you can hear it in the silence

Её пальцы переплетаются с пальцами Шерил и тянут вперёд, уводя дальше от костра. Хихиканье разрывает напряжённую атмосферу в клочья — такое же беззаботное и нежное, как и Кейт, идущая впереди. Они живут в царстве хаоса. Неизменная тьма, больше похожая на друга, чем на незнакомца, окружает их, и они ощущают в ней странное спокойствие. Выжившие нашли утешение в безнадежности, и после того, как они пережили отчаяние и боль потери прежних жизней, им всем удалось превратить вселенную, полную страданий, в дом. Кейт останавливается в укрытом тенью месте, далёком от всего ужаса, что постоянно преследует их. Она дёргает Шерил на себя так энергично, что та неловко падает на неё. Руки Шерил сжимают предплечья певицы, а её лицо прячется в изгибе шеи. На мгновение она останавливается и делает глубокий вдох, чувствуя запах Кейт. Та слабо пахнет розами — редкий аромат в Царстве Сущности. Шерил до сих пор не могла поверить, что кто-то вроде Кейт способен так пахнуть безо всяких духов, и это был настолько пьянящий запах, что иногда Шерил казалось, что при следующем вдохе её лёгкие просто разорвутся. — Я держу тебя, — голос Кейт низкий и успокаивающий, от него по спине Шерил пробегают мурашки. Певица поднимает руку, чтобы осторожно провести пальцами по её волосам. Шерил отстраняется ровно настолько, чтобы поднять голову и заглянуть в глаза Кейт. Их взгляды сразу же встречаются, как и всякий раз, когда выдаётся минута. Даже сидя у костра вдали друг от друга, они неизменно пересекаются взглядами. Никто не может смотреть в сторону слишком долго. Губы Кейт растягиваются в ослепительно сверкающей улыбке, которая всегда заставляет сердце Шерил биться чаще. Певица слегка наклоняет голову, прижимаясь губами к её лбу. Та на мгновение замирает, наслаждаясь близостью Кейт, прежде чем поднять голову, чтобы поцеловать её. Сначала Шерил прикасается коротко, мягко и робко, а затем прижимается к её губам с таким жаром, что у них обеих кружится голова. — Я писала песни об этих мгновениях, даже не зная, как они ощущаются на самом деле, — замечает Кейт, закусывает нижнюю губу Шерил и с жадностью оттягивает её, а затем прижимается лбом к её лбу. Та медленно моргает; туман в голове рассеивается, когда она переводит дыхание. Они сталкиваются носами, и Шерил спрашивает Кейт: — Именно так ты себе это представляла? — В реальности всё намного лучше, родная, — выдыхает та, повторяя её движение. Её слова оглушительно гремят в голове Шерил, и мир вокруг неё на секунду застывает. Она прожила жизнь, полную горя и скорби, сожаления и боли. Жизнь, полную вины и неизвестности. Но сейчас, в настоящем, где она с Кейт, всё это, кажется, не имеет никакого значения. Шерил чувствует себя в безопасности, она так уверена в себе, а призраки её прошлого кажутся лишь пеплом костра. Парящим и исчезающим. Она чувствует себя в безопасности с Кейт, несмотря на ужас, окружающий их. Так естественно быть рядом с ней, чувствовать её руки, обвивающие шею. Шерил кажется, что их души связаны. И ей не с чем сравнить эти чувства. С ней никогда не случалось ничего подобного, и в этот безмолвный миг, разделённый с Кейт, что-то ошеломляющее разливается в её груди, тут же поднимается к горлу и замирает по ту сторону её зрачков. Глаза Кейт вспыхивают — она сразу же замечает перемену. Её брови сдвигаются к переносице, и она с беспокойством спрашивает: — Что-то не так? — Ничего, — так неестественно хрипло. — У тебя странное выражение лица. Шерил не может найти в себе силы ответить, так что она просто прячет лицо, утыкаясь в плечо Кейт. Рука певицы ложится на её затылок, и Шерил безмерно нравится чувствовать это прикосновение. Они стоят рядом, держась друг за друга. Кейт такая тёплая, а Шерил просто ледышка, и она никак не может понять, почему Кейт так нравится, что Царство Сущности насколько холодное, что заставляет их всех дрожать, если они слишком долго находятся вдали от костра. — Всё хорошо, — шепчет Кейт, и комом в горле встаёт признание, которое Шерил не готова услышать. Сердце ветерана ужаса всё ещё до краёв полно сожаления и чувства, что она не заслуживает ничего, что даже отдалённо напоминает добро. Даже когда она на миг забыла о неподъёмной тяжести своего прошлого, было что-то такое успокаивающее в этом слове из шести букв, что помогло Шерил устоять на ногах. Это чувство сейчас здесь, между ними, и только это заставляет её пошевелиться, окончательно пряча лицо в изгибе шеи Кейт. Та слегка поворачивает голову, чтобы поцеловать девушку в висок, прежде чем притянуть её ближе и крепко прижать к себе. Шерил расслабляется в её объятиях, мечтая стать с Кейт единым целым и остаться так навсегда. Шерил знает, что если она скажет это сейчас, — откроется, что ей необходимо подчиниться своему страху и признать, что яд, который она постоянно вливала в себя; тёмные мысли, разросшиеся настолько, что стали её второй натурой, больше ей не нужны. И было что-то невероятно ужасающее в этом осознании того, что теперь у неё нет необходимости причинять кому-то боль — по крайней мере, кому-то из своего прошлого. Мир Шерил рушится и восстанавливается одновременно. И Кейт — часть этого мира.