли.
«Это было необходимо, мальчик! Твой проклятый клан становился слишком могущественным. Их нужно было поставить на место! Они даже имели наглость потребовать, чтобы Мито вернулась к Узу в ее преклонном возрасте, чтобы они могли превратить Кьюби в другого Узумаки по своему выбору. ...Они не имели права отказать Конохе в Биджу!" — сердито воскликнул Джирайя.
"Учитывая, как ты и все остальные относятся к Биджу или их Джинчурики... Я думаю, что мы имеем полное право сказать последнее слово", - заметил Наруто, в то время как Джирайя нахмурился.
«Вы и остальные члены клана Узумаки полны кучки наивных дураков. У вас есть сила, но вы не знаете, как ее использовать. Чтобы высвободить силу на новый уровень!» — воскликнул Джирайя, увидев, что Наруто слегка наклонил голову в шлеме, прежде чем издать жестокий смех.
«Ты думаешь, я не знаю, как высвободить свою силу? Ты не знаешь, почему я сделал это после своей смерти в этом царстве. Что я сделал в своей новой жизни. Кем я стал в ней. Ужасы, которые я сделал и высвободил. Если бы вы только знали Джирайя да... ты бы понял, что я тот монстр, которым ты хотел, чтобы я стал в этой жизни, и стал в той, - ответил Наруто, пока Джирайя делал какие-то знаки рукой.
"Катон: Дзюцу огненной бомбы!" — воскликнул Джирайя, когда гигантский огненный шар был запущен в Наруто, который позволил атаке поразить себя и почувствовал, как его сила взорвалась вокруг него.
Что касается Джирайи, он ухмыльнулся, увидев, как его атака взорвалась и, без сомнения, убила сына его первого бывшего ученика. Честно говоря, Жабы должны были увидеть мальчика таким, какой он есть на самом деле, и встать на сторону настоящей команды-победителя. Вместо этого они решили бросить его, Коноху, и принцип силы делает правильным, в то время как все остальные, кроме Конохи, должны были быть убиты или избиты, чтобы подчиниться.
«Это Джирайя? Одно жалкое огненное дзюцу, и ты думаешь, что битва окончена? Что ты выиграл?» — спросил Наруто, проходя через огонь, и поглотил его своим кольцом.
«Это ударило тебя прямо в голову. Ты должен быть мертв!» — воскликнул Джирайя, а Наруто усмехнулся.
«Я уже один раз умер от огня. Я не могу умереть дважды от его рук. Особенно когда тот, кто его использовал, такой слабенький извращенец, как ты!» — холодно возразил Наруто, медленно направляясь к потрясенному, обеспокоенному и разгневанному Джирайе.
«Ты, мерзавец Узумаки, никогда не знал, когда в твоих интересах лечь и умереть!» — воскликнул Джирайя, прежде чем обрушить на Наруто Болото Преисподней, чтобы заманить его в ловушку на месте.
«То же самое можно сказать и о тебе, Джирайя», — заметил Наруто, прежде чем он использовал свою силу, чтобы уничтожить болото и медленно вышел из кратера, образовавшегося в процессе.
"Почему ты не останешься мертвым?!" — сердито спросил Джирайя, бросая одно дзюцу за другим в Наруто, но ничуть не навредил бывшему Джинчурики.
«Потому что я не могу умереть от рук такого глупого старика, как ты. Особенно того, у которого нет стыда и который пытается повлиять на пророчество, в которое ему не следовало вмешиваться с самого начала», — сказал Наруто перед он ударил водным дзюцу, используемым Джирайей, в случайном направлении, что привело к разрушению случайного здания.
«Ты все еще собираешься получить за это мое дело?! Я сделал то, что сделал, чтобы пророчество принесло пользу Конохе. Всегда Конохе. трупов, я сделаю это! Ничего, но эта деревня имеет значение. Если я получу славу и признание за свои действия в результате, я возьму это! Но ты этого не понял. Ты никогда не понял. Ты выбрал бросить вызов своей цели в жизни! Твоей целью было сражаться за Коноху. Умереть за Коноху. Все долгие годы ты хотел прожить свою жизнь свободно, это было плевком в лицо деревни. Ты боролся против всего, чем ты был и все еще Наруто. Ты пешка. Инструмент. Оружие войны, созданное, чтобы убивать врагов Конохи и тех, кто бросает вызов нашей силе. У тебя может быть Кьюби внутри тебя, а может и нет, но твоя общая цель в жизни не изменилась. Ни разу!Единственное, что изменилось, это у вас есть глупость, и, к сожалению, есть это убеждение, что вы должны сражаться с той самой деревней, которая вас воспитала. Я этого не потерплю!" - воскликнул Джирайя, а Наруто жестоко посмеивался над его словами.
«И этот Джирайя, вот почему ты навсегда... идиот», - холодно прокомментировал Наруто, поскольку все, что он видел перед собой, было дураком, в то время как Джирайя кипел от оскорбления.
— По крайней мере, я не умер, как ты! — воскликнул Джирайя, прежде чем ринуться вперед в надежде застать Наруто врасплох и проткнуть Расенганом эту абсурдно выглядящую броню.
Только для того, чтобы недооценить скорость Наруто в этой броне и жестоко ударить его булавой, которую блондин держал в руке, покрытой перчаткой. От удара Джирайя отлетел назад, ощущение того, что его кости практически превращаются в гравий, ощущалось саннинами еще долго после столкновения с землей. Он даже не мог кричать от боли! Сама боль была настолько сильной, что естественная реакция на крик, возможно, усугубила бы ее!
«Такая пустая трата жизни, ты Джирайя. Думать, что кто-то вроде тебя обучал моего отца. Конечно, с твоей стороны это не было большой тренировкой, просто позволив моему отцу делать всю работу, и утверждая, что благодаря твоим действиям он стал таким». здорово. Вы пиявка, как и Орочимару в жизни. Единственная разница между вами двумя идиотами в том, что Орочимару высасывает настоящую жизнь других. Вы высасываете славу и тяжелую работу других. То же самое можно сказать и о ваших сэнсэй высасывает свободную волю других. А именно меня и моего клана. Но также и тех, кто находится за пределами Конохи. Конечно, Хирузен уже заплатил полную цену за свои действия, став моим рабом, чтобы использовать его так, как я считаю нужным. Жаль, что ты победил' Я не доживу до того, чтобы увидеть, что произойдет с Цунаде, когда я получу ее лицо, - ответил Наруто, в то время как Джирайя смотрел, сколько сил у него осталось, чтобы посмотреть на возвышающуюся фигуру человека, который когда-то был его учеником.
"Ты... монстр!" — выдохнул Джирайя, пока Наруто опустился на колени и посмотрел на Саннина. прямо в глаза.
«Ты сделал меня монстром, Джирайя. Помнишь? Ты, Хирузен, Какаши, Данзо и остальные жители Конохи пытались сделать меня монстром с тех пор, как я родился. "Я нападаю на врагов Конохи. Если бы я был... ты бы смотрел на меня с такой яростной ненавистью? Или ты бы гордо улыбался, зная, что твое оружие войны легко сделало Коноху сильнее, уничтожив всех ее врагов" ?" — сказал Наруто, в то время как Джирайя зарычал и попытался пошевелиться, но обнаружил, что его тело зашло слишком далеко, чтобы что-то сделать.
«Этот мир и его люди не склонятся перед тобой. Людей, которые думают так же, как мы, больше, чем ты думаешь, Наруто. Разрушение Конохи сделает нас героями и мучениками лишь спустя долгое время после нашей смерти. Ты никогда не узнаешь мира!» — вызывающе воскликнул Джирайя, глядя на Наруто.
«Вы переоцениваете величие Конохи. Вы недооцениваете меня. Я думаю, что к настоящему времени, учитывая мой послужной список, вы поняли, что недооцениваете меня, и клан Узумаки в целом был чем-то, чем вы просто не занимаетесь. Конечно, чего можно ожидать от ложный мудрец, как ты?" — заметил Наруто, зная, что мужчина тяжело воспримет оскорбление.
"Сволочь!" — воскликнул Джирайя, прежде чем свободная рука Наруто сожгла его лицо.
"Говорит человек, который является живым воплощением этого слова. Прощай, Джирайя. Я бы сказал, что было весело вспоминать старые времена, но... это сделало бы меня лжецом", - ответил Наруто, прежде чем раздавить череп Джирайи, как будто он был ничего такого.
