Это всего лишь роль

      — В смысле?! Вы ко входу проехать не можете? Да плевал я на…       Арсений молча наблюдал за Антоном, который на кого-то кричал по телефону. Ему было непривычно видеть его… Таким. Он точно знал, что люди послушают, сделают то, что он скажет и будут подчиняться. Хорошо, что сам Арсений не из таких.       Или.?       Ведь то, что он согласился пойти с ним, это лишь мера предосторожности. Избавление от слухов насчёт их разногласий. И конечно же там он сможет завести полезные знакомства. Раз уж его самого Павел Алексеевич не пригласил, значит нужно попасть другими способами, так почему же не воспользоваться возможностью?       — Ладно. — практически прорычал Антон. — Мы сейчас подойдём.       Он положил трубку и повернулся к брюнету, который буквально не находил себе места. Арсений не привык ждать кого-то, просто стоять и ничего не делать. Но при этом было видно, что Антона гораздо больше напрягает само присутствие Арсения и то, что он находится рядом.       — Нам через дорогу. — коротко бросил Антон.       Мужчина понимал, что нужно о чём-то заговорить, иначе зачем всё это? Но о чём говорить с человеком, которого не видел со школы? Учитывая то, что расстались они на не очень хорошей ноте.       — Куда мы?       — К машине.       Опять слишком коротко. Или нормально? Чёрт, как же всё это сложно. Свалился же на голову…       — Антон!       Блондин почувствовал что его крепко схватили за руку и потянули назад. Тряхнув головой он понял, что почти вышел на проезжую часть, пока витал в своих мыслях. Всё из-за Арсения. Но ведь Арсений только что…       Он перевёл глаза на свою руку, которую всё ещё держала ладонь мужчины. Тут же его будто выдернуло из тела и перенесло в другое время. В детство.

***

      — Отстаньте вы! — чуть не плача попросил парень, идя дальше и стараясь не обращать внимания на насмешки за спиной.       — Ты чё, охренел, ботан?       — Вроде длинный, а ум короткий.       — Да там не только ум короткий.       Новая вспышка смеха за спиной. На глаза начали наворачиваться слёзы и пелена мешала идти быстрее. Шаги сзади подсказали, что кто-то уже совсем близко.       Но это не друзья. Нет. Мало кто захочет дружить с человеком, вокруг которого столько насмешек лишь за то, что он учиться лучше остальных.       Чья-то тёплая рука схватила его за локоть и резко развернула к себе. Не видя кто это, Шастун и так понимал кто перед ним. Арсений держал крепко, не давая даже попытаться вырваться. Да Антон и не пытался. Это улица — людное место. Опасаться надо в школе, там где много подростков, а подростки — самые жестокие люди на планете. Они не помогут, они присоединятся к мучителям.       — Шастун, опять? — низким голосом, почти ласково спросил он. — Я не ясно дал тебе понять, что… — он сдавил пальцы и руку обожгло болью. — …если ты опять не дашь им эти грёбаные ответы…       — Я передал. — парень закусил губу. Он уже запомнил правила игры — делай что говорят и будешь цел. Он делал. В чём же промах?       — Тогда почему у тебя 5, а у Коляна 2?       — Не зна…       Блондин не успел договорить, как Арсений оттолкнул его от себя и Антон, больно ободрав руки о камни, упал на землю.       — Значит запомни, ещё хоть раз попытаешься мне солгать и я сделаю так, что ты пожалеешь о том, что родился. Понял?       К ним подбежали остальные, которые наверняка не слышали разговора, но видели итог — Антон лежал на земле, перед Арсением. К нему попытались подойти, но брюнет не дал им этого сделать.       — Он всё понял. — твёрдо сказал он, не сводя пристального взгляда с Шастуна. — Идёмте.

***

      Антон вырвал руку из рук Арсения и судорожно сглотнул. Перед глазами всё ещё были эти глаза. Жестокие, не знающие прощения и пощады, умеющие причинять лишь боль.       Но сейчас перед ним то же лицо, те же голубые глаза, но которые смотрят не с жестокостью, а со страхом и любопытством.       — Смотри куда прёшь. — нарушил их затянувшееся молчание Арсений.       У Антона даже не было желания отвечать какой-либо колкостью. Они оба перешли дорогу, держась на расстоянии друг от друга и так же сели в машину. Только уже сидя в салоне, Антон решил, что надо было сесть на переднее место, потому что рядом с Арсением ему всё ещё было не по себе, а когда тот смотрел на него, то по коже бежали мурашки. Оставалось надеяться лишь на то, что этого не было видно по его внешнему виду.       Выйдя из машины, Антон вдохнул свежий воздух и наконец-то прогнал все мешающие мысли из головы, возвращая свою хладнокровность ко всему. Оставалось только…       — Ты уволен. — бросил он водителю, закрывая дверь салона.

