Там, где живёт мара

Почти стемнело. Старенькая Nokia упорно молчала, отказываясь передавать сигнал. Когда утром Егору Самсоновичу позвонила дочь и сказала, что ближе к вечеру они приедут его навестить, он положил телефон в нагрудный карман брезентовой ветровки, поставил лейку, взял корзину и отправился в лес. «Жарёхой хотел порадовать», — рукой, испачканной болотной грязью, он вытирал слёзы. Как так получилось, он не мог понять. Живя на даче двенадцать лет, Егор Самсонович знал лес вдоль и поперёк, а вот на это болото наткнулся впервые, да что наткнулся, уже увяз по самую грудь. «Матерь пресвятая Богородица, помоги! — вырвалось у него. — Сгину, ведь!» Трясина медленно засасывала Егора Самсоновича всё глубже и глубже. Совсем стемнело. Он еще раз попробовал пошевелить ногами — бесполезно, болото уже праздновало победу. Вдруг его ноги коснулось что-то гибкое, извивающееся и живое. Он закричал от ужаса и из последних сил попробовал выбраться, но щупальца оплели его ноги и дернули вниз — болотная грязь сомкнулась над головой. Что-то теплое потекло по бёдрам, а голову почти разорвал оглушительный писк. Последней мыслью перед тем, как потерять сознание, было: «Обмочился со страху, вот стыд-то». *** Пахло земляничным мылом и чистым постельным бельём, совсем так, как когда была жива его жена. Егор Самсонович открыл глаза и прищурился от яркого света. Почти сразу с железным скрипом громыхнули крючки на гардинах, и свет стал мягче. — Так лучше? — спросил девичий голос. — Да. — Как ваше самочувствие? — голос обрел хозяйку, и на краешек кровати присела девушка в зеленом сарафане. — Где я? — Егор Самсонович, опершись на локоть, оглядывался по сторонам. Это была не больничная палата, как следовало ожидать после его злоключений, а обычная комната. Примерно в такой он жил раньше: стенка с книгами, сервизом и хрустальными рюмками, полированный стол-раскладушка и шесть стульев вокруг него, ковер на стене, пятирожковая люстра, где-то тихо бубнило радио. — Где? — всё еще гуляя глазами по стенам и потолку, рассеянно переспросил Егор Самсонович. — Не так важно где, главное, что в безопасности. Скажите, пожалуйста, а у вас, когда вы по лесу ходили, голова кружилась? Было такое? — Было. Ну, так я подумал — давление. — Это вы за черту вышли. — Черту? — бессильно откинулся на подушки Егор Самсонович. — Да, — кивнула девушка. — М-м-м, как бы понятнее объяснить? Это вроде невидимого забора, он отделяет вас от нас и мару от всех. Мара так охотится: продырявит черту, люди забредают в болото, а уж там она их щупальцами хвать и под воду. Вам повезло. Вас мы с этой тварью почти одновременно нашли, чуть-чуть опоздали, правда, но всё будет хорошо, — девушка погладила Егора Самсоновича по сухой руке. — Я не понимаю, что происходит. Охотится? Мара? Что это? — Ну-у-у, как сказать. Медуза, только в болоте живет, может и спрут. Хотя, нет, всё же медуза, потому что ядовитая. Вы только не волнуйтесь, Варя уже ушла за лекарством. — Ушла за лекарством, — эхом повторил за девушкой Егор Самсонович. — Вас, уважаемая, как зовут? — Катя, а ва… — Катенька, я не могу не волноваться. У меня там дочь приехала, места себе не находит. Мне возвращаться надо. Егор Самсонович предпринял попытку подняться, но не смог. Ноги его не слушались. — Лежите смирно, — с неожиданной сталью в голосе прикрикнула на него Катя. — Вам нельзя сейчас двигаться. — Мне идти нужно, — он раздраженно откинул одеяло и в ужасе замер. Вместо ног клубился чёрно-сиреневый туман. — Это что? Где мои ноги? — Вот я же сказала, что надо лежать, — Катя вернула одеяло на место. — Вы тут, ноги там. Если вас целиком оставить здесь, минут через семь умрете. Марин яд действует быстро. Пожалуйста, я верну вам ноги хоть сию секунду. Хотите? — Н-нет. — Вот, выпейте.— Остро запахло корвалолом. — Ну, наконец хоть что-то понятное, — Егор Самсонович без разговоров взял в руку рюмочку и выпил содержимое, устало опустил голову на подушку и уснул. *** — Фу, тут тухлые листья, — брезгливо раскидывая раскисшие травинки пальцем, возмущалась Яна. — Я сейчас тебя здесь оставлю, — угрожающе зашипела Варя. — Если ты тут так себя ведешь, то в огороде тебе делать нечего. — Ну и оставляйте, не очень-то хотелось, — тихо буркнула Яна, но руки в лужу всё же опустила и, повторяя действия старшей, плеснула воду себе в лицо. Удивилась. Зачерпнула еще и уже медленно опустила озадаченную мордашку в ладони. — Тётя Варя, а вода-то сухая! — А какая еще она тут должна быть? Давай третий раз окунайся и идем. Ходить в огород не любил никто. Никогда не знаешь, каким он предстанет именно перед тобой. То ли дело больница, её любили все: она становилась похожей на дом пациентов, где они проживали свои самые счастливые годы. Поставить кровать так, чтобы больной орган находился в исцеляющем поле, ума много не требовалось, а вот выйти из огорода не потрепанной могла только Варя, ну, может, еще человека два. Восьмилетнюю Яну на практику она сегодня взяла с собой в первый раз. — А долго идти надо? — Каждый