Во всём виноваты его глаза

Спустя неделю после отъезда Луки.

      Доставая из воды свои сети, молодой рыбак улыбнулся проплывающему под его лодкой фиолетовому пятну. В голове Альберто мелькали самые разные мысли, пока его сияющая чешуя рассекала морскую гладь. «Это безумно глупо и позорно, пора остановиться». «Лучше вернуться назад». Но он слишком долго откладывал этот разговор. Вдалеке уже начали виднеться амбар для рыб и само жилище Пагуро. Назад пути нет. — Здравствуйте, синьорина Пагуро! - мальчик неуверенно переплыл через порог и начал осматривать всё вокруг. Лука никогда не показывал ему свой дом… — Mio Dio, Альберто! - женщина стояла к нему спиной, занимаясь готовкой. Она повернула голову и посмотрела на него с улыбкой, - Зачем же так формально! Зови меня просто Даниэла. — Nessun problema, синьорина Даниэла, - женщина без злости закатила глаза и стала улыбаться только шире, полноценно погрузившись обратно в готовку, - Я хотел бы поговорить с вами. Это касается Луки. Его голос вмиг приобрёл серьёзный тон. — Волнуешься за него? Я надеюсь, у него всё хорошо. Dio lo benedica e buona fortuna! — Просто… Эти последние семь дней мои мысли были лишь о нём. Как ему там, в Генуе, нравится ли школа. Вспоминает ли он меня… — Ох, tesoro, я тебя понимаю… Мне, как его матери и женщине, которая никогда не покидала родных вод, - она отвела взгляд, слегка ухмыляясь, - Ну, почти никогда… было очень сложно его отпустить. А сейчас моё материнское сердце просто разрывается от возмущения и беспокойства! - женщина сделала несчастный вид, - За всё это время Лука отправил нам с отцом лишь одно письмо, где уверял нас в том, что поездка прошла хорошо, а в поезде их очень вкусно кормили! Альберто не сдержался и пустил смешок, но вмиг пожалел об этом, вспомнив, что за неделю Лука не отправил ему ни единой весточки. — Если ты уж очень волнуешься, то можешь отправить ему письмо. Я уверена, что он ответит, как только появится время! — Я не хочу казаться ему слишком назойливым. Даниэла вопросительно подняла бровь. — Я уже отправил ему письмо, позавчера. — Тогда тебе остаётся лишь набраться терпения и ждать ответ, - она открыла шкафчик с посудой и начала раскладывать тарелки на стол, - Hai fame? — Я хотел бы ещё кое о чём с вами поговорить… - Альберто виновато опустил глаза, - Во время прощания с Лукой… Мы обнялись, и когда он отстранился от меня… Мне захотелось его поцеловать.

***

      Кудрявые пряди неприятно колыхались у лица, пока мальчик стоял на платформе и, щурясь от ветра, всматривался в туннель в ожидании поезда. Не разглядев в нём никакого движения, он разочарованно опустил глаза. — Уже скоро, - Массимо ласково положил руку ему на плечо. Они не стояли там и десяти минут, но для Альберто прошла уже целая вечность. Он всё мялся, стоя почти на самом краю платформы и сверля взглядом рельсы. Вскоре раздался оглушительный гудок. — Вот видишь, - Массимо заботливо оградил его вытянутой рукой, что заставило Альберто сделать два шага назад от края платформы. Шум колёс рассёк воздух вокруг, в глубине уже виднелся поезд. Щёки мальчика вспыхнули от нахлынувших воспоминаний о том дне. О дне, когда он впервые почувствовал то, что синьорина Пагу- Даниэла назвала любовью.

