постучись в мою дверь

когда живешь фантазиями о счастливом будущем, где ты сначала окончишь университет с красным дипломом, а после, твой талант тотчас же заметит крупная компания, в которой ты получишь работу своей мечты и будешь как никогда счастлив, главное не забывать о горькой реальности. и как бы ни было это досадно, но деньги в нашем мире решают многое, если не всё. мечты кавеха могли бы стать явью, если бы не он. чёртов аль-хайтам. подумать только: он мог бы стать востребованным архитектором и отдавать этой работе всего себя, как он и хотел всю свою сознательную жизнь. но всему этому суждено было быть просто бреднями. просто утопия, в которой так хотелось жить, не более. однако вернёмся к реальности: кавех встаёт после четвёртого прозвеневшего будильника, трёт глаза и проходит мимо кухни, ведь «завтрак с утра только для лохов», после недолгих утренне-ванных процедур, парень собирается и пулей, ведь уже практически опаздывает, вылетает на «временную», как он изъяснялся коллеи, работу. временная, ибо эта работа отнюдь не близка к специальности кавеха, но так как этой самой «специальности» документально он не имеет, а жизнь заставляет крутиться, ведь платить за проживание и питаться всё ещё необходимо, очевидным становится то, что какая-никакая работа нужна ещё как. широкого выбора у него не было, парень устроился флористом у знакомого родителей. работа оплачивается, высшего образования не требует – уже радует. а день намечался сегодня безклиентный: ни одного посетителя за полдня. дерзкая мысль засела в голове парня: сбежать до закрытия. никто ведь не узнает? кавех думал о том, как он бы мог слинять с работы пораньше, а дома продолжить его настоящую «работу»: рассылка писем в университеты с просьбой зачисления на бюджет студента. казалось бы это плевовое дело — написать письмо и массово разослать во все университеты в округе. было бы всё так просто. первые отказ — «мы не принимаем посреди года» второй — «благородим за ваше письмо, однако бюджетных мест на вашу специальность нет, всего хорошего» третий — «мы готовы вас зачислить только на контракт» и так по кругу. после того как университет лишил или скорее аль-хайтам лишил его бюджетного места, он не думал, что будет так сложно перевестись. коллеи нередко говорила о том, что с его оценками парня должны были оторвать с руками и ногами все лучшие университеты страны. кавех отмахивался, говоря, что она сильно преувеличивает. однако доля правды в этом есть — успеваемость кавеха на вполне высоком уровне, он вполне мог бы окончить учёбу с красным дипломом. однако порой мир необоснованно жесток. время близится к закрытию цветочной лавки, кавех поднимает взгляд с бумаги, на которой делал маленькие зарисовки от скуки — ещё одно его хобби, что расслабляет и помогает скоротать время, однако все ещё никого нет и даже не намечается. «закрываемся значит» — мелькает в голове блондина. он и так тут проторчал долго, а ведь мог уйти намного-намного раньше. парень закрывает на ключ ларёк, дёргает ручку, проверяя самого себя, точно ли дверь закрыта, после чего разворачивается и воодушевлённо шагает в сторону дома, ведь там его ждет неизменная работа в виде спама писем и ожидания ответа на них. дорога домой могла быть такой как и всегда, если бы не толпа, что не давала прохода посреди улицы. толпа журналистов, что устроила интервью прямо на аллейке, ведущей к скоромному жилью кавеха. толпа была не малой, её было сложно не то чтобы пройти, а и разглядеть «звезду», вокруг которой все эти люди. интерес берет вверх. кто же среди всех этих журналюг? кавех подходит ближе к толпе, бросая взгляд в её центр. наконец он увидел силуэт гвоздя программы. силуэт человека, что растоптал его мечты. силуэт человека, из-за которого он живет сейчас так. силуэт человека, из-за которого он едва сводит концы с концами. считанные секунды и кавехом завладевает гнев. он начинает расталкивать всех на пути к этому напущенному мудаку. блондин не думал ни о чем, что должно было его беспокоить в этот момент, к примеру, последствия его действий. это не волновало его полностью. его жизнь