Сборник всякого разного

Наступает ночь, окутывая своими крыльями город. Гаснут окошки, когда уставшие люди готовятся ко сну. Кто-то погружается в темную бездну, чтобы проснуться с первыми лучами солнца и отправиться по своим каждодневным делам. А для кого-то сон — мука и томление. Водоворот желания и страсти. В мансарде на последнем этаже старой высотки мелькает свет. Сегодня в очередной раз были перебои с электричеством. Тысячи горящих свечей стоят на каждом свободном сантиметре, и лёгкий ветерок колышет язычки пламени. В комнате с зеркальными стенами играла тихая медленная восточная мелодия. И в центре, медленно покачиваясь в ритм, кружилась хрупкая девушка восточной внешности. В тёмном костюме, открывающем живот и расшитом множеством монеток, она репетировала свой танец. И этот ритм пробуждал желание, что было так чуждо неискушенному разуму. Тем не менее, каждую ночь, пока танцует, она чувствует, как кто-то невидимый танцует вместе с ней и прикасается к её телу прохладными пальцами, лаская самые сокровенные его места. Обнимая, целуя, прикусывая, поглаживая, пробуждая жаркое пламя в ее крови. Вот и сейчас невидимые пальцы скользят по её груди, лаская, обводя полукруг, задевая соски. И она прогибается назад, чувствуя кого-то спиной. Но зеркало не отражает ничего, кроме неё самой. Те же руки сейчас сжимают её талию, медленно ведя танец, и она тихо стонет, кусая губы. А в ушах звучит музыка и чей-то смех. Прохладные пальцы ласкают разгоряченную кожу, бархатные прохладные губы целуют ее щеку, опускаются ниже и задерживаются у впадинки, где быстро бьётся пульс. Она скользит руками по своему телу, повторяя прикосновения невидимки. А невидимка прижимается к её телу, заставляя медленно опускаться на колени, двигаясь следом за ней. Его руки гладят её плечи, прижимают её разгоряченное тело к своему прохладному. Девушка вздрагивает, но потом медленно качается вправо, влево, напоминая кобру, что танцует под дудочку своего факира. Дыхание прерывается, когда его руки вновь накрывают её грудь, теребя напряженные соски, опускаясь ниже, касаясь плоского живота, играя с монетами на поясе. Она стонет, кусает губы, откидывает голову назад, а голова кружится от незнакомых чувств. Так хочется увидеть своего гостя, но она чувствует, что тогда все закончится. Всхлипнув, когда ее неожиданно прикусили за шею, а потом место укуса нежно лизнул тёплый, а не холодный язык, девушка выгнулась назад, открывая шею ещё больше. Музыка давно уже кончилась, а большая часть свечей догорела. Небо в окне начало светлеть. Но ощущение чьего-то присутствия не уходило. Тихий голос шептал ей, звал её с собой. При этом сердце её сжималось от тоски, ведь весь день придётся жить без этих прикосновений и поцелуев. А поглаживания все продолжались. Прохладная рука скользнула за резинку шаровар и ласкала самый сокровенный уголок её тела. Тот самый, где бился центр неудовлетворенности. Все быстрее, набирая темп, не давая ей вдохнуть. Словно невидимка боялся не успеть. Она выгибалась, стонала и мечтала раствориться в этом моменте. Стать частью невидимки. Всегда быть с ним, а не страдать каждое утро в одиночестве. Но рассвет неминуемо окрашивал стены в розовый цвет, а свечи погасил порыв ворвавшегося в приоткрытое окно утреннего прохладного ветерка. Прикосновения становились более настойчивыми, даже немного грубыми. Но разгоряченная девушка только стонала, умоляя, чтобы невидимый гость не останавливался. И вскрикнула, когда её довели до пика, а очередной поцелуй превратился в болезненный укус. Рот наполнился привкусом крови, после которого ощущение близости ушло. Девушка обняла себя за плечи, дрожа и плача. Она вновь осталась одна, и солнце, и приближающийся день был ей не мил. Губы саднило от укуса, сердце быстро стучало в груди, не желавшее успокаиваться после случившегося. Упав на спину на пушистый ковер, она не заметила несколько длинных золотых перьев, лежавших рядом с ее бедрами. Она не знала, что в тёмном углу на коленях сидел невидимый молодой человек. Спрятав лицо в ладонях, он прижимался к ним, сдерживая рвущийся наружу крик. В свете поднимающегося солнца искрились каплями росы длинные розоватые волнистые волосы, увенчанные розовым венком, и золотые крылья. Подрагивая, они обнимали его спину и плечи, скрывая алый колчан, белый лук и стрелы. Но юноша лишь глубже забивался в тень, словно не хотел ласки солнца. Отняв руки от лица, он посмотрел на девушку. На лице его были любовь, отчаяние. Эта девушка не знала, как много значила для него. Она просто его не помнила — наказание, выбранное его матерью-богиней. Их миг встречи — ночь, когда тьма и магия скрывают его. Поднявшись на ноги, встряхнув золотыми крыльями, он направился к приоткрытому окну. Бросив взгляд на плачущую девушку, он тихо произнес: — Клянусь водами Стикса, я верну тебе память обо мне. Моя мать или смирится, или потеряет меня. Прошу, потерпи. Девушка вздрогнула, снова ощутив скользнувший по ее телу порыв ветра. Но в нем ей чудилась ласка, нежность. Мечтательно улыбнувшись, она села и опустила голову. Взгляд ее упал на золотое перо, блестевшее в лучах солнца. Подняв его, поднеся его к носу, она почувствовала запах роз и ванильного сахара. На сердце потеплело, и девушка поднесла его к губам. В голове мелькнуло воспоминание о золотых крыльях и юном, но таком печальном лице. Но также быстро оно исчезло, оставив холод и тоску. Вздохнув, она поднялась на ноги и сказала: — Я буду ждать тебя, мой невидимый друг. Я всегда буду ждать.