Love or Hate

***

Ну с чего бы начать? Наверное, о внезапной встрече. Как гром в небе. Когда она вспоминала об этом, у нее возникало именно это ощущение — молния ударила ее прямо в лоб, прошла через тело и ушла в землю. Еще не придя в себя, она стояла и щурилась, глядя на высокую темную фигуру. Растрепанные черные волосы и огненные глаза. Широкие плечи туго натягивали материал сорочки, руки небрежно засунуты в карманы брюк. Она почувствовала, как стынет кровь в жилах и шевелятся волоски на затылке. Но сразу же постаралась взять себя в руки. — Боже мои! Поразительно! — сказала она, глядя на него. — Чем я обязана твоему появлению здесь? Чем я это заслужила? — В самом деле, поразительно. Он лениво облокотился на почтовый ящик. Сама наглость и заносчивость. На лице улыбка, которую она слишком хорошо знала и ненавидела. Улыбка человека, знающего, что ему покоряется мир. Она подавила в себе желание поправить волосы или проверить, в порядке ли пуговицы на рубашке. Это доставило ей хоть незначительное, но все-таки удовлетворение. Когда-нибудь она не сможет противостоять его обаянию. Когда-нибудь она не сможет бороться с той неуверенностью, что он внушал ей, и окажется беззащитной. Она хорошо знала это. Но сейчас ей все-таки удалось взять себя в руки. Он смотрел на нее сверху вниз, и наглая, насмешливая улыбка не сходила с его губ. Но ей на это было наплевать. — Я искал тебя, — сказал он наконец. Он пожирал ее глазами: длинные каштановые волосы, изящную стройную фигурку в простой рубашке и джинсах. — Мне сказали, что ты вышла по делу. Я уже возвращался домой, когда вдруг увидел тебя. — Как мне, однако, повезло! Вики напряглась и постаралась справиться с безотчетным страхом, охватившим ее. Это было… Сколько же прошло со времени их последней встречи? Полтора года. Люцифер редко приезжал в деревню — дела привязывали его к Лондону. Их последняя встреча была мимолетной и не совсем приятной, как, впрочем, и все их встречи в последние годы. Если он приехал и искал ее, это могло означать только одно — новые волнения. Когда Люцифер появлялся в ее жизни, это всегда приносило ей лишь волнения и неприятности. Он улыбался девушке, словно зная, о чем она думала. Усмехнувшись, он сказал: — Да, я подумал именно об этом — как же мне повезло! — Темные глаза светились нахальством, и их взгляд не ласкал ее. — Представляешь, я возвращался к тетушке, так и не разыскав тебя, как вдруг увидел, что ты переходишь дорогу. Честно тебе говорю, я был просто счастлив. — Все это весьма странно. — Вики с иронией посмотрела на него голубыми, цвета неба глазами. — Я не могла себе и представить, что когда-нибудь стану причиной твоего счастья. — Обычно ты не радуешься при виде меня. — Разве? — заулыбался. — Наверное, ты права. — Его темные глаза сузились под угольно-черными длинными ресницами. — Я обрадовался, что уже больше не надо тебя искать. Ты же знаешь, как я ненавижу пустую трату времени. Это было похоже на правду. Уокер не могла не согласиться с ним. Он вечно куда-то торопился. И всегда был нетерпелив. Она знала, что он достигнет больших высот, и сделает это очень быстро. Его сокрушительная энергия, с одной стороны, стимулировала, а с другой — подавляла. Вот и сейчас она исходила от него, так что казалось: протяни руку, коснись его — и твое тело пронзит электрический заряд. Она постаралась унять возбуждение, охватившее ее при этой мысли, и вызвать у себя чувство антипатии к нему… — Какая жалость, — заметила она, — что я все-таки появилась. «Мне было бы приятно, если бы тебе пришлось искать меня» — хотелось озвучить, но прикусила язык. — Клянусь, что это так! — он смотрел ей в глаза, не отводя взгляда. — Я также могу поклясться, что ты предпочла бы, чтобы я вообще не нашел тебя. Его заявление — и они оба это знали — даже не требовало подтверждения с ее стороны. Голубые глаза Вики, обычно теплые, холодно смотрели на него. Загорелый, брюнет с четкими, как бы вылепленными чертами благородного лица, он выглядел просто великолепно. Она почувствовала, что волнение вновь охватывает ее. Хорош как никогда, подумала. Если бы он не был Люцифером, при одном взгляде на него у нее растаяло бы сердце. Даже просто смотреть на него было наслаждением. Но все дело в том, что он был Люцифером. Поэтому ей оставалось лишь искренне пожалеть, что ему удалось найти ее. Он приносил ей одни страдания и стыд. — Разве ты не собиралась отправить письмо? Вики с удивлением посмотрела на письмо, которое она все еще держала в руках. Она совсем забыла о нем. — Да, именно это я и собиралась