Он и она.

Дождь лил как из ведра. Мокрые волосы облепили лицо и мешали видеть. Удар. Ещё удар. Поскользнулась на размокшей земле и упала. «Не раскисать. Я справлюсь». Поднялась. Стойка. Удар, ещё один. Гром хлестко ударил по барабанным перепонкам. «Я смогу. Я должна». Снова стойка. Руки трясутся, то ли от усталости, то ли от холода. Форма мешает чудовищно, ткань промокла насквозь и тянет тело к земле не хуже рюкзака-утяжелителя. Держаться на ногах получается из ряда вон, ветер подует, и она снова разляжется в грязной луже лицом вниз. Собралась. Стойка. Удар. «Давай Вэл! Ты должна оправдать усилия тех, кто тебя учит! Сколько можно ложать?!» Попыталась оторвать ногу от земли, но поставила её обратно, и изо всех сил ударила деревянного противника. — Что мелкая, тренируешься? — она обернулась и увидела подходящего капитана. Ну откуда он здесь? Как будто ей мало каждодневного позора на общих тренировках, он ещё и здесь хочет, чтобы она сгорала со стыда за свою неуклюжесть. Обида и отчаяние подкатили к горлу и вырвались из неё горькими слезами. — Да капитан. Я стараюсь, очень стараюсь. Но не выходит. У меня ничего не выходит! Я слишком слаба для этого! Ноги разъезжаются от этого бесконечного дождя и холода! Я так устала. Всё бессмысленно! У меня никогда не получится стать хорошим солдатом! Но я пытаюсь, слышите, я пытаюсь это изменить! Изменить себя! Чтобы не быть отстающей, чтобы меня не вышвырнули отсюда! Чтобы вы не смотрели на меня как на пустое место! Простите! Я не хотела… — слезы катились из глаз, сливаясь с каплями дождя. Это бессилие заставило развернуть душу перед ним, перед тем, кого бесконечно уважала и кем восхищалась. И самое обидное, что именно перед ним она не хотела быть такой слабой, хотя бы сдержать эмоции, ведь физическую слабость она никак скрыть не могла. Но предательская истерика всё никак не отставала. Вэл закрыла лицо руками, чтобы хоть как-то защититься от пристальных серых глаз. — Так нельзя. Я сам всё сделаю. Я сделаю это за тебя. Не нужно так себя изводить. — Что? — девушка подняла взгляд и увидела мужчину так близко, что его дыхание теплой волной окутывало её лицо. Он изучал её заплаканные глаза настолько серьёзно, что становилось страшно. Вдруг его горячая ладонь коснулась лба, чтобы убрать непослушные рыжие пряди. — Что вы делаете? — Вэл было страшно задавать этот вопрос, страшно, что он уберёт руку, страшно, что уйдет, ничего не ответив. И самое главное, страшно, что больше он себе не позволит находиться столь близко. — Скажи, о чём ты думаешь? — его руки коснулись её пылающих щёк, взгляд был устремлён на приоткрытые от удивления губы. — Я? — она забыла, как дышать, как двигаться, как думать. И без того неустойчивая размытая земля начала уходить из-под ватных ног. Она даже представить себе не могла, до этого самого момента, как она хочет, чтобы он сейчас наклонился ещё ниже, — О вас кажется… — Вэл, блин! Сколько можно дрыхнуть! Тебя не добудиться! — Кет? Прости, я встаю! — Живее! Капитан за опоздание с нас три шкуры спустит! — брюнетка бегала вокруг своей кровати в поисках оставшейся одежды. — Иду! — сон как рукой сняло. Ещё бы, за опоздание действительно ждёт та ещё трепка. Но самое главное не хотелось выглядеть в его глазах несобранной дурочкой. «Что? С каких пор мне так важно, что он обо мне думает?» — Эй, капуши, вы последние! Бегом на построение! — Отто иди лесом! Сам поди проспал! — Кэти уже впопыхах открывала дверь казармы и громко отчитывала парня за подтрунивания. — Ну ты идёшь?! — Мчу, Кэт! — рыжая девчонка, уже завязывала шнурки на ботинках. «Ну и как мне это понимать?» Она пытается слиться с происходящим. Старается со всеми перезнакомиться, старается делать всё по максимуму. И пусть у неё нет ни силы, ни выносливости, но точно доброты, позитивного настроя и трудолюбия ей не занимать. И вот в этой веренице из разговоров, бесконечного «надо» и труда, в её груди потихонечку ёкает. Так, «щёлк». Каждый раз. Каждый раз, когда она видит капитана. Такое негромкое внутреннее уханье, пропускает удар, и «щёлк». Оно разносится по всему телу неумолкающей вибрацией, как будто рядом прогремел пушечный выстрел. Улыбка озаряет её лицо, когда снова «щёлк». Девушка пробудилась от длинного сна. Сна с бесконечным выживанием и непосильной работой. И вот теперь, внешняя жизнь совсем не изменилась. Возможно, стала намного опаснее. Но это уже не столь важно, ведь теперь, маленькое тиканье поселилось в её сердце.