Перед боем

Мне часто приходилось удивляться, как иногда легко заставить человека что то сделать. По одиночке каждый считает себя индивидуальным и особенным. Разумеется, он превыше всех этих глупых созданий. Среди них его знакомые, коллеги, однокурсники, друзья, и что самое страшное - семья. Но стоит только стаду посмотреть на него с укором, мысленно отделяя беднягу от себя, он в ту же секунду засомневается в своих мыслях и действиях, разумеется из-за личных предположений. К Ренегатам я присоединился месяц назад. Не от собственного желания, здесь таких вообще нет. Всех убийц, воров и моральных уродов сюда приводит лишь безысходность. Разумеется история у каждого своя. Половину вообще "по ошибке" из группировок выгнали. Но себя сложно обмануть. На моей памяти никто не смог. Вы не подумайте, я сам на святого не похож. Почему я тут? Некуда мне больше идти, многое натворил, вне болот. Воровство, мародерства, убийства... В общем за то, чем занимается большинство в Зоне. Но они во благо группировок, а я для своего. Мне и самому часто становилось тошно, но душила меня не совесть. Скорее осознание сущности окружающих меня людей. Они сбиваются в стаи, цепляют свои нашивки, и сразу откуда то появляется чувство, будто ты не бесполезный преступник, а воин, что сражается во благо Зоны. Часто перед вылазками я так стою и думаю. В эти моменты мысли с особой силой копошаться в голове. Передо мной пролетают воспоминания. Когда я только приходил в Зону, многое не знал. Ползая там, под пулеметами на Кордоне, это место мне казалось раем, который зачем то охраняют злые военные. Попасть в зону реально, выбраться труднее. Я правда пытался! Но...просто не смог. И дело не в солдатах, "Небовцах" и этих чертовых Сталкерах, она меня не выпускает. Зоне не угодно, чтобы я уходил. Она делает из нас отбросов, а потом держит при себе! Либо для безопасности большой земли, либо из своей выгоды. Погода оставалась пасмурной и тоскливой. Струя прохладного ветра прошлась по листве близлежащих деревьев, отчего появилось ощущение покоя и умиротворенности. Вокруг тихо зашелестела трава. Давно не было такой приятной погоды. Хотя, может и была. Но из за постоянных стычек, смертей и самокопания редко удается заметить эту красоту. На душе заскрежетало. Вспомнились старые времена и люди. Кордон, посиделки у костра, Агропром, Долг, Леня... Мой первый и единственный настоящий напарник в этом жестоком месте. На этого парня всегда можно было положиться. Он бы тебя не сдал, даже под дулом пистолета. Но таким чаще всего и не везет. Помню, когда кто то из наших стащил со склада несколько автоматов, началась жесткая проверка. Леня был среди тех, кого отправили на допрос. Ему не посчастливилось в тот день стоять в карауле. Уже не знаю что там с ним делали, но из камеры он вышел настолько избитым, что у меня, бывалого Сталкера, по телу прошла дрожь. Но на этом дело не закончилось. Я выяснил кто его допрашивал - Демон. Этого парня знала вся группировка. Жестокий, поехавший и невероятно преданный - худшее сочетание для обвиняемых. Но пуля нашла своего героя. Через пару недель на одну из точек напали бандиты. Наш отряд отправили прикрыть позиции. Жаль конечно, что кто то из этих тварей его прикончил. Представьте себе, в пылу сражения, сразу и не заметили. Бандиты, что с них взять? Но когда у меня что то шло идеально? Дон, краем глаза увидел как именно погиб наш командир, и естественно рассказал начальству. Ту ночь я никогда не забуду. Нам с Леней пришлось свалить с базы. В ином случае и ему грозил расстрел. Там предателей не особо любят. Хотя, где любят? Тучно, у Ренегатов, как я мог забыть? Зачем вообще пошел в Долг?! Пули свистели над головой, сердце колотилось как бешеное, я видел только дорогу перед собой. Но Зона видимо решила нас спасти. В этот момент на базу напал большой