сделать. — Она взяла себя в руки и решительным жестом опустила письмо в ящик. — Вот так! — сказала она, когда письмо шлепнулось на дно. Если бы теперь можно было повернуться и уйти, подумала девушка. Напрасная надежда! Люцифер еще даже не заикнулся о своем деле. Она чувствовала себя так, будто ею управляли с помощью невидимых веревочек. Она повернулась к нему с выжидательно-вопросительным выражением на лице, хотя вовсе не была уверена, что желает его слушать. — Так что это за дело? Почему ты ищешь меня? — Может, чтобы просто поздороваться с тобой. — Да, конечно, так я в это и поверила! — гордо тряхнула головой. — Я вижу, ты сохранил чувство юмора. — Она сделала вид, что уходит. — Раз ты сказал мне: «Здравствуй!» — я с удовольствием говорю тебе: «Прощай!» Она старалась отплатить ему тем же. Он остановил ее. Вики знала, что так оно и случится, хотя он даже не коснулся ее. Просто сменил позу и загородил ей путь. — Если бы все было так просто, для нас это было бы сплошным удовольствием, — сказал нахмурившись. — Но, к сожалению, не все так просто! — Я так и думала! У нее сжалось сердце. Он резко выпрямился, и его высокая, сильная фигура нависла над нею. — Внезапно он показался ей темным и угрожающим. Черные глаза продолжали смотреть на нее. В них тоже чувствовалась угроза. В нем уже не осталось ничего от его насмешливой наглости. — Что ты хочешь от меня? — спросила, стараясь скрыть волнение. — Не здесь, - выпрямился. — У тебя или у меня? Ты выбираешь. Мне все равно, — сказал он ей. Интересно! Просто забавно. У Люцифера могло постоянно меняться настроение, но ему совсем не свойственна такая покладистость и с ним очень не легко иметь дело. Девушка небрежно поинтересовалась: — Это что, не терпит отлагательства? — Не обязательно сейчас. Можно и сегодня вечером, если тебе так хочется. — Его темные глаза внимательно оглядели ее. — А что, ты так занята? — Немного. У нее голова пошла кругом. Что лучше: отложить их встречу или, может, сразу отделаться от него? Люцифер снова улыбнулся. — Ты сама можешь назначить время. Ты видишь, я иду на все. Со мной так легко, не правда ли? Он издевался над нею. Это было очевидно. Он видел, что она нервничает, и это его забавляло. Вики поняла, что, если отложить встречу, это только продлит ее мучения. Поэтому она решила: — Хорошо, давай поговорим сейчас. Я не стану играть в его игры, подумала она. Я не разрешу ему манипулировать собой. Да и не было у нее причин нервничать. Он не смел влиять на ее жизнь. Ее с ним ничто не связывало. — Мы можем поговорить в магазине, — твердо сказала она. — Я все равно собираюсь туда. — Согласен. В магазине так в магазине. Люцифер показал ей на свою машину, стоявшую на другой стороне улицы, рядом с ее маленьким фургоном. — Встретимся там через пять минут. — Хорошо, через пять минут, — согласилась. Он посмотрел на нее и пошел к машине. Это была ярко-красная модель итальянского производства. Прекрасная и страшная машина, которая до некоторой степени отражала характер своего владельца. Хотя Уокер твердо шагала рядом с ним, на душе у нее было тяжело. Чего он от нее хочет? Она молила Бога, чтобы это было что-то совсем пустяковое. Что-то, с чем она сможет справиться при минимуме усилий. Это не может быть что-то важное, старалась успокоить она себя. Теперь их больше ничто не связывало. Ее жизнь — магазин, рисунки и Маль — была в безопасности от разрушительного влияния Люцифера. Он не мог причинить ей ни малейшего вреда. Но когда она села в фургон и быстро взглянула в зеркало заднего обзора, — в это время мимо проревел красный «феррари», — она вдруг ясно поняла, что пытается обмануть себя. Ей всегда с трудом удавалось держаться на расстоянии от него. И для него никогда не составляло труда причинять ей зло. Люцифер перехватил ее взгляд и улыбнулся, и болезненный спазм сжал ей желудок. Отныне вся ее жизнь пойдет наперекосяк, как бы она ни сопротивлялась. Она видела, как зловещий красный «феррари» проехал вперед по пыльной дороге, окаймленной по краям зелеными платанами. Вики постаралась взять себя в руки и успокоиться. Во-первых, Люцифер Деницца был эгоистичным подонком. Она должна быть достаточно сообразительной и твердой и не дать ему возможности обидеть ее. Она давно должна была избавиться от всех чувств к нему. Во-вторых, несмотря на его неспокойный характер, у нее нет оснований думать, будто он намерен причинить неприятности именно ей. Она просто дурочка, если считает, что он собирается сделать это. Но сквозившее в нем презрение и его взгляд вселяли в нее безотчетный