***

      Женщина широко распахнула глаза и уставилась на Альберто, который испугался такой реакции и уже начал отплывать назад… — Ох, милый… Милый мальчик, - она улыбнулась такой лучезарной улыбкой, какая только могла озарить её лицо, - Ты правда хочешь обсудить любовь к своему другу с его mamma? Синьорина всё-таки поставила на стол лишнюю тарелку. — Любовь? Я не совсем понимаю, о чём вы. — Любовь… Великолепное чувство. Такое возвышенное, фееричное, чистое, искреннее, светлое… Способность любить — наверное, главное отличие разумных существ от тех, кто действует инстинктивно. Любовь — это то, что испытываем друг к другу мы с Лоренцо. Это то, что ощущали между собой когда-то Мария и Массимо Марковальдо… - женщина с досадой отвела взгляд, когда заметила, с каким негодованием Альберто смотрел на неё из-за подобного сравнения, - В моём представлении любовь является тем самым смыслом жизни, о котором так любят размышлять философы. — Я? Влюблён в Луку? Всё казалось таким неправильным, резким и неправдоподобным. — Я этого не говорила. Ты сам должен осознать, что чувствуешь. Это лишь предположение, которое я озвучила, наверное, не совсем подумав, - она развернулась к шкафчику, доставая столовые приборы. — Я? Я влюблён в Луку… - голос Альберто становился всё тише и тише, - Я влюблён в Луку. Синьорина Пагуро хихикнула. Это уже не было похоже на вопрос.

***

      Альберто пришлось зажмурить глаза из-за ветра, поднявшегося от подъезжающего к платформе поезда.       Все в Порто Россо знали, что больше всех этот состав ждал именно он. Всё лето жителям города приходилось помогать Альберто с орфографией, а именно — с написанием писем для Луки и Джулии. Даже Эрколе как-то раз пытался помочь ему с написанием буквы «d», которую Альберто так отчаянно писал в другую сторону. Но когда даже прописи ему не помогли, все единогласно решили, что это такой индивидуальный стиль мальчика, что только умиляет (возможно). А в последнюю неделю мая весь город выслушивал радостные крики о скорейшей встрече с друзьями. И никто не жаловался, все только радовались за него, чему и сам Альберто был рад и очень благодарен.       Поезд остановился, и мальчик стал быстро проговаривать в голове все те слова, что подготавливал к этому лету весь учебный год. Однако как только отворились двери, он однозначно решил приберечь все эпитеты для более удачного момента. Ему точно нужна помощь Джулии.

***

«Дорогая Джульетта, Здравствуй, сестрёнка, пишу тебе из твоего любимого Порто Россо! Ну что, уже открыла какую-нибудь новую планету? Была ли сложной та контрольная по физике, про которую ты писала в прошлом письме? Я уверен, что ты написала её на 100/100. Я слышал, что в школах действует пятибалльная система оценок, но это полнейший бред, ведь пяти баллов не хватит, чтобы можно было в полную меру оценить все твои труды и старания! У меня всё хорошо. Почти хорошо. Прости, что так долго молчал о своих небольших проблемах, которые всплывут в этом письме. Но больше держать это в себе я не могу. После того, как уехал Лука, я очень часто начал думать и мечтать о нём. Я даже попросил о помощи синьорину Пагуро! И знаешь что? Она сказала, что я влюбился. Представляешь? Звучит глупо, но мне кажется, что она достаточно близка к правде. Я ещё пока не совсем осознаю. Хотел бы узнать твоё мнение об этом и попросить совета. Вернее сказать, любовного совета, так? Знаешь, я почти забыл, как выглядит Лука! Только глаза его помню так отчётливо, будто вчера видел. Иногда, на рыбалке, Массимо немного ругается на меня, потому что, оказываясь посреди воды, я вспоминаю о Луке и отвлекаюсь. О Луке и о его глазах. О Боги, снова они. Я уже не могу составлять предложения в складный текст. Зачем я вообще о них заговорил? Пора бы уже заканчивать это письмо. Заранее спасибо за твой ответ.

Твой брат и друг навсегда, Берто.»

