Он и она.

Капитан тем временем был в бешенстве. Новобранцы были не просто зелёными, они едва походили на пшеничные проростки. Как и ожидалось, совсем юные, совершенно неопытные, это сразу видно. А одна вообще непонятно откуда взялась. Первое, что он подумал, эта мелкая не должна быть здесь, она не создана для войны, для армии, для этой солдатской казармы, даже форма выглядит на ней чуждо. Леви боялся подпустить её к УПМ. Так и видел, как она падает с первого же дерева, ломая при этом все свои хрупкие кости. Вот кому вздумалось взять на воинскую службу такое недоразумение? Какой толк будет от неё в операциях? Только наполнит желудок титана. У Эрвина на этот счёт было другое мнение. Он верил, что Леви сделает из них превосходных солдат. Но за два месяца?! Он ведь человек, а не волшебник. И всё же глаза то и дело находили головку с персиковыми волосами. Её старания выглядели презабавно, что ещё больше распаляло ярость. Ярость на мир, что таким как она, нужно находиться в отряде и сражаться. Проходили дни, и время тренировок с УПМ всё же наступило. Новобранцы тренировались со всеми наравне. Летали в небольшой роще недалеко от штаба. Кети спокойно проходила путь, заданный капитаном. Для неё было не сложнее, чем в кадетке. Парни тоже не терялись, Отто даже похвалили за скорость. Вэл приготовилась к взлёту. Рывок, и она уже на дереве, ещё рывок и пролетает следующее. Старается медленно и осторожно проходить сквозь зеленую чащу. Задержалась на большой крепкой ветке, и в своем сосредоточении не заметила, как сзади пролетел разведчик, и рухнула прямо на землю. На руке краснела огромная царапина, и продолжать путь не было никакого смысла. Хорошо, что в кармане был носовой платок. Её неуклюжесть сейчас давалась куда тяжелее, чем когда либо. Она была слаба, и сколько бы ни старалась, не могла этого изменить. Но сегодня поражение было не просто доказательством данного факта, но ещё и обидой. Её выставили полной дурой, которая даже УПМ нормально застегнуть не может. Так над ней ещё не смеялись. Конечно, перевернулась и раскорячилась в самом начале тренировки. Только и было слышно: «Что ты здесь забыла? Проснись уже, наконец! Титаны будут бежать от неё, как от стихийного бедствия!». Обычно Вэл не обращала внимание на подколки, да и в первый раз, что-ли упала? Да это её нормальное состояние! Но сегодня она увидела его глаза. Раньше взгляд был равнодушно-холодный. А теперь, в холоде стального омута, появилось сожаление. И это было унизительно. Она поднялась, отряхнулась, и едва сдерживая уже набежавшие слёзы, пошла подальше, чтобы перевязать руку. — Возьми, он стерильный. Не хватало, чтобы ты слегла с гангреной, — Леви протянул девушке бинт. Как чувствовал, что он понадобится. — Спасибо, — буркнула, не поднимая головы. Знала, что не сможет смотреть ему в глаза. Тогда уж точно расплачется и убежит куда-нибудь подальше. Невыносимо было знать, что глядя на неё, он испытывает чувство жалости, как к какой-то бродячей кошке. — Капитан! — Он уже развернулся, чтобы уйти, — Не нужно меня жалеть! Только не вы! — У тебя пять минут, чтобы перевязать руку, и жду тебя на тренировке. — Есть! Он не обернулся. Но первый раз осознал, что у этой скромной малышки есть чувство собственного достоинства. А это говорило о многом.