и, возможно, неоправданный страх. Она затормозила у магазина, который находился несколько в стороне от дороги, прямо посреди прелестной деревушки, где она счастливо провела почти все двадцать четыри года своей жизни. И сейчас, несмотря на стоявший неподалеку красный «феррари» и высокую темную фигуру рядом с ним, она испытывала естественное чувство удовлетворения. Это все принадлежало ей. Ей и Малю. Чудесный маленький магазинчик произведений прикладного искусства с деревянной крашеной вывеской «Клад». Вот доказательство, если оно вообще кому-либо нужно, что, несмотря на невысокое мнение о ней Люцифера, ей удалось кое-чего добиться. Из ничего и, конечно, с бесценной помощью Маля она сумела построить пусть небольшое, но процветающее дело. С такой обнадеживающей мыслью Вики вышла из фургона. Ей вдруг стало наплевать, зачем ему понадобилось увидеть ее. — У меня несколько картин в фургоне, нужно их выгрузить. Мельком взглянув на него, она открыла дверцы машины и наклонилась внутрь. Потом, чтобы позлить его, сказала: — Это займет всего несколько минут. Он, наверное, думает, что она немедленно выслушает его. Люцифер любил, чтобы все сразу же подчинялись его желаниям. И еще ему всегда нравилось командовать. — Я достану твои картины. — Он встал позади нее и протянул руку. — Они выглядят достаточно тяжелыми. — Да не настолько они тяжелые, я вполне могу сделать все сама. — Разве твой приятель не помогает тебе? — спросил он. И добавил: — Мне казалось, что за столько времени ты уж могла бы вышколить его. — Вышколить? — Вики засмеялась и подняла вверх бровь. — Только не говори мне, будто считаешь, что женщина должна воспитывать и перевоспитывать мужчину. Мужчины — не собаки и не лошади. Разве я не права? Предполагается, что они взрослые люди, отвечающие за свои поступки. — Это касается некоторых из нас. — он улыбнулся, как будто она сказала забавную шутку. — Однако некоторые женщины считают своим призванием воспитание мужчин. И находятся мужчины-глупцы, которые позволяют им делать это. — Но, конечно, это не ты? — Вне всякого сомнения. Девушка улыбнулась. Да, в этом не было никакого сомнения. Она собственными глазами видела, как он противостоял тщетным усилиям его бесконечных подружек. Но когда он увидел ее улыбку и улыбнулся в ответ, она сразу же отвела взгляд, испытав странное ощущение. Впрочем, не такое уж оно было странное. Совсем наоборот, весьма знакомое ей ощущение. Правда, оно принадлежало прошлому, но у нее все так же сжалось сердце, когда их взгляды встретились и улыбка снова связала их. Она перестала улыбаться и подумала, что хорошо бы он не прижимал ее так сильно к стенке фургона. Его мужественное, гибкое тело вызывало в ней далеко не соответствующие данной ситуации эмоции. Стараясь говорить спокойно и небрежно и все еще не выпуская из рук картину, она сказала: — Ну, я все равно не из тех женщин, которые стараются переделать мужчину. И к счастью, Маля не стоит перевоспитывать. — Понимаю, он само совершенство, не так ли? — Ну, не думаю, чтобы кто-то мог быть совершенством. — Она вызывающе посмотрела на него. — Разве только ты? — Я считаю, что все возможно. — Он снова посмотрел на нее с той же улыбкой, высоко подняв красивую темноволосую голову. — Так как я убежден в этом, я также убежден, что на свете существуют почти идеальные личности. — И мне кажется, ты знаешь, где находится одна из таких личностей. — Уокер поддразнила его, но в ее голосе промелькнула нотка осуждения. Она давно знала, что он считает себя безупречным. — Да, я так считаю. — Он прислонился к дверям фургона, и сердце девушки забилось сильнее, когда он пододвинулся к ней еще ближе. — Но, где бы ни были эти люди, в твоей жизни нет ни одного из них… Я, конечно, имею в виду твоего дорогого приятеля. Вот он определенно не относится к идеальным людям. Это было уже чересчур! — Да ты ведь не знаешь его! — Я, к моему неудовольствию, уже с ним знаком! — Был когда-то знаком, да и то в течение двух минут. — Этих двух минут оказалось достаточно. Он стоял так близко к ней, что она ощущала тепло, исходившее от его мускулистого и сильного тела. Сладкая дрожь пробежала у нее по спине, дышать стало трудно. Казалось, он не замечал ее состояния. В его глазах стояла насмешка, когда он продолжил: — Как я уже сказал, двух минут было достаточно. Я могу быстро и верно определить характер человека. С его лица не сходила легкая насмешливая улыбка, но в глубине черных глаз появилась темная тень. Этот взгляд напомнил, как Люцифер оценивал ее и как несправедливость этой оценки