***

— Берто! - из дверей поезда молниеносно вылетела Джулия, заключив Альберто в свои крепкие объятия и быстро сунув чемодан отцу в руки. Между прочим, Массимо был совсем не против обниматься с дочерью вторым, ему льстило то, насколько сблизились эти двое за прошлое лето. Да, между ними было много недопониманий, но сейчас Джулс и Альберто стали настоящими братом и сестрой, - Я так рада тебя видеть! Sei cresciuto tanto! — Ты тоже подросла. Смотри, да ты почти меня догнала! - он отстранился, чтобы визуально сравнить их рост. — Неправда! Ты выше меня чуть ли не на голову! - девочка хихикнула и кинулась в объятия уже к отцу, - Я скучала. Краем глаза Альберто заметил, как на платформу медленно ступила чья-то нога. — Лука! Не дав мальчику толком и сойти с поезда, Альберто кинулся к нему и прижал к себе так сильно, как только могли позволить разработанные постоянной рыбалкой руки. Луке пришлось бросить чемодан на пол, чтобы обвить Берто руками в ответ. — Ты… Ты тоже вырос! - удивлённо воскликнул Ал, слегка ослабив хватку. — Я надеялся, что теперь мы сравняемся в росте, - сказал Лука, уткнувшись носом в грудь друга. От этого жеста спина Альберто покрылась мурашками. — И не мечтай! - кажется, он хотел сказать это достаточно громко, но вышел лишь неожиданный шёпот. — Мне так не хватало тебя там, в Генуе. И не думай о том, чтобы я оставил тебя одного хотя бы на минутку этим летом. А ещё произошло столько всего, о чём просто невозможно было рассказать в письмах! Альберто стало досадно от того, что он воспринимает эти слова не с тем посылом, который предполагает Лука. Он всё романтизирует, именно так ему казалось. Джулия аккуратно толкнула Берто, подзывая его этим жестом к себе. Мальчишкам пришлось разжать объятия. — Пс-с, Ал, можно тебя на минутку? — Sono tutto suo, signora. Лука стал здороваться со своими родителями, которые стояли немного глубже в толпе, а ребята пока слегка отошли в сторонку… — Я правильно поняла, ты ещё не говорил ему? — Когда бы я успел, Джулс? А писать признание в письме как-то… Откровенно не очень. — Вообще-то это достаточно романтично. Хотя, конечно, бумага не смогла бы передать всё, что тебе хотелось, - Джулия взяла брата за руку, - Сегодня просто великолепный день для того, чтобы открыть ему свои чувства. Мы с Лукой хотели устроить пикник для нас троих на берегу. Что скажешь? Я отойду, якобы, - она показала пальцами воздушные кавычки, - по делам, и тогда ты всё ему скажешь! Только представь, закат, море, он, ты и самые главные в ваших жизнях слова… Кажется, Джулию конкретно занесло. — Постой, постой, притормози. С чего ты взяла, что я смогу признаться уже сегодня? — Я знаю, что ты подготавливал речь ещё со второй недели июня. — Откуда? - Альберто чуть замялся, - С чего бы мне это делать? — Ал, я знаю тебя. И точно знаю, что лучшего момента не сыскать. Нет, разумеется, я не буду заставлять тебя. Я понимаю, что всё совсем не так легко, как кажется со стороны, и я уважаю твои решения, - девочка тепло улыбнулась и быстро начала копаться в своей поясной сумочке, - Знаешь, в Древнем Риме и Греции ракушка была символом хранения любви, а жемчужина — невероятной красоты. Да и для вас с Лукой, как для морских существ, они могут иметь свою личную символику... К слову, недаром богиня Венера родилась внутри раковины и обладала неземной красотой, за что её возненавидели другие богини Пантеона. Так вот, о чём я... - она достала два кулона в виде раковин и вложила их Альберто в руку, - Я хочу, чтобы ты вручил Луке один из них, когда... Когда решишься. Они парные. Альберто с изумлением рассматривал кулоны, лежащие в его руке. — Они просто волшебны… Oх, Dei, Джулия, не стоило! — Ещё как стоило! — А вдруг он... Откажет мне? — Откажет? Разговор прервал подошедший к ним Массимо. Альберто рефлекторно спрятал кулоны себе в карман. — Лука... Да и все уже давно заждались. Я приготовил вашу любимую пасту! — Ура! - крикнули ребята хором.

