Игра Некрофила 2 (Семья Некрофила + Домен Некрофила)

Отступление (незадолго до рассвета). Младший научный сотрудник София Тигрова проснулась от нудного завывания древней сирены. После нападения на военную часть неизвестного сура научная экспедиция — те, кто выжил — перебралась из занятой было гостиницы в бомбоубежище под вокзалом, построенное ещё при советской власти. Не очень удобно — главный вход в годы перестройки замуровали сплошной бетонной стеной, а запасной расположен среди технологических сооружений железнодорожного узла — зато безопаснее. Две короткие атаки сволочного мутанта с неизвестным оружием оставили неизгладимые впечатления — и вызвали неудержимое желание спрятаться поглубже. И тут уже не мешают ни двухкилометровый коридор, ни тяжёлая затхлая атмосфера — технический этаж давно затоплен грунтовыми водами и системы жизнеобеспечения пришлось восстанавливать подручными средствами — ни откровенная убогость “номеров”. Тусклый мигающий свет, голые бетонные стены и полы, и узкие железные нары вместо нормальных кроватей; отсутствие же горячей воды в общей! душевой и вовсе нестоящая упоминания мелочь. Жить захочешь — и не так раскорячишься. Неохотно поднявшись с ортопедического матраца, любезно принесённого из гостиницы военнослужащими (и воткнутого просто в проходе между рядами трёхэтажных “спальных” стеллажей), девушка вяло поплелась по мрачному коридору, стены которого безвестные дизайнеры сгинувшего в прошлом государства додумались окрасить в цвет венозной крови. Нет смысла спешить — чтобы ни случилось, ей ничего не изменить. И бежать-прятаться глубже некуда. Испытываемое под защитой лучшей современной брони чувство безопасности сменилось беспросветной обречённостью; а ведь Соне ещё повезло, могла бы остаться с коллегами — да пришлось контролировать на пару с техником установку импортных датчиков, регистрирующих колебания чуждой энергии. Но кто бы мог подумать, что “дефектные уродцы” порвут стального колосса, как чайки дохлую селёдку? Все были непоколебимо уверены, что современные технологии несоизмеримо выше клыков и когтей, или даже сказочных “навыков”. Однако аномалии принесли отнюдь не одни лишь мутации… — Какое дерьмо свалилось нам на головы на этот раз? — уныло поинтересовалась Тигрова, пройдя сквозь дурацкую круглую дверь с высоким, почти по колено, порогом в конференц-зал (ну или что это прежде было?): просторное помещение с рядами откидных стульев из расслоившейся трухлявой фанеры и портретами великих-забытых вождей прошлого на стенах. — Аномальное, разумеется, — весело откликнулся Антон Широков — официально видеооператор, а реально “мастер на все руки” для любой электроники, — Суры. — Опять?! — обречённо простонала молодая учёная. — Да всего двое, Софья Дмитриевна, — парень увлечённо переключает видеоканалы на занявших лакированную кафедру (на удивление хорошо сохранившуюся) мониторах, — вернее, две… — Бронепоезду хватило и одного, — напомнила та. — Ну так он торчал на самом виду, — возражает оператор, — да ещё и большими пушками размахивал, неудивительно, что сочли за угрозу. А мы тихонько сидим и глубоко, никому до нас дела нет. Вот! — остановил он кадр — и увеличил размытый силуэт, похожий на человеческий, — Красавица… — в голосе его неуместное восхищение. — Где ты там “её” углядел? — изумилась Тигрова, — Ни черта же не разобрать… и почему, кстати? Здесь настолько паршивые камеры? — Для системы наблюдения нормальные, — оправдывает Антон технику. И объясняет, — Движется она красиво — сердцем чую, не может это быть мужик. И очень быстро, потому нифига не фиксируется камерами. Это я поймал момент, когда замедлилась… пока выбирает новую цель. — Сердцем? — фыркает лаборантка Лена