Ничего личного

Прощение на обеих подействовало успокаивающе. Не то, чтобы девушки стали намного больше общаться, но это общение стало определенно теплее — с тенями прошлых обид ушли неловкость и сковывающая напряженность. Постепенно отступает и тошнота, преследовавшая Лизу по пятам. Поэтому брюнетка изъявляет желание вернуться к отложенным занятиям и больше всего, конечно, к английскому с Виолеттой. Кира внимательно выслушивает ее просьбу, вглядываясь в мимику, пытается уловить ее настоящее отношение к Малышенко. Спрашивает вкрадчиво: — Ты уверена? Я переживаю из-за твоего самочувствия. — Ты же сама видишь, мне намного лучше. Беременность — не болезнь, — хихикает темноволосая, припоминая реплику навещавшего ее врача. Медведева соглашается. Виолетта приезжает через пару дней. — Кира сказала, что тебе уже лучше! Маинький, я очень рада! Прости, что не смогла приехать раньше, — тараторит татуированная и бросается в объятия. Блондинка наблюдает настороженно за разворачивающейся сценой. Чутье говорит, что отношения между девушками исключительно дружеские, поэтому она слегка расслабляется. Но в собственническом жесте отказать себе не может — приобнимает Лизу за плечи, убеждаясь, что Малышенко это заметила. За вполне дружеской, на первый взгляд, полуулыбкой читается остерегающий сигнал — будь осторожна. Виолетта, впрочем, не дура, а потому ведет себя предельно аккуратно, не меняя все же своей привычной манеры общения. Она берет Лизу за запястье со смехом: — Пошли! Надеюсь, ты не забыла, как разговаривать по-английски. Сейчас будешь отчитываться. Когда девушки занимают удобное положение в комнате Андрющенко, гостья тихо задает вопрос, что не дает ее любопытству покоя: — Лиза, я знаю, ты не обязана отвечать, но… Ходят слухи, мол, Медведева сказала, что ее жена беременна. Это она про тебя? Вы женаты? Это ваш общий ребенок? Андрющенко опешила, выдав себя с головой. Ну что ж, не такой уж это и секрет, видимо. — Технически мы еще не женаты. Я не знаю, при каких обстоятельствах Кира это сказала, но в общих чертах это не далеко от правды, — Лиза говорит строго, показывая, что деталями она делиться не готова. — Ааа, да… Конечно. Прости, это просто, ну, немного… неожиданно, да? — неловко оправдывается Виолетта, пытаясь замять смущение. — Я думала, ты из наших, ну, из «верных», типа… — Из «верных»? Ты давно Киру знаешь? — Лиза явно озадачена. — Ой, да слово такое дурацкое, но прицепилось почему-то. Это не тайна, если что. Кира после смерти Кирилла решила помогать таким же, как она. Ну, девушкам в трудной ситуации. Типа он ее спас когда-то, и она решила в его честь продолжить. Ну то есть, она это делает уже лет пять, наверное. Она случайно находит девочек, у нее чутье. Кто алкоголь, кто наркотики, кто проституция — ну, разное бывает. И она вытаскивает. Помогает с психологом, деньгами, находит новую работу по способностям, помогает развить таланты. Кто-то даже очень успешный становится — у нас вот есть Амина и Лера, они уже большие шишки у Киры в компании. Геля вот салоном руководит, я английский веду. Крис, кстати, тоже из наших, — увлеченно делится Виолетта. — И я думала, ты тоже в беду попала. — А что с Кристиной? — переводит тему Лиза, ожидая услышать продолжение монолога Виолетты, и та в общем-то не останавливается, опрокидывая на Андрющенко поток собственной сбивчивой речи. — У нее жесткие проблемы с алкоголем были, белки, неконтролируемая агрессия. Она была одна из самых проблемных. Захарова хоть и странная, но ты строго ее не суди… Ее нормально так жизнь потрепала. Если бы не Кира, она, наверное, сдохла бы уже. Медведева просто поняла, как с ней работать и что ее мотивирует. Думаю, она поэтому ее к себе и приблизила, типа сделала правой рукой. Кристине это место дороже жизни, и она знает, что если проебется или слетит, то Кира ее просто вышвырнет. И Захарова пиздец Кире благодарна, она за нее жопу порвет. Ну, вообще, мы все такие, мы Медведевой правда обязаны. Поэтому и верные. — Типа, как псы сторожевые? — Типа того. Но это, конечно, грубо сказано. Кира просто иногда может обращаться к нам с просьбами, и мы чувствуем, что не имеем права отказать. Но, это если что, нормальные просьбы, человеческие. Без криминала, понимаешь? Лиза медленно переваривает услышанное. Кажется, будто этот случайный разговор объясняет многое в поведении ее новых знакомых. Но вопросов меньше не становится.