Сумасшедшие или Во всем виновато зелье

      С трудом избежав вопросов друзей, Гермиона залетела в спальню девушек и со скоростью снитча закрыла балдахин своей кровати, не желая видеть заинтересованные взгляды соседок. Пара взмахов палочкой — и несмотря на трясущиеся руки, заклинания легко наложились на пространство, скрывая ото всех звуки и делая периметр недоступным.       Выполнив эти действия практически на автомате, Грейнджер упала лицом вниз и закричала в подушку. Стыд, страх, ненависть к этому мерзавцу Малфою, а ещё больше — к себе. Как она могла допустить это? Как докатилась до такой ситуации и что теперь делать? От ужаса и неприятия произошедшего хотелось расплакаться, но, усилием воли подавив слёзы, Гермиона попыталась заставить себя мыслить логически. Воспоминания пришли сами собой…       Гермиона как обычно читала во время обеда в Большом зале. Книга была настолько увлекательной, что даже опасность испачкать ее едой не остановила. Грейнджер про себя радовалась, что сегодня у них только зелья остались. Пережить три часа с ненавистными слизеринцами — и можно будет снова окунуться в мир интереснейшей истории.       Где-то на заднем фоне прозвучало предупреждение об осторожности, но Гермиона не успела среагировать. На неё почти упал какой-то паренёк со Слизерина, и девушка едва успела отвести руку с книгой в сторону, а сама вляпалась в тарелку с супом. Пока гриффиндорцы занимались разборками, Джинни помогла ей очистить волосы и левую руку от жирной субстанции. Почти начавшуюся драку разняли профессора, и недовольная Гермиона поспешно выпила свой чай, жалея, что так и не успела нормально поесть. Времени оставалось только добежать до подземелий, и она припустила за друзьями, машинально поддакивая им. Гарри и Рон никак не могли успокоиться, как будто это их макнули в еду, а не ее.       Завидев троицу, слизеринцы заулюлюкали и засмеялись, в открытую радуясь успеху молодого поколения «Змей». Не обратив внимания на привычные подколки, Гермиона утянула за собой парней, заходя в класс. Профессор Снейп пришёл как всегда не вовремя и снял с Гриффиндора баллы за ссоры. Грейнджер вздохнула и приготовилась учиться.       Уже через полчаса она почувствовала, что что-то не так. В вечно холодных подземельях будто сделалось жарче, стало труднее сосредоточиться. Профессор разбил всех на пары, и Гермионе пришлось на время забыть об этом, потому что ей достался Невилл. С ним приходилось быть вдвойне осторожной, чтобы не загреметь в больничное крыло.       Через полтора часа девушка вытерла крупные капли пота со лба и дрожащей рукой набрала фиал с получившимся зельем. Как только концентрация спала, она поняла, насколько сильно ей хуже. Перед глазами уже мелькали круги, голоса немного приглушились, доходя до неё словно через вату. Грейнджер попыталась встать, но почему-то не смогла. Нахмурившись, попробовала снова и наконец догадалась, что какой-то шутник приклеил ее юбку к стулу. Глупое детское заклинание, с которым она справилась бы в два счета, но не в нынешнем состоянии. Если дёрнуться чуть сильнее — ткань порвётся.       Мысли лихорадочно метались в голове, дыхание участилось и стало поверхностным, щеки горели, воздуха не хватало. Грейнджер попыталась обратить на себя внимание друзей, но Гарри и Рон снова о чём-то спорили под неодобрительным взглядом Снейпа. Губы пересохли, ужасно хотелось пить. Гермиона не помнила на вскидку ни одного заклинания или зелья с похожим эффектом. Ее отравили? Или это очередная разработка близнецов Уизли, испробованная на ней? Что делать?       Когда до заторможенного мозга дошло, что надо как-то объяснить все профессору, тот уже громко объявил домашнее задание и покинул кабинет.       — Гермиона, ты идёшь? — раздалось откуда-то справа.       Девушка автоматически кивнула, как делала это всегда, а потом вспомнила о юбке. Не желая давать им поводов для глупых шуточек, она с трудом выдавила:       — Идите, мне ещё в библиотеку надо, — потом начала медленно собирать свои книги.       