Скворцова, до поры сидевшая тихонько перед парой мониторов, заполненных бегущими строками, — На чё спорим — это брутальный мачо? — Для брутального мелковата, — спорит Широков, — Размеры-то оценить несложно. И потом… — выводит он на соседний экран прямую трансляцию, — Разве такая фемочка может с мужиком таскаться?! По хорошо освещённому асфальту неспешно идёт хрупкая девушка (или даже девочка) в коротком розовом платье выше колен — и многочисленные фонари гаснут за её спиной, словно следом ступает сама тьма. — Знаешь, Антон, — младший научный сотрудник пытается побороть накативший суеверный ужас, — мой жизненный опыт подсказывает, что розовые шмотки больше любят гламурные куколки — весьма падкие на всяческих мачо. Правда, брутальность они обычно измеряли толщиной кошельков… Почему её никто не остановит?! — возмутило Соню бездействие военных. — Потому что не могут, — нервно объясняет Скворцова, — Она просто игнорирует пули — и размазывает в кровавый фарш всех, кто осмелится стрелять. Даже не приближаясь. — Данные удалось получить? — спохватилась Тигрова. — Да, София Дмитриевна, — кивает Леночка, — Антохина “красавица” — “дэв”, по сигнатуре “дельта-октава”, но энергетика уверенной “гаммы”, даже на грани с “бетой”. А “фемочка” — “арий”. Сигнатура всего лишь “децимы”, но энергетический фон… — сглотнула она судорожно. — Скажи ещё, “прима”? — попыталась пошутить занервничавшая (хотя куда уж ещё?) Соня. — Нет, не “прима”, — подавленно шепчет лаборантка, — и даже не “экстра”… — Кто?! — …это абсолютный внеранг. И почти все датчики уже выгорели… Импортные, и доставшиеся экспедиции лишь благодаря приглашённому специалисту. Вот весьма любопытный вопрос — кто и, главное, когда! их создал? Ведь на разработку и, особенно, производство необходимо время — а Гертруда Марта Розенберг, обладательница учёных степеней в разных областях науки, привезла дополнительное оборудование ещё в первую неделю после появления аномалий. И ведь это не лабораторные поделки, а заводская штамповка! От размышлений об удивительной оперативности иностранных коллег (и производителей!) Тигрову отвлёк приближающийся топот, в котором слышен и торопливый перестук женских каблучков. Первым в круглую дверь ввалился бывший командующий бронепоезда — генерал химвойск Александр Сергеевич Несин. Плотно сложенный — но отнюдь не тучный — мужчина раскраснелся так, словно бежал от самого входа в бункер, а не от ближайшего жилого отсека. Следующий за ним подполковник ФСБ Геннадий Григорьевич Худоруков — мелкий, тощий, и неприметный — напротив, свеж и бодр, как огурчик. И на его снулой незапоминающейся физиономии полное равнодушие к умирающим сейчас на поверхности временным подчинённым. Последней вошла, гордо задрав “породистый” нос (прямой и солидных размеров) молодая — с виду не старше Леночки — женщина в классическом костюме стального цвета — чьё триумфальное шествие подпортил каблук, зацепившийся за высокий порог. Но от падения в грязь лицом её спас невзрачный фээсбэшник, успевший было пройти уже дальше — но вернувшийся к двери с нечеловеческой скоростью и галантно поддержавший оступившуюся даму. — Данке, — поблагодарила та скупо. Реальный возраст американки никому не известен — однако в том, на который она выглядит, получить степени по нескольким, притом не только смежным, дисциплинам не под силу никакому гению. В принципе невозможно; и ходят слухи, будто “юная” доктор Розенберг видела ещё Третий Рейх — и лично участвовала в бесчеловечных экспериментах над узниками концлагерей. Мол, отыскала тогда рецепт вечной (или просто очень-очень долгой) молодости — разумеется, основанный на чужих жизнях. Вроде как бред… но живое доказательство перед глазами. — Кто