Love or Hate

***

В эту ночь Вики была готова умереть тысячу раз. Последние минуты ее разговора с Люцифером с необыкновенной ясностью напомнили ей прежнее время, много лет назад. Но на этот раз все было более откровенно, отличалось большей ненавистью с его стороны и еще сильнее ранило ее. В прошлый раз он просто намекнул, а теперь он открыто обвинил ее в воровстве. Да, он считал ее воровкой и поэтому презирал ее. Именно поэтому он хотел выгнать ее из лавки тетушки. Но она ничего не крала ни сейчас, ни когда-либо. Все случилось, когда ей было всего лишь одиннадцать лет. Еще до того, как она сумела обуздать свои чувства к Люциферу. Хотя ей было нелегко признаться в этом даже самой себе, было время, когда она, как и все другие девушки и женщины, обожала его, полностью подпав под его обаяние. Конечно, она обожала его! И как могло быть иначе?! С первого мгновения, когда она увидела его — ей было тогда всего шесть лет, — он казался ей самым прекрасным и восхитительным существом в мире! — Это мой племянник! Она вспомнила, как тетушка сказала ей это. Это было в тот день, когда она пришла в большой дом вместе со своей матерью. Было время школьных каникул, и мать боялась оставлять ее одну дома. К тому же добрая тетя, или миссис Деницца, как мать называла ее, всегда говорила, что дочь ее кухарки может приходить в дом в любое время. — Люцифер, присмотри за Вики. Сыграйте в пинг-понг или во что-нибудь еще. Тетушка сказала ему это после того, как их познакомила. Потом она оставила их одних. — Постарайтесь хорошо провести время, — и действительно, она прекрасно провела время. Но Люцифер, как ей показалось, с удовольствием развлекался бы без нее. Тринадцатилетний мальчики не жаждут оказаться в компании девочек, которые на семь лет их моложе. Но, чего не отнимешь от Люцифера, он был очень добр к ней. — Ты часто приходишь сюда? — вежливо спросил он ее, когда они шли к столу для пинг-понга во внутреннем дворике. — Только во время каникул, когда мама не хочет оставлять меня одну дома. — Затем она весело добавила: — Мне так нравится здесь! — Мне тоже! У них была общая точка зрения по этому вопросу. — Вообще-то я живу в Лондоне, но часто приезжаю сюда, когда мои родители уезжают за границу. Вики с любопытством разглядывала его. — Почему они не берут тебя с собой? Она не могла себе представить, что ее родители уедут, а ее оставят одну. — Я сам не хочу ездить с ними. Он сказал это твердо и быстро, но она успела заметить искру обиды в его глазах. Так Вики в первый раз столкнулась с его независимостью, которая впоследствии стала доминирующей чертой его характера. Она ощущала исходящую от него силу, и это привлекало ее к нему. — А где ты живешь? Ты живешь в деревне? — спросил он ее во время первого сета. — Мы живем в домике недалеко от почты. Наш домик, — гордо заметила она, — тот самый, у которого красная дверь! Люцифер улыбнулся. — У меня был приятель, который жил в таком же домике, но мне кажется, что дверь у них не была покрашена в красный цвет. Потом он достал монетку из кармана. — Может, бросим жребий? Они сыграли два сета, и Деницца позволил ей выиграть оба. Иначе как бы она смогла выиграть хотя бы одну игру? Она совершенно не умела играть! И хотя она почувствовала, что он с облегчением вздохнул, когда они наконец расстались, она все равно решила, что он очень хороший мальчик. И это стало началом ее влюбленности в него. Ее чувство росло, потому что вначале он был бесконечно мил с нею. Каждый раз, когда они встречались, он интересовался, как у нее идут дела; смешил ее шутками или рассказывал ей интересные истории. Они даже еще несколько раз играли в пинг-понг. Но он никогда не старался задерживаться в ее компании, и она никогда не принадлежала к его окружению. Она всегда была в стороне и наблюдала за ним. Маленькая Уокер не возражала против отведенной ей роли. Когда