Черная жидкость моей любви

Глаза сильно слипались. Донни потер лицо своей мозолистой рукой, пытаясь привести себя в порядок. Голова гудела, особенно возле висков. Обреченный стон сорвался с губ. Он хотел встать, но головокружение взяло вверх. Плюхнулся обратно на подушку. Так не хотелось вставать. Такое спокойное утро. Нет громких криков Микки, спора между Рафом и Лео, где первый всячески старался задеть лидера, занизив его качества. Такое усмирение. Так спокойно. Мутант резко открывает глаза. Подрывается с места и бежит в зал. — Мики! Раф! Лео! — вбегал в каждые комнаты, но встречал холодную пустую постель. Страх за близких охватил каждую мышцу черепахи. Схватив свой посох, ученый побежал на выход. Тут же его хватают за локоть и тянут к себе. Черепаха сразу же ударяет врага, но тот успевает увернуться, тут же сбивая с ног своим хвостом обладателя фиолетовой повязки. Донни сильно ударяется затылком, но жалеть себя нет времени. Обладатель посоха Бо сразу же поднимается. Посмотрел на своего врага. Ох, Донателло мог поклясться, что сейчас выблюет вчерашний ужин. Хотя ужинал ли он вообще? Спазмы и пустота в животе дают о себе знать, а вялость в теле подтверждает это. Ученый увернулся от массивного кулака и на его плечо сразу же капнула черная жидкость. Враг был весь покрыт этими «чернилами», словно эти чернила когда то мутировали и обркли разум и силуэт в два метра. — Что ты такое?! — Черепаха направил на врага лезвие своего посоха. Чудовище перестало нападать. Оно внимательно осмотрело своего соперника. И в глазах Донни увидел что-то знакомое. — Я это тот, кого ты любишь, мой сладкий, — голос был бархатным, родным, с нотками грубости. Игривым. Это вело черепаху в диссонанс, а сказанные слова так вообще заставили замереть и застыть от страха. Что этот тип несет?! --- Ты идиот?! Видимо я сильно дал тебе по башке! — Донни сдерживал истерику, эта ситуация и атмосфера нагнетали. Заставляли вжаться в угол и бежать от проблем. Чудовище увидел страх в глазах, наслаждаясь этим чувством превосходства. Ученый вздрогнул, когда эта тварь набросилась на него. Лезвие воткнулось в районе живота, а руки держали крепко посох. Чудовище уперлось руками о противоположную стену, нависая над своей жертвой. Оно не скорчилось от боли, даже когда по оружию стекала жидкость. Донателло смотрел лишь в глаза чудовища, пока вся эта черная масса стекала на черепаху. Разум затуманился, а зрачки черепахи расширились. Обладатель фиолетовой повязкой взял щеки чудовища и притянул к себе для поцелуя.

***

Тело все ныло. Словно его вчера грузовик переехал.Черепаха устало приоткрыл глаза. Все тот же серый потолок его комнаты. За дверью была шумиха. Он слабо улыбнулся, как же он любил эту суету каждое утро. Правда братьям не обязательно знать об этом. Из мыслей его вывел стук в дверь. — Входите, — устало ответил облататель посоха Бо. — Как ты, Донни? — Лео зашел в комнату, оставаясь у порога. — Все хорошо, а что? — удивился такому ученый. — Просто ты упал в обморок, когда мы тренеровались.-- лидер подошел ближе. Сел на край кровати и уставился на брата. — Ох, видимо сильно я ударился.-- Донателло потер шею, ему всегда было неловко, когда за него переживали. — Да, за тобой следил Авон.даже с комнаты не выходил все эти дни — Дни? — Донни присел, удивленно посмотрев на брата.-- Сколько я пролежал тут? — Ну.три дня, — лидер отвел взгляд, тут же прижал к себе брата. — мы переживали. Донателло обнял в ответ, а мысли путались. В последнее время память начала подводить, давая только отрывки моментов. — Как он, Лео? — обеспокоенно заглянул к ним Мики. Раф выглядывал за младшим, наблюдая за ними. — Как видишь живой, — усмехнулся умник, а в груди стало так тепло. Двое подошли поближе. Майки сразу же обнял братьев. — Майки, задушешь же их! — Раф чуть нахмурился, но голос выдавал в нем спокойствие и даже радость. — Все хорошо, иди к нам тоже-- Донни улыбнулся и все уставились на зеленые глаза их агрессивного брата. — Еще чего, — пробубнил Рафаэлт, но через минуту тоже обнял их. А на подколы Лео искал оправдания, что мол, чтоб братья не расстроились. Чувство уюта грело грудную клетку умника. Он любит своих братьев. Любит каждого из них, хоть и не всегда показывает это. Он ближе прижался к ним. Такая защита. — Ну как он? — в комнату зашел Авон. Вся эта атмосфера семьи улетучилась и все отпряли друг от друга. — Ему уже лучше, — сообщил лидер, встав с кровати. Донателло замер. Животный страх сковал его тело. Он смотрел в эти глаза. Как же хотелось сбежать. Хотелось, чтоб братья не уходили. Он не хотел оставаться с этим существом. Оно его сожрет.Донни прекрасно знал это. Лео поговорил с Авоном и они с братьями покинули помещение. Остались они один на один. Донателло не показывал страх. Он просто смотрел в стену. Но когда этот «незнакомец» подошел ближе, ученому удалось заметить шрам на груди. Кровать скрипнула от веса. Страх. Он все ближе и ближе, как волк, который загнал зайца в угол. Эти острые зубы сверкнули перед лицом черепахи.