Луна сегодня красивая...

И вот одиннадцатый, выпускной класс. Остался всего один год. Арсению не терпелось поскорее закончить школу, чтобы больше никогда не видеть Кирилла, и никогда с ним не пересекаться. В обычной жизни это легко, ведь они из разных миров, и не ходят в одни и те же места. Можно прожить всю жизнь в одном городе, но при этом ни разу не встретиться. А в школе это невозможно, особенно когда сидишь за соседними партами. Арсений хотел уйти из школы ещё после девятого класса, и поступить в какое-нибудь училище, но его мама была категорически против. Она сказала, что он должен получить нормальное образование, чтобы у него было достойное будущее. Пришлось согласиться. Наступил учебный год. Кирилл и Оксана по прежнему продолжают встречаться. Ходят в обнимку, тискаются по углам, демонстративно целуются при всех в коридоре. Учителя не раз им уже делали замечания по этому поводу. Ведь кроме старших классов есть ещё и младшие, и надо вести себя не выходя за рамки приличия. За последние летние каникулы Кирилл ещё вырос и стал шире в плечах. Видимо сказался отдых где-то на морях и в экзотических странах. Арсений был в шоке, когда снова его увидел. Это редкое сочетание красоты и наглости свело на нет все его попытки забыть этого гада. Парень конечно же тоже подрос, и тоже немного повзрослел, но до Кирилла ему ещё расти и расти. И он не мог похвастаться ни красивым загаром, ни спортивной фигурой. Арсений с самых первых дней нового учебного года пытался не контактировать с парнем, игнорируя его придирки. Но Кирилл наоборот, воспринял поведение парня, как вызов, и стал доставать его ещё чаще, чем обычно. Кирилл и сам не понимал, зачем он это делал, но его в последнее время раздражало буквально всë. А Арсений, как лëгкая добыча, ещё и находился почти всегда рядом. Но постоянно игнорировать Кирилла тоже не получалось, особенно когда эти двое целовались при всех. Арсений ревновал, сильно, но ничего не мог сделать. Приходилось молча стискивать зубы и терпеть это безобразие. Ситуацию усугубляла всё та же Оксана. Она постоянно висла у парня на шее, тëрлась об него и лезла целоваться при всех. Ей не знаком такой термин, как вести себя прилично, она считала Кирилла своей собственностью, и всем это показывала. Арсений не всегда отворачивался, иногда, он наоборот, не сводил с них глаз, и мысленно убивал обоих. Хотя нет, Кирилла надо пока оставить, он хоть и засранец, но ему ещё пригодится. Правда, неизвестно в каком качестве, но это уже другой вопрос. А вот Оксану, он бы с большим удовольствием придушил её же длинной косой. Вскоре, Кирилл стал замечать пристальное внимание со стороны надоедливого одноклассника. И это его взбесило ещё больше. Как-то не выдержав, он схватил парня за руку и утащил его в сторону. — Ты какого хрена постоянно на нас пялишься? — злобно прошипел он, со всего размаху припечатав парня к стене. Тот поморщился от боли. — Так не соситесь при всех, и я не буду пялиться, — огрызнулся Арсений, пытаясь оттолкнуть его. — Давай, ещё по указывай, что мне делать! — возмутился Кирилл. — Это общий коридор, что хотим, то и делаем. Понятно? — А я разве что-то сказал? — невозмутимо ответил Арсений. — Мне как-то вообще пофиг чем вы занимаетесь. Давайте, ещё потрахайтесь прямо здесь, вот смеху то будет... Хоть народ повеселите, — он попытался выдернуть свою руку. — Отпусти, что вцепился. — Тебя забыли спросить, что нам делать, — нахмурился ещё больше парень. Арсений затронул больную для него тему, ведь они с Оксаной так и не переспали ни разу. Более того, девушка вообще отказывалась даже просто помочь парню расслабиться. При одном намëке на это, она