когда-то мучила ее. Это воспоминание вызвало в ней приступ злобы. Вики уже не чувствовала себя его пленницей. Разве она не свободна от каких-либо чувств к нему? Она сунула ему в руки картины. — Если тебе так хочется помочь — бери и неси! Потом она протиснулась мимо него, глубоко вздохнула и быстро направилась к двери магазинчика. — Привет, Лора. Как дела? Приходили покупатели? Вики улыбнулась молоденькой девушке, сидевшей за кассой. Она почувствовала, как напряжение отпустило ее. Теперь она у себя дома, и Люцифер здесь не имел над ней никакой власти. Лора покраснела и встала. — Я продала одну из этих маленьких шкатулок для драгоценностей. Но это все. — Шкатулку из ракушек? Молодец! — Вики улыбалась, но девушка смотрела не на нее. Ее глаза, два карих блюдечка, с любопытством уставились на мужчину. Конечно, Люцифер не оставил без внимания Лору. Он всегда замечал, когда девушки краснели и смущались в его присутствии. — Привет. Так это ты теперь работаешь у Уокер? — Не весь рабочий день… Это до тех пор, пока я не найду работу на весь день. Понимаете, я ушла из школы в конце последней четверти. Бедная Лора покраснела еще больше. Вики, кажется, слышала, как неровно билось девичье сердце. Она вздохнула с досадой и вспомнила, что уже видела подобные сценки тысячи раз с тысячами разных девиц. Когда-то она сама побывала в этой роли. Люцифер всегда действовал на них подобным образом. Но только до тех пор, пока ты не разглядишь его настоящее лицо за красивой и соблазнительной маской, напомнила она себе. Тогда, к счастью, у тебя вырабатывается иммунитет! — Если хочешь, можешь быть свободна. Я собираюсь сегодня закрыть магазин пораньше — не думаю, что будут еще покупатели, — обратилась она к Лоре. У той все еще не сошла краска со щек, глаза оставались широко раскрытыми. Вики подумала, что девушка, видимо, не расслышала ни единого слова. Она улыбнулась и повторила громче: — Если хочешь, Лора, можешь идти домой. — Да? — На этот раз услышала ее. Растерянно заморгав, она посмотрела на Вики. — Вы не хотите, чтобы я помогла вам установить эти картины? — Не беспокойся. Я помогу Вики, — сказал Люцифер. — Тебе не стоит здесь задерживаться. — О… Хорошо. Спасибо, — она собралась с духом. — Счастливо, — сказала и, быстро взяв сумку, покинула магазинчик. — Куда ты их собираешься поставить? — мужчина повернулся к Уокер, когда закрылась дверь. Его темные глаза смотрели холодно и отстранено. Можно было подумать, что он не заметил, какой сумбур вызвал в душе бедной девочки. Впрочем, он всегда делал вид, что не знает, да его и не волнует, как женщины реагируют на него. Вики считала, что это весьма умно с его стороны. Ему так было гораздо легче использовать свою власть над женщинами. — Я отнесу их на склад, — ответила, холодно встретив его взгляд, и хотела было взять картины. Но он не отдал их. Выражение его лица изменилось: на нем появилась та нахальная улыбка, которую она так ненавидела. — Я их сам отнесу, — сказал он ей. — Я всегда стараюсь закончить начатую работу. И не люблю бросать дело на полдороге. — Как хочешь. — пожала плечами. — Склад находится там. Она подошла к двери и открыла ее. Потом быстро отступила назад, давая ему дорогу. Она боялась повторить ошибку, которую допустила у фургона, и оказаться с ним наедине в маленькой комнате. Она включила свет и сказала: — Поставь их где-нибудь. Просто прислони к стене. Уокер стоя в дверях, смотрела, как он это делает. Неудивительно, думала она, что женщины от него без ума. Высокий и стройный, он был красив эффектной, сразу бросающейся в глаза красотой смуглого брюнета. Можно сказать, что красивее мужчины она не встречала. Но его власть над женщинами только частично объяснялась внешностью. Другая, менее заметная его особенность также заставляла таять женские сердца. В нем чувствовался дух дикой вольницы. Его было невозможно приручить, и это, заставляя женщин побаиваться его, в то же время волновало и притягивало их. От него исходили волны опасности. В воздухе вокруг него потрескивало электричество. И женщины летели на него, как бабочки на огонь. — Некоторые из них действительно хороши, — когда он выпрямился и неожиданно заговорил, Вики вздрогнула и пришла в себя. — Прости, что ты сказал? — Я сказал, что здесь приличные картины. Художник местный? — Да, он живет внизу, у старой мельницы. Мы уже продали довольно много его работ. Он тут очень популярен. — Меня это не удивляет. Я бы сам купил одну из его картин. Люцифер вышел из склада и остановился. — А ты, ты сейчас что-нибудь рисуешь? — Немного. Когда