Снежная буря

MAALA - Touch Все вокруг блестело, сияло, буквально кричало о праздниках и новогоднем настроении, но Ривен не любил Рождество и Новый год, ведь каждый год он неизменно оставался один. То Скай решал отмечать только с семьей, то Ривен приезжал домой, а там… Ничего праздничного, родители постоянно заняты, можно сказать, у него не было своей семьи. И честно, он не жда ничего, ему было все равно. Он не видел проблем в том, чтобы встречать каждый год пьяным где-то в баре с парой девчонками, имена которых он не вспомнит на утро, но и им не нужно, чтобы он хоть что-то помнил. Кого волнует, что происходит в новогоднюю ночь? Лично его волнует только то, насколько у него получится забыться, а все остальное… Было не важно. Но в этом году он хотел, чтобы было важно. Он впервые думал, что всё будет по-другому, ведь теперь кроме Ская у него были Беатрикс и Дейн. Нет, Ривен не рассчитывал на что-то совсем уж праздничное или типичное празднование, но думал, что в этом году будет проводить праздники не один. Правда, все его планы разрушились, когда Би уехала куда-то за город к каким-то родственникам, о которых он никогда не слышал, а Дейн поехал встречать праздники с семьей, ведь «это семейный праздник», как он ему сказал. А Ривен не собирался никуда уезжать в этом году. И дома его точно никто не ждал. Поэтому он, как настоящий неудачник, застрял в Алфее. Одно радовало — запасы алкоголя. Может, он будет без девочек в новогоднюю ночь, но зато точно сможет забыться и наплевать на все правила школы об алкоголе. Никто не следил за ними в период праздников, следить, по сути, было некому, поэтому он каждый день наведывался на кухню, где были запасы алкоголя для мероприятий со знатью и знаменитостями. «Им еще долго не понадобится это, а мне необходимо», — подумал он, найдя нужную секцию шкафчиков с «сокровищем». С этого начались его праздничные выходные. Он пребывал в состоянии опьянения большую часть, но все-таки не смог не заметить, что в Алфее было через чур уж пусто, он ни разу ни на кого не наткнулся. Это было только ему на руку, хотя специалист признавал, что было скучновато, все-таки он не настолько алкоголик, поэтому Ривен решил пить по вечерам, а днем хотя бы в спортзал ходить или на пробежку, иначе после праздников он не сможет повалить Ская на лопатки. Но его одиночество закончилось так же неожиданно, как и началось. Впервые за несколько дней он натолкнулся на человека в коридорах школы, а точнее на фею разума. Ривен прекрасно помнил, кто она. Вообще сложно было забыть, ведь о подружке Ская и ее компании фей, вечно попадающих в проблемы, он был наслышан от напарника, Беатрикс и Дейна. Но если обычно специалисту было все равно на этих фей, особенно на язвительную эмпатку, то их встреча на кухне заставила задуматься его, насколько это было правдой. Муза была язвительной, резкой и дерзкой, но что-то в ее взгляде показалось ему знакомым. Чем-то, что он всегда видел в зеркале. Правда, первым, что выдал его пьяный мозг, были глупости и даже для него дурацкие подкаты. Ривен потом еще долго усмехался, допивая другую бутылку виски, но компания феи казалась не такой плохой, если и она скучала в пустой Алфеи. Ривен понял, что мог переборщить с попытками поговорить с феей, когда она не встретилась ему еще несколько дней. Специалист решил не придавать этому значения, все-таки всё время прятаться она не сможет, а он не будет изменять своим традициям похождениям на кухню за новой бутылкой. Правда, гирлянды и огоньки повсюду уже достаточно надоели ему. Был снова вечер, когда он возвращался в комнату, размышляя, что завтра хорошо было бы снова пробежаться, а еще созвониться со всеми, все-таки Новый год уже завтра, ему нечем заняться, а поздравить всех и заодно поговорить казалось неплохой идеей. Правда, Беатрикс не отвечала на его сообщения, будто она была где-то в Средневековье, где не существовало мобильников, а Дейн был занят праздничной суетой с семьей. «А потом им будет что-то от меня обязательно нужно», — осознавал Ривен, но Скай так же не брал трубку и лишь писал, как он занят. Когда очередная лампочка на мигающей по очереди гирлянде снова