брезгливо морщила лицо и быстро меняла тему разговора. Но при этом постоянно его провоцировала своим поведением. — Ну а чего тогда жалуешься, что на вас пялятся все, кому не лень? Ты сам только что сказал – это общий коридор. — Арсений оттолкнул от себя парня, — да хватит меня уже лапать! Иди бабу свою лапай. — Кого ты бабой назвал? — к ним подошла Оксана. Она взяла Кирилла под руку, и усмехнулась, глядя на Арсения сверху вниз. — Бабы на базаре. — Да ты не особо от них и отличаешься, каланча пустоголовая, — проворчал Арсений, и развернувшись, быстро ушёл в класс. Давая тем самым понять, что разговор окончен, и он не собирается дальше препираться, тем более при всех. А Кирилл не успев ничего сказать, нахмурился, глядя в ту сторону, куда ушëл парень. Оксана начала возмущаться, что он её совсем не защищает, а должен. Иначе, что он за парень такой, если позволяет какому-то Сорокину оскорблять её высочество. — Окс, не обращай внимания на это недоразумение, — проворчал Кирилл. — Я разберусь. — Он притянул девушку за талию и поцеловал. Та довольная хихикнула. Арсений, сев на своë место, грустно вздохнул. Как же он устал от всего этого. Он сидит за партой перед этой парочкой и слышит всё, о чëм они говорят. Угораздило же его втрескаться в этого наглого засранца. Что за наказание такое? Кирилл конечно же крутой, но Арсению ничего не светит, кроме бесконечных оскорблений и унижений со стороны парня. И если в прошлые года, он тоже бурно реагировал на злобное поведение Кирилла, то сейчас старался по возможности сдерживать эмоции. Не всегда, правда, получается. От этого и грустно. А ещё его жутко бесит эта курица по имени Оксана. А особенно, когда Кирилл называет её солнышком. Арсения аж блевать тянет от этого. Он так задумался, глядя куда-то в пространство, что не заметил, как в класс вернулись Кирилл с Оксаной. И тот, сев на своë место, схватил парня за воротник рубашки и со всей силы рванул на себя. Воротник больно врезался Арсению в шею, и он от неожиданности громко вскрикнул на весь класс, вцепившись своими пальцами в пальцы Кирилла, пытаясь освободиться. Но тот только сильнее натянул рубашку. — Отцепись... — прохрипел Арсений, начиная задыхаться. — Совсем крыша поехала что-ли? — Ещё раз, ты что-нибудь вякнешь против меня или моей девушки, я тебя прибью, понял? — произнëс Кирилл. — Отпусти... — прошептал Арсений. — Я не слышу правильного ответа, — не отставал Кирилл. — Отпусти, придурок... — еле слышно произнëс Арсений, продолжая царапать пальцы парня. — Ты не понимаешь, что от тебя требуется, да? Ты совсем тупой, Сорокин? — Кирилл наклонился почти к самому уху парня. В этот момент в класс зашла учительница. — Инга Валерьевна! — заорал Арсений, — уберите от меня Котова! Женщина посмотрела на задние парты и вздохнула. — Кирилл, отпусти его, что ты как маленький? — она села за учительский стол и открыла журнал. Парень наклонился ещё ближе и тихо произнёс: — Короче, Сорокин, я тебя предупредил. Будешь вякать всякую хуйню в нашу сторону, потом не жалуйся... — и отпустил рубашку парня. Арсений повернулся к Кириллу, и прищурив глаза пристально посмотрел на парня. Тот тоже не отводил взгляд и молчал. Оксана же победно улыбнулась, и показала ему средний палец. Арсений больше ничего не сказал, благоразумно решив, что сейчас не время для дальнейших разборок. Кирилл слишком близко, и убежать он не успеет. Да и бежать некуда. Уже прозвенел звонок на урок, и нарываться дальше на неприятности смысла нет. Кирилл вообще может просто протянуть руку и прихлопнуть его как надоедливую муху. И никто за него не заступится. Друзьями он так и не обзавëлся. С одноклассниками он, конечно