***

      Арсений вышел из машины всё ещё не понимая что произошло. Антона пришлось несколько раз окликнуть, а потом ещё и оттащить назад, чтобы он не вышел на дорогу. Дурак, дураком и останется…       Блондин сказал водителю, что увольняет его, и этот холодный голос и взгляд совсем не походили на Антона, которого он привык видеть. На Антона пятилетней давности.       Арсений был уверен, что они поедут сразу к Павлу Алексеевичу, по адресу который был в приглашении, но Антон решил, что они сначала заедут к нему.       — Ты видел себя со стороны? — ответил он, на все вопросы Арсения.       Это был не тон заботливого человека. Таким тоном можно было обозвать бомжа на улице, и то было бы менее обидно.       Квартира у Шастуна была мягко говоря шикарная. С большим балконом и огромным количеством комнат. Всё было сделано в бело-голубых тонах, и Арсений даже невольно улыбнулся этой изящной простоте.       Вот его квартире было далеко до этой. Он даже не знал сколько его квартир пришлось бы продать чтобы купить эту, или хотя бы немного похожую квартиру.       Антон провёл его в самую правую комнату, как решил Арсений — спальню. Белый зеркальный шкаф во всю стену, такая же белая кровать с голубым постельным бельём и большой телевизор на стене.       Блондин открыл шкаф и протянул Арсению костюм, очень напоминающий его, а возможно точь в точь как у него. Белая рубашка, чёрные брюки, чёрный пиджак и галстук.       — Я не буду надевать твою одежду.       Брюнет наморщил нос, как будто ему было неприятно даже находится рядом с одеждой Шастуна. Ему на самом деле было гораздо удобнее в своей толстовке, но ведь там наверняка все будут строго одеты.       — Либо ты надеваешь это, либо я еду один.       Ледяной тон, который не хотел слышать ни каких возражений и отговорок. Арсений поднял взгляд на его глаза и встретился с такими же холодными как тон глазами.       Не выдержав взгляд, он всё же взял костюм, начиная стягивать с себя толстовку.       Он заметил, что зелёные глаза Антона удивлённо сверкнули, но он продолжал наблюдать за ним.       Сняв с себя за толстовкой футболку, Попов не выдержал и спросил.       — Нравится смотреть?       — Боюсь, что сбежишь. — без задержки ответил Антон. — Такую одежду наверное ещё не носил.       Арсений поджал губы, накидывая на себя рубашку. Как же ему не нравился этот «новый» Антон. Высокомерный, считающий себя лучше других. В нём он видел… Себя, но не хотел чтобы так продолжалось. Он хотел вернуть себе свою роль.       Последняя пуговица заела, никак не хотев застёгиваться. Обычно он оставлял её расстёгнутой, но заметил, что у Антона она застёгнута, решил сделать так же.       Просто поставил себя в дурацкое положение.       — Чёрт!       — Пуговичку застегнуть не можешь? — усмехнулся Антон.       — Заткнись, Шастун.       — Полегче, ты у меня дома. — мужчина отошёл от шкафа и подошёл к Арсению, помогая застегнуть пуговицу.       Брюнет удивлённо следил за его движениями и за тем, как быстро он смог разобраться с этой проблемой.       — Думаю остальное сможешь надеть сам. — он кивнул на штаны. — Жду в прихожей.

***

      Они зашли в зал, всё было украшено так, будто здесь проходит свадьба. Ну это была почти свадьба — годовщина. Ляйсан с Павлом Антон заметил сразу, кивнув им обоим. В приглашении было сказано прийти без подарка, но ведь все понимают, что это означает… Поэтому он сразу прошёл к столу, около которого было уже приличная гора подарков положил туда свой конверт.       — Я же просил без подарка. — подошёл к нему сзади Павел.       — От чистого сердца. — улыбнулся Антон. — Где Ляйсан?       — Разговаривает с Ирой. — Антон внутренне напрягся при упоминании этого имени, но вроде бы не показал виду. — А ты с кем?       — С…       Сзади послышался звук бьющегося стекла и Антон поморщившись обернулся. Арсений стоял с округлившимися глазами и смотрел на разбитую вазу, которая была упакована.       — Арсений? — удивился Воля. — А ты здесь.?       — Со мной. — вздохнул Шастун. — Я заплачу за вазу.       — Не нужно. — отмахнулся Павел, переводя странный взгляд с Антона на Арсения. — Веселитесь.       — Ага, ещё раз прости.       Подождав пока Павел уйдёт, а люди перестанут бросать взгляды на разбитый подарок, он подошёл к брюнету.       — Ты не можешь вести себя чуть-чуть аккуратнее? — с натянутой улыбкой уточнил он, надеясь, что прямо сейчас их сфотает какой-нибудь журналист, подпишет «Лучшие друзья» и можно будет закончить этот цирк.       — Могу. — с лица Арсения ушёл какой-либо стыд, и он опять ухмыльнулся. — Ты значит заплатишь?       — Конечно. С твоего кармана.       — Нет уж, раз сказал, то делай. Ты же всегда держишь слово, да?       Это было обычным ответом — колкостью, сказанной обычным тоном, но для Антона…       » — Значит запомни, ещё хоть раз попытаешься мне солгать и я сделаю так, что ты пожалеешь о том что родился. Понял?»       Он опять увидел перед собой не человека, которого потрепала жизнь и который по сравнению с ним почти ничего не добился, а того, кого до жути боялся всё детство и кто не давал ему спокойно жить.       — Антон.       Блондин выдохнул, благодарный тому, кто его позвал, но когда увидел кто конкретно этот человек, благодарность сошла на нет.       — Привет, Ира.