***

— А что вы так бурно обсуждали на вокзале? Альберто чуть не подавился, услышав подобный вопрос от сидящего рядом друга. Джулия настороженно начала наматывать пасту на свою вилку. — Вам неприятна моя компания? Это потому, что я редко отвечал на письма? Альберто, прости! Я был так погружён в учёбу… — Нет-нет, что ты! Это вовсе не из-за этого! Я прекрасно понимаю, насколько тяжело тебе было в Генуе. Школа — это серьёзное заведение, как однажды сказал Массимо, - с умилением произнёс Ал. — Прости, если заставили тебя почувствовать себя одиноко, Лука! Я просто отдавала Алу сувенир из Генуи, что привезла для него. Берто сунул себе в рот вилку с пастой и блаженно промычал. — Сувенир из Генуи? Точно! Я совсем забыл! - Лука хотел было вскочить из-за стола, но Берто придержал его за руку. — Поешь. Я никуда от тебя не денусь. — È solo che non volevo che pensassi che mi sono dimenticato di te di nuovo... Альберто быстро перевёл взгляд с друга в свою тарелку. Это было мило, хоть и те воспоминания об их прошлогодней ссоре Альберто предпочёл бы выбросить из головы насовсем. Как мог он так грубо общаться с Лукой и оттолкнуть его? — Как мог я так эгоистично поступить с тобой и толком даже не извиниться? - Лука чуть ли не окунул нос в тарелку, поникнув головой. — Ты извинился. — Я сказал это вслух? Альберто хихикнул.

***

      Закат солнца. Когда оно такое близкое, большое, багряно-красное, фантастически красивое и, прощаясь с летним днём, дарующее свои последние тёплые лучи, что падают и скользят по водной глади. Прекрасно, волнующе и вдохновляюще одновременно. Именно в эти мгновения на лице появляется улыбка, нежная и мечтательная. А закат словно открывает перед тобой дверь в летнюю ночь. В тихую, тёплую, свежую летнюю ночь, что рассыпает по небу искры догорающей зари. Кое-где уже начинают виднеться звёзды…       Джулия открывала сок, пока мальчики резвились в песке и плескались на мели. Она улыбалась утопающему в море огромному солнцу, когда чайка, сидевшая на камне неподалёку, издала характерный крик, обращая на себя внимание. Кивнув каким-то своим мыслям, девочка собрала огненные кудри в хвост и уселась на плед.       Альберто уже стоял по колено в море, когда принял очередную серию брызг от Луки. — Кажется, ты нарываешься! - мальчик накинулся на друга, смеясь и падая вместе с ним в воду. — Я уже и отвык от твоей формы mostro marino, - Лука рассматривал чешую Берто, пока тот копошился пальцами в песке. — И я от твоей, - они встретились глазами, когда Альберто посетило какое-то странное чувство в районе живота. Как будто там закопошилось что-то живое, - Знаешь, лицом ты почти не изменился. — А ты ожидал, что обратно в Порто Россо к тебе приедет совсем другой человек? Неужели тебе бы хотелось видеть здесь какого-нибудь другого Луку Пагуро? - посмеялся кареглазый. — Нет, я хочу только своего Луку Пагуро. — Ragazzi! Всё готово! Мальчики быстро вскочили и стали отряхиваться от песка. — Ну и ну, я вас так к еде не подпущу... - развела руками Джулия, оценивая внешний вид друзей. — У тебя нет выбора! - выкрикнул Альберто и присел рядом с ней на плед. Лука тихонько хихикнул и привлёк этим внимание друга. Стоило Альберто только взглянуть на него, как дыхание перехватило. Сейчас Лука был особенно красив. Весь красный, с взъерошенными намокшими волосами, а к его левой щеке прилип песок. Альберто провёл большим пальцем по его коже, дабы стереть грязь, на что получил изумлённый взгляд и смущённо отвёл глаза. Это действие больше было механическим, парень не успел его обдумать. Снова взглянув в глаза Пагуро, которые между прочим так и не переставали смотреть на него, Альберто скомкано улыбнулся. Тогда Лука потянулся за салфеткой, чтобы вытереть палец Ала. Пагуро сейчас казался невероятно милым, хотя этому невозможно было найти адекватное объяснение. Когда с этим было покончено, Альберто взял с фруктовой тарелки персик и принялся его уминать. Джулия кашлянула в кулак, чем заработала непонимающий взгляд брата, а секунду спустя Альберто и вовсе нахмурился. Девочка одними губами произнесла : «Adesso.» Парень начал шаркать по своим карманам и, нащупав подвески, протянул их Луке. Однако его решительность и энтузиазм резко исчезли, когда дело перешло к словам. Нужно было что-то сказать, как-то подвести к той самой символике… — В общем… Лука, это такие кулоны. И они у нас парные. Джулия тяжело вздохнула. Теперь на её губах было лишь одно слово. «Idiota.» Лука изумлённо рассматривал подарок, после чего осторожно взял один из кулонов и попытался его надеть. — Давайте-ка я вам помогу! - вскочила Джулия и принялась застёгивать подвески парням. - Какая красота! А как это символично! Кажется, девушка специально сказала это прямо на ухо Луке, после чего тот слегка задумался, улыбнулся и мимолётно кивнул. — Кстати… - снова заговорила Джул, - Ты ведь тоже говорил о каком-то подарке для Ала за столом, верно? - она внимательно осмотрела Пагуро. — Точно! Спасибо, что на помнила, zucca! — Zucca? - непонимающе спросил Альберто. — Ох, он называет меня так ещё с Хэллоуина! Я тогда напрочь забыла про костюм, а когда вспомнила, то просто нацепила на голову тыкву с вырезанным лицом, которую мы делали в качестве подсвечника. — Да, было весело. А что касается подарка... - Лука сунул свою руку в карман шорт и вытащил оттуда аккуратный свёрток жёлтой бумаги. Альберто завороженно смотрел на свой сувенир, а секунду спустя осторожно взял его в руки. — Я хотел бы, чтобы ты открыл его потом, наедине. — Да, конечно, хорошо, nessun problema, я так и сделаю! - слегка запинаясь отчеканил Альберто.       Стемнело. Управившись с угощениями, ребята уже собирались домой, когда Лука подал восхищённый возглас. — Смотрите! Сколько звёзд! А это должно быть... созвездие скорпиона! — Ты прав, его очень хорошо видно в это время года! - Джулия тоже устремила свой взгляд в высь. Один Альберто смотрел не на небо. А на Луку. Он нравился ему намного больше, чем какой-то скорпион.