и так в дерьме, куда хуже? кавех проталкивается вглубь, вскипая от злости к человеку, что прямо перед ним. он ненавидит его. ненавидит его всем сердцем. если бы не он, кавех жил бы сейчас жизнь своей мечты, своей давней школьной мечты, ради которой он жил, ради которой он вставал по утрам, ради которой он выкладывался на полную ежедневно. а что он получил? он получил работу, которая ему уже поперёк горла, копейки, которыми он оплачивает проживание и питание. он получил жизнь в которой он выживает. из-за него. не руководя собой, парень выхватывает у журналистки рядом микрофон: — господин аль-хайтам, вам задали столько занятных вопросов, однако есть один, на который вы не сможете так просто ответить. — я полностью открыт и готов к любым вопросам, иначе я бы не стал соглашаться на интервью. — неужели? тогда может быть вы ответите на мой: не стыдно ли вам врать? — прошу прощения? — аль-хайтам удивлённо подводит брови, однако выглядит это довольно наигранно. — не можете ответить на вопрос? вы же сказали, что «открыты», где же ваша открытость? — ваш вопрос слишком абстрактный, я могу лишь дать на него такой же абстрактый ответ: я не вру. — только вы могли соврать в ответе о том, что вы не врёте, аль-хайтам. но, пожалуй, я вам немного помогу. говоря о толпе: журналисты и операторы продолжали свою работу, они снимали и записывали разговор, ведь для них это пахло новой сенсацией. кавех продолжал, без капли сомнения в своих действиях: — давайте я напомню вам, как вы, без задней мысли, отобрали стипендии учащихся на архитектурном? о да, очень добрый жест — сначала добавить бюджетные места, спонсировать обучение, а потом их просто убрать. аль-хайтам всё же меняется в лице, как бы сильно не пытаясь это скрыть, выглядел он довольно растерянно. — о чем вы говорите? — бизнесмен, по всей видимости, теряет своё превосходное самообладание, — кто вас подослал? хотя, знаете, я кажется знаю кто. хотите разрушить мою репутацию? тогда это слишком дешёвый трюк. — ох, прошу прощения, на дорогие трюки отчисленному студенту не хватит деньжат. кавех отдаёт ближайшей журналистке микрофон, не разбирая, прежде забрал у неё или нет, спихнув его он поспешно удаляется, он больше не может находиться тут. глядя на эту напыщенную физиономию возникает лишь одно желание — вмазать ему. мда, его удаче тяжело не позавидовать. встретить на улице человека, который является ядром проблем в жизни кавеха. просто невероятное везение. парень, дабы остудить голову, усаживается на лавочку, совсем неподалёку от его жилья. он нервно трясёт ногой и переваривает сказанное. он не жалеет ни об одном сказанном слове. жалеет лишь о том, что мог бы сказать больше или дать смачную пощечину и опустить аль-хайтама с небес, на которые он сам себя вознёс. однако сказать или сделать больше означило задержаться у толпы, а смотреть на это лицо более трёх минут – пытка. хотя вмазать наверное стоило, к примеру, в челюсть. о да, кавех думал о крови, которая бы окрасила пухлые губы аль-хайтама. довольно зрелищно. кавех усмехнулся. хорошая была возможность. сколько же всё таки можно было ещё добавить-то. как всегда хорошая мысля приходит опосля. размышляя о всех возможных сценариях которые могли произойти в толпе, на глаза кавеха попадается машина, явно выделяющаяся среди других. пафосная тачка, сомнений нет, тачка аль-хайтама. только в его стиле мог быть весь этот выпендрёж. спорткар в спальном районе города, серьёзно? ну что ж, аль-хайтам, это была твоя ошибка. кавех подскакивает со скамейки, оглядывается на наличие «зрителей» его пакости, что он удумал. благо поблизости никого. сам же аль-хайтам, по идее, должен сейчас оправдываться перед журналистами и обелять свой образ, а значит работы у него достаточно, вернётся он не скоро. кавех достаёт из заднего кармана ключи. этими же ключами он царапает авто. блондин давно не чувствовал себя настолько хорошо. кому нужно: царапать тачку вашего врага очень успокаивает, как оказалось. но аль-хайтам обломал всё даже сейчас. стоп. аль-хайтам? БЛЯТЬ. ну да, конечно же, аль-хайтам, собственной персоной, сидел за рулём