Гарри и Рон не заметили никаких странностей в ее голосе или поведении. Сквозь шум было плохо слышно, а судя по толстенной книженции подруга опять не спала всю ночь, зачитываясь никому не нужной ерундой. Раз так хочет, то пусть идёт в свою библиотеку вместо сна. Махнув ей, они вышли из класса.       Гермиона с трудом отменила заклинание на юбке и только на секунду приложила горящий лоб к прохладной столешнице, как наконец установилась тишина. Уроки закончились, а судя по скорому уходу Снейпа — его вызвали, и вряд ли он вернётся сюда слишком быстро.       В животе закручивалось странное ощущение, внизу все пульсировало. Пытаясь вдохнуть побольше воздуха, Гермиона расслабила галстук и расстегнула первые три пуговицы на блузке. Легче не становилось, наоборот, с каждой минутой жар нарастал, путая мысли.       — Да что же это такое? — сдавленно пробормотала Грейнджер, рывком стягивая безрукавку.       Мантия давно покоилась на спинке стула, ее девушка сняла одной из первых. Собрав последние силы, она попыталась встать, но в классе неожиданно появился Малфой, и это все изменило…

_____

      — Ты ещё здесь? — прошипел на ухо Драко его однокурсник Монтегю.       Этому парню Малфой не доверял, слишком изворотливым гадом тот был, даже слизеринцы относились к нему настороженно. Но когда Грэхем предложил ему какое-то экспериментальное зелье отца, блондин согласился. Очень уж хотелось проучить одну гриффиндорку, возомнившую себя самой умной. Получив заветный пузырёк, парень передал его своему должнику на курс младше. Судя по перебранке у стола грифов, у него все получилось, оставалось ждать. Монтегю говорил, что эффект наступит как раз к концу урока.       Малфой с ядовитым удовлетворением видел, что ненавистной грязнокровке становится хуже. Она покраснела, вспотела и вид имела отсутствующий. Даже жаль, что крестный занят этими двумя идиотами, ее дружками, а мог бы срубить много баллов с выскочки. Вряд ли сейчас она нормально мыслит.       Драко вышел из класса со всеми, чтобы не привлекать внимания. У дверей гостиной Слизерина его и настиг Грэхем.       — А что, будет что-то ещё? — лениво поинтересовался блондин, внутренне подобравшись: слишком уж предвкушающе горели глаза этого хитрого змея.       — Конечно, иначе стал бы я тебе его предлагать! — возбужденно зашептал Монтегю. — Иди скорее, уверен, тебе понравится зрелище.       — Хм, — Малфой помедлил, но направился обратно в класс зельеварения.       Он знал, что крестного вызвал Лорд, а значит его не будет ещё какое-то время. Мысли о темном волшебнике, поселившемся в Мэноре, как всегда вызвали страх и обреченность. Задание выполнить никак не получалось. Чертов шкаф не чинился, а первые попытки добраться до директора провалились. Злость привычно всколыхнулась внутри. Ну хоть на этой мерзкой девке оторвётся, может удастся уснуть и ненадолго забыть кошмар, в который превратилась его жизнь.       Дверь со скрипом открылась, и Драко быстро запер ее изнутри. Не хватало ещё, чтобы кто-то помешал его мести. Он пока не решил, что сделает. Это зависело от того, что за зелье подлили подружке Поттера.       Малфой ожидал увидеть что угодно, только не полураздетую гриффиндорку. Услышав, как он зашёл, Грейнджер с трудом поднялась со стула и развернулась. От ее вида Драко на мгновение опешил. Под мантией и бесформенной безрукавкой оказалась вполне приличная фигура. Узкая талия, хорошие бёдра и грудь минимум «двойка», а может немного больше. Девушка в кои-то веки была в юбке, открывая взору длинные стройные ноги.       Шок прошёл, и Малфой начал понимать, что что-то не так. Грейнджер тяжело дышала, смотрела на него расширенными зрачками и молчала. Тонкие завитки волос прилипли к ее влажной шее, капельки пота стекали в ложбинку между грудями. Взгляд сам собой остановился на возбужденных сосках и стало ясно, что лифчика на ней нет. Кто бы мог подумать, что эта тихоня не носит белье? Член заинтересованно дёрнулся, и это вывело блондина из прострации.       — Какого хера? — только и смог выдавить он, немного паникуя от своей реакции.       