Тихая любовь

      В классе тишина. Слышно только, как мел быстро постукивает по доске, постепенно украшая её чёткими линиями в виде букв, цифр, значков.       Совсем скоро однотонный зелёный прямоугольник был полностью покрыт белыми татуировками. Мастер — Мин Юнги. Тихоня класса.       — Отлично, молодец, Юнги! Садись на место. — учитель математики перевела взгляд на доску, и, убедившись в правильности решения, вновь посмотрела на отличника, который осторожно положил мел и тихо пошёл на своё место.       Он присел за третью парту, но тут же снова вскочил. Оказывается, он забыл учебник на учительском столе, от растерянности. Кто бы что не говорил, но так было у всех, это точно.       Юнги быстро взял учебник и поторопился на место. По дороге его сопровождали еле слышные смешки и перешептывания.       — Чуть мозги вместе с учебником не оставил! — тихо смеялся со своим соседом по парте один из учеников — Чон Чонгук. Он один из тех самых крашей школы, но Юнги его, мягко говоря, недолюбливает. Он бы мог его недолюбливать более грубо, но как так можно поступать с тем, кто нравится с восьмого класса? Да, Юнги не совсем традиционной ориентации, и Чонгук правда ему нравится. И эта симпатия не совсем настроена на романтические отношения — так решил для себя Юнги. Почему «не совсем»? Да потому что во-первых, Юнги нравится парень, хотя до этого он предпочитал девчонок. А во-вторых, потому что от взглядов Чонгука ему становится очень неловко, и это отнюдь не признаки «натуральной особы»…       — Вот видите! Ничего сложного в этой задаче нет, просто надо включить мозги, как Юнги, и применить нужные формулы. Вам всё понятно? — учительница обратилась к классу, который тупо смотрел на доску, и явно не понимал, что только что настрочил отличник.       — Тишина… Значит, всё понятно. Тогда решаем дальше… Чонгук! Я что-то смешное сказала? — учительница встала и пристально посмотрела на прерывающего её урок ученика.       — Я так понимаю, ты всё понял. Иди к доске, решай подобную задачу… Номер 223.       Чонгук сразу же затих и перестал смеяться. Ему правда было не до смеха. Оценка, которую он получит сейчас, зависит от итоговой оценки за четверть. Он заранее прикинул, что это провал…       Чонгук встал и пошёл к доске расслабленной модельной походкой. Все глаза девчонок были направлены на него. И некоторых мальчишек, которые тихо хихикали над судьбой дружка. Кроме Юнги. Он старался вообще не смотреть на Чонгука. Поэтому стал решать остальные задачи вперёд. Надо же как-то отвлечься от лишних мыслей.       Тем временем Чонгук стоял и долго читал задачу. Прежде чем приступить к решению какой-либо задачи, нужно внимательно, несколько раз прочитать условие (слова преподавателей).       Потом стал медленно записывать что дано (Чонгуку явно не дано), что надо найти, и напоследок красивое слово: решение. И не забыл, конечно же, про чертёж, завершив его ровной окружностью.       Здесь он остановился.       — Ну, что остановился? Записывай формулу.       Чонгук посмотрел в учебник, потом на доску, потом снова в учебник, потом снова на доску. Он заглянул через плечо, надеясь найти подсказку в одноклассниках.       Некоторые девчонки пытались знаками подсказать формулу, некоторые пытались шептать, но учительница их сразу же затыкала.       — Не знаешь… Что ж… Юнги! — тут Юнги резко поднял голову, устремив по-прежнему растерянный взгляд на учителя. — Скажи Чонгуку формулу, которую надо записать.       Юнги стрельнул глазками на Чонгука, который, всё так же заглядывая через плечо, пялился прямо на него. Пристально, не моргая, очень внимательно, так, что все слова в голове Юнги улетучились, но, к счастью, быстро вернулись.       — А квадрат плюс б квадрат равно радиус квадрат… — Юнги быстро заморгал и опустил глаза в тетрадку.       — Услышал? Записывай! И как эта формула будет называться? — учительница не переставала мучить Чонгука.       — Это… — Чонгук замялся. — теорема… Пифагора?       Мальчики, которые держались из последних сил, одновременно прыснули.       — Тихо! — учительница ударила по столу ладонью (особый учительский приём). — Нет, Чонгук! Очень плохо!       В классе появилась поднятая рука. Красивая девочка с крашеными волосами, тоже отличница, поднялась с места.       — Это формула окружности. — произнесла она своим нежным слащавым голоском, таким, что Юнги стало тошно.       — Правильно, Чеен!.. Записывай! Между прочим, мы проходили это в девятом классе. За год всё забыли! — со вздохом произнесла учительница.       К большому везению Чонгука, прозвенел звонок. Он стёр всё с доски и поторопился собирать вещи. Учителю осталось только ещё раз вздохнуть и не ставить оценку красавчику всея школы.       Он, как обычно, первым вылетел из класса, задев Юнги плечом. Объединившись со своей бандой, он направился в туалет по очень важной нужде. Ему, как и всем его друзьям надо было срочно сделать тяжечку.       Юнги шёл позади них и думал:"Что я нашёл в этом парнишке? Мало ли красивых мальчиков в их школе? Да и девочек, даже больше. На них ему нужно больше обращать внимание… Но как? Как перестроиться на других с того, о ком ты думаешь целыми днями, кто украл всё твоё внимание и мысли и даже чувства. Все чувства, не только симпатию. Например, всепрощение. Что бы Чонгук не делал, сколько бы не смеялся над Юнги, всё ему простительно. Ну не может Юнги не простить Чонгука, хоть убей!»       С этими мыслями в Юнги влетел какой-то пацан. Очки, удобно устроившиеся на носу Юнги, слетели, и полетели под ноги Чон Чонгука.       Не заметив, тот пнул их своими массивными ботинками и они прокатились ещё несколько метров.       Юнги без очков, как без глаз. В прямом смысле слова. В его глазах была сплошная муть, даже силуэты невозможно было разглядеть.       Он, сощурившись, отправился на поиски потеряшек. Внимательно разглядывая пол, он наткнулся на высокую фигуру и сразу же залился красным цветом.       Чонгук протягивал ему очки и прожигал взглядом. Юнги быстро выхватил очки из его рук и тихо пискнул: «спасибо».       — Ого! Он умеет разговаривать! — один из дружков состроил притворно удивлённую физиономию. Другие же залились хохотом.       — Чонгук! Слышал? — не унимались друзья, а Чонгук только ухмылялся, и непонятно было, смешно ему или нет.       Юнги стоял весь красный, опустив голову. Другие ребята, гулявшие по коридору, стали оглядываться и шептаться, ехидно улыбаясь.       — Да харэ уже! — возмущённым, но спокойным голосом ответил Чонгук. — Пойдём, а то не успеем.       Компашка удалилась.       Юнги хотелось плакать. Рыдать. Он сорвался с места и быстрым шагом направился в единственное тихое место, где он мог уединиться — библиотеку.       Он шёл, толкая других учеников плечами, как и они порой делают. Перед глазами снова муть, хотя очки были на своём законном месте. Это слезы. Юнги никогда не показывал их. Но сейчас сдерживаться нет сил.       Зайдя в библиотеку, он плюхнулся на стул и, положив голову на парту, расплакался. Если бы он мог, если бы не его трусость, он бы ответил им. Обязательно. Но реальность совсем не такова. Юнги — трус, а значит — слабак. Он тихоня, а все тихони слабые, потому что чувствуют себя не в своей тарелке. Окружающие их люди — совсем чужие, даже если и знакомы с ними уже лет десять. Они совсем не те, с которыми было бы комфортно. Всё оборачивается против тихонь — они слабые, мишень для насмешек и издевок.       Юнги тысячу раз проклинал себя за то, что он такой. Не такой как все, тихий и молчаливый. Да разве мог он надеяться на поддержку и понимание других ребят, а в особенности Чонгука? Сдался ему этот Юнги…       Таким образом, он не заметил, как стал погружаться в царство Морфея. Слезы до сих пор текли по щекам, оставляя за собой мокрые солёные дорожки.       Дверь в библиотеку отворилась и кто-то тихо прошёл и сел рядом с Юнги, который сладко посапывал.       Он мог бы выдумать кого угодно, кто бы сейчас сидел с ним рядом, но в мыслях и во сне был только один — Чонгук. И мысли совпадали с реальностью.       Большая рука Чонгука потянулась к лицу Юнги и очень осторожно убрала спадающие на глаза пряди волос. Таким же аккуратным движением, Чонгук снял очки, которые только мешали спать. Он с заботой и грустью смотрел на спящего человечка, мягко поглаживая его волосы.       Он большим пальцем стёр дорожки слез с мягких щёчек, и, наклонившись вперёд, оставил поцелуй на одной из них. Такой же нежный и трепетный, каким был сейчас Чонгук.       