же, общается, но не близко. А так, очень часто ему даже и поговорить-то не с кем. Он так задумался, что даже не заметил, что учительница обсуждала домашнее задание. — Сорокин, к доске, — услышал он голос Инги Валерьевны. Парень удивлëнно округлил глаза. — А почему я? — Сень, не возмущайся. Тебе нужна оценка, так что давай, топай сюда. Арсений обречëнно вздохнул и встал со стула. — Вот пример, — учительница показала на доску, — давай, решай. " Решай " — легко сказать, думал Арсений. Он не силëн в математике. Парень взял маленький кусочек мела и посмотрел на пример. Он понятия не имеет, как решается это нéчто на пол доски. — А что делать-то? — он посмотрел на учительницу, хлопая длинными ресницами. — Как это что? — улыбнулась она. — Решай. Он снова какое-то время смотрел на доску, не понимая, что там написано. Такое ощущение, что там нацарапаны китайские иероглифы, а ему надо это всё перевести. — Как? — наконец ответил он. — Я даже не знаю с чего начать... Инга Валерьевна тяжело вздохнула. — Сень, вот как хулиганить, это ты первый, а как примеры решать, которые мы проходили на прошлом уроке, ты не знаешь. Ты вообще, слушаешь то, что я объясняю? — Она открыла журнал и взяла простой карандаш. — Я ставлю пока точку, но если ты на следующем уроке опять ничего не решишь, то эта точка превратится в двойку. Понял? Арсений положил мел обратно. — Да. — Садись, — она посмотрела на остальных. — Кирилл, к доске, — улыбнулась она. Да, ничего в этом мире не меняется. Учителя этого засранца по-прежнему любят, потому что он по-прежнему красивый и всё такой же богатый... Кирилл встал со стула и направился к доске, а Арсений обратно. На середине класса они встретились. Кирилл даже не собирался уступать дорогу, впрочем, как и Арсений, он плечом толкнул парня... — Лошара... — произнёс он. — Сам такой, — огрызнулся Арсений, чуть не упав от столкновения. — Инга Валерьевна, чë он толкается? — пожаловался он в который раз. Женщина вздохнула. — Мальчики, ну прекратите уже, сколько можно-то? — спокойно ответила она. За несколько лет непрерывных ссор, она уже привыкла к этому, и старалась не обращать внимания на бесконечные жалобы Арсения и обзывательства Кирилла. В какой-то момент, это стало, чуть ли не нормой их общения. — Давай, бери мел и решай, — она посмотрела на парня, и кивнула на доску. Арсений сел за свою парту, обиженный и злой. Ему не нравилось, что Инга Валерьевна, в последнее время, почти всегда встаëт на сторону Кирилла. Он злобно фыркнул, и повернувшись к Оксане, громко сказал: — Держи своего кобеля на цепи, а то он на людей кидается. И прививку ему от бешенства поставь, а то укусит, боюсь заразу подхвачу... — и хмыкнув, отвернулся. Оксана зависла, открыв рот, не найдя, что ответить. Остальные заржали на весь класс. Кирилл нахмурился и показал Арсению кулак, а тот показал ему в ответ средний палец и язык. Он знает, что обязательно огребëт от парня, но и терпение у него тоже не безграничное. Кирилл без труда решил, то что не смог Арсений. Соответственно, получил пять. И вернувшись на место, с трудом себя сдерживал, чтобы не и начать разборки прямо на уроке. Потому что, руки чесались... Ну и как только прозвенел звонок на перемену, он снова схватил парня за рубашку. — Сорокин, тебе пальцы обломать что-ли? — прошипел он злобно. — И язык заодно подрезать. — Да ты чего опять ко мне прицепился? — громко возмутился Арсений. — Неравнодушен ко мне что-ли? В классе снова прокатился хохот. Кирилла это взбесило ещё больше. Он не собирался быть посмешищем всего класса из-за какого-то мелкого придурка. — Я сейчас покажу тебе, насколько я неравнодушен. Придушу, как скотину! — Кирилл