Драко даже не представлял, что когда-нибудь ему захочется грязнокровку, тем более, эту. Но тёмные ареолы ее сосков приковывали взгляд, просвечиваясь сквозь белую форменную рубашку. Нет, не может же он…       — Драко …— выдохнула Грейнджер.       Малфой с ужасом осознал, что его член вполне адекватно отреагировал на красивое тело, приподнимаясь. Салазар, он только что подумал, что у грязнокровки сексуальная фигура… Может, она его околдовала?       — Малфой… — снова практически всхлипнула Грейнджер, и парень вздрогнул от чувства возбуждения, пронзившего его.       Что, блять, такое творится? Почему от того, как она простонала его имя, захотелось немедленно подойти и … Нет, нельзя об этом думать. Драко потряс головой, машинально отступая от гриффиндорки, которая, пошатываясь, шла к нему.       — Постой… пожалуйста, — жалобно попросила она.       Малфой нервно сглотнул, стараясь сохранить лицо и не пялиться в вырез ее рубашки.       — Грейнджер, ты что, совсем с катушек слетела? Какого хера ты творишь? — прошипел блондин.       Дальше идти было некуда, он упёрся ногами в стол позади себя, а девушка быстро преодолела расстояние между ними. Вблизи стало видно, что она свои действия почти не контролирует. Слишком отсутствующий взгляд, в котором иногда мелькали попытки сопротивления, приоткрытые полные губы, сжатые бедра… Малфой начал понимать, что его подставили, причём крупно.       — Стой, не смей… — прорычал он, перехватив руки, тянущиеся к нему.       Договорить блондин не успел, потому что Гермиона дёрнулась вперёд и уткнулась носом ему в шею, шумно вдыхая. Ее ладони так и остались в руках парня, вытянутые в стороны. От прикосновения у Драко по коже побежали мурашки, а ещё он отчётливо ощутил упругую грудь, теперь прижатую к нему.       — Драко… — снова выдохнула Грейнджер. — Помоги мне.       Ее просящий голос вновь заставил нервно сглотнуть и зажмуриться. Член уже заныл, требуя разрядки. Глупый подростковый период, когда встаёт от одних мыслей о девушке под ним. Малфой давно уже снимал напряжение с девчонками и даже не задумывался, что до сих пор эти гормоны так влияют на него.       — Ты что, амортенции напилась, дура! Ты хоть понимаешь, кто перед тобой? — фыркнул блондин, стараясь унять дрожь желания.       Сама мысль о том, что у него встал на эту грязнокровку, вызывала отвращение. Но его организм считал иначе, приветствуя девушку. Внутри боролись вбитые в голову слова отца и желания тела.       — Точно, амортенция … — как-то заторможенно, но чуть более адекватно выговорила Грейнджер, отступая на шаг. — Тогда почему мне так плохо?..       Она с трудом ворочала языком и пыталась найти воды, смочить горло. Жар все нарастал, хотелось чего-то ей неведомого. Когда Малфой появился в классе, внутри аж прострелило, и ноги сами понесли к нему. Запах парня сводил с ума, и Гермиона не устояла, приблизившись. Кажется, он пытался отстраниться… Ей было все равно. Хотелось быть ближе…       Тонкий голосок напомнил, что перед ней ненавистный слизеринец. Ухватившись за него, девушка попыталась вновь начать думать. Малфой что-то спросил, и она расслышала «амортенцию». Но это не объясняло, почему ей настолько жарко, почему хочется…       А чего ей хочется? Чтобы он коснулся? Поцеловал? Убрал это адское напряжение, скопившееся внизу живота? Чееерт… Внезапная мысль посетила голову, а страх позволил несколько секунд мыслить ясно. Это зелье… Неужели ей подлили зелье желания? Но кто и когда? И что делать? Если в ближайшее время она не получит оргазм, то умрет от перенапряжения организма и избытка гормонов, сердце просто остановится. Если Малфой бросит ее тут, ей не спастись. И самоудовлетворение не поможет. Нужен именно партнёр противоположного пола, а с ее дозой для излечения придётся…       Голова снова затуманилась. Мысль о парне вызвала дикое желание, мокрые трусики увлажнились сильнее обильно вытекшей смазкой. Но одно она ещё понимала - нельзя отпускать Малфоя. Если он бросит ее…       Драко неотрывно следил за гриффиндоркой перед собой и пытался понять, что происходит. Она явно под действием зелья, причём урод Монтегю его конкретно подставил. Экспериментальное, блять, ага, как же! Похоже, грязнокровка под зельем желания. Стоит перед ним, пытается сжать бёдра, чтобы снять напряжение, вся такая разгоряченная и беззащитная. Но он же не насильник. Каким бы не был, но девушек без их согласия брать ему было противно. И она же … Грейнджер.       