приходили друзья Люцифера — толпа громогласных и развязных подростков в возрасте тринадцати лет, — она тихонько сидела в сторонке и читала книжку, как правило, из собрания книг тетушки по искусству. Она с удовольствием наблюдала за их шумными играми. Конечно, ей больше всего нравилось следить за Люцифером. Но все стало меняться, когда появились его подружки. Иногда они появлялись по одной, иногда приходили целыми стайками. Они то и дело хихикали и, постоянно хлопая перед ним своими глупыми накрашенными ресницами, бегали за ним, как послушные собачки. И он, конечно, в полной мере упивался восхищением, которое внушал им. И тогда Деницца уже почти не замечал малышку. А она начала ощущать себя лишней, Она тихо сидела в уголке и делала вид, что раскрашивает книжку-раскраску. Но при этом она внимательно следила за происходящим и видела, как Люцифер похищает сердце своей очередной подружки-подростка. Ему покорялись они все! Вики все прекрасно понимала. Она уже научилась достаточно хорошо распознавать назначение их кокетливых взглядов. Обычно эти девочки не обращали на нее никакого внимания. Она была для них совсем ребенком. Но появилась одна девочка — синеглазая, которая давно уже уехала из их деревни. Она почему-то сильно невзлюбила Вики и всегда старалась любым способом обидеть ее. И вот в один прекрасный день она заговорила с ней. — Кто эта мышка, что вечно прячется в уголке? — сказала она. Вики очень хорошо запомнила эти «милые» слова. Люцифера в этот момент не было в комнате, и девчонка подошла к окну, где сидела Вики с карандашами и блокнотом. Она перестала рисовать и посмотрела прямо в чудесные синие глаза. — Я не мышка, — спокойно ответила она ей. — Меня зовут Вики! — Вики? — начала издеваться. — Какое плебейское имя! Ты деревенская девчонка, не так ли? Твоя мамаша работает здесь прислугой. Малышку до глубины души возмутили ее слова. Кто, такая дечонка и что она так важничает?! — Да, я живу в деревне, — ответила она ей. Юная Уокер прищурилась. — Но моя мама не прислуга. Она готовит самые изысканные блюда. Тетушка говорит, что она готовит лучше всех в Англии! — Тетушка? Миссис Деницца, ведь не твоя тетушка, — подросток начала нападать на нее, якобы возмущенная подобной фамильярностью. — Она знает, как ты ее называешь? — Конечно, знает. Я всегда зову ее — тетушка. — Ну ты и нахалка! Деревенская простушка, тебе не место в этом доме! — синие глаза с презрением оглядели ее. — Мне, кажется, она из вежливости терпит тебя! Вики вдруг стало обидно и горько. Она всегда считала, что она нравится тетушке и поэтому та так хорошо относится и добра к маленькой девочке. Целую минуту она ничего не могла ответить. И именно в этот момент в комнате появился Люцифер. Она с улыбкой повернулась к нему. — А я болтала с Вики. Она показывала мне свои прелестные рисунки. — Да, она рисует очень хорошо, — подошел и встал рядом. — Я ей говорил, что у нее талант, — Люцифер нагнулся, чтобы полюбоваться ее незаконченным рисунком. — Мне очень хотелось бы рисовать так же хорошо, как Вики. Малышка вспомнила, что она продолжала сидеть у окна, а они с интересом рассматривали ее рисунки. Она неожиданно подумала, что, может быть, те сказаные слова — правда. Может быть, тетушка терпит ее из вежливости и то же самое относится и к Люциферу? Может, из-за хорошего воспитания он притворяется, что она ему нравится? При одной мысли ледяной холод сковал ей сердце. Затем она услышала хихиканье: — Ты можешь гордиться своими другими талантами, Люци, — она игриво потрепала его по щеке. — Я с удовольствием их проверю в любое удобное для тебя время! К полному ужасу Вики, Люцифер в ответ на высказывание девчонки, наклонился к ней и быстро поцеловал в губы. — Ты и сама не страдаешь отсутствием талантов, — сказал он ей. Потом они обнявшись ушли. Она осталась одна, грустная и униженная. В первый