противник?! — нависает генерал над оператором, — Где?! Сколько их?! — Суры, — ответил тот беззаботным тоном, — двое. — Говори по-человечески, мля! — требует военный. — Мутанты, — покладисто поправился техник, — Игрок и моб. — Откуда они взялись, опять из аномалии? — Нет. Вынесли ворота и размазали КаПэПэ. — Где они сейчас? Куда прорываются? — нервничает обладатель золотых звёзд, — Покажи! — Моба не смогу, — отказался оператор, — Мельтешит по всей базе, как реактивный беспилотник, вырезая всех, кого найдёт. Хотя вру, на девок внимания не обращает. — А второй?! — Щас, — парень защёлкал компьютерной мышью, отыскивая пропавшую с экрана “фемочку”, — Вот. Можно предположить, что она идёт к зданию вокзала… то есть к нам. И она уже близко. — Отправь наверх резервную группу! — обернулся Несин к фээсбэшнику, — Пусть покажут, что не зря жрали ценные образцы! — Неразумно, — поморщился тот в ответ, впервые показав хоть какие-то эмоции, — Пока будут разбираться с одной, вторая может и нас навестить. Я уж не говорю о том, что бойцам потребуется преодолеть четыре километра, — напомнил он старшему по званию, — а это время — которого у нас может и не быть. — Какого хрена эта розовая дрянь к нам прицепилась?! — возмущается генерал, — Если ей нужны горы трупов — у стройбата и стрелков народу больше! — Я тут слышал краем уха… — негромко, словно просто размышляя вслух, говорит видеооператор, — как доблестные бойцы ВэВэ похвалялись своими героическими подвигами… — И? — вскинулся высокопоставленный офицер, — Какое это имеет значение? — Наши солдатушки-бравы ребятушки весьма некорректно обращаются с местным населением, — поясняет Широков, — особенно с прекрасным полом. Неудивительно, что нашлись желающие отомстить. — Так всё дело в каких-то шлюхах?! — взревел багровеющий генерал. — Скорее, в “профессиональных”, — саркастически усмехнулся Антон, — военных, ведущих себя, словно вырвавшиеся со строгача зеки, отбывавшие пожизненный приговор. — Служивый люд всегда имел привилегии перед простым стадом, — высокомерно возразил ему утративший маску безразличия Худоруков, — и никакие “гуманисты”, — выплюнул он с презрением, — или правозащитники никогда этого не изменят. А ты так уверен, что тебя мстители не тронут? — Вовсе нет, — хмыкнул парень, — Ваших рабов неуловимая тень режет с тем же энтузиазмом, что и “служивых”. Исключение лишь для девушек — но вряд ли я сумею замаскироваться. Просто не вижу смысла переживать и беспокоиться из-за вещей, повлиять на которые абсолютно не в моих силах, — закончил он философски. Одиночный выстрел прогремел неожиданно для всех — кроме генерала. — Вопрос на засыпку, чистоплюй… — убрал тот пистолет в белую парадную кобуру и похлопал скорчившегося в офисном кресле техника по плечу, — Вот у тебя сейчас пуля в кишках — и повлиять на неё тебе уж точно не по силам. Сможешь не переживать и не беспокоиться по этому поводу? — Ну и зачем? — укоризненно качает головой фээсбэшник, — У нас итак серьёзная нехватка технического персонала. И мои дуболомы не сумеют заменить специалистов при всём старании. — Зато остальные теперь меньше будут сплетни собирать, — Несин с брезгливой гримасой столкнул раненого на пол, — и у них останется больше времени на работу. То на то и выйдет… Ну и где опять эта сука? — возмутился он, с размаху плюхнувшись на “взятое с бою” кресло, — Как её искать? — Сань, ты смеёшься? — подполковник уверенно взялся за мышь, — Ты в самом деле не знаешь, как переключить камеру? Или это просто не генеральское дело? — И то, и другое, Гена, — согласился золотопогонный, — У меня для такого адъютант есть… был, бля. Такой перспективный был паренёк… — вздохнул он сожалеюще, — Я ж зае@усь искать