Салазар, что делать? Быстро найти кого-то из ее дружков? И где их искать сейчас? Может, они давно в своей гостиной, вечер уже почти. Уйти и оставить? И она тут помрет, а тварь Монтегю настучит, что видел его, Драко, у класса.       Внезапно Грейнджер приблизилась и прижалась к нему всем телом, крепко ухватив руками за талию. Малфой сжал зубы, ощутив, как она приятно надавила на вставший член. Ужасно захотелось просто нагнуть ее над партой и быстро трахнуть. Это решило бы все проблемы, вот только потом эта правильная грифиндорская заучка сдаст его директору и все, конец. «Стоп, почему я вообще задумался об этом? Я что, и правда так хочу поиметь её?» — вдруг понял Малфой. Грейнджер сбила с мысли, подтянувшись повыше и проехав сосками по его рубашке. Горячий шёпот коснулся уха:       — Драко… пожалуйста, помоги… Не уходи, — возбужденно произнесла эта …       Малфой напрягся всем телом, надо было срочно решать. Судя по всему, ещё немного, и она совсем перестанет соображать и двигаться. Значит, пора действовать, если он хочет… «Салазар — ошеломлённо подумал парень, — я действительно думаю, как это сделать. И почему я до сих пор не оттолкнул её? Так противна эта мысль, но так хочется…»       Резко отодвинув от себя девушку, Малфой окинул взглядом класс. Грейнджер жалобно простонала и снова потянулась к нему, видимо, уже ничего не понимая.       — Тихо ты! — шикнул блондин и наложил на комнату заглушающие чары. Разобраться с произошедшим можно потом, но вот свидетелей точно им не надо.       — Драко, не уходи… — проскулила Гермиона, понимая, что находится на грани.       Ещё немного и в голове не останется ни одной мысли, только туман желания. Неужели он настолько жесток, что оставит ее умирать?       — Грейнджер, заткнись, — скривился Драко, подталкивая ее к парте позади. — И не думай, что это что-то значит. Я просто трахну тебя и всё.       Он подсадил льнущую к нему Гермиону на стол и вздохнул. «И как я до этого докатился? Драклов Грэхем заплатит за это. Хотя, у кого ещё из слизеринцев был бы шанс поиметь подружку Поттера? Жаль, что это нельзя будет использовать в наших ссорах, иначе сдам сам себя» — подумал блондин. Грейнджер сильнее притянула его к себе, раздвигая свои длинные ноги, чтобы унять напряжение. Это не помогло, и она жалобно застонала. Малфой нажал ей на плечи, опрокидывая на стол.       — Лежи, — приказал он девушке, когда та попыталась снова подняться.       Одна его ладонь забралась под рубашку, накрыла грудь, сжимая и выкручивая сосок, а вторая задрала юбку повыше, чтобы не мешалась. Перед взором мелькнули кружевные чёрные трусики, и Драко выдохнул сквозь зубы. Кто знал, что подобное белье на этой скромнице так заведёт его?       — Блять, — снова выругался парень, ощутив под пальцами насквозь мокрую ткань.       Быстро сдвинув ее в сторону, он начал массировать набухший клитор, слушая громкие стоны девушки. Грейнджер металась, подавалась бёдрами вперёд, усиливая давление, приподнимала спину, чтобы лучше чувствовать его ладонь на ноющей груди. Драко понял, что больше терпеть не может. Быстрыми движениями он расстегнул ремень, пуговицу, ширинку и чуть приспустил брюки, чтобы достать налитый, пульсирующий член. Грейнджер снова застонала, самостоятельно лаская груди, и Малфой зажмурился, чтобы не потерять контроль и не закончить слишком рано. Раз уж так сложилась ситуация, надо взять от этого по максимуму.       Придвинув девушку поближе, он поднял ее ноги, чтобы не мешались, и провёл по складочкам, мысленно умирая от количества выделяющейся смазки и от жара тела под ним. Одним плавным рывком Драко толкнулся внутрь, входя до упора, и едва сдержал стон. Чертова Грейнджер оказалась девственницей. Ее стенки сжимали его очень сильно, пришлось замереть, чтобы не кончить от такого давления.       