Один главный дебил упал. Еще несколько.
(С Кушиной и Минато)
"Беги беги!" — воскликнул один джоунин, прежде чем его разорвали цепи чакры, исходящие от разгневанной рыжеволосой женщины.
«От меня не убежать! Никакой пощады! Никакой пощады! Все, кто причинил боль моему ребенку, УМРЯТ!» — воскликнула Кушина с яростью и яростью, представленными ее гневом.
"Мы сожалеем! Мы сожалеем!" умолял другого Нина Конохи, который был рангом АНБУ, но его маска была разрезана пополам, и показал, как он был напуган блондином, бывшим Хокаге Йондайме.
«Твое оскорбление моего сына и удовольствие от этого говорят об обратном», — сказал Минато, прежде чем вонзить свой трехзубый кунай в лицо АНБУ и яростно потянуть его вниз, так что он разрезал человека вертикально пополам.
«Сэнсэй! Пожалуйста, прекратите это!» — умолял Какаши, пока Минато видел, как его бывший ученик использует оба глаза, чтобы видеть вещи.
И все же Какаши все еще был слеп к холодной реальности вещей в сознании Минато.
«Сэнсэй? Ты потерял право называть меня так много лет назад, когда предал моего сына. Ты не достоин называть меня сэнсэем. Ты не достоин быть моим учеником. Ты не достоин… всей любви, времени. ", и усилия, которые я приложил, чтобы сделать тебя великим шиноби. Единственная из моих учениц, достойная быть моей ученицей, мертва, и, как мне сказали, она была убита твоей собственной покрытой молнией рукой. Ты даже не пытался свяжитесь со мной, используя один из моих кунаев, чтобы появиться и остановить ее печать от неисправности. Вы только что убили Рин и выбрали легкий путь, - сказал Минато, прежде чем он оказался перед теперь слишком потрясенным, чтобы сдвинуть Какаши, и начал бить живые дневные светы из его бывшего ученика.
Что касается Кушины, то она разрывала сразу нескольких шиноби либо своей цепью чакры, либо своим мечом с символом клана Узумаки, горящим на нижней части рукояти и плоской стороне. Те, кого она убивала цепями или мечом, умирали безжалостно по сравнению с теми, кого ударили прямо в лоб рукоятью. Ибо символ внизу был особенным. Пронизанный магией и Фуиндзюцу, он на самом деле спроецировал ужасную жизнь, которую Наруто пережил, взрослея, вплоть до своей первой смерти. Однако боль была бы настолько велика от усиления или, скорее, усиления в несколько тысяч раз, что смерть была бы мгновенной, но ощущалась вечностью. Кушина считала, что заслуживает такой смерти за то, что они делали с ее сыном в течение многих лет, и ей нравилось причинять ему столько боли.
Что ж, теперь боль ее сына... теперь она принадлежала им на несколько коротких секунд жизни, которую внешний мир овладел ими перед концом.
Что касается Мито, то она добралась до больницы, сокрушив всех шиноби Конохи, которые стояли на ее пути или убегали по этому пути. Медсестры и врачи также были вовлечены в этот путь разрушения. Жена Сенджу Хаширамы не была какой-то слабой хрупкой домохозяйкой или изящной дочерью феодала, у которой были слуги, готовые служить ей рука и нога. Нет. Она была куноичи. Она участвовала в битвах, войнах, сражалась с Кьюби и Мадарой, когда эти двое обрушились на Хашираму. Многие шиноби в этой самой деревне забыли об этом факте, который был вычеркнут из учебников истории, чтобы эта деревня казалась лучше, чем она была на самом деле.
Мито поставила перед собой задачу исправить эту ошибку. Она напомнит миру, почему с кланом Узумаки и с ней самой нельзя шутить ни в каком смысле этого слова. Мито позаботится о том, чтобы новая книга по истории о ней и Конохе была написана вместе с бло один из этих глупых людей, и ее руки держали кунай/ручку, которую нужно было обмакнуть в «чернила», необходимые для письма.
Когда она добралась до больницы, Мито заметила, что большая часть персонала и шиноби, назначенные охранять ее, были либо мертвы, либо умирали на земле. Судя по выражению ужаса на их мертвых лицах, все они умерли от какого-то яда, и настоящий яд не был быстрым. Нет. Это было медленно, мучительно и жестоко, все в одном флаконе с галлюциногенными свойствами для дальнейшего выполнения плана.
"Они здесь. Ее помощница забаррикадировала комнату. Я мог бы легко попасть туда, но, учитывая, что это личное...", - сказал Белый Зецу Мито, который находился за дверью предполагаемого места назначения женщины.
«Мы посчитали, что будет лучше, если вы сами выбьете дверь», — сказал Черный Зецу, в то время как Мито коротко кивнул, прежде чем повернуться лицом к указанной двери.
Дверь, которая мешала ей увидеть Сенджу Цунаде. Ее внучка. Предатель своей крови. Крови Хаширамы. Она не знала, что заставило Цунаде выбрать путь пренебрежения и предательства Наруто, когда пришло время воскресить его после запечатывания Кьюби в его теле. Возможно, к этому приложил руку Хирузен? Может Джирайя? Ее собственные дети, которые у нее были с Хаширамой, каким-то образом испортились, чтобы отравить собственное душевное состояние Цунаде?
Она получит ответы здесь и сейчас.
Одним ударом дверь взорвалась, и образовалась огромная дыра, а то, что осталось от блокады за дверью, теперь было разбросано повсюду. Проходя мимо, Мито мгновенно поймала ядовитые иглы сенбона, которые Шизуне выпустила из своего укрытия, и уставилась на ниндзя-медика, который был учеником Цунаде.
Судя по тому, что Наруто рассказал ей о медицинских способностях Шизуне, женщина хорошо разбиралась в методах медицины и обучалась у Цунаде лично. Но по какой-то странной причине женщину так и не научили всему, чему должна была научить Цунаде, и даже не подписали Контракт со слизнями во время обучения у Саннина. Не то, чтобы это имело значение с последней частью, поскольку Слизняки, как и Жабы с Джирайей, разорвали свой собственный контракт призыва с Цунаде после ее второго пребывания в больнице после того, как Кушина поместила ее туда. Тем не менее, по мнению Мито, это была пустая трата потенциала. Цунаде явно шла по пути сэнсэя, обучающего своего ученика чему угодно в специализированной области, но никогда не обучала этого ученика всему, что знал сенсей. Без сомнения, Цунаде сделала это из-за какой-то формы страха перед учеником, который однажды превзойдет Мастера и, таким образом, сделает упомянутого Мастера устаревшим.
На ум сразу же пришла связь Хирузена и Орочимару, а также Джирайи и Минато в менее мрачной степени, а также с точки зрения ученика, превосходящего учителя. Но это не повод для Тсунаде делать то же самое. Мир нуждался в высококлассных медиках, докторах и медсестрах, чтобы бороться со всем смертельным и опасным для человечества в целом. Не позволить Сидзунэ раскрыть свой потенциал в качестве ниндзя-медика было большим грехом, чтобы его игнорировать.
В глазах Мито Цунаде предпочла возжелать своей силы и пошла по эгоистичному пути, держа Шизуне на поводке, размахивая перед ней знаниями и навыками.
"Сделай это еще раз, и я сдеру с тебя кожу заживо и размажу твои кишечные следы по всей комнате", - пригрозила Мито, в то время как Шизуне стояла перед кроватью Цунаде, готовая нанести удар.
«Я не позволю тебе навредить Цунаде-сама», — возразила Шизуне, готовая сражаться с Мито до конца.
«Сделать ей больно? Мне не нужно причинять ей боль. Кушина уже сделала это для меня, в результате чего Цунаде оказалась здесь в первую очередь. Нет. Если бы я хотел навредить своей внучке, я бы просто убил тебя у нее на глазах». пока она в сознании, и сказать женщине, какой пустой тратой жизни она была в моих глазах Так почему бы тебе не быть хорошей маленькой девочкой, притворяясь верной всегда верной ученицей, и не отойди в сторону, прежде чем я убью тебя, проснись моя внучка, и покажи ей свою голову после того, как я сниму ее с твоего тела!" — спросила Мито, терпение которой в этот момент истощилось.
«Тебя здесь быть не должно. Ты не должен быть среди живых», — сказала Шизуне, в то время как Мито еще больше нахмурился.