засветилась, Ривен дернул за провод, и всё вмиг погасло. Он очутился в полной темноте коридора, думая, что так намного лучше, и делая первый глоток из бутылки на вечер. После этих выходных он точно еще долго на вечеринках будет оставаться трезвым большую часть ночи. — Ты совсем с ума сошел?! — голос из темноты раздался неожиданно громко и возмущенно. Ривен повернулся, замечая фею разума за спиной. На этот раз она была в спортивных штанах, футболке, тапочках и халате, который был завязан на талии. Специалист не ожидал увидеть ее именно сейчас и даже сначала не понял, что именно ее возмущало: что он снова пьет или что отключил надоедливо-мигающую гирлянду. — И тебе доброго вечера, Муза, — сказал он, поклонившись, на что фея закатила глаза и подошла ближе к гирлянде, а потом снова посмотрела на него. Казалось, что девушка была недовольна чем-то другим, вовсе не гирляндой. — Ты гирлянду сломал! Розалинд же… Думаешь, она проигнорирует это? И ко всему прочему ты снова пьяный, — возмутилась Муза, разглядывая провода и смотря то на погасшие огоньки, то на Ривена. Специалист усмехнулся, поставив еще полную бутылку на пол, и с интересом оглядел фею. — Серьезно? Переживаешь, что у меня будут проблемы? — спросил он, а она закатила глаза и повернулась к нему. Муза поправила волосы, которые выбились из пучка, и подумала, почему она сталкивалась в коридоре именно с ним. — Переживаю, что нас отправят домой и еще накажут, — объяснила эмпатка, пытаясь включить гирлянду. «И кому нужно было наряжать школу, если все равно никого нет?» — не понимала она. — И правда, это стоит переживаний, — согласился Ривен, наклоняясь к проводам и прослеживая взглядом, куда они вели. К их ужасу провода были собраны в один на потолке, специалист подошел к нужному углу, думая, что сложили их туда явно со стремянки, а он… Может подсадить Музу, и она всё включит. — Что ты на меня так смотришь? — не поняла она, но заметив его многоговорящий взгляд на провода, отрицательно закачала головой и продолжила: — Нет, я туда не полезу, ты пьяный, ты меня уронишь и вообще я тебе не доверяю… — начала было говорить эмпатка, угадывая точно его мысли и эмоции. Ривен старался не думать о ее периодически светящихся глазах, но никак не мог перестать задаваться вопросом, что ее так разозлило или расстроило. — Тогда оставайся тут с последствиями и уезжай домой, — решил специалист, пожав плечами и потянувшись обратно к бутылке, но она остановила его, все-таки подойдя. Муза не хотела ехать домой, так же, как и он. — Ладно, но мы не будем даже вспоминать об этом! — попросила фея, на что уже Ривен закатил глаза, но все же кивнул. Делать ему было нечего, как вспоминать, как он с недовольной феей пытался включить раздражающую гирлянду. Ривен подставил руки, чтобы Муза забралась и смогла достать до всех выключателей. Она старалась не думать о таком близком контакте со специалистом, пытаясь отвлекаться на что-то, но силы снова и снова пробуждались и не давали покоя. Эмпатка тяжело вздохнула, но все же смирилась с ощущением рук Ривена на талии и что сейчас она полностью доверилась ему, держалась за него. — Сдалась так тебе эта гирлянда, уверен, директриса бы даже не заметила, — стал размышлять специалист, придерживая девушку за бедра и не жалуясь, что сейчас она коленом стояла на его плече. — Заткнись, Ривен, — попросила Муза, дотягиваясь до нужного провода и разглядывая его. Она посмотрела через плечо на выключенную и криво висящую гирлянду, сама уже сомневаясь, что Розалинд и правда было дело до этого. — Ооо, мы все-таки перешли на имена, — улыбнулся специалист и похлопал ее по боку бедра, вызывая новую волну возмущения и удивления. Но больше Муза была удивлена своей реакции на его прикосновения, было неудивительно, что Ривен мог приставать или как-то подкатывать, но она не понимала, почему внутри появлялся трепет, а силы… С каждым разом контролировать их было всё сложнее, а находясь так близко почти невозможным. — Я сломаю тебе что-нибудь, — проворчала Муза, ударив его по руке и кое-как сдерживаясь, чтобы не стряхнуть руки специалиста. Тогда сломает себе что-нибудь она, но на ее угрозы специалист лишь издал