Гриффиндорка рвано всхлипнула, но уже через пару секунд двинула бёдрами, желая скорее получить разрядку. Отстранённо Малфой порадовался, что чертово зелье сделало своё дело и облегчило ситуацию, он терпеть не мог быть первым у девчонок. Приходилось сдерживаться, замедляться, слушать жалобные просьбы об аккуратности и видеть слёзы. А хотелось просто потрахаться и сбросить напряжение.       Обычно слизеринец вдумчиво выбирал очередную девушку на ночь, стараясь не пересекаться с представительницами слишком древних домов, чтобы не иметь потом проблем, а также искать ту, у которой уже был до этого парень. Меньше мороки, больше удовольствия. С дурацким невыполнимым заданием Лорда Драко уже забыл, когда последний раз спал с кем-то. Было опасно, могли увидеть метку. Но сейчас случай явно не тот. Он одет, почти, а Грейнджер уже нетерпеливо пытается двигаться, из-за зелья ей совсем не больно и видимо все равно на неожиданную дефлорацию.       Малфой покрепче сжал бёдра девушки и начал наращивать темп, стремясь за своим удовольствием. Надолго обоих не хватило, Грейнджер первая задрожала и кончила, и он последовал за ней, толкнувшись ещё несколько раз. По позвоночнику прошлась волна тепла, опалила низ живота и ушла куда-то в ноги. Малфой выдохнул и вышел, краем глаза замечая вытекающую из девушки сперму. Схватив палочку, он быстро наложил на себя и гриффиндорку чары очищения, потом противозачаточное, и взмахом руки поправил на себе одежду. Подумав пару секунд, привёл в порядок и Грейнджер.       Она, кажется, начала приходить в себя, поджав ноги и закрыв лицо ладонями, уселась прямо на парте. Убрав все эмоции, Драко резко оторвал ее руки от лица, замечая в уголках глаз слёзы, и ледяным тоном произнёс:       — Пришла в себя? Теперь слушай меня внимательно. Если хоть одна живая душа узнает о том, что здесь произошло, я тебя убью. Поняла? — потом развернулся и пошёл на выход, невербально снимая чары с класса.       Хлопнула дверь, и Гермиона подскочила, кидаясь к своим вещам. От злости, обиды, унижения тряслись руки. Чертов хорёк! Ну почему именно он зашёл сюда, когда ей потребовалась такая специфичная помощь?! «Если хоть одна живая душа узнает…» — вспомнился ужасно злой голос блондина, и Гермиона сквозь слёзы прорычала:       — Да я лучше сдохну, чем когда-нибудь расскажу об этом!       Подхватив сумку, она опрометью кинулась в башню Гриффиндора.       Вынырнув из воспоминаний, Грейнджер снова зарычала и начала бить подушку. Ну почему он?! Ещё и получил ее первый раз! Почему такая несправедливость! А если начнёт издеваться? Страх пронзил и тут же отступил. Малфой угрожал ей, он и сам боится, что кто-то узнает. Как же, трахнул грязнокровку, позор ему!       Гермиона прикусила губу и всё же позволила себе пару слезинок, жалея. Но в глубине души девушка понимала — Малфой ей очень помог, не бросил умирать, не позвал друзей, чтобы воспользоваться ее состоянием. Не стал звать учителей, иначе она умерла бы со стыда, особенно перед МакГонагал. И к тому же, ей понравилось…       В это время Малфой с безразличным лицом сидел в гостиной Слизерина. Он выжидал. Вот Монтегю вышел из своей комнаты, увидел его и гаденько ухмыльнулся, знаком показал выйти. Драко лениво поднялся и не глядя отошёл подальше, свернув за угол коридора.       — Ну как, понравилось? — ехидно спросил Грэхем.       — Ты о чем? — «не понял» блондин. — И кстати, за то, что зелье твоё дурацким оказалось, будешь должен. Не так и отлично оно работало, раз в классе никого не было, когда я пришёл, — наехал Драко, с удовольствием наблюдая растерянность на лице однокурсника.       — Как это не было? Да ты… — возмутился было слизеринец, но Малфой уже воспользовался преимуществом.       — Обливиэйт, — прозвучало вдруг, и взгляд Монтегю замер.       