«Если ты не будешь двигаться в следующие несколько мгновений, тебя не будет среди живых», — предупредил Мито, в то время как Сидзунэ начала потеть от страха.
"Я не отступлю. Ты можешь убить меня сейчас", - бросила вызов Шизуне, в то время как Мито просто стоял там секунду, прежде чем снова появиться перед ней.
«Как пожелаешь», — заметила Мито, прежде чем проткнуть рукой грудь Шизуне и тут же оборвала жизнь женщины.
Без тени печали или беспокойства Мито отшвырнул уже мертвую женщину, как будто она была ничем, и тело вылетело прямо из разбитого окна в землю внизу. К этому моменту в сознании Мито Сидзунэ уже давно потеряла право на жизнь из-за одного взгляда на личность женщины. Слепо следовала за Цунаде, когда ей следовало сомневаться в каждом шаге женщины, сделанном в жизни. Вместо этого глупая девушка последовала за своим фу Туре-сенсей, как верный щенок, и действующий полностью подвластный пожилой женщине из уважения к общей мертвой семье, которая связывала их вместе. В сознании Мито Сидзунэ была марионеткой, Цунаде дергала ее за ниточки, когда это было необходимо, и заставляла ее танцевать под чужую дудку, когда это требовалось, без единой независимой мысли.
Было милосердно просто перерезать нити и позволить марионетке упасть.
К этому моменту Цунаде начала вставать со своей кровати и оглядываться, чтобы увидеть, что комната была разрушена вместе с пятнами крови на ее простынях. Хотя что-то подсказывало женщине, что кровь не ее. Нахмурившись в замешательстве, она огляделась во второй раз и увидела стоящую там свою бабушку, которая прямо сейчас смотрела на нее очень сердитой.
"Бабушка?" — спросила Цунаде, пока лицо Мито было мрачным.
«Здравствуйте, Цунаде. Удивлены, увидев меня? Вы не должны думать, что я Узумаки, а Наруто-сама действительно вернул ВСЕХ своих родственников из страны мертвых», — прокомментировал Мито, в то время как Цунаде пыталась сесть, но взгляд Бабушка заставила замереть блондинку на месте.
«Что случилось с моей комнатой? Почему моя кровать в крови? Где Сидзунэ?» — спросила Цунаде с холодным выражением лица Мито, которое никогда не дрогнуло.
«Мы с Шизуне немного поспорили. Кровь, которую ты видишь, — это конечный результат того, что я прекратил спор», — ответила Мито, глаза Тсунаде расширились, прежде чем она полностью села.
«Сидзуне была невиновна! У тебя не было права убивать ее! Она была мне дорога!» — сердито воскликнула Цунаде, но Мито быстро схватила ее за горло и прижала к кровати, как беспомощного ребенка.
"Нет права? Кто, по-твоему, ты разговариваешь с Цунаде? Не говори со мной так, как будто ты кто-то, кто вне суждений! Знай свое место в моем присутствии, потому что оно чуть выше, чем насекомое, которое я скорее раздавлю своими сандалии.Только потому, что ты, к моему стыду, моя внучка, что я не убью тебя сейчас.Ты позор и для моего клана, и для клана твоего деда.Ты не только не осталась в Конохе и не присматривала за Кушиной прекрасно зная, что она беременна, но даже не вернулась, чтобы помочь воспитать ее единственного ребенка! Ваш дальний родственник! Вы бросили свою семью, чтобы пить, играть в азартные игры и бегать, когда вы проиграли из-за ваших растущих долгов перед другими. Не только это, но и У тебя хватило наглости осудить всех тех, кто стал Хокаге до тебя. Это означает, что ты оскорбил свою семью, семью Наруто и пошел по пути того Хокаге, который вообще не заслуживал шляпы! Ты осудил все, что мы построили, когда Коноха была сформирована. Вы ничего не сделали, чтобы изменить мнение населения о На Руто, и ты не наказал тех, кто причинил ему боль в прошлом, вплоть до того момента, когда Пейн напал на Коноху. Им повезло, что я не был Хокаге, потому что если бы я им был, я бы вытащил каждого из этих предателей на площадь и казнил их всех одного за другим на всеобщем обозрении! Ты просто сидел сложа руки и позволял деревне делать с Наруто все, что они хотели. Вы только что откинулись на спинку кресла и позволили группе людей в Совете, которые вообще не должны иметь решающего слова, оскорблять члена моего клана и члена вашей семьи!" - воскликнула Мито, когда Цунаде пыталась ее освободить. себя от превосходящей силы Мито, но безуспешно.
"Я не мог. Я потерял так много. Дэн. Наваки. Эта деревня забрала у меня все, и я отказался возвращаться, потому что воспоминания причиняли боль. После того, как Кушина умерла после нападения Кьюби, я ненавидел все, что связано с Конохой. Титул Хокаге. Быть ниндзя. Биджу под вопросом. Даже Наруто за то, что он сдержал демона, который помог убить ее. Часть меня ненавидела тебя до определенной степени. получить свободу снова. То ли из-за какой-то ошибки в используемой запечатывающей матрице, то ли из-за внешнего источника. Когда я узнал, что Наруто был Кьюби Джинчурики, я подумал о Кушине и о том, как Кьюби убил ее после того, как вырвался на свободу. Я ненавидел Кьюби. Я ненавидел тебя и клан за то, что ты был его «хранителем». Я ненавидел почти все, что связано с девятью биджу. В том числе и себя. Ты говоришь, что я позор клана? ! Я тоже тебя ненавижу!" — сердито воскликнула Цунаде на Мито.
«Я никогда не говорил, что ненавижу тебя, Цунаде. Мне только стыдно. Как и твой дедушка, но его сердце не было в том, чтобы делать то, что должно быть сделано здесь сегодня. С другой стороны, у меня действительно есть сердце, чтобы сделать то, что должно быть сделано. потому что в моих глазах... ты не один из нас. Больше нет. Ты не в нашей крови ни с той, ни с другой стороны. Нет. Насколько я могу судить о моей связи с тобой... это эквивалентно тебя приняли в нашу семью из жалости, и я не потерплю в ней кого-то вроде тебя. Считай себя исключенным из фамилии с обеих сторон. Ты больше не Узумаки или Сенджу в моих глазах. Мне и твоему дедушке, что мой муж... ты ядовитый сорняк, который я собираюсь вырвать из земли для - Хорошо, - ответила Мито, в то время как Цунаде была шокирована тем, что женщина Узумаки назвала ее такой вредной вещью.
Ибо среди клана Сенджу называться таким титулом считалось формой отречения среди них из-за их связи с природой. Даже назвать ядовитым сорняком всех вещей, хотя и не резким в словесном смысле, означало сказать, что член клана Сенджу будет изгнан. Таким образом, указанный человек не будет иметь права на имя клана, титулы, свитки клана или клановые дзюцу в зависимости от родства указанного члена клана, которого выгнали. Это был собственный способ клана Сенджу сказать: «Ты больше не один из нас». Убирайся, грязь!" всем, кто не следовал принципам клана. Конечно, этого никогда не случалось, даже после основания клана, но это было в качестве меры предосторожности на тот случай, если Сенджу действительно решит действовать не по правилам. Сенджу как манера.
«Ты не можешь! Только Сенджу может называть меня так, а ты связан браком только с одним из них. Это не считается, если ты говоришь!» бросила вызов Цунаде, в то время как Мито сузила глаза.
«Обычно это было бы правдой. Однако твой дедушка, который является моим мужем, сначала сказал мне слова, чтобы передать их тебе, и благодаря этому праву ты больше не принадлежишь ни к одному из кланов из-за наших семейных кровных уз. Считайте себя изгнанными из ядовитой травы клана Сенджу и Узумаки!» ответила Мито, прежде чем ее хватка крепче сжала шею Цунаде и начала душить ее отвергнутую внучку.
"П-П-П-Пожалуйста, прекратите! П-бабушка!" — взмолилась Цунаде, но обнаружила, что в ответ на нее смотрят только холодные глаза.
«Я не слушаю мольбы и крики ядовитых сорняков. Прощай, Цунаде», — сказала Мито, прежде чем раздавить дыхательное горло Цунаде и наблюдать, как из-за этого оборвалась жизнь ее внучки.
Сделав дело, Мито вышла из комнаты и направилась в другое место, чтобы нести смерть врагам своего клана.