есть время. Девушка не хотелось обсуждать с ним эту важную для нее часть жизни. На самом деле она постоянно что-то писала. Это было главным в ее жизни. — Магазин требует постоянного внимания, — пояснила она. — Да, я так и думал. Он внимательно следил за ней странным оценивающим взором. — Скажи мне, — спросил, указывая на картины, которые только что перенес на склад, — по каким ценам ты их продаешь? — Это зависит от темы и размера картины. Некоторые из них продаются довольно быстро. Лучше всего продаются пейзажи. Деницца отошел от двери и приблизился к ней. В его глазах вдруг снова появился знакомый зловещий блеск. — Судя по этой маленькой коллекции, могу сказать, что лучше всего ему удаются пейзажи. — Да, ты прав, и их больше всего покупают. Вики хотела отойти, но почему-то не могла сделать этого. Она почувствовала, будто ее ноги прибиты к полу. И пригвоздил их этот зловещий блеск в его глазах. Он стоял слишком близко к ней. Так ей показалось, хотя на самом деле он не придвинулся к ней ни на дюйм. Он не отрываясь смотрел на нее. Казалось, он вытягивает всю силу из нее и забирает ее в плен с помощью этого взгляда. — Ты продаешь их только здесь или где-нибудь еще? — спросил он. — В основном здесь. Наша торговля ориентирована на местных жителей. Взглянув на него, она почувствовала, как у нее сжалось сердце. Может, все эти вопросы ничего не значат. Он просто задавал их из приличия. Но ей не понравился его тон — уж слишком все походило на допрос. Она глубоко вздохнула и, пересилив себя, добавила: — У нас есть несколько посторонних покупателей. Они отдыхали здесь. Если у меня появится что-то интересное, я могу связаться с ними. — Значит, не все здесь покупают местные жители? — Нет, но большинство покупок делают местные. — Большинство… Ты имеешь в виду самые обычные вещи? — Нет, я не говорила этого. У нас не все обычно. Наши художники и прикладники — очень талантливые люди. Вики рассердил его насмешливый тон. Люди, чьи работы она продавала, могли считаться членами ее семьи! Люцифер цинично улыбнулся ее стремлению защитить своих поставщиков. — Это правда, но одни талантливее других. Работы некоторых из них, вроде того художника, чьи картины я только что отнес на склад, могут продаваться в другом месте значительно дороже. Ты же не можешь назначать высокие цены, у тебя никто ничего не купит. Я хочу сказать, что в Лондоне ты могла бы запрашивать вдвое больше. Вики серьезно заволновалась. Начинался настоящий допрос! Она ответила ему уже с нетерпением: — Я веду торговлю в Кенте и назначаю цены, которые приемлемы для местных покупателей. — Я ничего не знаю о торговле в Лондоне… — Разве? — Внезапно он протянул руку и слегка сжал ее лицо длинными загорелыми пальцами. Уставившиеся на нее глаза горели как угли. — Прости меня, но я не могу поверить в это. Уокер застыла при холодном прикосновении его пальцев. На мгновение сердце перестало биться, а конечности отказались слушаться ее. Она уставилась на него, растерянна хлопая глазами. А он проворчал: — Ты же врешь. Я уверен в этом. — Вру? — в него что, вселился дьявол? Может, он просто сошел с ума? — Почему я вру? — Потому что ты не можешь не врать! — Он сверкнул глазами. — Ты всегда считала, что с ложью жить гораздо легче! Неожиданно Вики рассвирепела. Она решила защитить себя и кулаком ударила его по руке. — Отпусти меня! — заорала она. — Какое ты имеешь право прикасаться ко мне? Денница презрительно улыбнулся и отпустил ее. — Ты права. Мне не следовало делать этого. Никогда заранее не знаешь… Нечестность, подобная твоей, может оказаться заразной. Девушка почувствовала, как у нее окаменело лицо. Во рту пересохло. Его слова и полный презрения тон глубоко ранили ее. Хотя она понимала, что ей не следует обращать на все это никакого внимания. Что ей за дело, если он продолжает плохо думать о ней? Она сказала себе, что ей на это наплевать. Но все-таки ее очень удивило, что он напомнил о неприятном эпизоде, который сформировал у него плохое мнение о ней, и что оно, это мнение, так и не изменилось за все эти годы. А ведь все случившееся давно поросло травой забвенья. Но судя по его виду, он ничего не забыл. Она отошла от него и в это время ощутила такую слабость в ногах, словно они были сделаны из соломы. — Какая же ты маленькая лгунья, — Вики резко повернулась к нему. Она больше не станет мириться с его оскорблениями. Она сказала ему сквозь стиснутые зубы: — Ты намеревался поговорить со мной. Только поэтому я позволила тебе зайти в мой магазин. Она остановилась у кассы и слегка