своей же тачки. ошеломлённый взгляд хайтама устремлён на парня, что провёл на его тачке метровую царапину, очевидно, не предполагая увидеть кого-то в машине. молчание, или проще излагая, культурный шок у обоих. — парень, какого чёрта, - нарушает тишину аль-хайтам, а после вылазит из кресла авто, — кто ты? — тот, чью жизнь ты испортил, — кавех подчеркивает свои слова пинком машины. на машине образовалась вмятина, хотя скорее это небольшая «ямка». флорист же всеми силами пытается скрыть на лице боль от его необдуманного удара дверцы тачки. — откуда эта легенда о «сокращённых бедных студентах». на кого ты работаешь? — пытался далее выведать аль-хайтам. — я тот самый «сокращённый бедный студент». невероятно правда? а ты — аль-хайтам, глава проекта об обеспечении бюджетными местами национальный университет. по совместительству, глава закрытия этого проекта. — я отнюдь не понимаю о чем ты. ни о каком закрытии проекта и речи не шло. — видимо ты настолько заврался, что поверил в свою же ложь, аль-хайтам. это твоё дело. просто имей ввиду, что всё в мире возвращается бумерангом. кавех намеривается уйти, как бизнесмен хватает его за запястье. — именно поэтому ты не можешь просто изуродовать мою тачку и уйти. я сейчас же вызову полицию. кавех ухмыляется. — вызывай. поедем в участок вместе. золотоволосый ранее заметил валявшиеся на сиденьи наручники, их было возможно довольно ловко подобрать, ибо боковые стекла были опущены. что и сделал кавех. мгновение — и наручники сковывают кавеха и аль-хайтама вместе. — так, что, едем? — дерзко и надменно продолжает флорист. — не знаю кто ты, но ты явно сумасшедший. всего две встречи, а кавеху удалось вывести из состояния абсолютного спокойствия и сдержанности аль-хайтама дважды. — не говори, что у тебя нет ключей от наручников. молчание со стороны аль-хайтама. — серьёзно? — парень, ты представить не можешь насколько важная встреча у меня должна быть через час. — о, нет, как же мне жаль, что поставил тебя в неудобное положение. — наигранно говорит кавех, — мне абсолютно все похуй. единственное, что волнует меня это то, как скорее распрощаться с тобой. — никто не просил тебя нацеплять наручники на первого встречного. — чуть ли не скрипя зубами говорит аль-хайтам, — однако хоть в чем-то я с тобой соглашусь, скорее бы попрощаться с тобой. — дай угадаю, ты ничего не можешь сделать с тем, чтоб высвободиться сейчас. — именно, капитан очевидность. и ты видимо будешь присутствовать на встрече с моим деловым партнером. и не смей говорить от себя ничего. — не смей указывать мне. я всё ещё не врезал по твоему смазливому лицу лишь только потому что мы в наручниках. — и по чьей же это вине? — парня, который кладёт на сиденье наручники. очевидно. — садись уже в тачку с богом.

***

— брат, слушай анекдот… — сайно, не сейчас, - аль-хайтам указывает на наручники, поднимая свою руку и попутно кавеха. флорист усмехается, в то время как бизнесмен подавляюще сжимает кулак свободной руки. — ого…брат, тут нужно слесаря вызывать. это будет реально не раньше чем через часа два. — сайно разводит руками. — чёрт. хорошо, вызывай сейчас. «братан» аль-хайтама торопливо удаляется, а скованная пара приближается к лифту. — все хуже чем я думал, тебе действительно придётся присутствовать на встрече. — какая жалость. — не говори от себя ничего. я представлю тебя как своего парня, который заботливо помогает мне с бизнесом. — прошу прощения, кем? — не заставляй меня повторять это. я не знаю кто ты, даже имени твоего, но ты точно не питаешь ко мне тёплых чувств. и это взаимно. у тебя нет причин на то, чтоб мне помогать, однако мы не в самой лучшей ситуации для нас обоих, поверь, выбора нет. — зачем тебе моё имя? — это могло бы прояснить твою мотивацию. — обойдёшься, аль-хайтам. лифт приехал. партнёр по бизнесу уже ожидает аль-хайтама в ресторане на самом верхнем этаже. стоит отметить, что вид там открывается просто сказочный. кавеху никогда не приходилось посещать такие рестораны, а тем более наблюдать такие виды. это что-то из привилегий богатых. — ещё раз: не говори нелепости и будь приветлив. — ага.