(С Наруто)
Наруто стоял над телом бывшего сенсея Хинаты Юхи Куренай. Женщина лежала на земле, на спине, истекая кровью из-за почти смертельной травмы, и у нее были дополнительные травмы, чтобы сделать время здесь еще более важным фактором. Доставив своего ребенка в приют для младенцев, рожденных от родословных шиноби, Куренай двинулась, чтобы вступить в бой с врагом с намерением убить их, чтобы защитить своего ребенка. Ей удалось сделать это с несколькими самураями, но Наруто вместе с членами клана Узумаки, с которыми она сражалась после того, как их сбили с ног, были другой историей, и вскоре он понял, почему клан так боялся с самого начала.
Они в основном использовали ее как живой мяч для пинг-понга и избивали ее от одного члена клана Узумаки к другому. По крайней мере, до тех пор, пока она не приземлилась недалеко от бронированной формы Узумаки Наруто и, к своему ужасу, не увидела, как он раздавил череп Сарутоби Конохамару своей бронированной ногой. Мальчик был довольно сильно избит до того, как его товарищ из Корпуса Конохамару. члены товарищей по команде также заплатили свою цену насильственной смертью. Куренай знал, что глава клана Узумаки ненавидел Коноху и всех в ней, кто поддерживал жестокое обращение с ним, но для Наруто, который зашел так далеко, чтобы фактически покончить с внуком Сандаймэ Хокаге? Мальчик, который однажды назвал Наруто «Босс» и его «соперник» за титул Хокаге? Это только еще раз доказало, насколько глубокая ненависть к Конохе распространилась в уме главы клана Узумаки и к самому Сандайме.
Куренай попыталась встать и напасть на него, но сломанные ребра, которые она получила, остановили ее способность подняться и оставили женщину открытой для Наруто, появляющегося в пределах досягаемости рук, прежде чем поднять ее за волосы, пока она не оторвалась от земли. После этого он начал использовать ее уже в синяках, а в некоторых случаях и со сломанными ребрами, как свою личную игрушку для ударов правой рукой. Она закричала от боли, умоляя его остановиться, но Наруто отказался остановиться, так как он ясно помнил ее участие в его пытках и использование Гендзюцу на нем, чтобы почувствовать все его прошлые оскорбления с детства до дня его казни.
С каждым ударом Кольцо Власти Наруто пульсировало, показывая ей образы его насилия, но помещая женщину в его сандалии, заставляя ее чувствовать его боль за это короткое время, но заставляя интенсивность каждого момента чувствовать, что это действительно произошло с ней. в данный момент. К тому времени, как Наруто закончил несколько раз бить ее кулаком в одну сторону, Куренай почувствовала, что половина ее тела обвалилась, и, без сомнения, у нее умерло несколько ключевых органов. Ей было так больно, что она потеряла способность кричать из-за хрипоты в горле, когда она начала кричать. Когда Наруто уронил ее, боль усилилась при ударе о землю, и она захныкала от этого, в то время как тень нападавшего нависла над ее телом с яростью, явно пылающей за этим страшным шлемом.
— Есть что сказать перед смертью? — спросил Наруто с булавой в руке, и было ясно, что будет дальше.
«Передай Хинате, что мне жаль. Я любил ее как дочь. Я только хотел защитить ее от любого вреда, который разрушил бы ее невинность. Я слишком остро отреагировал. Я должен был поддержать ее выбор быть свободным от попыток держать ее в золотой клетке, чтобы я могла держаться за нее, — хныкала Куренай, в то время как правая рука Наруто сжималась и сжималась над булавой, которую он очень хотел использовать на ее голове.
«Если бы я был тем мужчиной, которым был все эти годы назад, я бы сказал ей, что ты сожалеешь, Куренай, но я больше не такой хороший парень, поэтому я отказываюсь. Из всего, что нужно сказать мне перед смертью, ты решаешь выбрать путь сожаления и печали по поводу прошлого обращения с моей женой. Я вижу ваши извинения за то, что это на самом деле так, поэтому я не буду говорить Хинате такие пустые слова. Знаешь почему? Пока ты жил счастливой жизнью до теперь с твоими друзьями и твоим собственным ребенком моя жена жила жизнью страха и беспокойства.Страха и беспокойства, что кто-то из этого самого места, возможно, ты приедешь за ней, и наш сын Хизаши.Все для того, чтобы ты слепил их в послушных инструменты, которые твой чертов Хокаге сможет использовать в будущем. Не пытайся отрицать это. Мы оба знаем, что ты никогда не одобрял меня или идею о том, что Хината будет Матерью моего ребенка, — сказал Наруто, пока Куренай начала плакать.
"Это не правда!" — запротестовала Куренай, чувствуя, что ее будущий убийца становится все злее.
"Не так ли? Почему "демонический сопляк" должен знать любовь от любой женщины? Почему я, "чудовище для Джинчурики", должен знать, что значит быть отцом? Иметь жену? Ребенок, зачатый от любви от обоих родителей? Старейшины Хьюга и Хиаши изначально хотели, чтобы Хината вышла замуж за какого-нибудь старика из дворянина, занимающего высокое положение при Дворе Даймё Огня. Вы знали об этом? Держу пари, что знали. Кажется, я не припомню, чтобы кто-то поднимал шум из-за этой маленькой новости о ее жизни! О, конечно, Хината, будучи невестой кого-то, кто достаточно взрослый, чтобы быть ее дедушкой, это нормально. Но то, что она вышла замуж за Кьюби Джинчурики и беременна его ребенком? Ты посмотрел на меня так, как будто Я продал деревню Орочимару и Учихе Мадаре, купаясь в крови невинных детей после того, как только что зарезал их всех ржавым мечом!» — воскликнул Наруто, в то время как Куренай вздрогнула, так как знала, что все это было на самом деле правдой, но все еще выглядела несколько вызывающе в его присутствии.
«У Хинаты был такой большой потенциал как у куноичи. Гораздо больший, чем у кого-либо еще из ее возрастной группы или близкой к ней. И она выбросила все это! Ради чего? Просто быть Матерью своего ребенка. Быть твоей преданной любящей домохозяйкой! Хината заслуживала лучшего!» — возразила Куренай с гневом в голосе.
«И с чего ты взял, что я бы унизил свою жену, чтобы помешать ей реализовать такой потенциал? Я всегда знал, что Хината сильна. Я верил в нее, когда никто, даже ты, не верил в нее. ради, ее клан подавлял Хинату годами, но ты ничего не сделал против этого. Люди называли это «делом клана». Ты прячешься за своими формальностями и моральными обязательствами не вмешиваться в семейные дела. Но мы оба знаем, что Хината не должна была страдать от руки ее клана.Даже после того, как она вышла за меня замуж, ты все еще предпочитал, чтобы твоя бывшая ученица жила под пятой клана, который угнетал ее надо мной.Я!Я дал Хинате больше любви в первые два года, что мы были вместе тогда ее клан когда-либо делал, когда рос. Имеет ли это смысл для тебя в твоем толстом черепе? — сказал Наруто, в то время как ненависть Куренай к нему колебалась всего секунду, прежде чем она вернулась.
«Ты всегда был монстром. Низким существом, которое должно было быть убито в младенчестве сразу после рождения. Единственная причина, по которой ты им не был, — это твоя ценность в качестве будущего оружия, но я видел, как бессмысленно взращивать тебя после видя, каким идиотом ты был на самом деле в Академии, — выплюнула Куренай, а Наруто издал жестокий смешок.
«Тебе никогда не приходило в голову, что причина, по которой я был таким глупым, в том, что никто не нашел времени, чтобы научить меня, или, скорее… научить меня как следует? Подумайте об этом. люди на самом деле уделяли ему все внимание, о котором он просил. Все обучение, руководство, образование и все остальное на свете, чтобы сделать его вундеркиндом среди рядов, как его старший брат Итачи. Но не давайте Саске абсолютно ничего из этого, как Коноха сделала меня и спросила себя: «А был бы он так же хорош?» Ответ — нет. Представьте, какой сильной я была бы, если бы люди не ненавидели меня, не оскорбляли меня и не саботировали мои тренировки с самого начала? была бы моя верность, если бы люди любили меня, а не ненавидели. Вместо этого вы вместе с Конохой получите только мою ненависть и мой гнев за прошлые грехи, — сказал Наруто, в то время как Куренай смотрела на него снизу вверх.
«Кто-то победит тебя. Мир не потерпит такого, как ты, в качестве своего Императора», — заметил Куренай, когда Наруто слегка наклонил голову вправо.