прислонилась к прилавку. — О чем бы ты ни собирался поговорить со мной, я буду весьма признательна, если ты побыстрее сделаешь это. — О, не беспокойся, я как раз собираюсь сказать тебе все. — Люцифер сложил руки на груди. — Я не собираюсь больше задерживать тебя. — Лучше бы ты вообще не занимал мое время. У меня слишком много дел, а я стою тут и выслушиваю твоя оскорбления. — Что ты хочешь этим сказать? — Вики покрепче ухватилась за стойку. Она чувствовала себя, как мышка в мышеловке. — Не все сразу. — бросил на нее такой взгляд, что сочла за лучшее его не торопить. Так или иначе, он все сделает по-своему, как делал всегда. Не поворачиваясь, он прикрыл за сливой дверь кладовки. Потом прищурившись посмотрел на нее. — Стоило бы тебе запереть эту дверь. Ведь тебе не понравится, если туда залезет еще один вор и выгребет все. Еще один вор… Нет, он ничего не забыл. Но вспоминать об этом было тяжело, и она опустила глаза. Господи, как же он не прав. Хотя она и вела себя, как воришка, на самом деле она никогда не брала ничего чужого. Но не было смысла что-то объяснять ему сейчас. Если она не смогла сделать это даже тогда. Она ответила спокойно, глядя прямо на него: — Не беспокойся. Перед уходом я все запру. И чуть не добавила: «И это произойдет, как только ты выскажешься». Но своевременно остановилась. Если бы она это сказала, он начал бы нарочно тянуть время. Люцифер отошел от двери и принялся осматривать магазин. Взглянув на полки с изделиями из стекла и керамики, на резьбу по дереву, он заметил: — У тебя здесь много интересных вещей. Видимо, не все отправляется в Лондон. Почему он постоянно говорит о Лондоне? В чем он пытается обвинить ее? Она сделала вид, что не слышала его замечания о Лондоне. — Да, — быстро согласилась она, — здесь есть хорошие вещи. — Очень милые. Поздравляю, у тебя хороший вкус. — Он улыбнулся ей снисходительной улыбкой. — Но я знаю, что в подобных вещах ты всегда проявляла хороший вкус. Она вспомнила о тех временах, когда она была еще совсем маленькой, а ему было на пять лет больше. Почти столько же, сколько ей сейчас. И он сказал ей почти то же самое — хорошо, что ты разбираешься в прекрасных вещах. Вики помнила, как она была счастлива и польщена, услышав это. Но прошло много лет, она уже не та беззащитная девочка, а у него нет уже былой власти, чтобы говорить ей неприятные вещи или хвалить ее. Она холодно ответила ему: — Ты хочешь сказать, что у нас с тобой одинаковый вкус? Именно это имеют в виду люди, когда одобряют чей-то вкус. — Вот как? Он равнодушно выслушал ее заявление. Возможно, он считал, что это к нему не относится. Они оба знали, что то, что делали или говорили другие люди, совсем не совпадает с тем, что делал или говорил Деницца. Он продолжал с явным интересом разглядывать вещи в маленькой лавке. — Тебе, наверное, пришлось основательно потрудиться, чтобы создать здесь магазин. Когда тетушка отдала тебе его в аренду, место пустовало много лет. И посмотри! Какие перемены! — Да, нам пришлось много работать, — полтора года они работали, как рабы на галерах! Но результаты стоили того. Теперь у нее были средства, чтобы содержать себя, и она могла рисовать. — Да, очевидно, что ты много работала… Ты и этот… как его зовут? Разговаривая, Люцифер взял в руки тонкую фарфоровую вазочку, выставленную в оконной витрине. Он взвешивал ее в руке, когда девушка ответила ему. — Его зовут Маль. — Да, конечно… Маль. Он насмешливо улыбнулся. Ему нравилось оскорблять ее, делая вид, что он забыл имя ее партнера и приятеля. Люцифер посмотрел на хрупкую вазочку, потом перевел взгляд на нее. — Итак, где же дружок? Почему его здесь нет? — Он уехал по делам… Он встречается с нашими поставщиками. А что? Ты что, хотел видеть его? Мужчина покачал головой. — Да нет. Мне показалось, что ему лучше бы быть здесь. Он же твой партнер. Я уверен, его заинтересует то, что я собираюсь сказать тебе… Он подкинул вазочку в воздух. Уокер забеспокоилась. Ее испугали зловещие нотки в его голосе; кроме того, ей не нравилось, как он бесцеремонно обращается с ее вещами. Вазочка была прелестна, и ее собирались купить у нее. Она не сводила глаз с вазочки, пока отвечала ему. — Что же ты собираешься сказать мне? Он снова подбросил вазочку и легко поймал ее. — Боюсь, это будут плохие для тебя новости. — Плохие новости? Что ты хочешь этим сказать? — Вики похолодела и снова взглянула на него: — О чем ты говоришь? Какие еще плохие новости? — Самые плохие. Боюсь, что это так, — он снова подбросил вверх вазочку. Она не сводила с него глаз, пока он