раз за все годы, что она ходила к тетушке, она почувствовала, что ей здесь не место, что ее здесь просто терпят. Она не принадлежит к их обществу, она среди них пария! Окончательно расстроенная, она дала себе клятву никогда больше не приходить сюда. Конечно, она не сдержала эту клятву. Вики часто думала, что было бы лучше, если бы она осталась верна своей детской клятве. Если бы она ее не нарушила — никогда не разразилась бы эта страшная катастрофа. Уокер интересовалась книгами тетушки по искусству. Многие годы она рассматривала их, внимательно изучая их волшебные страницы. Она пила и не могла напиться нетленной красотой, заключенной в этих книгах. Но она изучила далеко не все книги. Некоторые из них, наиболее ценные, тетушка берегла до того момента, пока Вики повзрослеет и начнет лучше разбираться в искусстве. И вот такой момент наступил, когда исполнилось одиннадцать. Ее мама передала ей разрешение тетушки пользоваться всеми, без исключения, книгами в библиотеке. Она не могла не обрадоваться этому разрешению: она ждала его многие годы! Итак, после шести месяцев отсутствия в большом доме, после своей стычки, снова оказалась в особняке. И кого она встретила сразу же — конечно, Люцифера и его подружку. Неожиданно в гостиную, где сидела девочка и разглядывала книгу о творчестве, влетела девушка. За ней по пятам следовал Люцифер. Она подбежала, к зеркалу в золоченой раме и воскликнула: — О! Оно изумительно. Но я не могу его надеть. — Конечно, можешь! Я настаиваю! Потом он протянул руку и коснулся гранатового ожерелья на шее. — Оно великолепно смотрится на тебе, Лиса. Я знал, что оно пойдет тебе. Действительно, оно было великолепно. Вики посмотрела на ожерелье и не могла не согласиться с ними. У нее сильно забилось сердце. Но оно забилось не при виде ожерелья. Просто она наконец увидела Люцифера. И тогда же поняла, что в основном ее привлекали сюда отнюдь не книги по искусству. Ее привлекало неодолимое желание вновь увидеть парня. Он сначала вроде бы и не заметил ее. — Что ты думаешь? — спросил он у нее, подталкивая: к ней Лиса. — Ты же художница. Это настоящее произведение искусства, ведь правда? Он просто издевался над ней. Его чудные темные глаза сияли, в нем чувствовался избыток жизненных сил. Вики ощутила, что нервы обнажились, до предела. — Ты спрашиваешь меня об ожерелье? — спросила она, запинаясь и поправляя волосы. — Да, ожерелье действительно красиво! Почему-то в ее устах эта фраза прозвучала жалко и с оттенком зависти. Ожерелье было великолепно и так же великолепна была та, на ком оно было надето, она увидела, как у парня недоуменно поднялась вверх одна бровь. Он отметил ее реакцию. — Я надену его сегодня на ужин, — объяснила ей Лиса, ослепительно улыбаясь. — У нас будет праздник в честь моего восемнадцатилетия! — Поздравляю! И снова это прозвучало как-то сухо и неприязненно. Она уже не могла думать ни о чем, кроме того, что это замечательное ожерелье. Такой подарок мог понравиться любой девушке. Причем, очевидно, это не просто подарок, а подарок со значением. Наверное, это выражение любви. В этот момент она отчаянно позавидовала Лисе. Она ничего не могла с собой поделать! Чтобы скрыть свои подлинные чувства, девочка снова уставилась в книгу. Она понимала, что грубо и невежливо ведет себя и это не самым лучшим образом характеризует ее саму. Но ее маленькое сердце — сердце одиннадцатилетней девочки — только так могло справиться переполнявшими его эмоциями. — Извини, не будем тебе мешать любоваться книгой. Они вышли из комнаты. Ее кольнуло это извинение Люцифера, произнесенное к тому же холодным тоном. Некоторое время она продолжала бессмысленно смотреть в книгу. Картинки расплывались у нее перед глазами. Она не знала, что и думать, не понимала, почему ей так грустно. У нее было только одно желание — никогда больше не появляться в