"Возможно. Но при нынешнем положении вещей ты не будешь жив, чтобы увидеть это", сказал Наруто, прежде чем обрушить свою булаву на тело Куренай и уничтожить его на месте.
(С Анко и Ирукой)
«Черт возьми! Если бы я только не была беременна, я могла бы помочь от них отбиться!» — сердито воскликнула Анко, пока Ирука успокаивал ее. избегать врага вокруг них.
«Тихо! Если нас поймают, нас либо убьют, либо, в твоем случае, будут держать в плену, пока не родится ребенок, который будет использован для того, что запланировал враг», — прошептал Ирука, в то время как Анко вздрогнула от его слов, поскольку они были правдой.
«Я знаю! Хорошо?! Я просто… ненавижу это прятаться и быть не в состоянии драться», — прошептала Анко.
«Нам нужно выбраться из Конохи в безопасное место. Где-нибудь мы сможем вырастить нашего ребенка и не бояться быть обнаруженными армией демонов», — прошептал Ирука, прежде чем они вдвоем почувствовали что-то позади себя.
Точнее... кто-то.
«Ну хорошо, если это не Умино Ирука. И его женщина Митараши Анко. Его очень беременная женщина Митараши Анко», — прокомментировал Доку, в то время как Ирука свирепо посмотрел на него и встал перед Анко, защищаясь.
«Отойди, монстр. Или ты почувствуешь мой гнев», — пригрозил Ирука, пока Доку смеялся.
"Как трогательно. Такая любовь. Такая преданность твоей женщине, вынашивающей твоего ребенка. Если бы у меня были органы за этой броней, меня бы стошнило", - прокомментировал Доку, подходя ближе и обнажая катану.
«Ты и твой Мастер умрете здесь. Коноху не так легко победить», — предупредила Анко, в то время как Доку весело рассмеялся.
«Вы слишком доверяете своей деревне. Когда в последний раз ваша деревня сражалась и побеждала сама по себе? Все это время вам помогали. Союзники, товарищи и верные друзья, которые сражались за вас до такой степени, что отдали свои жизни .Но кто поддерживает вас сейчас?После ваших преступлений против моего Учителя?Суна встала на нашу сторону.Кири не хочет участвовать в этой войне.Ива хочет вашей смерти и доволен наблюдением со стороны,как ваша драгоценная деревня сгорает дотла. Кумо чувствует то же самое. Все основные страны в целом не остановят нас. Даже ваш Даймё Огня согласился позволить Узу и клану Узумаки вынести окончательный приговор этой деревне за ее прошлые преступления. Ваши бывшие Хокаге и их жены с За исключением Сандайме, они даже охотно присоединяются к битве. Нынешний Хокаге в настоящее время убегает от боя и знает, что деревня потеряна. Но он не уйдет далеко. Даже сейчас первые два Хокаге приближаются к нему. , и Шимуры Данзо больше не будет, — заметил Доку. в то время как Ирука вытащил кунай и приготовился к атаке.
«Анко, тебе нужно бежать. Я буду удерживать его, пока смогу», — сказал Ирука, в то время как Анко выглядел сопротивляющимся этой идее.
"Ты не можешь быть серьезным!" — воскликнула Анко, пока Ирука взглянул на нее.
«Ты должна выслушать его, женщина. Как только я убью твоего любовника, я намерен вырвать твоего ребенка прямо из твоего чрева и заставить тебя смотреть, как он умирает, прежде чем ты это сделаешь», — пригрозил Доку, наблюдая, как расширились глаза Анко.
«Анко, беги! Не спорь со мной об этом. Просто беги! Сейчас же!» — быстро приказал Ирука, а Анко сделала, как он сказал.
«Такая сильная, но послушная женщина у вас есть, Ирука-сан. Она, должно быть, очень любит вас, а вы ее в ответ. Жаль, что вы не заботились о моем хозяине так, как вы заботились о ней, когда пришло время действовать». Не слишком ли было для тебя быть человеком, на которого мой господин мог положиться? — издевался Доку, пока Ирука смотрел на него.
"Как вы понимаете. Я потерял все из-за нападения Кьюби много лет назад. Мне пришлось наблюдать, как монстр остался безнаказанным, будучи запечатанным в ребенке. Какое мне дело до того, умрет ли начальник тюрьмы? заключенный умирает вместе с ним. Я ничего не чувствую к Наруто. Все, что я когда-либо хотел закрыть, и смерть Наруто с Кьюби дала мне это. Но потом он обесчестил мою семью и меня, женившись, влюбившись и создав семью раньше меня! У него хватило наглости захотеть быть любимым и позволить Кьюби почувствовать эту любовь Убийце моих родителей было позволено чувствовать любовь и вернуться к жизни всего сущего неприемлемо Это несправедливо! Я заслуживаю счастья! Не он Я заслуживаю такого счастья больше, чем Наруто!" — воскликнул Ирука, а Доку покачал головой.
"Дурак. Ты недостоин даже пролить свою кровь на мой меч. К счастью, тот, кто хочет сделать это сам, стоит позади тебя", - сказал Доку, в то время как Ирука быстро обернулся и столкнулся лицом к лицу с Призраком Кольца, который вел остальные во имя Наруто.
Сам Кьюби-но Кицунэ.
«Умри и присоединись к своей семье в аду», — прошептал голос Курамы, прежде чем испустить крик и врезаться в тело Ируки своим мечом.
"АААААААААА!" — закричал Ирука от боли, его тело было тяжело ранено, и он сжимал рану от меча, глядя вверх на призрачную фигуру, которая сделала это.
«Я оставляю его тебе... Кьюби», — заметил Доку, прежде чем обойти потрясенного человека, истекающего кровью на земле.
— Кьюби? Но… это невозможно! — заметил Ирука, глядя вверх на Призрака Кольца, прежде чем увидел теневых красноглазых девятихвостых лисиц среднего размера с собаку, появившихся вокруг или из-под темных мантий врага.
«Наслаждайтесь его плотью», — скомандовал Кьюби, указывая на Ируку.
Все, что мог сделать Ирука, это кричать и молить о пощаде, в то время как темные красноглазые лисы призывали их Учителем сделал, как приказал им.
(с Анко)
Очень беременная Особая Джоунин Митараши Анко двигалась так быстро, как позволяло ее беременное тело, при этом сводя к минимуму напряжение, которое оно могло вызвать у ее ребенка. Последнее, что она хотела бы сделать, это вызвать выкидыш и потерять ребенка. Быть с Ирукой, возможно, было ее единственным шансом создать семью и стать любящей Матерью. После того, как она использовала свои собственные методы допроса Наруто перед его казнью, чтобы заставить его «признаться» в своих преступлениях (чего он так и не сделал, к ее ужасу), деревня на самом деле стала более приветлива к ней, и все начало поворачиваться в ее пользу. . После смерти паршивца в ее жизни наконец-то появился хороший мужчина, друзья начали проявлять себя, и вскоре Анко полностью покинула зараза бывшей ученицы Орочимару.
Даже плохая погода, наступившая после смерти Кьюби Джинчурики, мало повлияла на ее настроение по этому поводу.
Но сейчас? Теперь монстр, которого Анко помогала мучить, калечить и над которым смеялись, когда она увидела смерть от огненного дзюцу, вернулся. С армией за спиной! Армия демонов. Не говоря уже о его чертовом клане, который должен был либо остаться мертвым, либо рассеяться, вместо того чтобы вернуться к жизни и объединиться против ее деревни.
"Женщина куда-то идет?" — спросил Доку, выходя из тени перед Анко с кровью, запачканной его смертоносным мечом, из группы ближайших шиноби Конохи, которых он убил, включая того, кого Наруто поручил ему убить по имени Ямато.
И, естественно, Анко опасался худшего в отношении судьбы Ируки, поскольку Доку покончил с собой.
«Ты убила его», — прошептала Анко, пока Доку переводил взгляд с нее на свой меч, залитый кровью.
«Я убил многих с момента нашей первой встречи. После того, как я убил столько ничтожных кусков грязи, трудно вспомнить, кого я убил, и их настоящие имена», — сказал Доку бессердечным тоном, но он знал, что она имела в виду. тем же.
"Сволочь!" — воскликнул Анко, готовясь к бою.
«Ты уверен, что хочешь сразиться со мной сейчас? Учитывая твоё нынешнее... состояние?» — спросил Доку с весельем в голосе.