ловил хрупкую вещицу. — Все это… — Свободной рукой он обвел все вокруг. — К сожалению, все это должно кончиться. — Кончиться? Вики почувствовала, как у нее похолодели ноги и холод медленно поднимается к голове. Она не понимала, о чем он говорит, но знала, что он не шутит. — Да, все закончиться. Он холодно и безжалостно смотрел на нее. — Мне неприятно говорить тебе, но ты должна свернуть дело к концу месяца. Уокер раскрыла рот. — Что это значит? — Мне кажется, я тебе четко объяснил. Я тебе говорю, что тебе придется освободить это место. — Но ты не можешь сделать это! Дело моей жизни будет погублено. — она сглотнула. — Ты не имеешь права! Ты не можешь сделать это! — Конечно, могу! Он не сводил с нее глаз и снова метнул в воздух вазу. Но на этот раз он не стал ловить ее. Она упала на пол, и осколки вдребезги разбившейся вазы разлетелись у них под ногами. Его глаза с удовольствием смотрели на побледневшее лицо. Потом со злобной улыбкой он перевел взгляд на осколки вазочки на полу. — Я могу сделать это, — сказал он ей, — так же легко, как разбил эту вазу. — У меня собирались купить эту вазочку, — тихим и невыразительным голосом сказала она. Но Люцифер уже достал свой бумажник и вынул из него купюру в пятьдесят фунтов. Он швырнул ее на прилавок. — Этого вполне достаточно, — заметил он. — Я уверен, это гораздо больше того, что бы ты могла получить за нее даже в Лондоне. Вот опять он говорит ей о Лондоне! Но Вики просто отметила это где-то в глубине сознания. Она не могла прийти в себя от новостей. Наконец она спросила: — Что означает твое заявление, что мне придется прекратить здесь мои дела и убираться отсюда к концу месяца? — Да, именно это я и сказал. Мне кажется, все предельно ясно. Это помещение не станет больше сдаваться в аренду. — Но ты не можешь так поступить, — вцепилась в стойку. Ей казалось, что, если она отпустит ее, она просто свалится на пол. — Я арендую это место совершенно официально… Она приостановилась, ибо до нее только теперь начал доходить смысл сказанного им. Она проглотила комок в горле и продолжала: — Ты хочешь сказать, что аренду не станут продлевать? — Да, именно это. Твое соглашение об аренде кончается в этом месяце, и я с прискорбием должен сообщить тебе, что договор об аренде не будет продлен. — Но это просто чушь! Этого не может быть. Твоя тетушка сказала мне, что договор будет продлеваться автоматически. Я разговаривала с ней менее двух недель назад. Мы собирались подписать бумаги на следующей неделе. — Планы поменялись! — Люцифер отшвырнул в сторону осколки разбитой вазочки. — Бумаги не будут подписаны ни на следующей неделе, ни вообще когда-либо. Твоя аренда не будет возобновлена. — Но тетушка сказала… — Уокер не могла поверить тому, что он говорил ей. Этого не может быть. Может, ей снится кошмарный сон? — Она же сказала мне, что договор будет продлен… Она сказала, что нет никаких проблем. — Но, видимо, теперь они возникли, — мрачно улыбнулся. — Тебе стоит договориться где-нибудь еще об аренде. — Но как я могу это сделать? У меня не осталось времени. — девушка смотрела на осколки вазы на полу. Она как бы кожей ощущала состояние этой вазочки. — За такое короткое время я не смогу найти новое помещение. — Тогда тебе придется распроститься с твоим бизнесом! — Он гнусно улыбался. — Видимо, тебе не останется ничего другого… Вики похолодела, когда посмотрела ему в лицо. Кажется, она не правильно оценивала отношение Люцифера к себе. Нет, он не презирал ее все эти годы. Все было гораздо сложнее. Он просто ненавидит ее. Тупой стук ее сердца показался ей колокольным звоном на собственной могиле. — Так это ты все придумал? Ведь я права? Ты уговорил свою тетку. Именно ты уговорил ее, чтобы она это сделала! Деницца не стал ничего отрицать. Он не собирался ни в чем раскаиваться. — К счастью, моя тетушка всегда прислушивалась к моим советам. — Тогда мне придется поговорить с ней и попросить, чтобы на этот раз она не послушала тебя. Когда она стала возражать ему, вдруг почувствовала прилив оптимизма. Ведь всегда сможет договориться со старой леди. У нее появилась надежда, что катастрофы удастся избежать. Но мужчина тут же вылил ушат холодной воды на тлеющий огонек ее надежды. — Боюсь, что ничего не выйдет. Она поехала навестить свою сестру в Австралии! — Я тебе не верю! Когда она уехала в Австралию? Люцифер посмотрел на часы. — Сегодня утром, сразу же после завтрака. Она уже летит где-то над Азией! Уокер была потрясена. Он не шутил. Она с ужасом заметила тихим шепотом: — Ты и об этом позаботился, не правда