Потерянные легенды

—Приветствую. Я расскажу тебе одну историю про барда. Она не очень большая, но…—рассказчик раскрыл небольшую книгу и пролистал несколько страниц, —но в ней есть много моментов, над которыми стоит задуматься. Что ж, давай начнём… >Это был далёкий 1300 год, люди тогда были взволнованы новыми установками тоталитарного режима, не позволяющего вспахивать земли на своих собственных владениях и кормить семьи, страна погрязла в бунтах, любое действие правительства только усугубляло ситуацию. Было суровое время. Народ хотел перемен. И это чувствовал юный бард, по имени Ноан, не узнающий ту свободную страну, в которой он вырос. —Любой нации рано или поздно приходит конец.—Говорил он тихо, держа в руках лютню и сидя на небольшой каменной стене своего небольшого, уже слегка обветшалого, дома, скрываясь от очередной взбунтовавшейся толпы.-Сколько же произошло за то время, пока я не был здесь? Его терзали сомнения, — «А нужно ли это всё? Правительство этой страны такая грязная, ползучая тварь, пожирающая собственную плоть на обед, не замечая этого» — убеждался бард. —Чувствую, люди знают…—Ноан взирал на огромный, освещённый первыми лучами солнца замок, ограждённый высокой, каменной стеной; громада казалась величественным титаном, смотрящим с презрением и ухмылкой на всех мошек, что бунтовали на одной из улиц большого города с вилами, горящими факелами и самодельным оружием.—Час возмездия настанет. Он пытался не слушать разъярённых криков недовольных на площади. —Система трещит по швам. О великий творец, имеющий власть над жизнями людскими, дай нам капельку воздуха и мы покажем всю сущность нашу.—Струны казались жесткими, пальцы от чего-то приобрели ранения, которые стали слегка кровоточить. «Может быть я невольно стер их»—подумал он. Бард попытался встать с места раздумий и устремил свой взор на проходящую перед ним толпу бунтовщиков — это были взрослые мужчины и женщины. На их лицах он увидел выражение звериной ярости, какой не встречал никогда. Ноан опешил, ноги подкосились, и он оказался на земле, перед глазами животных, чей гнев питало что-то адское, неизвестное. Губы ощутили противный привкус чего-то. Он сжал в руке лютню и проглотил слюну, смешанную с кровью. —Королевский бард! —Прокричал кто-то из толпы. —Я больше не королевский бард, как вы не понимаете? — В горле стоял ком, руки тряслись, а тело напрягалось, Ноан замялся, понимая, что является центром внимания этих животных. —Да-да! Это его вместе с правителем видели, когда казнили бедняжку Людвига! —В него полетел небольшой камень, но, к счастью, не попал в цель. Бард поднялся. —Это был не я…—Начал говорить юноша.—Это не я… Он сжал в руке лютню, поправил шапку и рванул с места. Людоед, до этого набивающий брюхо той же самой плотью, бежал. Бежал от правосудия. Правосудия в лице народа. Но далеко эта муха убежать не смогла. Жертв его мерзкой личины было настолько много, что они обошли его со всех сторон. Ноан еле слышно заскулил, подходя к холодной стене дома. —Зачем не сбежал из страны?! А, нелюдь? —Послышалось со стороны и запахло дымом от пожара. Кто-то подпалил плащ барда, который он так старательно в следующую секунду старался потушить. И, когда от прежнего красивого красного плаща остался черный кусок испортившийся ткани, Ноан взглянул в глаза этого злобного монстра самосуда. —Мне больше некуда идти. У меня нет никого…—Начал было бард, но в него полетели камни. Никто не хотел слушать эту личинку тоталитарного режима. Никто не выслушал его. Тело барда ощутило всю тяжесть жестокой расправы руки народа…< —Но легенды того времени гласят о барде Ноане, который повёл бунтовщиков в замок для революции. Неужели легенды врут? Нет… Эти легенды никогда не врали и не будут врать… Это только начало рассказа. Только начало.