Анко колебался. Она могла бороться, но, учитывая, что текущая стадия ее беременности была на более позднем этапе, тело не было способно бороться, как раньше. С другой стороны, если она действительно будет сражаться, Анко не сомневалась, что ее жизнь оборвется еще до того, как она начнет бежать от темного самурая перед ней.
«Лучше сдаться, сражаясь лицом к лицу с моим врагом, чем получить удар в спину», — сказала Анко, а Доку усмехнулся.
«Как забавно. К счастью для тебя, мой приказ не состоит в том, чтобы прикончить тебя. Пока нет. Нет. У моего Мастера есть другие планы на тебя», — заметил Доку, прежде чем кивнуть кому-то позади него и заставить Анко обернуться.
И увидел форму Зецу, стоящего на их месте, прежде чем он выпустил пыльцу изо рта, которая вырубила ее вместе с человеком-растением, держащим ее.
"Черт возьми, эта женщина тяжелая? Что она съела, чтобы потолстеть? Слон или два? Или десять?" — спросил Белый Зецу, держа Анко.
«Заткнись, идиот! Нам нужно доставить ее в зону содержания заключенных», — сказал Черный Зецу, прежде чем человек-растение в целом исчез с Анко в руке.
(с Данзо)
Рокудайме Хокаге оказался в ситуации, которая ему не нравилась в данный момент. Мало того, что Коноха пал, но большая часть, если не весь его Корень, были уничтожены под землей, а также тремя предыдущими Хокаге до него. Он пытался сбежать под землю и добраться до секретного запасного выхода, установленного как раз для такой ситуации или чего-то очень похожего. Но, к его шоку и ужасу, его Корень исчез, а его выход был заблокирован тремя предыдущими Хокаге вместе с горсткой членов клана Узумаки.
«Итак, паршивец, я вижу, ты убегаешь от своего положения, как трус. И ты называешь себя Хокаге», — прокомментировал Тобирама, в то время как Данзо усмехнулся.
«В отличие от вас, сенсей, я не вижу необходимости отказываться от своей жизни. Не тогда, когда для Конохи гораздо ценнее остаться в живых, чтобы возглавить его», — возразил Данзо, желая, чтобы у него были украденные родословные Сенджу и Учиха под рукой.
Никогда еще Данзо не был в таком ослабленном положении.
"Да. Ты прекрасно справляешься со своей задачей. Ты бежишь, как жалкий трус, в то время как весь Коноха над нами горит и умирает вокруг тебя, вместо того, чтобы сражаться, как они. Ты даже не добился честного назначения Хокаге. Ты использовал Глаз Шаринган Учихи, у которого ты украл, чтобы заставить Даймё Огня согласиться назвать тебя Хокаге. Подумать только, мой бывший ученик опустится так низко, взяв то, чего у него никогда не было. Теперь я понимаю, где Орочимару действительно стал испорченным, учитывая, что он провел так много времени в вашей Корневой программе все эти годы, — прокомментировал Тобирама, а Данзо сердито посмотрел на Второго Хокаге.
«Этого бы не случилось, если бы ты сделал меня Хокаге вместо Хирузена много лет назад. Коноха была бы величайшим военным чудом мира. Никто не смог бы сравниться с нами. Непревзойденная сила. Все остальные деревни шиноби будут либо уничтожены, либо вынуждены служить, чтобы делать то, что мы им приказываем. Но ты выбрал слабоумного дурака рядом с собой своим преемником! Я, наконец, собирался забрать то, что принадлежало мне, и никто не собирался мешать мне стать следующим Хокаге, чтобы сделать Коноху сильнейшей деревней шиноби в мире!» — заявил Данзо, в то время как Тобирама теперь хмуро смотрел на него.
«В данный момент Данзо, восьмилетний ребенок-инвалид, более достоин быть Хокаге, чем ты», — заметил Тобирама, прежде чем он оказался перед Данзо и ударил мужчину по лицу.
Выплюнув кровь, Данзо вытащил из трости спрятанный меч и применил к нему чакру ветра, чтобы получить дополнительное преимущество. Два шиноби двигались с невероятной скоростью, но Тобирама явно был быстрее их двоих, не только потому, что его тело было в расцвете сил, но и потому, что он поставил отметку на Данзо после удара в лицо и переиграл покалеченного. боевой ястреб каждый раз. Тобирама не был идиотом. Он знал Данзо достаточно хорошо благодаря Наруто, чтобы знать, что этот человек был не только трусом, но и мошенником во всем, и будет использовать любое преимущество против него, чтобы компенсировать его все более возрастающее число пожилых людей с точки зрения старости. Несколько действенная тактика, но Данзо использовал ее не так, и это сожгло Тобираму изнутри, так как Второму Хокаге рассказали все о том, что его бывший ученик был связан с Орочимару в процессе слияния крови Сенджу и Учихи.
«Умри! Умри и останься мертвым!» — воскликнул Данзо, который окончательно потерял контроль над своими эмоциями и больше не мог сдерживать свой гнев.
Он терял все вокруг себя. Все в деревне, от ее жителей до зданий, дзюцу и самого воздуха, которым дышат люди, принадлежало ему. Он был тем, кто решал, жить кому-то или умереть. Он был Хокаге! Он был Волей Огня!
«В отличие от тебя, Данзо, у меня есть гораздо более веская причина хотеть остаться в живых, чем твоя эгоистичная», — сказал Тобирама, прежде чем заблокировать взмах меча Данзо и обезоружить его упомянутым оружием.
"И что бы это было?" — спросил Данзо, пытаясь использовать свою теперь свободную руку, чтобы ударить Тобираму в грудь, но бывший Хокаге схватил руку за запястье и яростно сломал ее.
"Чтобы защитить мою семью и тех, кто достоин моей любви. Ты сражаешься только за себя, Данзо. Ты заботишься только о себе. Именно поэтому ты никогда не был достоин быть Хокаге. Ты боишься умереть за тех, кого любишь, потому что не любишь кого угодно, — сказал Тобирама, и Данзо ухмыльнулся, и пожалел, что у него не осталось еще одной руки для работы.
— И Хирузен был достоин? бросил вызов Данзо, в то время как Тобирама покачал головой.
«К сожалению, мне пришлось выбирать между вами двумя под влиянием момента, так как в тот период времени не было других возможных кандидатов. Возможно, в какой-то момент своей юной жизни Хирузен был достоин титула Хокаге. Но его Взгляд на вещи быстро исказился и исказился, так что в конце концов он не более достоин тебя, — сказал Тобирама, прежде чем ткнуть кулаком в сердце Данзо и вырвать его.
— Я… Коноха, — прошептал Данзо, прежде чем упасть замертво.
«Нет, ты не такой», — заметил Тобирама с разочарованием в том, что его бывший ученик ясно выразился в голосе.
«Мы почти закончили, Тобирама», — прокомментировал Хаширама, появившись рядом со своим братом.
«Хорошо. Мы возьмем с собой голову и повесим ее на пику, чтобы все могли ее увидеть. Пришло время этому отвратительному месту, которое мы когда-то называли домом, уничтожить их испорченную Волю Огня», — сказал Тобирама, пока Хаширама кивал.
(Коноха-Над Землей)
Бои по большей части затихли в деревне. Большинство шиноби в Конохе были убиты. Некоторых, кто не был, взяли в плен и доставили на стадион, где обычно проходили финальные экзамены на чуунина. Гражданские лица, которые не были убиты в ходе первоначального штурма, прежде чем попасть в убежища, также были доставлены на стадион и находились под наблюдением вражеской армии. Некоторые протестовали против «грубого обращения», которому они подверглись, когда их вытолкнули на стадион, говоря о том, что они «граждане Конохи», что «с ними больше не будут обращаться как с обычными преступниками» и как «Ками появится, чтобы поразить демона вместе с его армией».
Конечно, их ситуация в отношении их жизни и ситуация, в которой они находились, стали для них более реальными, когда Наруто вошел на стадион, прежде чем сесть в будку Каге, где для него был создан трон, на котором он мог сидеть. С одной стороны от него был Доку, с другой — Зецу, а за самим троном находились девять его доверенных Призраков Кольца для Биджу вместе с предыдущими четырьмя Хокаге. Один за другим шиноби Конохи, а именно главы кланов, их наследники и их семьи в целом предстали перед Наруто во всей его бронированной славе. Его глаза светились эфирным пламенем, его бронированное тело и шлем делали само его присутствие еще более пугающим, а Кольцо Власти ярко светилось, чтобы соответствовать его ярости.