этом доме! Потом какое-то странное ощущение заставило ее поднять глаза. Лиса стояла в дверях, и ее синие глаза пристально смотрели на Вики. Она вдруг загадочно улыбнулась, прикоснулась к ожерелью на своей шее и ушла в холл. Вики подождала пять минут, потом собрала все книги и аккуратно поставила их обратно на полки. Ей хотелось как можно скорее оказаться дома. Ей нужно было уйти отсюда! Она вышла в холл. Тетушки не было дома, и ей не нужно было объяснять, почему она уходит так рано. Но когда она направлялась к выходу, что-то лежавшее на мраморном столике привлекло ее внимание. Вики остановилась. Это было гранатовое ожерелье. У нее сильно забилось сердце, когда она нагнулась, чтобы посмотреть на него. Как оно сюда попало? Конечно, для нее было бы правильным просто уйти, сделав вид, что она ничего не видела. Но она не сделала этого! Вместо этого она подошла к столику и взяла в руки ожерелье. Необходимо найти Лису, подумала. Ей не следует оставлять ожерелье где попало. Кто-нибудь может взять его. Но когда она держала его в руках, эту великолепную красоту, подарок, который Деницца выбрал, чтобы преподнести его на день рождения Лисе, ее вдруг охватило непреодолимое желание увидеть, как оно будет выглядеть на ее шее. Еще не осознав, что она делает и что могут подумать об этом люди, она уже подошла к соседней комнате и открыла туда дверь. Там она остановилась у зеркала, надела себе на шею ожерелье и застегнула застежку дрожащими пальцами. — Так оно тебе нравится, не так ли? Уокер быстро повернулась, у нее загорелись щеки. Она увидела в дверях Лису. Та смотрела на нее, как кошка на мышку. — Я всегда подозревала, что нечто подобное непременно случится! Она не могла прийти в себя от страха и смущения. Она не нашла ничего лучшего, как прижать руку к шее и попытаться спрятать ожерелье под майкой. Она просто не соображала в этот момент, чем это все может кончиться. — Я… я думала, что ты в другой гостиной, — запинаясь. И этим самым только подписала себе приговор. — Но я здесь, и ты меня видишь! Я прекрасно понимаю, в чем тут дело. Я поймала тебя с поличным! — С поличным? — переспросила она. И в этот момент в гостиной появился Люцифер. — Что здесь происходит? — громко спросил он. Он стоял позади Лисы, держа руку у нее на плече. — Это она! — В голосе девушки звучали слезы ярости. Она показывала пальцем на Вики. — Она взяла ожерелье. Вот посмотри. Она пытается спрятать его. Она старается спрятать его под майкой! В комнате воцарилась тишина, как перед расправой. Люцифер стоял, сузив глаза, и внимательно смотрел на Вики. Потом он спросил тихим голосом, от которого у нее по коже побежали мурашки. — Это правда? Ты брала ожерелье? Вики не могла вымолвить ни слова. Она только покачала головой. Она хотела объяснить, что все произошло совсем не так. Но взгляд парня лишил ее дара речи. Лиса неожиданно заорала. — Лгунья! Оно у тебя! Она прыгнула к девочку, схватила ее за майку, и все увидели у нее на шее гранатовое ожерелье. Уокер никогда не могла забыть реакцию Люцифера. У него заходили желваки на скулах. В глазах появилось такое выражение, что многие годы видела его в кошмарных снах. Он процедил: — Сними его сейчас же! — потом протянул руку. — Немедленно отдай его мне. — Я оставила его на столике в холле. Мне не следовало делать это, — синие красивые глаза с возмущением уставились на девочку. — Но я не подозревала, что в доме имеются воры! — Мы тоже не подозревали этого, — последние слова, произнесенные ледяным голосом, уже принадлежали Люциферу. Уокер сняла ожерелье и положила его в протянутую руку. Он с презрением посмотрел на нее. — Как ты могла так поступить? После всего, что тетушка сделала для тебя? Как ты могла украсть ее драгоценность? — Но я не знала, что оно принадлежит тетушке! Конечно, она сказала глупость, но в этот, момент вообще ничего не соображала. Лиса