замену. Военные с грустью вспоминают молодого офицера, самым перспективным умением которого было умение лизать высокому начальству задницу — и едва дышащая с перепугу София поражается их лицемерию и цинизму. А Антон, по-вашему, не человек что ли?! Убить вот так, походя — просто за то, что посмел сказать нелицеприятную правду? Которую они, в общем-то, не только не отрицают — но даже и не считают постыдной! “Служивый люд”… служащий в первую очередь своим отвратительным хотелкам. — А вот сейчас будет интересно, — пообещал оживившийся фээсбэшник, — Объект входит в пристрелянную зону. А “зушки” — это вам не в сапог нассать… вот… вот… Да! Попалась, тварь! Однако его ликование оказалось преждевременным — “гламурная куколка” на мониторе беспрепятственно продолжает свой путь по территории воинской части. — Они чо там, суки, уснули все?! — взбесился подполковник, — Да я этих уё@ков!!! — Погоди, Ген, — вглядывается в экран старший по званию, — А звук здесь есть? — Ну, должен быть, — Худоруков неохотно шевелит мышью, — Какая разница? Щёлкнуло — и динамики разразились громким беспорядочным треском. Тигрова и не сразу поняла, что это вразнобой частят скорострельные пушки — лишь когда интенсивность стрельбы заметно убавилась. Да, хвалёные “зушки” смолкают одна за другой — и вскоре из динамиков звучит перекрываемый прежде высокий девичий голосок, распевающий известную с детства песенку. — С голубого ручейка начинается река, — безмятежно шагает несущая тьму и ужас мутантка, — Ну а дружба начинается с улыбки… — Это она так дружит?! — негодует генерал. Тигровой подумалось, что уж кому-кому, а ему-то подобная форма “дружбы” должна быть вполне понятна и близка. Только, похоже, обладатель золотых звёзд не привык быть по “эту” сторону. — Как вы объясните происходящее, дорогая союзница? — бросив мышь, обернулся к американке фээсбэшник, — Вы уверяли, что мутанты не сумеют развиться до реальной угрозы. — Так и быть, — процедила та с гордым и независимым видом, — Когда ваш зольдат выполнять свой арбайт. — Чо?? — отвлёкся от экрана и Несин. — Эволюция без прохождение аномаль не можно есть, — презрительно “пояснила” Розенберг, — Некомпетентность. Но ничто не потерять, — заверила она, — Всё, как договор. Ничто?! Соне очень хотелось напомнить о погибших коллегах — и психопаты в погонах ей бы не помешали — но девушка просто потеряла дар речи от столь вопиющей наглости. — Ничто?! — взревел генерал, — А мой “Байкал”? Вы хоть представляете, чего мне стоило продавить в министерстве этот проект? Я задействовал все свои многолетние связи, использовал все накопленные долги — и сам остался многим должен! — Ви платить? — иностранка скептически подняла бровь, — Теперь? — Ну, нет, конечно, — стушевался тот, — Но всё равно, знаете ли, очень обидно потерять целый бронепоезд — в первый же день по прибытию к цели. Прячемся теперь в какой-то норе, как ничтожные черви. — Окупится, — бросила та коротко. — Если доживём, — усомнился вернувшийся к мониторам фээсбэшник, — Похоже, тварь идёт к нам — и очень интересный вопрос, остановит ли её метр бетона? — Там ещё и гермодверь, — напомнил ему Несин, — Где она сейчас? — Близко, — подполковник вновь переключил изображение, — Слишком близко — эта камера на стене вокзала, прямо над главным входом в убежище. — Ведь с улыбкой станет веселей, — напевает мутантка — и смотрит прямо в объектив, — даже если ты последний гей! — Сука!!! — ярится генерал, — Да как она смеет?!! Мелкая шлюха!!! — Вашу папу любят в попу, — сменилось вдруг пение бодреньким речитативом, — Любят все, кому не лень… — СУКА!!! — Вашу папу любят в попу… — экран потемнел, высветив надпись “no signal”, в динамиках осталось лишь тихое шипение. — Сожгла