раз разно, зависит от того, кто ищет. — А как я пойму, что нашла огород? — Здесь лес, и всё, что не лес, будет огородом. — А, ясно, — хмыкнула Яна. — Значит, вот то здание — огород? — Как интересно. Дверь видишь? — Вроде да. — Яна, теперь возьми меня за руку и веди к двери, как будто я маленькая, а ты взрослая. — Это старый детский садик. Вон рисунки корабля осталась на стенах и табличка, только буквы стёрлись, название не разобрать. — Варвара с интересом наблюдала, как Яна пальцем ткнула в дерево, и оно, качнувшись, проявилось старой деревянной дверью. — Да, теперь вижу. Интересно, не скажи я, что я маленькая, куда бы ты меня привела? — хитро улыбнулась Варвара. — Ну что? Готова войти? Яна нахмурилась и решительно потянула дверь на себя. Пустые коридоры отзывались гулким эхом их шагов. — Где грядки? Тётя Варя, грядки-то где? — Здесь, скоро найдём. Яночка, а ты вообще помнишь, что мы ищем? — Ну конечно. Склизкий пучок бурых водорослей, похожих на сопли мертвеца, — и под тяжелым взглядом учителя смутилась. — Так Костик сказал. — Н-да, прогулка обещает быть веселой, — ещё больше помрачнела Варя. — А если нормально ответить? У меня такое впечатление, что это не ты учишься, а я. — Ща вспомню… — Яна цокнула и закатила глаза. — Длинные бурые листья собраны в розетки, растет колониями в стоячей пресной воде, лекарственными считаются наросты на старых листьях. — Уже лучше. Значит нужно искать что? — Ну, водоём, видимо. Только какой мы тут водоём найдем? — Вот я уже мысленно содрогаюсь, какой, — покачала головой Варвара. — Бассейн если только поискать, — Яна сосредоточенно засунула голову в первую попавшуюся дверь. Вода нашлась в правом крыле детского сада, в группе на втором этаже. На первый взгляд её было немного, примерно по колено. Вдоль больших грязных окон стояли ржавые панцирные кровати, местами обросшие мхом. — Ой, наверное, это и есть грядки. Да, тёть Варь? Похожи же на те, что у бабушки Тони были. Сейчас я добуду этих соплей, и мы пойдем домой. Яна бодро шагнула в комнату и сразу с головой ушла под воду. — Мама! — она взвизгнула и попыталась взобраться на стоящую рядом кровать. — А-а-а! Я боюсь! Тону! — Нет, не тонешь, — ухватив подопечную за шиворот, легонько тряхнула её Варя. — Встань с коленок. — Тону! — лёжа на полу визжала Яна, в истерике дергая руками и ногами. Никогда новичка не отпускали в огород одного. Оставить наедине со своими иллюзиями могли только на экзамене или в качестве наказания, но для обучения — ни-ког-да. Варя подняла Яну и прижала к себе. — Нет, не тонешь. — Вода, вода, везде вода! — Яна, открой глаза. Яна! Куда ты пришла? — В огоро-од! — рыдала она. — Что такое огород? — Ы-ы-ы. А-а-а. Созданное нашими мыслями пространство, — Яна шмыгнула носом, — иллюзия. Мы создаем иллюзию и с её помощью придумываем такое место, в котором можем найти нужное расте-ение. — Хочешь, чтобы я спросила у тебя, что такое иллюзия? — строго прищурилась старшая. — Не-е-ет, — всхлипнула Яна, выскальзывая из крепко обнимавших её рук, и побрела вдоль коек. — Вода просто тёмная, но неглубокая. Тёмная, но неглубокая. Где-то тут должны быть эти сраны… ой, нужные водоросли. Они растут в водоёмах с пресной стоячей водой, колониями и… Нашла! Варвара смотрела на торжествующе размахивающую кустом водорослей ученицу и мысленно молилась, чтобы та не обернулась. За спиной Яны из-за кровати явственно виднелись скрюченные пальцы чего-то склизкого и жутко похожего на мертвеца. — Давай быстрее, там человек ждёт, — поторопила она Яну. *** Егор Самсонович открыл глаза и смотрел, как напротив его кровати девочка кружилась в воздухе. Это было похоже на магнитную левитацию, по такому принципу у его внучки работал светильник. — Яна, прекрати, ты человека смущаешь. — Я вас смущаю? — девочка сложила руки над головой и медленно опустилась на пол. — Не волнуйтесь, это я не сама летаю, это тут так поле устроено. Заходишь вот сюда, и можно висеть или кружиться. Дедушка, как вы себя чувствуете? — Спасибо, моя хорошая, уже намного лучше. — Это я вам лекарство принесла. Правда, я молодец? — Молодец — это про мальчиков говорят, а ты — умница, — Егор Самсонович погладил девочку по голове. — Спасибо. — Я вам по секрету скажу, мара теперь только через год оживет, можете смело в лесу гулять. Её патрульные оглушили и немножко поджарили. Не бойтесь. — Яна, не мельтеши, — шугнула девчушку Катя. — Мазь сделали, раны обработали. Завтра как новенький будете. Вам как? Память стереть или пусть будет. Да, и еще один вопрос: куда вас вернуть? — Там дорога железная есть, можно туда. Память? — Егор Самсонович вспомнил про болото, ужас, свой конфуз и махнул рукой. — Стирайте, ни к чему мне это всё помнить. Жизнь неумолимо налаживается, — с улыбкой вздохнул он. *** «…В ходе проведенных поисковых мероприятий пропавший пенсионер через четверо суток был найден лежащим на земле вблизи железнодорожного полотна. После осмотра медицинскими сотрудниками, мужчину в удовлетворительном состоянии передали родственникам».