Драко скрипнул зубами, прочитав истинные цели этого урода. Парня послали следить за «неблагонадежным Малфоем», а тот решил выпендриться и подставить аристократа, уличив в связи с грязнокровкой. И продумал все удачно, гад. Только столкнулся в коридоре со старостой и не успел проследить, а когда пришёл, дверь в класс уже была закрыта.       Драко порадовался своей удаче и осмотрительности, а потом вложил ему мысли просто издали наблюдать и не вмешиваться. Пока однокурсник и слуга Лорда приходил в себя, блондин исчез.       С того дня Малфой абсолютно игнорировал всю троицу гриффиндорцев, а Грейнджер особенно. Он просто делал вид, что ее не существует. Своим в гостиной говорил, что слишком занят заданием Лорда, чтобы отвлекаться на мелочи. Гермиона, которая не знала, как себя вести, и изо всех сил старалась не подать виду, была только рада такому поведению слизеринца.       Потом события завертелись, год подходил к концу, тьма наступала, пугая волшебный мир. Даже сторонники Лорда чувствовали себя неуютно, а Драко было хуже всех. Страх за свою жизнь и жизнь родителей, безуспешная попытка убить и осознание своего бессилия, наказания от «хозяина» — все это тянуло на дно, не отпускало, мучило. И единственным источником приятных воспоминаний стала, как ни странно, та встреча с Грейнджер в пустом классе зельеварения.       Пришлось основательно защитить свой разум и отточить окклюменцию, ведь зачастую ему снился их секс, то как она отзывчиво реагировала на любые ласки и движения, несмотря на то, что он не был аккуратен. Как стонала под ним, выдыхала его имя в конце, выгибалась, как в ней было узко и горячо.       Не раз и не два Малфой просыпался с мучительной эрекцией, а потом дрочил, вспоминая сон или разбавляя его фантазиями. И когда однажды он увидел исчезнувшую вместе со своими дружками Грейнджер на полу своей гостиной в Мэноре, то был шокирован.       В его снах девушка была прекрасна, запретный плод с грязной кровью, но красивым телом. Реальность испугала, казалось, будто он впервые увидел мир настоящим, вынырнул из фантазий. Ее крики боли никак не вязались с мягкими стонами, исхудавшее тело не было похоже на то, что он помнил.       Лицо привычно сковала маска, скрывая эмоции. Драко закрылся стенами окклюменции, внутри лихорадочно пытаясь найти выход. Иначе он просто сойдёт с ума. Та Грейнджер, что стала его успокоительным, его проводником в мир, где нет жесткости, пыток, смертей и страха, могла исчезнуть прямо сейчас. И Малфой решился. Сосредоточился и позвал того глупого домовика, которого Поттер когда-то освободил. Тупой эльф сначала не хотел и слушать, но как услышал об очкарике, сразу примчался.       Драко выдохнул и соврал, говоря, что не узнает никого. Домовик возник неожиданно для всех, кроме него, и аппарировал пленников. После Лорд изощренно покопался у него в голове, причиняя боль, но главное удалось сохранить в тайне. О том, что он переспал с грязнокровкой и мечтает сделать это снова никто не узнал.       В бреду, пытаясь прийти в себя, Гермиона постоянно вспоминала полный страха и шока взгляд, которым ее одарил Малфой. Это было так удивительно, что запомнилось даже сквозь пытки. А потом он их «не узнал», и Грейнджер отключилась. Сквозь мутное сознание до неё донёсся голос Добби, сказавший, что это бывший хозяин Драко его позвал. Гарри все не верил и несколько раз переспрашивал, но домовик стоял на своём. И задавленная надежда на то, что в Малфое ещё осталось что-то светлое, вновь вернулась в сердце девушки.       Весной война была окончена. Они втроём с Гарри и Роном вышли из Большого зала, до сих пор не веря, что выжили. Краем глаза Гермиона успела заметить семью Малфоев, сидящих отдельно ото всех, и выдохнула. Он тоже жив. Потом было восстановление школы и суды. Многих пожирателей приговорили к поцелую дементора, Люциус Малфой получил пожизненное. Стараниями их Трио Нарцисса и Драко не попали в тюрьму. Вместо этого им присудили огромный штраф, запрет на политическую деятельность на пять лет и для парня обязательное завершение образования. Вот так и закончилось лето перед повторным седьмым курсом.