Он и она.

Тихое сладкое утро в его объятьях. Неспешное дыхание, тепло кожи. Самое приятное, это засыпать и просыпаться рядом с ним. Сонно потянулась и улеглась поудобнее. Утренние лучи словно пощекотали девушку по носу, она улыбнулась и открыла глаза. — О боги! Я опаздываю! — подскочила с кровати и начала судорожно искать разбросанные по комнате вещи. — И куда так спешить? — Леви зевнул и повернулся на спину. — Я должна быть вовремя! Там уже все собрались наверное! Где моя рубашка? — Я же ещё здесь. — Ты-то оденешься за две минуты! И мне не нужны поблажки! Все и так видят, что ты меня совсем избаловал, — Леви поднялся на подушке и наблюдал за бегающей по комнате девушкой, копна рыжих волос была взъерошена. Ему нравилось за ней наблюдать. Нравилось, что она старается, что не позволяет её жалеть и относиться со снисхождением, даже тогда, когда он виноват, что они проспали. Вэл застегнула последние пуговицы на рубашке, завязала волосы в высокий хвост, подлетела и клюнула его в щёку, а дальше её и след простыл. Ему нравилось. Каждый раз, когда она так мило суетилась, хотелось взять её в охапку и не выпускать из постели. На построение Вэл всё-таки успела. Подбежала к ребятам в заднем ряду, чтобы не привлекать больше внимания. На улице уже был отчетливый весенний аромат. Снег только таял, но деревья уже решили потихоньку просыпаться, наливаясь почками и бутонами. Самое лучшее время года, когда морозы наконец-то отступают, и тепло разливается в воздухе. После уже двух прошедших операций за стену планировалась третья, так что на построении были все, даже дежурные. Леви пришел вовремя, как всегда. Эрвин объяснял стратегию, распределял всех на группы. А после подошла Ханджи и рассказала свои планы для исследований. Когда все солдаты уже могли разойтись, старшие офицеры продолжили своё совещание. Мучительные несколько часов планов, чертежей, споров и бесконечных вопросов. Вопросов всегда больше, чем ответов. И каждый ответ был добыт ценой чьей-то жизни. Леви наконец смог выйти из душного кабинета. Заметил вдалеке на тренировке мелькающую рыжую головку, и ещё раз убедился, что рукопашный бой не для неё, как и, в общем-то, вся армия вместе взятая. — Да Леви, наконец-то можно тебя поздравить с настоящим любовным наваждением. Ты как? Держишься? — Ханджи незаметно подошла сзади, устремив взгляд в том же направлении. — Отстань четырехглазая. Я к тебе с вопросами никогда не лез. — А что будешь делать в случае чего? Хотя беременность ей будет к лицу. — Поскорей бы, я уже устал смотреть, как она корчит из себя солдата, спотыкаясь на каждом шагу. Ей тут не место. — Да уж, приложи все усилия, — Ханжи вскочила с хитрой улыбкой, ожидая словесной атаки, но, кажется, ему было не до шуток, — Ты серьезно? — Более чем. — Никогда не думала, что увижу тебя в роли примерного семьянина, но чем чёрт не шутит? Я очень рада за тебя, знаешь? Эта девочка хорошо на тебя влияет. — Оставь свои сентиментальные сопли при себе. И лучше скажи, когда мы поедем в Стохес? — Да хоть завтра. Подождем Моблита и поедем. — Хорошо, — и спустился с крыльца, уверенным шагом направляясь в сторону казарм. Леви уехал в город, что случалось не так часто. Вэл не знала куда себя деть. Точнее, не знала, куда себя деть вечером, когда осталось свободное время. Она так привыкла проводить время в его комнате. Маленькой, но такой светлой и чистой, с большим письменным столом возле окна, на котором неизменно, аккуратной стопкой лежали бумаги с отчетами, с кроватью у стены, подушки которой осыпали пол белыми перьями, с маленьким шкафом с одеждой, которая всегда была вычищена и выглажена без единой складочки. Она так любила заваривать ему чай, подшивать пуговицы на его одежде, помогать с отчетами (но точнее отвлекать, чего уж тут). Она так привыкла всё ему рассказывать, крутиться взад вперед с непрерывным словестным потоком, который он всегда внимательно выслушивал, а потом падать в его объятия. Вэл так это нравилось, словно в этой маленькой офицерской комнате она обрела дом, которого у неё никогда не было. Она знала, что вчера он бы не вернулся, город слишком далеко, чтобы за один день все успеть. Но когда его не было и днем, она решила, что всё-таки подождет Леви в его комнате. Сначала все вымыла до блеска. Помещение наполнилось запахом свежести и чистоты. Поставила в стакан с водой несколько только что срезанных подснежников. Притащила плюшки из кухни и заварила ароматный черный чай. Потом, бродя по комнате в ожидании, не заметила, как наступили сумерки. А его всё нет. В её сердце в такие моменты всегда застревала тревога, и пусть он не за стеной, а всего-лишь в плановой поездке, воображение всё равно рисовало множество опасностей. Без него было холодно. Темно и тревожно на душе. Когда луна уже заглядывала в окно, Вэл переоделась ко сну, закутавшись в его теплый черный свитер. Сидела на кровати и ждала, ждала, ждала, пока не уснула. Проснулась в мужских обьятиях. Понежилась, обняв в ответ. Начала нежно гладить его руки и заметила на пальце кольцо. Так и продолжила лежать, не двигаясь с приподнятой рукой. — Я купил его вчера в городе. Нравится? — Угу… — Я уже давно хотел его купить, все никак не мог уехать из штаба, — она нервно взглотнула, все еще рассматривая маленький тонкий ободок, — станешь моей женой? — она так выдохнула, как- будто сейчас случится истерика. Глаза наполнились слезами, и уже ничего и сказать не могла. Он так искренне улыбнулся, обнял её, потому что знал вразумительного ответа от его сентиментальной невесты уже не дождаться. — Я так… Я так люблю тебя…- сквозь слезы промямлила в плечо мужчины. Это и стало ответом на самый главный вопрос.