Параллельные тропы

Возвращение к самому себе - путь непростой и долгий. Особенно его осложняют противоречия, что не могут не возникать во время постижения того, каков ты есть и что тебе нужно. Казалось бы, Энакин Скайуокер сумел побороть их все, когда проходил переобучение, на котором настоял он сам после выписки из медкорпуса. Там, в Коррелианском храме, он понял многое из того, что раньше было от него скрыто и по возвращению на Корусант вновь обрел настоящего себя. И уже целый месяц верно служил Ордену джедаев, им были довольны все и он сам тоже был рад обрести то, что едва не потерял по причине своего глупого тщеславия и самоуверенности. Оби-Ван Кеноби был рядом со своим младшим другом и помогал на первых порах. Во время пребывания Энакина в медкорпусе, Кеноби навещал его ежедневно и проводя много времени друг с другом, при отсутствии сторонних лиц и всякого рода субординации, бывшие наставник и ученик сблизились еще сильнее. И даже, как были уверены оба, смогли по-настоящему узнать друг друга и проникнуться взаимным доверием. Только ему, Оби-Вану, Энакин смог признаться со всей откровенностью: - Мне так тяжело принять то, что случилось, смириться с тем, что того мира, что заботливо обустраивали вокруг меня Падме и ее возлюбленный, на самом деле никогда и не было. Я ощущаю себя частью этого обмана и просто не знаю как буду смотреть в глаза всем вам. - А вот это напрасно, - проникновенно ответил Кеноби - Ты не совершал бесчестного поступка, просто ошибся в тех, кого любил, твои чувства к ним были искренними и добрыми, кто виноват, что драгоценное зерно этой любви попало не в плодородную почву, а в мертвый щебень, в котором оно либо выросло бы слабым и больным, обреченным на гибель, либо же просто не проросло. - Если это так, то почему же это так больно? - только и смог поинтересоваться Энакин. - Потому, что они настоящие, - коротко, но конкретно ответил бывший наставник. Редко когда до этого Оби-Ван говорил с ним вот так, пытался и раньше, но Энакин не вникал и не считал нужным прислушаться, предпочитая более доступного себе сладкоречивого Палпатина. Тот говорил ровно то, что Скайуокеру хотелось услышать, в то время, как Кеноби наставлял и советовал. Второй говорил на все Нельзя, первый считал, что все можно. Несложно понять, кого хотелось слушаться больше. И вот чем это обернулось, тем, что учитель и ученик только теперь, давно перестав быть таковыми, наконец-то сблизились по-настоящему. Настолько, что даже на миссии то и дело вызывались вдвоем. Иногда к ним присоединялись Магистр Винду и Рыцарь Тру Вельд, ставшие частью их дружной компании, которая росла с течением времени. То есть, все было хорошо, и в жизни Ордена в целом, и в жизни самого Энакина, если не считать одного существенного Но. Уже через месяц после прибытия на Корусант с Коррелии, Скайуокер начал опять ощущать недомогание, которые было совсем отступили в последнее время. Сперва началась одышка, потом появился непонятный кашель, происхождение которого не могли установить, а затем уже пошла слабость и усталость в неподходящее время. Оби-Вану это не нравилось, зарождая в душе тревогу за друга, особенно когда Энакин за этот месяц два раза переболел воспалением легких. Это было похоже на запоздалое проявление стресса. Но вот когда на плановом медосмотре поставили тревожный прогноз, Кеноби понял, что надо действовать. Энакину и самому не понравилось, когда отложив в сторону сканер, целитель произнесла, не глядя на него: - Что же так, Энакин Скайуокер, плохи твои дела, организм подорван и ресурсы его истощены, ему просто неоткуда взять силы для жизни. Боюсь сам ты не справишься, попробую помочь. Примерно такого же мнения был и Оби-Ван, который при первой же возможности убедил Совет отпустить Скайуокера на время и отправить его на отдых в пансионат. Он знал это место, оно располагалось на курортной планете Дремулае, что славилась лучшей зоной отдыха для взыскательных республиканцев. Энакин был рад туда отправиться, уверенный в том, что Кеноби полетит с ним и там, в неформальной обстановке, они смогут опять, как тогда, в медкорпусе, провести время вместе и о многом поговорить. Но, увы, пришлось летать одному, Оби-Вана Совет не отпустил, Йода, еще на стадии намека, дал ему понять, что наглеть нехорошо, достаточно того, что Энакина отпускает. Другие его товарищи были заняты на миссиях, поэтому тут ничего было не попишешь и Скайуокер отправился в пансионат один. Он понимал, что это не прихоть, а суровая необходимость, если он и дальше хочет продолжать служить на благо Республике, а он хотел этого. Потому не стал возражать, а сойдя в положенное время с трапа корабля, едва не свалился без чувств, увидев красоты планеты, которую до сих пор видел лишь на картинках. Такое там было многообразие растений всех видов и цветов, что описания не существовало. А морское побережье с мелкими камушками, к счастью, никакого песка там не было. И само море бирюзово-лазурного цвета, к которому вела дорожка из сложенной в три ряда коричневой брусчатки. Это были просто чудеса света, которые он, мальчик с пустыни, едва ли рассчитывал когда-либо узнать. Само здание пансионата тоже впечатляло, возвышаясь многоэтажкой громадой из белого камня с оранжевой окантовкой. Номер, забронированный для Энакина, был на самом верхнем уровне, одноместным и более, чем комфортным. С большой кроватью, на которой свободно вместились бы трое, белыми пушистыми полотенцами и балконом с видом на прибрежный сад. В общем, жизнь здесь обещала быть легкой и комфортной, оставалось лишь отметиться в медкрыле, чтобы назначили процедуры и можно сходить осмотреться, узнать куда пойти в свободное время. Этим Скайуокер и занялся, как только разложил свои вещи. Он вышел из номера и по длинному холлу прошел в медицинское крыло, где встал в очередь таких же прибывших сегодня, а пока та не подошла, смотрел в окно, на мирно текущую жизнь пансионата. Внизу располагался двор, с большими, но низкими качелями и скамейками, среди которых шли мощеные тропинки, видимо тут можно было сидеть вечерами, но и сейчас, утром, тоже находились любители. Например одна девушка расы тогрут, одетая в легкое красное платье, стремительно шла по дорожке и оглянувшись по сторонам, села на качель и слегка оттолкнувшись ногой, качнулась и поднялась так высоко, как только позволяла высота самой качели. Энакин невольно залюбовался этим стремительным движением, в котором вылилась вся энергия и непосредственность этой девушки, лица ее он не видел, только очертание фигуры, платье и монтраллы, но наблюдать за ней все равно было интересно. Ровно до того, как к ней подошел какой-то полноватый тип в черных брюках и синем свитере с накладными карманами. Скайуокер видел лишь его темную коротко стриженную макушку, но невзлюбил ее за то, что она подошла к той девушке и куда-то увела. Во дворе сразу же стало пусто и неуютно, Энакин отвернулся от окна, надеясь, что снова удастся увидеть незнакомку. Которую видел уже много раз.