смешок, а в следующий момент подкинул ее на плече, заставляя схватиться за стену и вскрикнуть. — Осторожнее, феечка, я все еще могу передумать насчет гирлянды, — заметил Ривен, все еще крепко удерживая Музу. Она думала, что он был послан ей в наказание за ее отношение к празднику и игнорированию родных, все-таки не могло это быть простым стечением обстоятельств. — Я почти включила, потерпи еще немного и пойдешь допивать свой виски, — ответила эмпатка, дотягиваясь до провода и подключая гирлянду обратно. Она радостно отклонилась, на секунду забыв про то, что опоры у нее сзади не было, из-за чего они с Ривеном вместе полетели на пол, а она машинально схватилась за провода. Фея разума упала с охапкой проводов прямо на специалиста, который постарался максимально смягчить ей падение, но сам не удержался на ногах. Ривен поморщился, думая, что никогда больше не будет помогать эмпатке, но когда заметил ее испуганный и взволнованный взгляд напротив начал сомневаться в этом обещании. — Муза, это полный джингл белз, — попытался пошутить он, замечая провода в ее руке, а следом погасло еще пару гирлянд. Фея покачала головой, но быстро опомнилась, ощутив крепкую хватку на талии и бедре. Она приподнялась на руках, отпрянув от специалиста, но все еще не вставая. Снова фиолетовый осветил коридор в кромешной тьме, Муза не могла не признать, что его эмоции по отношению к ней сейчас были приятными и даже опьяняющими. Он не хотел, чтобы она отодвигалась, ему нравилось держать ее, а ей… «Нужно перестать отвлекаться на него», — прервала поток своих сил фея разума, вспоминая про Сэма и что после праздников всё вернется на свои места. — Заткнись, Ривен, и включи уже эту гирлянду, — ответила эмпатка, слезая с Ривена и протягивая ему провода. Он снова слегка рассмеялся, принимая «подарок» и оглядываясь, теперь точно никаких гирлянд не было видно в коридоре. — Что тут происходит?! — раздался голос с другого конца коридора. Муза и Ривен сами не поняли, как так быстро поднялись, а в следующий момент уже заметили уборщицу. «Вот кому нужны все эти гирлянды», — понял специалист, различая в голосе угрожающие и недовольные нотки. — Пошли, — сказал специалист, схватив фею за руку и потащив в темный коридор подальше от возмущающего голоса, который приближался. Он шел чисто на память, пока они не дошли до главного холла, где до сих пор горела ёлка. — Я думала, она сейчас нас на месте испепелит, — высказалась Муза, удивляясь, что не заметила раньше эту уборщицу. Фея не сдержалась от улыбки, только теперь посмотрев на Ривена и задумавшись, была ли это как-то его вина. — Теперь домой нас не отправят, — заметил специалист, так же улыбнувшись фее, которая сама не заметила, как заразилась весельем, а внутри после стольких дней одиночества появилось какое-то тепло и комфорт. Даже не смотря на то, что ее силы вырывались, и она нагло пользовалась этим. — Нас бы сразу отправили, если бы это была елка, — подхватила Муза, указав на светящиеся дерево и покачав головой. Они оба уже не сдержались от смеха из-за нелепости ситуации. Было удивительно вот так легко смеяться друг с другом и что-то обсуждать, фея разума не думала, что ей могло быть весело в компании Ривена, а он в свою очередь не подозревал, что эта язвительная феечка все-таки не такая зануда, как ему казалось всё это время. — Все еще не хочешь это вспоминать? — спросил специалист, когда их смех стих. Муза внимательно посмотрела на него, заставляя внутри что-то перевернуться, но Ривен помнил, кем она была, и даже не сомневался, что могла наговорить ей та же Терра о нем. «Репутация у меня хуже некуда», — подумал он. — Ну, если мне понадобятся уроки, как безболезненно падать, то так уж и быть, придется, — все-таки ответила Муза, а Ривен снова не сдержал усмешки. Ее глаза снова засветились фиолетовым, будто фея разума пыталась еще раз убедиться, что специалист не ушибся, все-таки она рухнула прямо на него. — Можешь падать на меня в любое время, феечка, — подмигнул он, до этого наблюдая за тем, как будто огонь фиолетового разгорался в ее глазах. Если бы гирлянды загорались так же красиво, как ее глаза, он бы полюбил эти праздники.