камеру? — переглянулись военные, — Или стену? Подполковник суетливо защёлкал мышью, а его старший по званию товарищ подскочил с неприличной для генерала поспешностью и бросился к двери. Добежав, навалился на толстенную стальную створку, весящую неизвестно сколько тонн — та поддалась с натугой и жутким скрипом. — Генка! Помогай! — потребовал он. Худоруков, чертыхнувшись, метнулся смазанным от скорости силуэтом — и с разгону захлопнул бронестворку, сразу же крутнул колесо запирающего механизма, провернувшееся с ещё большим скрежетом. Сомнительная мера — если мутантка справится с бетонной стеной и входной дверью — не менее массивной — то и здесь не задержится. — Где внутренние камеры?! — столь же быстро вернувшись к кафедре, фээсбэшник навис над сжавшейся лаборанткой, — Переключи! — Я не знаю… — оправдывается та перепугано, — Это ведь совсем не мои задачи… — А чьи?! — взгляд его перекинулся на скорчившегося под ногами техника, —А-а-а… — довольно осклабился офицер, — гуманист… Вставай, — поддел он парня лакированной туфлёй. — Да пошёл ты… — простонал тот в ответ. — Я-то пойду… — согласился Худоруков. И, демонстративно передёрнув затвор невесть откуда взявшегося пистолета — по грязному полу покатился желтобокий патрон — приставил ствол к голове Скворцовой, — но сперва пристрелю твою подружку. Вставай, бля! Если не хочешь увидеть её богатый внутренний мир. Угроза подействовала — сдавленно матерясь, Антон поднялся на колени, держась обеими руками за живот. И свалился обратно. — Помоги ему, — толкнул фээсбэшник лаборантку, — Живее! Та послушалась, и бросилась к раненому, подхватывая под руку; Тигрова присоединилась к ней без приказа, взявшись с другой стороны — общими усилиями девушки сумели усадить оператора в кресло. Несколько щелчков компьютерной мыши — и экран вновь показывает “гламурную куколку”… посреди залитого кровью коридора. Да, на стенах незаметно, однако покрасить и пол канувшие в небытие дизайнеры не догадались; неравномерно разбросанные останки не подлежат никакому опознанию, слишком мелкие фрагменты — но их человеческое происхождение не вызывает сомнений. К тому же два бойца ещё почему-то живы — и с виду вроде как даже целы. — Неужели вы меня и вправду не узнали, мальчики? — мурлычет мутантка, скользя вокруг них, как фигуристка по льду, — Вот совсем-совсем не помните? Обидно… А ведь вы, можно сказать, оказали мне услугу… не могу же я оставить её неоплаченной? Не люблю быть в долгу… Тигрова уверена, что “мальчики” охотно простили бы той все долги — как уверена и в том, что у них такой возможности не будет. — …чем же вас наградить? Может… нет, не то… или… нет, не годится… а если… тоже не то… Знаю! Любой хуманс мечтает о бессмертии, верно? Сомнительный дар. Лично София не отказалась бы прибавить к отведённому природой сроку пару-тройку столетий — но вечная жизнь любому наскучит. А уж если к той не прилагается вечная молодость — о которой “щедрая” должница не упомянула ни полсловечка — то и вовсе выйдет грандиозная подстава. Хотя люди и вправду склонны мечтать о неразумных вещах, не задумываясь о сопутствующих проблемах. — Да, бессмертие в самый раз, — решила девчонка, — Но я не настолько благодарна, чтобы возиться с вашими никчёмными оболочками. Не беспокойтесь, вы обязательно скоро возродитесь в новых… — утешает она ехидно, — думаю, самки болотных жабулей хорошо вам подойдут. Не заскучаете. Ну вот и подстава не заставила себя ждать — притом такая, что и не заподозришь. Но возразить бойцы не сумели — неведомая и невидимая сила скрутила обоих, как отжимаемое вручную свежевыстираное бельё. Брызнула кровь — но на “благодетельницу” не попала. — Вашу папу любят в попу, — неспешно подняла та на