отпустил рубашку, и одной рукой схватил парня за горло, а второй, за волосы. Этого Арсений не ожидал, он вцепился ногтями в руки парня и со всей силы вонзил их в кожу. — Отпусти, придурок... — еле слышно прошептал он, но тот ещё сильнее сдавил пальцы на шее парня. — Кир, ты его сейчас реально задушишь.. — сказал кто-то из класса. — Ой, да и пусть... — хохотнула Оксана, — на одного придурка меньше. — Кирилл, перестань, отпусти его... — ребята начали волноваться. А Арсений уже и сопротивляться не мог, от нехватки воздуха у него потемнело в глазах. Но тот как-будто никого не слышал, у него в голове что-то заклинило. Ему хотелось ещё сильнее сжать эту тонкую шею, чтобы она сломалась нахрен... — Мальчики, мальчики, вы чего? — громко вскрикнула вошедшая в класс учительница литературы Ольга Ивановна. — Кирюша, ты же его задушишь! Немедленно перестань! Кирилл вдруг неожиданно пришëл в себя и ослабил хватку. Арсений закашлялся, судорожно глотая воздух, он уткнулся лицом в парту. — При-дурок... — еле слышно прошептал он. Кирилл посмотрел на свои руки, они почему-то дрожали, и по всей поверхности кистей были исцарапаны до крови. Он растерянно посмотрел в спину парня, тот продолжал тяжело дышать. — Что опять у вас случилось? — строго спросила Ольга Ивановна. — Ничего... — проворчал Кирилл. Неожиданно Арсений повернулся, и нахмурившись, молча и пристально посмотрел на парня своими большими синими глазами. Этот взгляд... Кирилл никогда раньше не замечал, что у Сорокина такой цвет глаз. Ярко-синий... — Отвернись... — прошипел он. Парня немного трясло. Он только что, чуть не задушил Сорокина — вертелось у него в голове. Как он мог так потерять контроль? А если бы его не остановили? У него нет в планах сидеть за убийство, пусть даже такой мелкой и ничтожной козявки. Арсений фыркнул и отвернулся. Кирилл глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Он сам не понимает, что в последнее время с ним происходит. Сорокин и так его всегда раздражал и дико бесил, но в последнее время, он стал чаще на него срываться. При этом иногда и причины-то не было. И раздражал его не только парень. Он может взбеситься от чего угодно - не так на него посмотрели, не то сказали, кто-то уронил ручку, кто-то кашлянул или засмеялся, где-то что-то заскрипело.... Все раздражающие факторы копились в нëм, выплëскиваясь потом на того, кто ближе всего, и который ничего не сможет ему сделать. И Кирилл это всегда знал. Он прекрасно понимал, что Сорокин, при всëм своëм желании и боевом настрое, ничего ему не сделает. Он намного слабее его, и парень этим пользовался. Ведь если представить ситуацию, где Арсений был бы сильнее его, то он вряд ли бы на него кидался. Кому охота получать по физиономии. После этого случая ребята несколько дней не только не разговаривали, хотя их общение сложно назвать разговорами, но и даже не смотрели друг на друга, полностью игнорируя. А это довольно сложно сделать, когда сидишь на соседних партах. Арсений очень испугался тогда, что Кирилл его и правда придушит. Всё таки когда парень сильно злой - это очень опасно. Поэтому ещё Арсений и боялся на него смотреть. Эти внезапные вспышки ярости, стали пугать парня. Кириллу не мешало бы к психологу сходить, а то у него явные проблемы с головой. Не иначе, как эта его сука на парня так действует, думал Арсений. Другой причины он не видел. Ведь по мнению парня, какие могут быть проблемы у человека, у которого всё есть? Урок физкультуры. Физрук затеял игру в волейбол. Он сам лично поделил ребят на две команды. Арсений вообще не хотел играть, он не любит физкультуру. Но физрука переубедить очень сложно, вернее сказать - невозможно. Он оказался в команде Кирилла. И всё бы ничего, но только Арсений не очень хорошо играет... А точнее сказать, очень плохо. Он не умеет подавать мяч, не умеет отбивать. Путается под ногами. Ребята часто из-за него падали и недовольно ворчали. Упал и Кирилл, когда пытался отбить мяч, но вместо этого запнулся за ногу парня, и грохнулся со всего размаха на деревянный пол, больно ударившись коленкой. Он в ярости посмотрел на Арсения. — Ты тупой баран! Какого хрена, ты лезешь под ноги? Урод, сука... — прошипел на него Кирилл. — Я не специально... — виновато произнëс Арсений, глядя, как тот зажимает ногу и хмурится от боли. — Артур Петрович, нафига вы нам его в команду засунули? Он же играть совсем не умеет... — Кирилл был снова очень злой. — Котов, — зевнул физрук, — это урок физкультуры, а не международные соревнования. Не умеет – научи. — Да его прибить легче, чем чему-то научить! — вспылил парень. — С ним же невозможно играть. — Точно, — согласились остальные, — дайте нам замену. — Нет, — строго сказал физрук, — будете доигрывать в этом составе. Учитесь быть командой. Я для этого вас так и поделил. Кирилл злобно глянул на парня, и взяв мяч, пошëл на подачу. А Арсений особенно остро почувствовал себя неудачником. У него всё шло наперекосяк, а одноклассники продолжали на него ворчать. В общем, как и предполагалось, его команда проиграла благодаря ему. В раздевалке Кирилл снова не выдержал, и схватив парня за футболку, с силой рванул на себя. Арсений испугался. После того случая в классе, он понял, что от этого здорового придурка можно ожидать чего угодно. Он выставил руки перед собой, и упëрся ими в грудь парню, при этом испуганно хлопая глазами. — Ты дебила кусок, — процедил Кирилл сквозь зубы, — ещё раз, только попробуй оказаться в моей команде. Я тебе ноги сломаю, понял? И руки... — Это же не от меня зависит.. — попытался оправдаться Арсений, боясь поднять голову и посмотреть Кириллу в глаза. Он и правда, чувствовал себя виноватым. Но что он мог поделать, если он не умеет играть. Ну не его это. — Надо было притвориться больным или мëртвым, идиот! — злобно произнëс Кирилл. — Но если ты такой дебил, что нихуя не умеешь, то и не лезь куда тебя не просят. Арсений всë-таки набрался смелости, и расстроенно посмотрел в глаза парню. Тот пыхтел от злости, сверля его взглядом голубых глаз. Красивый и опасный, как дикий зверь. Его бы приручить... — Ладно, я понял... — почти шëпотом произнëс Арсений. — Отцепись от меня. — Снова он один, снова не кому за него заступиться. Никто из одноклассников не рискуют идти против Кирилла. Никто не хочет с ним ссориться. Это уже не тот четырнадцатилетний подросток, которому Арсений ещё мог как-то противостоять. Сейчас, при всëм желании он не сможет один защититься от него. От этого и обидно. И раз от раза становится всё обиднее и обиднее... На глаза неожиданно навернулись слезы, он опустил глаза и тихо повторил: — отпусти... Кирилл хмыкнул и разжал руку. Арсений молча отошëл от него к своим вещам, и начал переодеваться. Кирилл тоже. Он стянул с себя футболку, показывая всем подкачанное красивое тело. Видимо, парень часто посещает тренажёрный зал. Ребята восхищëнно его похвалили. Тот, довольный, расплылся в улыбке и посмотрел в сторону Арсения. Парень стоял к нему спиной, очень худой, с бледной кожей без намëка на какой-нибудь загар. На плече красовался синяк, а по спине рассыпались маленькие родинки, образуя загадочное созвездие. Парень натянул на себя рубашку, и быстро застегнув пуговицы, взял рюкзак, и ни на кого не глядя, вышел из раздевалки. Кирилл прищурив глаза, проводил его взглядом, тоже надевая рубашку.