***

      Парни решили, что будут ночевать в своём убежище под окном Джулии, как в старые добрые. Когда они уже взобрались наверх, Лука вспомнил, что забыл что-то сделать, и они с девочкой удалились. Этот момент Альберто посчитал идеальным для того, чтобы вскрыть подарок. Он достал свёрток из кармана и аккуратно потянул за розовую ленточку, которой он был перевязан. Когда с обёрткой было покончено, парень поспешил открыть скрывающуюся за ней коробку. Оказалось, что внутри были конфеты. Четыре штуки. Альберто решил попробовать одну, а остальные оставить на потом. Конфета оказалось очень даже вкусной, кажется, это был фундук, покрытый шоколадом. Однако на языке присутствовал какой-то горький привкус. Парень поспешно снял с него бумажку. На ней явно было что-то написано, да только на непонятном для Альберто языке. То ли испанский, то ли португальский... Да какая разница? Альберто всё равно не понял ни слова. Однако предположив, что и в остальных конфетах есть такие же сюрпризы, он расколол их и вытащил все бумажки. Визуально было ясно, что языки использовались разные, однако ни одного из них Альберто не знал, итальянского здесь явно не было. Решив, что потом покажет их Джулии, Альберто положил всё обратно в коробку и спрятал её в комнате сестры. Тогда уже ребята и вернулись. Джул пожелала парням спокойной ночи, на что те хором ответили : «Buona notte!» и влезли через окно на своё место. Луке перехватило дух от наплывших воспоминаний, и он поддался ностальгии. — А помнишь, как мы ночевали здесь в первый раз? И проснулись в формах морских чудовищ? Ха-ха, è divertente! — Конечно, как такое забудешь? Пауза. — Всё-таки здесь намного лучше, чем в Генуе. И воздух чище, и звёзды ярче, - он запрокинул голову наверх, - И всё здесь… роднее. Лука повернулся к Альберто, который в это время, не моргая, смотрел в его глаза. В них так красиво отражалась луна. — Ты скучал по мне? Вопрос Луки тут же вывел парня из транса. Тот переспросил его изумлённым взглядом. — Ты скучал по мне, Берто? Это самое «Берто» пронеслось по спине парня волной мурашек. Стоило Луке хоть раз назвать его так, и весь мир перед глазами уже плыл. — Sei la mia casa, Лука. Конечно… Безусловно я скучал по тебе.