камеру сияющий взгляд, — И сопляк, и старый пень… — и скользнула за пределы обзора. — А что вы теперь скажете, уважаемый доктор? — пока Широков перебирает на экране виды пустых коридоров, подполковник вновь “наехал” на американку, — Всё ещё “ничто не потерять”? — Я, — кивнула та невозмутимо, — Договоримся. — С кем? — завопил генерал, — С этой тварью?! Как вы с ней договоритесь?! — Просто, — не смутилась Розенберг, — Это не игрок. А чужаки в нашей реальности серьёзно ограничены — и никто из них не откажется от содействия местных. А приглашённый специалист — и куда только запропал акцент? — безусловно знает намного больше русских коллег… даже “свои” солдафоны — и те явно лучше проинформированы. Притом выходит, что знали задолго до появления аномалий — ведь успели подготовиться; и закрадываются подозрения о их причастности к глобальным проблемам человечества — и “своих” вояк, и заморских учёных. Непонятно лишь, как сумели сговориться. — Нашёл! — обрадовался видеооператор, — Вот она… красавица. Я бы влюбился, если б не знал, что скоро сдохну. — Обязательно сдохнешь, — пообещал фээсбэшник, вглядываясь в неприметный участок мрачного коридора, — Где это? — Прямо у порога, — оскалился Антон, — Щас постучится. Может, я и сдохну первым — но уверен, вы меня быстро догоните. А может, и обгоните даже. — Не обольщайся, — ухмыляется Худоруков, — Если доктор Чума сказала, что договорится — так оно и будет. — Вашу папу любят в попу, — мутантка вновь нашла взглядом камеру — словно знает, когда за ней наблюдают, — Потому что он олень! Тяжёлая стальная дверь окрасилась цветными пикселями, как телевизор при плохом сигнале — зарябившими вразнобой. — Вашу папу любят в попу, — сквозь мерцание просвечивает розовый силуэт, и кажется, что насмешливый речитатив доносится уже не только из динамиков, — Потому что нельзя-я-я! — переключился внезапно “музыкальный канал”, — Потому что нельзя-я-я… потому что нельзя быть на свете наи-и-ивной такой! Пиксели погасли — и от надёжной бронестворки не осталось ни малейшего следа. — Приветик, читеры! — “гламурная куколка” жизнерадостно переступила высокий порог, — Не, ну вы в самом деле думали, что хорошо спрятались? Наи-и-ивные! — скользнула она по бетонному полу, как по льду, — Конечно, задумка держаться подальше от глаз обычных игроков была неплоха… — и остановилась в паре метров от заставленной мониторами кафедры, — но неужели неясно, что это лишь отсрочка? Или вы надеялись успеть спрятаться в хозяйском домене? — сияющий расплавленным золотом нечеловеческий взгляд направлен лишь на военных с их сообщницей, напрочь игнорируя персонал, — Ну вы прям как девочки! Так они вас к себе и пустили. — Вы ведь не игрок… — начинает переговоры доктор Чума — Тигровой совсем не хочется думать, за что получено столь “милое” прозвище. — Верно, — кивает мутантка, чья розовая одёжка при ближайшем рассмотрении оказалась вовсе не платьем, а короткой юбочкой, недостающей до розовых же чулок, и блузкой с длинными рукавами, покроем похожей на военный мундир — принять за таковой не позволяет радикально мирный цвет. — Мы можем вам пригодиться, грандледи, сэкономить ваше время, — убедительно воркует американка, — Мы знаем задачу и многое успели подготовить… Звонкий заливистый смех прервал её увещевания, вызвав недоумение на холёном псевдоюном лице. — Повеселила, — отсмеявшись, “фемочка” демонстративно стряхнула с глаз несуществующие слёзы, — Вы обознались, хумансы. Я не игрок — но и не одна из тех, кому вы так жаждете продать родной мир. Для простоты, чтобы не перенапрягать ваши ущербные мозги, считайте меня модератором… читеры. — На! — фээсбэшник с коротким криком вскинул перед собой пустые руки — и застыл, словно