ли? Ты постарался отправить ее вон из страны, чтобы я не смогла отговорить ее? Он не стал ничего отрицать. Он не мигая продолжал смотреть на нее. — Тетушка уже не молода. Мне хотелось, чтобы она ни о чем не, беспокоилась. И кроме того, — добавил он; улыбаясь хищной улыбкой, — она говорила многие годы о том, что ей нужно навестить свою сестру. И, кажется, наконец-то наступил долгожданный момент. Вики согнулась от горя. Это был настоящий кошмар. Увы, не тот, который кончается, когда ты просыпаешься! Она почувствовала, что надежда покинула ее. Посмотрела ему прямо в глаза. — Почему? За что? — Вот мы и подошли к самому интересному, — казалось, его радует ее вопрос. Он помолчал, а глаза медленно пробежались по ее фигурке. — Мне хотелось бы все объяснить тебе, — она все поняла по выражению его глаз. Они просто светились от удовольствия. От боли у нее сощурились глаза. Ее чуть не вырвало. — Скажи мне все, — потребовала она тихим дрожащим голосом. Он не спешил с ответом. Тянул время, продолжая оглядывать ее. У него скривились губы, как будто она была чем-то неприятным, каким-то насекомым, которое он случайно обнаружил на своей подушке. Потом он поднял вверх темную бровь. — Я кое-что узнал о тебе, — сказал он. Вики непонимающе посмотрела на него. — Что ты узнал обо мне? — спросила она его. Мужчина покачал головой. — Правильно; отрицай все. Я был уверен, что ты изберешь именно такую позицию. — Какую позицию? — заморгала. — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Мне кажется, что ты все прекрасно понимаешь! — Ты не прав, я ничего не знаю! Скажи? мне, что я, по-твоему, сделала? Люцифер снова помолчал. Потом нетерпеливо отвернулся. — Мне все это надоело. Я вернусь и поговорю с вами обоими, когда вернется твой партнер. Мне бы хотелось, чтобы… ну, как его — Маль — все услышал из первых уст. — Но он вернется только завтра, а я хочу все знать сейчас! Когда он направился к двери, она рванулась за ним. Ноги у нее были ватные. — Ты не можешь уйти, не сказав мне, в чем дело! — Боюсь, что могу. Он взялся за ручку двери. — Я сказал тебе то, что тебе нужно знать в настоящий момент. Да, и вот еще что… До завтрашнего дня, до моего прихода, у тебя достаточно времени, чтобы со смыслом использовать его, не так ли? — он посмотрел на нее взглядом убийцы. — Ты могла бы уже начать упаковывать вещи. Он вышел, а Вики как громом пораженная осталась в магазинчике. Мужчина сел в красный «феррари» и с визгом шин и грохотом умчался прочь по дороге. После ухода Люцифера Деницца, как во сне заперла магазин и пошла пешком до дома, где жила. По дороге она размышляла о случившемся как о нереальном кошмаре. Она повторяла себе это снова и снова. Скоро я проснусь и пойму, что это всего лишь дурной сон. Но она прекрасно понимала, что это не сон. Люцифер почему-то решил разрушить ее жизнь. В маленькой квартирке на первом этаже она приготовила чай и села у кухонного столика. Может, стоит позвонить Малю и попросить его немедленно вернуться? Он ведь ее партнер по бизнесу. И имеет право знать, что происходит. И кроме того, Деницца сказал, что он хочет, чтобы он присутствовал, когда будет объяснять им, почему так поступает. Чем быстрее вернется Маль, тем скорее все разъяснится. Уокер некоторое время сидела, уставясь на телефон, но все-таки не стала звонить. Внутренний голос говорил ей, что все, что происходит, происходит между ней и Люцифером. Правда не приведет ни к чему хорошему и только расстроит Маля. После двух чашек чая она немного успокоилась. Проанализировав сегодняшнюю встречу, пришла к выводу, что у того были личные причины выгнать ее из магазинчика. Они каким-то образом связаны с его глубокой антипатией. Она раньше даже не догадывалась, насколько сильно он ненавидит ее. Каждый раз, когда она думала об этом, у нее мороз пробегал по коже. Если причины личные, то следует разговаривать с ним с глазу на глаз. Малю совершенно необязательно присутствовать при этом. Она встала и принялась шагать по комнате. Если бы только она могла повидать его сейчас! Если бы она могла узнать, в чем дело! Понять, что происходит, и, может, ей удастся как-нибудь все уладить. В противном случае у нее не будет ни одной спокойной минуты. Так чего же она ждет? Почему бы ей сразу не пойти к Люциферу и не постараться все выяснить? Вики еще раз все обдумала. Он, конечно, будет вне себя от ярости. Как же, она посмела прийти к нему в дом без приглашения! Какая наглость! Но, в конце концов, ей на это наплевать! Она расправила плечи. Пусть он злится. Она имеет право узнать правду…