Одним словом, Наруто был в полномасштабном режиме Саурона на данный момент. И он собирался показать этим дуракам перед ним и внизу на стадионе, почему его боялись еще в царстве Средиземья.
«Ты демонический ублюдок! Когда я выберусь отсюда, ты будешь мертв!» — воскликнул окровавленный и раненый Киба, когда член клана Узумаки поставил его на колени.
Рядом с Кибой стояли такие же избитые и окровавленные формы его сестры и Цуме.
Их компаньоны-собаки были жестоко убиты Призраками Кольца во время боя перед их захватом.
«Учитывая, что эта жалкая деревня сделала со мной, когда я росла, и как все здесь наслаждались моими страданиями, я думаю, что это было давно пора. Или ты действительно думаешь, что то, что случилось со мной, было оправдано?» — ответил Наруто, а Киба зарычал на него.
«Черт возьми, это было оправдано! Ты монстр! Ты всегда был таким, каким моя мама говорила, что ты был в детстве!» — воскликнул Киба, прежде чем его ударили по затылку.
— Твоя Мать — идиотка. Кроме того, я думаю, что появление Кьюби, стоящего позади меня, доказывает, что мы двое — совершенно разные сущности. Не так ли, Курама? сказал Наруто, в то время как Курама кивнул.
«ДА мой Мастер», — Курама, в то время как члены клана Инузука перед ними были шокированы этим.
в полномасштабном режиме Саурона на данный момент. И он собирался показать этим дуракам перед ним и внизу на стадионе, почему его боялись еще в царстве Средиземья.
«Ты демонический ублюдок! Когда я выберусь отсюда, ты будешь мертв!» — воскликнул окровавленный и раненый Киба, когда член клана Узумаки поставил его на колени.
Рядом с Кибой стояли такие же избитые и окровавленные формы его сестры и Цуме.
Их компаньоны-собаки были жестоко убиты Призраками Кольца во время боя перед их захватом.
«Учитывая, что эта жалкая деревня сделала со мной, когда я росла, и как все здесь наслаждались моими страданиями, я думаю, что это было давно пора. Или ты действительно думаешь, что то, что случилось со мной, было оправдано?» — ответил Наруто, а Киба зарычал на него.
«Черт возьми, это было оправдано! Ты монстр! Ты всегда был таким, каким моя мама говорила, что ты был в детстве!» — воскликнул Киба, прежде чем его ударили по затылку.
— Твоя Мать — идиотка. Кроме того, я думаю, что появление Кьюби, стоящего позади меня, доказывает, что мы двое — совершенно разные сущности. Не так ли, Курама? сказал Наруто, в то время как Курама кивнул.
«Что это мой Мастер», — Курама, в то время как члены клана Инузука перед ними были шокированы этим.
— Но… Но мама сказала, что ты и Биджу — одно и то же. Она сказала, что Кьюби завладел твоим телом, поэтому ты пахнешь лисой. может приручить, — заметил Киба, в то время как Минато и Кушина смотрели на Цуме.
«Очевидно, что у твоей матери нет здравого смысла в голове, поскольку я когда-то был Джинчурики, как и мой сын, как и Мито-сама до меня. Мы, должно быть, тоже пахли лисой, верно?» — сказала Кушина, пока Цуме отводила от них взгляд.
— Она не сказала нам этого, потому что это правда. Она сказала нам это, потому что мама ревновала тебя к тому, что ты вышла замуж за Хокаге Йондайме, — сказала Хана, пока Цуме и Киба смотрели на нее в шоке.
"Хана! Молчи!" — прорычала Цуме, но невидимая сила Наруто заставила ее замолчать.
— Объясни, — приказал Наруто, а Хана устало вздохнула.
"Это было много лет назад. В то время я была любопытной девочкой, а мама была на задании. Я прокралась в ее комнату и нашла дневник или дневник, возможно, с ее личными мыслями, если хотите. Во всяком случае, я прочитала несколько отрывков о маминых мыслях. любовь к Йондаймэ Хокаге, еще до того, как он стал Хокаге, и ревновала Кушину за его внимание.Как она была расстроена тем, как сложилась ее жизнь после замужества с моим отцом, и тем, что Минато все время был с Кушиной, а не с ней Как она могла родить ему ребенка, если не хотела, чтобы я был его ребенком, а он жил с нами, воспитывая меня После нападения Кьюби я несколько недель спустя порылся в ее дневнике и обнаружил, что она была планирует заставить весь клан возненавидеть тебя.Как она отомстит Кьюби за убийство Йондайме и Кушине за любовь к нему и тайную женитьбу на нем.Не говоря уже о том, что то, что ты их ребенок, было оскорблением в ее глазах, которое сказало оскорбление нужно было... починить, — сказала Хана, пока Цуме зарычала из своего лежачего положения.
«Значит, если она решила наброситься на меня не только за то, что я Кьюби Джинчурики, но и за то, что мой отец женился на моей матери и родил меня», — предположил Наруто с кивком Ханы.
«Она сказала нам обоим ложь, говоря, что вы и Кьюби были одним и тем же. Сказать иначе было бы изменой клану и Конохе», - ответила Хана, в то время как Наруто сузил глаза и посмотрел на Хирузена.
«У меня сложилось впечатление, что существует своего рода закон, запрещающий говорить о таких вещах молодому поколению», — заметил Наруто, в то время как Хирузен морщился от боли.
«Ага. Мама сказала, что закон был только для галочки против тех, кто думает иначе, но никто не собирался применять наказание, если он был нарушен. Все знали правду задолго до тебя», — ответила Хана, в то время как Цуме, наконец, вернулась к ней. колени и громко зарычал.
— Я так и думал. Вполне логично, что тех дураков, которые причинили мне боль, увезли только для того, чтобы несколько дней спустя они гуляли по деревне с чувством гордости за свой шаг. Им, несомненно, велели затаиться на пару дней, и они будут свободны из своей так называемой «тюрьмы» после того, как будут «арестованы» АНБУ, — сердито прокомментировал Наруто, снова взглянув на Хирузена и заставив человека упасть на колени, когда он закричал от боли.
Никто из группы Наруто не обращал внимания на бывшего Сандайме Хокаге.
«Почему? Почему ты их любишь? Что во мне такого, что ты не любил?» — спросила Цуме, глядя на Минато с тоской, гневом и печалью.
"Ты должен спрашивать? Посмотри, что ты сделал с моим сыном. Скажи, что я был с тобой, Цуме, и я каким-то образом запечатал Кьюби в своем сыне. Любил бы ты его? Называл бы его своим сыном? Защищал бы его? бросили его? бросили его страдать в деревне, как он страдал без вас? — спросил Минато, в то время как Цуме просто отвернулась и заскулила, как будто это было несправедливо.
"Нет. - призналась Цуме, так как считала, что Биджу были собственностью, если не домашними животными, которых нужно было приручать каждый раз, когда один из них был запечатан в их Джинчурики.
«И только из-за этого ты недостоин моей любви, Цуме. Вот почему ты никогда не будешь достоин», — сказал Минато, заканчивая дискуссию.
«Теперь наступает та часть, где я должен решить твою судьбу», — прокомментировал Наруто, прежде чем член клана Узумаки, стоящий за тремя Инузука, вытащил свой меч.
«Пожалуйста! Проявите милосердие! Мы умоляем вас!» — умоляла Хана, надеясь, что бывший Джинчурики проявит хоть какое-то милосердие в глубине своего сердца.
"Умолять? Ты не знаешь, что значит просить. Особенно ради жизни. Первые пять лет своей жизни я умоляла, чтобы люди перестали причинять мне боль. Я умоляла людей любить меня. о чем-то, что не было мной. Я умолял каждый раз, когда кто-то бил меня. Когда кто-то наносил мне ножевые ранения. Я умолял, когда толпы линчевателей оставили мою сломанную форму в дюйме от жизни, и они ушли с улыбками на лицах! Вы не знаете что значит умолять о своей жизни. Никто из вас этого не делает! Так почему я должен проявлять милосердие к кому-либо из вас сейчас из-за вашей жалкой попытки... умолять?" — спросил Наруто, сердито глядя прямо на Хану.
«Я не ненавидел тебя за то, что ты Кьюби Джинчурики. Я никогда не ненавидел. Я знал правду! Я никогда не нападал на тебя!» — умоляла Хана, в то время как глаза Наруто ярко светились от ярости.