отряд Свободы, во главе, постоянно забываю его имя, точно, во главе с Максом. Послышались крики, выстрелы, со стороны тропинки на Армейские Склады. Тогда нам удалось сбежать. Мы укрылись на Кордоне, и стали грабить проходящих одиночек. Знаю как это низко, но и нужно было как то выжить. Моему напарнику было сложнее пойти на такой заработок. Леня был моралистом. Но желание жить, как всегда оказалось сильнее. Но если приходилось кого то убивать, занимался этим чаще я. Мы оба понимали, что вечно это продолжаться не может. Так и случилось. На дом, где я и Леня укрывались, напали сталкеры. Сильно мы им надоели. Поначалу я и мой напарник пробовали отстреливаться, у нас даже получалось. Но кто то кинул гранату. Я говорил что он был лучше меня, помните? В очередной раз это доказал. Ведь даже моргнуть не успел, когда он накрыл ее собой. Я машинально отпрыгнул и прижался к стенке. Граната взорвалась. Помню его взгляд перед смертью. Он до сих пор сниться мне в кошмарах. В нем не было сожаления. Я успел разглядеть только благодарность. Видимо за то, что заступился тогда, перед Демоном. Потом взгляд потух, а Сталкеры ворвались внутрь. Тогда это случилось со мной впервые. Перед глазами все потемнело. Я помню только крики и выстрелы. Запах свежей крови тогда заполнил всю комнату. Я очнулся от острой боли в боку. Знаете это чувство, словно только что проснулся от долгого сна. Передо мной валялись несколько трупов. Но мне было плевать на них. Я взглянул на больное место - меня задело. Вывалившись на улицу и побежав подальше от этого дома, силы быстро пркинули меня. Пройдя пару сотен метров я увидел странную картину. Сталкеры стреляли по каким то бандитам. Вроде бы ничего необычного, но форма у тех бандитов, такую я раньше не встречал. Их было двое. Из последних сил они отбивались от сталкеров. Я не видел их лица, но готов поклясться, что на них была безысходность. Не знаю зачем тогда я им помог. Видимо подумал, что со мной все кончено, а они еще могут спастись. Пистолет дрожал в руках, отчего стрелять было трудно. Но я это делал, с таким наслаждением и радостью, что в какой то момент отпрянул рукой от раны, и стал придерживать ей свое оружие. Перед глазами встал Леня. Он смотрел на меня словно с жалостью. -Я отомщу за тебя! Клянусь! Последнее что я увидел перед потерей сознания, тех странных бандитов, что подбежали ко мне. Тогда они спасли меня, и оттащили на свою базу. Даже у тварей, есть какая то совесть. Ренегаты немного подлечили меня. Оказалось, что парней которых я спас здесь уважали. Как вы уже поняли, я остался. Сбежать конечно можно было попытаться, мне то не в первой. Только зачем? Обратно меня не примут, это уже точно. А тут я хоть как то могу цепляться за жизнь. С Ренегатами она трудная. У них нет жалости к врагам. Пленных не брали, ради шутки стреляли по трупам, глумились над ранеными. Даже мне, убийце и мародеру, часто становилось жутко. Потом немного привык конечно, но неприятный осадок все еще оставался. Леня иногда мне снился. Грустный и безжизненный, он смотрел на меня как на животное. Приступы ярости, о которых я рассказал ранее, повторялись чаще. Все это перемешалось в голове. Иногда мне хотелось кричать после очередного кошмара. Я стал раздражительнее и жестче. Как Демон, которого же и прикончил. Мои союзники замечали рвущееся наружу безумие и ярость. Но они радовались этому. -Так и живу, Лень. Сказал я, и посмотрел на друга. -Точно! Забыл сказать, Мне дали новое имя... -Зверь, опять в пустоту базаришь? Нам пора, идем! -У нас же рейд! Я оглянулся на голос. В голове сразу всплыли картинки смертей, криков и боли, что мы приносили с таких рейдов. Вспомнил то, что говорил Леня, про раскаяние и смирение. Но все резко затихло. Мысли как будто испарились. На моем лице снова мелькнула кровожадная улыбка. -Так ты идешь?! И я пошел.