заветное

— А чего ты хочешь задать Дедушке Морозу? «Пощады» — подумал Иван, вспомнив не первый год гуляющий по интернету мем. Пощады бы попросить и правда хотелось, правда вряд ли наряженный в костюм Деда Мороза аниматор из торгового центра в состоянии это желание выполнить. Ивану проще загадать бутылку водки, чем надеяться, что хоть что-то из его желаний исполнится. На бутылку водки хотя бы есть шанс. С желаниями у Ивана какое-то хроническое проклятье. И вне зависимости от того, чего он хочет, он получит то же самое, но ровно наоборот. Всё своё детство он молил о могуществе. О силе. Чтобы отбиться от врагов, освободить свои земли. С большой силой приходит большая ответственность. Пожалуй, с этим спорить было бы глупо, и его же могущество обернулось против него самого, наградив Ивана ненасытностью. Больше земель, больше армии, больше влияния. Больше того, за чем не уследить. Он и не уследил. В тяжёлые времена Иван просил спокойствия. Хрупкая неустойчивая стабильноть на какое-то время лишала Брагинского головной боли, тем не меннее, всё чаще и всё сильнее сковывала его, пока не рушилась под натиском очередного восстания. Во времена тишины Иван просил о ком-нибудь. Оставаться одному было тяжело и страшно, и он ненавидел одиночество. С каждым разом оно вцеплялось в него всё крепче, пробираясь своими цепкими лапами под кожу, отбирая у Брагинского всё, на чём он держался. Оставаться одному было страшно. Сводила с ума звенящая тишина в огромном доме и пустота в душе, которую некому было заполнить, и в своих мыслях Иван едва ли не лишался рассудка. Когда никого не было рядом, чтобы успокоить его от кошмаров, Россия не мог быть уверен, что проснулся окончательно. С ним всегда были его сёстры. Семья для Брагинского была и будет на первом месте, однако ныне от неё остаются только скромные открытки на праздники и часто без ответа. Читают ли их вообще? Любовь обрывалась всегда трагично и болезненно, ссорами и войнами ставя крест на отношениях. И, не смотря на то, что дружбу во многих случаях сохранять удавалось, шрамы от расставания продолжали болеть. Сейчас же они почти не проходили. Америка оставил глубокие порезы, не заживающие никогда под действием колебаний маятника российско-американских отношений. Сегодня друзья и союзники, а завтра заклятые враги. Иван просил быть кому-то нужным. И вот он нужен всем, правда желают видеть его уже в гробу, потому что Вселенная снова трактует желания своим образом. Попроси он у Деда Мороза теперь пощады, как бы его желание извратили? Может, и в самом деле бы пришлось умереть?

***

— Этот год был непростым… — Да он всегда непростой. Когда простой-то будет? — буркнул Иван, наливая водки в рюмку. Ему не хотелось выбираться куда-то из дома, да и его традиционные две недели запоя остались традиционным. А в последние годы его и принципе редко зовут, он мало нужен, на самом деле. Так что, дома сидит, оливье ест и смотрит телевизор. А что ещё делать? Когда Иван слышит бой курантов, то запоздало понимает, что стоило бы хотя бы шампанское прикупить. Может, это желание бы сбылось? Но на всякий случай загадывает. Про себя, и запивает водкой. Может быть сбудется. Вздыхает и глаза закрывает, пока на улице вовсю идёт празднование Нового года. Фейерверки, крики радостных горожан, и Брагинский пытается в них слиться и исчезнуть в этот сомнительный момент радости. Открыть глаза где-то в другой жизни, где всё хорошо, а на душе спокойно, но пока что всё, что у него есть — это наступивший новый год, всё в той же России, где не сменилось абсолютно ничего, кроме цифр в календаре. На вибрацию телефона Иван не реагирует долго, выходит на балкон покурить, досмотреть остатки фейерверков. Красиво, правда, вызывали бы они что-то кроме гнетущей пустоты — было бы ещё лучше, однако. Пара пропущенных и одно сообщение остаются непрочитанными ещё долго. Россия и не старается даже обратить своё внимание. Кто ещё напишет то? Наверняка очередной спам. Ему только мобильные операторы и пишут в последнее время. Вернувшись в тёпную квартиру, Иван краем уха слушает песни из телевизора, проверяя, что ему всё-таки написали. Незнакомые номера игнорирует, хотя в последний момент сердце пропускает удар от всплывшего уведомления сообщения. «С новым годом ;)» Ошиблись номером? Или намеренно писали с другого, знали, как прятаться? Опыт был. Вероятно, желание сбывается. Иван слабо улыбается, проведя пальцем по экрану телефона. Хочется верить, что сообщение правда для него, не перепутанное или случайное, и кто-то там специально ждал когда наступит полночь в Москве, чтоб написать это скромное поздравление. На сообщение Брагинский смотрит ещё с минуту, практически, а после стирает его. Где-то там наверняка знают, что сообщение прочитали и кто-то ответа не ждёт. Кому-то было важно дать о себе знать, напомнить, вселить в потухшее сердце огонёк призрачной надежды, чтоб потом его разжечь. Иван верит, что получится.