«И ты думаешь, что так ЛУЧШЕ! Ты знал правду. Ты знал, что я не тот монстр, о котором родители всегда рассказывали своим детям. на своих соперников однажды. Ты знал, как меня били, оскорбляли, избегали и ненавидели в этой деревне, но ты ничего не сделал! НИЧЕГО! тем более их!" — воскликнул Наруто, указывая на Мать и младшего брата Ханы.
«Я ничего не могла сделать! Я была одним человеком. Меньшинство в клане и в деревне в целом! Я была бессильна что-либо сделать», — умоляла Хана, пока Наруто смотрел на нее еще сильнее.
«Вы могли бы легко найти других, которые знали правду и не соглашались с тем, как в деревне относились ко мне. Вы могли бы незаметно помочь мне. Вы могли бы попытаться сделать что-то, чтобы моя жизнь не была такой плохой. Ничего не делай! Я всегда помогал другим, когда помощь была нужна. Может быть, я и был один, когда делал это, но, по крайней мере, я пытался, когда никто другой не стал бы этого делать на моем месте!" возразил Наруто, когда Хана открыто плакала, видя, что ее мольбы о пощаде не оправдались.
«Ублюдок! Держу пари, ты собирался убить нас всех, как бы мы ни умоляли или молили о пощаде!» — сердито воскликнул Киба.
«Конечно. Никто в Конохе не проявил ко мне милосердия, когда я умолял. Почему я должен вести себя по-другому в своих действиях по отношению к тебе, когда роль поменялась местами?» — спросил Наруто, прежде чем он сделал жест рукой, и трое Инузука были ранены в спину один за другим.
Поскольку Цуме умерла последней, зная, что она пережила своих единственных детей, хотя бы на несколько секунд.
— Вызовем следующую группу? — с любопытством спросил Доку.
"Нет. Не группа. Приведите Митараши Анко. Я хочу разобраться с ней следующей", - приказал Наруто, и Доку кивнул, прежде чем отдать приказ.
— Если ты думаешь, что я буду просить, как они, ты ошибаешься! Я сделан из более твердого материала, — сказала Анко, глядя на Наруто.
«Вы говорите это сейчас, но все, что нужно, это найти единственную слабость, которой обладает человек, а затем сразу же перейти к приятному месту, прежде чем причинить много вреда! Вы знаете, кто мне это сказал? Если вы не знаете, Я дам тебе подсказку, ты увидишь ее, если посмотришь в зеркало, — сказал Наруто, увидев, как расширились глаза Анко, поскольку она помнила, что говорила ему это много лет назад.
Когда приказ пытать его для признания поступил от Данзо после того, как боевой ястреб стал Хокаге. Назад, когда Наруто отказывался говорить ей что-либо о местонахождении Хьюги Хинаты, как бы она ни старалась заставить его кричать, когда все остальные были бы на его месте. Она насмехалась над ним, когда разрывала его плоть. Смеялась при виде его окровавленного тела и постоянно насмехалась над его сопротивлением ее навыкам на пути боли.
«Я не сломаюсь. Я могу взять все, что ты подашь», — возразила Анко, глядя ему в глаза и теперь жалея об этом.
Потому что эти глаза светились вызовом и намеревались сломить ее здесь и сейчас, не заботясь о личности Анко.
"Возможно, ты можешь, Анко-сан. Но твой ребенок? Я думаю, что нет", - холодно ответил Наруто, в то время как Анко начала немного потеть.
"Ты блефуешь. Ты не причинишь вреда моему ребенку. Не перед своими родителями. Перед предыдущими Хокаге", - возразила Анко, в то время как Наруто прищурил на нее глаза.
"Доку. Вонзи свой меч в ее живот. Убей ее ребенка", - приказал Наруто, глядя женщине в глаза, отдавая приказ.
«Да, мой Лорд», — сказал Доку, прежде чем обнажить меч и подойти к Анко.
«Не волнуйся, Анко-сан. У меня нет намерения позволить вам умереть здесь после смерти вашего ребенка. Вы будете жить. Ты будешь жить, а твой ребенок умрет. Ты будешь жить, зная, что я лишил тебя права называться Матерью. Я лишил тебя той жизни, которая зарождалась в твоей утробе. Живите, зная, что ребенок, которого вы хотели любить с того момента, как узнали о беременности, умрет здесь и сейчас. Что он никогда не увидит восхода солнца. Никогда не увидишь лес или высокое дерево. Никогда не смотрите, как другие дети играют. Заводить друзей. Найти того особенного человека в своей жизни, когда они станут старше. Никогда не жениться. Никогда не иметь детей. Никогда не дам тебе внуков. Никогда не познать настоящую радость от того, что тебя называют бабушкой и дедушкой. Никогда не познать радости любви во всех ее формах от этого единственного действия, которое вот-вот постигнет тебя. Это твое наказание, Митараши Анко. Это мой способ сломить тебя, — холодно сказал Наруто, в то время как Анко перевела взгляд с него на Доку, который ударил ее ногой по плечу и сбил с ног своим мечом, поднятым для удара.
"Нет. Пожалуйста, не надо!" — взмолилась Анко, увидев поднятый клинок, чтобы ударить ее и ребенка.
«Нет? Я думал, ты сделан из более прочного материала, Анко-сан? Я думал, ты сказал, что не сломаешься. Кажется, ты ломаешься, пока я говорю прямо сейчас, несмотря на то, что Доку еще не выполнил свои приказы», — прокомментировал Наруто, когда он увидел, как Анко перевела взгляд с него на Доку.
— Ублюдок! Что ты хочешь от меня? — потребовала ответа Анко, в то время как Наруто поднял руку, чтобы помешать Доку нанести ей удар, а бывший Темный Лорд Средиземья наклонился ближе.
«Чего я хочу от тебя? Чего я хочу от тебя, так это услышать, как ты кричишь, страдаешь и умираешь в одиночестве, и никто не любит тебя. Как деревня пыталась сделать со мной с тех пор, как я родился. Чего я хочу, это видеть вас сломленными разумом, телом и духом без шансов на то, чтобы кто-то из них выздоровел должным образом. Я хочу, чтобы вы прожили жизнь в аду сверх всякой меры. Без слов. Вы смеялись над моими страданиями. Над моей болью. Я намерен сделать уверен, что ты слышишь мой собственный смех, пока ты изо всех сил пытаешься жить, зная, что все, что когда-либо имело значение, было отобрано у тебя, — сказал Наруто, прежде чем жестом Доку выполнить приказ.
Только для того, чтобы ударить женщину по затылку рукоятью меча и нокаутировать Анко.
— Я не понимаю, — прокомментировал Тобирама, взглянув на Наруто.
«Это довольно просто, Тобирама-сан. Анко будут держать под снотворным до тех пор, пока ребенок не родится в ближайшие несколько месяцев. Ребенка будут воспитывать те, кто хочет ребенка и любит его. происхождения или биологических родителей. Когда Анко в конце концов выйдет из комы, вызванной седативными средствами, ей сообщат, что ее ребенок ушел. Мертв, если хотите. Добавьте к этому, мы сообщим ей о том, что она не может иметь детей. Вскоре после этого я Анко будет брошен в тюрьму, где она проведет там остаток своих дней, и умрет в одиночестве во тьме без любви, которой она так долго желает, — холодно ответил Наруто, зная, что это действие уничтожит Анко без какой-либо надежды на выздоровление.
«Многие сочли бы это жестоким, мой сын», — заметил Минато, пока Наруто взглянул на своего отца.
«То, что они хотели сделать и делали со мной, пока я рос здесь, было гораздо более жестоким, мой Отец. Ты это знаешь. Вполне уместно, что сегодня они усвоят ценный урок. Они узнают, что без действия нет последствий. и что не бывает действий без выбора.Они решили причинить мне боль, думая, что никто или ничто не устоит перед ними.Что они могут причинить вред другим, не из Конохи или вообще другим, и остаться безнаказанным. провели так много лет, причиняя страх и боль окружающим, что в процессе все в Конохе забыли, как чувствовать это внутри себя. Но сегодня они будут учиться заново. Они все узнают, прежде чем умрут!» — ответил Наруто, наблюдая за тем, как Анко утащили прочь, и за людьми внизу, каждый из которых ждал своего окончательного решения.
И это не было бы добрым.
