без сникерса. со слезами

—отстой, я хотел сникерс, а тут одни баунти да марсы, — мальчик разочарованно вздыхал, смотря внутрь бумажного пакета с красной ленточкой, обёрнутой вокруг ручки. — зачем вообще дарить сладкий подарок если в нём нет сникерса. в кабинете была весёлая суета и каждый обсуждал с друзьями свои планы на новый год. джисон слушал с небольшой завистью, совсем небольшой. правда. просто не верилось что кто-то поедет отмечать праздник в турцию, а кто-то вообще к родственникам в америку. серьёзно? джи на новый год будет сидеть в гордом одиночестве в своей комнате и давить слёзы. хотелось бы заедать их любимым батончиком, но как уже понятно — не судьба. каждый год этот праздник для него кошмар. казалось бы всё всегда начинается хорошо, но ближе к 12 на кухне уже разбиваются тарелки, с пола стирается кровь яркими салфетками с оленями и прочими узорами, а крики не прекращаются до самого утра. такое бывает часто, но в праздник ощущается по-иному. сейчас минхо сидел рядом и выслушивал глупые жалобы, но с улыбкой на лице. после школы он обязательно купит другу сникерс, а потом позовёт к себе поиграть в приставку и с его котами, которые особенно сильно полюбили мальчика. он возможно предложит другу остаться на ночёвку, потому что знает, что домой он возвращаться не хочет. сделает пару раз замечания об учёбе и скажет готовиться к экзаменам, напичкает сладкими мандаринами, а потом и не заметит тихое: «хён, я люблю тебя». 31 декабря они гуляют по пустым снежным улицам. карманы куртки полностью набиты сладкими шоколадными батончиками, джисон дрожит от холода, а минхо натягивает на тонкие смуглые пальцы свои белые перчатки и под нос шепчет: «я тебя тоже, хани». в этот новый год он не будет плакать и в следующие тоже. пока минхо с ним этого не произойдёт.

***

—тетушка, дайте мне килограмм вон тех мандаринов, пожалуйста, — парень стоял в холодном переулке, где обычно пожилые люди продавали, что имели в своих ларьках. — спасибо, хорошей торговли! на щеках был сильный румянец, а руки немели даже в тёплых перчатках. на шее красовался белый шарф, полученный от джисона месяц назад. «хён, ты всегда болеешь, а так мне будет чуточку спокойнее. я его сам связал.» прав ведь был, минхо за один недолгий месяц зимы уже два раза лежал с температурой на коленях у хана и лицо тогда было далеко не румяное. наоборот, бледное и почти мертвое, но от того, он ещё больше стал походить на идеальную статую. а джисон жил скульптурой и обещал когда-то сделать её минхо. сейчас по дороге домой он думал лишь о новогоднем счастье, которое было в пяти минутах от него. оно сидело дома в мягкой пижаме и с нелепым оленьим ободком. в огромном, но при этом маленьком домике сидели всё те же три кота, которых он не смог оставить в родительском доме, ведь они любят джисона, а тот теперь живёт с минхо. так почему им не быть всем вместе? на кухне, освещаемой лишь гирляндами, наверняка пахло запеченными яблоками, а на столе уже лежала курица, проделавшая один и тот же путь с фруктами. они будут долго обниматься в эту ночь. невесомые поцелуи и долгие взгляды это лучший подарок, о котором он мог мечтать, но сейчас мандарины были разбросаны по дороге. а бездыханное тело с кровяной дорожкой валялось, пока рядом с ним кружили в панике люди. в этот новый год джисон плакал вновь. «зачем вообще нужен новый год, если рядом со мной нет тебя, хён»