постаралась все объяснить ей: — Она одолжила его мне, чтобы я надела его на праздник. И тогда Вики поняла, что ожерелье не было подарком любви, как она себе это представляла ранее, что Деницца вовсе не собирался дарить Лисе ожерелье. В тот трагический для нее момент, когда, казалось, ей должно было быть это безразлично, тем не менее, вне всякой логики, она была довольна. — Я ничего не скажу тетушке. Она здорово расстроится из-за этого, — в голове Вики был сплошной туман, и она едва слышала слова. — Я запрещаю тебе снова когда-нибудь появляться в этом доме. Ты поняла меня? Теперь ты больше не смеешь приходить сюда. — Я поняла, но… — Ты поняла меня?! Люцифер прервал ее, и она не смогла ему ничего сказать. От его взгляда она не переставала дрожать и совсем по-настоящему перепугалась, когда он добавил: — Если я узнаю, что ты снова явилась сюда, ты об этом здорово пожалеешь! Я тебе это гарантирую. От его взгляда она не переставала дрожать и совсем по-настоящему перепугалась, когда он добавил: — Я не собираюсь здесь появляться, и тебе не стоит пугать меня! Она даже не предполагала, что он может говорить с ней в таком тоне. Она не сделала ничего плохого, она не заслуживает подобного отношения! Она не воровала ожерелья! Господи, как он мог подумать о ней такое! Но все ее протесты остались внутри ее, она ничего не высказывала вслух. Получилось так, будто он сломил ее волю к сопротивлению и она не смогла словами выразить свое негодование. Он отошел в сторону. — Ты можешь идти. И не забудь то, что я сказал тебе. Никогда не возвращайся в этот дом, с остановившимся взглядом Вики проскользнула мимо него. — Не бойся, я этого не сделаю, — вся в слезах, она прибежала домой. Прошло шесть лет, пока она снова появилась в этом доме. Шесть долгих лет она мучилась и терзалась и наконец смогла выбросить Деницца из своего сердца. Она была уверена, что ее былое обожание, перешло в стойкое презрение к нему. Ей исполнилось семнадцать, и по просьбе матери, которая слегла в постель с гриппом, она зашла туда, чтобы поздравить с Рождеством тетушку. Которая была в саду и, как только увидела Вики, стала настаивать, чтобы та зашла в дом и выпила рюмочку шерри. — И не думай со мной спорить! — сказала она, хотя та продолжала отказываться. Она провела ее по холлу в гостиную, где, к своему ужасу, она увидела Люцифера. Увидев его, она хотела было убежать. Но оказалось, что она не в состоянии пошевелиться — ее ноги как бы прилипли к полу. За эти шесть лет она лишь один раз как-то мельком видела его. Но в первый раз после истории с ожерельем она столкнулась с ним лицом к липу. Уокер всегда восхищалась красотой парня. Ей казалось, что невозможно быть красивей. Но тем не менее это было так. То, что она перед собой увидела, превзошло все ее ожидания. Он был просто великолепен. Одет он был в свободные брюки и синий кашемировый свитер. Его темные волосы, были несколько длинноваты и, как всегда, выглядели растрепанными. Черты его лица стали более взрослыми и твердыми. Это был уже мужчина, а не мальчик-подросток, каким она его увидела в первый раз, и не юноша, каким запомнила со дня скандала по поводу ожерелья. Высокий, стройный, смуглый от загара, с татуировками, он был таким привлекательным. От него исходили божественные флюиды внутренней силы и энергии. Глаза у него не изменились вовсе. Они по-прежнему были дерзкими и притягательными, как притягателен сам по себе грех. Он, как обычно, прекрасно владел собой и окружающей обстановкой. Он даже сделал вид, что рад ее видеть, и держался абсолютно спокойно. Тетушка ничего не подозревала. — Какая ты стала взрослая, — он пристально оглядел ее странным взглядом. Он никогда раньше не смотрел на нее так. — Я бы тебя не узнал. — Да, она прелестная маленькая леди. Вики скоро отправится в Лондон, — тетушка ласково улыбнулась ей и подала маленькую