Чистая кровь и белая кожа

Август 1939. Берлин. Адик сидит в своем кабинете, попивая cum, скоро он нагнет весь мир. Эти мысли возбуждают челкастого, и он тут же решает утихомирить своего Дер Писькаберга. Да, годы не самые лучшие, и на помощь по реализации плану нападения спэрмы в ладонь, фюрер позвал друга Генриха Гиммлера. Тут же в дверь постучали. - Это ты, майн либен сладенький? - Я! Я! - ответили по ту сторону стены. Тут же заходит высокий man в очках и скидывает руку к верху - Х...кхкк....ЙЛЬ... кхк... Хай... кхккхк...- хотев крикнуть приветственный лозунг, вошедший внезапно закашлял - Повтори еще раз... Что ты сказал? Там "а" или...? Ах ты засранец - заверещал обладатель н*гра-спанчбоба под носом. Жесткая рука dickтатора схватила шею Генриха, а игривые губы тут же сцепились с их сородичами. Обмен бактерий подошел к завершению только через минут 5-6. Так появился ротовирус, кто не знал. Похотливые амбиции маразматика только усиливались. И так как желания=действия, трусики Гиммлера были тут же на полу. - Генри... Генрюша... Мой раб... Моя половая тряпка... - начал песню усатый хрен. Другой хрен, что помладше (11 лет разница, Гиммлер младше), мог только поддаться обстоятельствам и плыть по течению... - Давай поиграем, ты маленький ж*денок, а я охранник концлагеря... - продолжил пороть хуйню на полных щах художник. (я не знаю можно ли такое впринципе писать, и не приедут ли за мной после таких заявлений, ибо о мертвых либо хорошо либо никак... но разве дружба - плохо?). Гитлер потянулся язычком к anal своего naz*, и испытав истинное удовольствие, достиг сначала дзена, потом нирваны, потом Царствия Небесного, а потом все же удосужился вернуться в реальный мир. Новоиспеченный копрофил всунул свои наибелейшие пальчики и... Так называемый "ж*денок" наложил кучу доброты:)