Если бы Юнги знал… Если бы знал, что Чонгук из-за него пошёл в десятый класс, несмотря на то, что еле-еле справляется. Если бы знал, что ни один день не проходит без мысли и тревоги о нём… Если бы знал, как ему хочется заступиться за него, взять под надёжную защиту, но он не может из-за боязни потерять особенное место в обществе… Да разве это имеет значение, когда любишь? Пора уже Чонгуку поумнеть…        А пока он будет любить Юнги тихой любовью до тех пор, когда осмелится ему признаться в своих чувствах.       Тут прозвенел звонок на урок, но Чонгук не сдвинулся с места, а продолжил сидеть и смотреть за спящим Юнги, положив голову на руки.       Через какое-то время Юнги проснулся и приоткрыл глаза. Чонгук выпрямился и сделал более серьёзное и безразличное выражение лица.       — Ты опоздал на биологию. — сообщил он Юнги, который тут же быстрым движением нацепил очки, поправил волосы и собрался уходить.       — Смысл куда-то идти? До конца осталось шестнадцать минут. — Чонгук потянулся и встал со стула. — Всё равно после биологии домой.       Юнги не стал уходить, но находиться с Чонгуком вдвоём в библиотеке было настоящим испытанием. Он старался не в коем случае не обращать на него внимание, чтобы лишний раз не краснеть.       В этой абсолютной тишине вдруг послышались шаги…       — Блять… — прошептал напуганный Чонгук. Им не сдобровать, если их здесь застукают. Сразу же отправят к директору с докладной.       Чонгук схватил не менее испуганного Юнги за руку и потащил его за дальние стеллажи с книгами.       Спрятавшись в затемненном месте, Чонгук и Юнги стали вслушиваться в усиливающийся стук каблуков и старались не дышать слишком громко.       Вскоре дверь открылась и на пороге появилась библиотекарша. Она пошуршала немного, взяла вещи и вышла, закрыв дверь на ключ.       Чонгук облегченно выдохнул и немного приблизился к Юнги, который и так стоял как можно дальше от него, всеми силами вжимаясь в стеллаж.       Он решился поднять глаза на Чонгука и, встретившись с ним взглядом, застыл, слегка разомкнув губы.       Он не мог отвести взгляда от этих глубочайших глаз, но при этом всё снова и снова заливался краской.       Чонгук, который так же тонул в глазах Юнги, медленно приблизился и нежно прильнул к приоткрытым розовым губам.       Юнги остолбенел. В этот момент все мысли, которые у него были до этого, улетучились, растворились…       Чонгук прикрыл глаза, не прерывая поцелуй. Он давно мечтал это сделать и сейчас наслаждался сладким моментом.       Осмелившись, он углубил поцелуй, слегка втянув нижнюю губу Юнги, из-за чего тот стал дрожать как осиновый листочек. От внезапного страха и возбуждения он прикрыл глаза.       Чонгук прижал к себе дрожащего Юнги, проникнув языком между губ. Он совсем осмелел и нежные прикосновения превратились в страстный поцелуй. Юнги не мог ничего сделать, потому что целовался в первый раз и был немного…ошеломлён. Поэтому Чонгук взял всю инициативу на себя.       Он не хотел прерывать поцелуй, продолжая сминать опухшие губы. Возбуждение управляло им, заставляя целоваться мокро и горячо.       Но надо было останавливаться, пока Юнги совсем не потерял сознание. Чонгук нехотя оставил столь сладкие и сочные губы, всё так же держа Юнги в крепких объятиях.       Он осматривал каждую деталь в его лице, проверяя, не причинил ли он боль своему возлюбленному.       Юнги выглядел ну очень мило. Раскрасневшиеся щёчки, опухшие розовые губки и эти глазки, которые быстро моргали и растерянно смотрели по сторонам, спрятавшись за стёклами очков.       Чонгук растянулся в улыбке и, не выдержав, ещё раз чмокнул Юнги в губы.       — Пойдём домой. — прошептал Чонгук.       Юнги кивнул и, взявшись за руки, они пошли на выход.       Влюблённые шли молча по коридору, наплевав на всех, кто попадался им на пути. Они только переодически переглядывались и смущённо улыбались друг другу.       Чонгук обязательно поговорит с Юнги, но только не сегодня, и не сейчас. Сейчас он слишком счастлив, чтобы что-то обсуждать, и Юнги это тоже знает и понимает…       — Так, я не поняла! Почему не были на биологии?       Посреди коридора, как гром среди ясного неба, стояла удивлённая и возмущённая учительница биологии. Она сразу же подумала над тем, что будет совсем кстати, если прямо сейчас два прилежных ученика сопроводят её до кабинета директора.