рюмочку шерри. — На следующий год она будет учиться в школе искусств. — Это меня не удивляет. Я всегда говорил, что у нее талант, — Люцифер почти ласково посмотрел на нее. — Мне приятно это слышать, — сказал он. — Нельзя не использовать такие способности. Вики не отводила взгляда от шерри, желая только одного — провалиться сквозь землю. Каждый раз, когда она взглядывала на него, перед ней вставала жуткая сцена, когда он отчитывал ее за якобы украденное ожерелье. Она так ясно стояла перед ее глазами. Он тогда стер ее в порошок и наговорил ей много злых и несправедливых вещей. Сейчас он улыбался, но все-таки продолжал верить, что она воровка. При этой мысли девушки начала злиться. Она поборола в себе желание дерзко посмотреть на него. Как он мог поверить такой ужасной лжи? — Люцифер живет в Лондоне. Ты, наверное, знаешь об этом. Он там проводит много времени, — тетя ласково улыбнулась племяннику. — Но он появляется здесь, когда не скитается по всему свету и у него выдается свободный денек. Уокер слышала об успехах. Его бизнес процветал. Ему было всего лишь двадцать пять лет, а он уже стал финансовым воротилой. Борясь с яростью и стыдом, глядя ему прямо в глаза, она сказала: — Вы стали таким важным лицом. Меня поражает, как вы находите время, чтобы посетить нашу маленькую деревеньку. — У меня всегда есть время, чтобы приехать сюда и навестить тетушку. Это самое малое, что я могу для нее сделать. Она всегда была очень добра ко мне. Он вежливо дал ей отпор и напомнил, что он ничего не забыл, что он презирает ее за то, что она предала доверие тетки, которая так хорошо к ней относилась. Виктория уставилась себе в колени, поправила юбку. У нее было виноватое выражение лица. Она не смогла выдержать его взгляд. Она знала, что он о ней думал, хотя это все и не было правдой. Не предавала. Сама мысль об этом казалась кощунственной! — Может, вы сможете видеть друг друга, когда Вики поедет в Лондон, — тетя пребывала в счастливом неведении. Она повернулась к девушки. — Я уверена, что он всегда может помочь тебе, если возникнут какие-нибудь трудности. И тебе станет легче, если ты будешь знать, что где-то рядом с тобой твой «большой братец»! При этих словах Люцифер и Вики одновременно посмотрели друг на друга и улыбнулись понимающей улыбкой. «Большой братец»? Он никогда не станет для нее братом! Но если даже они и подумали об одном, они по-разному оценивали сложившуюся ситуацию. Даже когда была совсем маленькой, никогда не думала о нем как о брате. В нем была такая притягательная сила и он так привлекал ее, что она не могла думать о нем столь прозаично. Теперь даже сама мысль об этом была ей неприятна. По мнению Вики, он, со своей стороны, никогда не считал, что между ними могут возникнуть какие-либо отношения. Полагала, что он никогда не обращал на нее внимания. Стоит ли говорить о том, что она, конечно, не видела его в Лондоне. К ее счастью, за три года, пока она училась, их дорожки не пересекались ни разу! С тех пор и до того момента, когда он подкараулил ее у почтового ящика, она только два раза мельком видела его. Один раз он даже не заметил ее. Она проезжала мимо их особняка и видела, как он шел по дороге. Второй раз она видела его полтора года назад, и встреча была не из приятных. В тот раз она была с Мальбонте. Они выходили из кафе и почти натолкнулись на него. Вики вспомнила, что, когда она представила их, он посмотрел на того, как на мусор. Потом повернулся к ней и уставился на нее холодным немигающим взглядом темных глаз. — Я слышал, ты занимаешься магазином, — было видно, что ему это неприятно. Потом он окинул ее быстрым взглядом. — Посмотрим, посмотрим… — зловеще заметил он. Затем повернулся и ушел, оставив их удивленными и ничего не понимающими. Такова была печальная история отношений. Только теперь они резко изменились к худшему. Все вдруг выплыло наружу и стало таким зловещим. Люцифер внезапно вышел на тропу войны. Вернувшись домой, после неудачного посещения дома тетушки, Уокер лежала на диване и смотрела в потолок. Она не могла понять, почему вдруг все так обострилось. Его злоба к ней дремала долгие годы. Почему так внезапно она вспыхнула снова? Что-то, наверное, случилось. Не может быть, что он хочет лишить ее работы просто так, из обычного каприза. Из-за старого проступка, который она будто бы совершила много лет назад. Этого не может быть. Но тогда в чем же дело? Пока она об этом думала, зазвонил телефон на столике рядом с нею. Вики вздохнула и сняла трубку. — Алло? — Как у тебя дела? — Маль, как я рада, что ты позвонил, — довольно улыбнулась. Она даже не подозревала, как ей не хватало дружеского участия. Потом она снова нахмурилась. — Если по-честному, то дела так себе. — Почему? — он сразу же расстроился. — Что-нибудь случилось? Ты что, плохо себя чувствуешь? — Нет, со мной все в порядке. Но случилось кое-что непредвиденное. Вики помолчала, ибо не была уверена, что стоит все вываливать на Мальбонте прямо по телефону. — Послушай, я тебе расскажу все завтра, когда ты вернешься, — потом она добавила: — Ты не волнуйся. Я уверена, что мы сможем справиться с этим. — Но я уже волнуюсь, — говорил серьезным голосом. — Давай, расскажи мне, в чем дело. Ей сразу стало стыдно. Это ведь она во всем виновата, из-за нее Деницца хочет разрушить их общее дело. И теперь он тоже начал волноваться из-за нее. — Это племянник тетушки Деницца… Люцифер. Ты его помнишь? Он мешает нам работать в магазине… — Как это «мешает»? Он что, обидел тебя? — Нет, конечно нет! Она усмехнулась про себя. Он был опасен, но не в том смысле, как понимал Мальбонте. Она продолжала: — Он угрожает нашему бизнесу… — потом остановилась. — Послушай, давай не будем обсуждать это по телефону. Я объясню тебе все при встрече. Когда ты вернешься? Маль не отвечал. — Алло? Он ответил ей, но голос у него был встревоженный: — Я приеду к ланчу. Не волнуйся. Скоро увидимся. Хорошенько выспись. Да, подумала она, когда ложилась спать, как хорошо, что завтра он вернется. С ней будет кто-то, кто поддержит ее в трудную минуту. Но это было все, что он мог дать ей. Вики широко открытыми глазами уставилась в темноту. Нехорошо было так думать, но Маль в подметки не годился Люциферу. Уокер вздохнула и закрыла глаза. Она не имеет права недооценивать Мальбонте. Она не справилась бы с работой, если бы его не было рядом все эти полтора года. Он мало вложил в смысле денег в их бизнес, но когда дело касалось энтузиазма и усилий, его вклад был безмерным! Эта мысль заставила ее снова почувствовать себя виноватой. Теперь из-за нее он потеряет все, во что вложил столько сил. Она все еще считала, что дело было только в противостоянии ее и Люцифера. Все так нечестно. Просто возмутительно! Она не должна позволить, чтобы это случилось! И тогда она пришла к твердому решению. Она четко поняла, что ей следует сделать. Если все ее настоящие проблемы связаны с прошлым, с этой историей с ожерельем, пора поставить все точки над «i» и рассказать Деницца наконец всю правду. Она не стала делать этого раньше из-за множества причин. Она уговаривала себя, что ей все равно, что он о ней думает. Потом в глубине души она боялась, что он ей не поверит. Но теперь от этого зависело слишком многое, и она должна заставить его поверить себе. Она поклялась себе. Завтра прямо с утра она поедет к нему и постарается все объяснить ему. И может, ей повезет. И все прояснится еще до того, как вернется Маль. С такими мечтами она наконец заснула. Проспав почти семь часов, Вики была разбужена телефонным звонком. — В течение часа ты должна приехать ко мне. Это был Люцифер. — И не вздумай опоздать! — Я все равно собиралась к тебе… — но она могла бы не говорить ему этого. Он уже положил трубку.