в стоп-кадре. — Блокировка нелегального аккаунта, — самодовольно объявила мутантка непонятной (по крайней мере, для Тигровой) природы, — Глупая была попытка… удаление нелегального аккаунта! — полыхнули золотые глаза — и пойманный в ловушку мужчина рассыпался разноцветными пикселями. Лишь глухо брякнул об бетон спрятанный в одежде пистолет. — СУКА!!! — заорал генерал, хватаясь за кобуру — и также замер, не успев достать оружие. — А эта ещё глупей, — усмехнулась “куколка” и скользнула к беспомощной жертве — не вызывающей, впрочем, у Софии ни капли сочувствия, — Ну надо же, целый генерал попался, да не какой-нибудь банальной пехоты… А ведь в этом гнилом котелке, — тонкий пальчик с золотым ноготком ткнулся Несину в середину лба, — должно быть немало полезной информации, просто по роду службы. Если, конечно, использовался владельцем не только для того, чтобы носить фуражку. — Ещё коньяк хлебать, — сдавленно хохотнул техник, наблюдающий за расправой над офицерами с широкой улыбкой, — и закусывать. Лёгкое марево колыхнуло воздух — и потерявший голову генерал рухнул к ногам “гламурной куколки”, разбрызгивая из обрубка шеи кровь. Но на розовые одёжки не попало ни единой капли; а вот материализовавшаяся из прозрачной тени девушка (наличие груди не вызывает сомнений) в серой форме и наглухо закрытом белом шлеме заляпана красным с ног до головы. — А ведь он стопудово уже поверил, что ещё поживёт, — рассмеялся Широков, — Чётко ты его подъе@нула, красавица. Похожий на пластиковый безликий-безглазый шлем повернулся на звук — и красно-серая фигура шагнула к его источнику. — Не стоит, милая, — остановила её напарница. — Объект соответствует обозначенным параметрам, — приглушено возражает из-под белого пластика молодой голос. — Нет смысла, милая, — мягко настаивает на своём “фемочка”, — Оставь, его время на исходе. — Понятно, — кивнула “тень”. И, сделав шаг, исчезла. — Спасибо, красавица, — кисло поблагодарил Антон, — Хотя может, было бы лучше закончить по-быстрому? Ублюдки, вон, не мучились… надеюсь, они тоже станут самками. — Нет, — огорчила его девчонка. И повернулась к нему спиной, переведя внимание на американку, — Осталось решить, что делать с тобой… — Как будет угодно грандледи, — покорно склонила та голову. — Предать свой мир, — металлически зазвенел юный голосок, — это худшее, что может совершить разумное существо! Такое должно караться полным удалением без малейших шансов на перерождение! Однако лично я от твоего преступления в выигрыше… — Не надо! — взвизгнула Розенберг, и упала на колени, — Смилуйтесь, грандледи, прошу! Только не в жабу!!! Весёлый смех окончательно поверг её в панику. — Повеселила, — повторяет мутантка, — Наградить, пусть и с подвохом, преступника твоего уровня — невозможно. Но и стереть будет неправильно… Пожалуй, правильно — дать тебе честный шанс. — Благодарю… Вновь ярко вспыхнули нечеловеческие глаза — и “помилованная” захлебнулась истошным воплем, выгибаясь в жестокой судороге. — Ну-ну, полно тебе, — успокаивает её “грандледи”, — За любой шанс всегда приходится платить… и я точно знаю, что это не больнее, чем быть съеденной заживо. И значительно быстрей — всё уже, всё, прекращай истерить. — Простите… — Я исправила твоё подключение, — поясняет модератор свои действия, — Как должно — теперь ты сможешь расти в уровнях. Обратить эффект зелий не в моих силах — но характеристики и навыки я тебе сбросила до стартовых, — “порадовала” она “облагодетельствованную”, — попробуй выжить без читерства в новом чудесном мире, к становлению которого ты напрямую причастна. — Благодарю, грандледи, — поднялась Розенберг — и уважительно склонилась перед “гламурной куколкой”, — Это больше, чем я могла ожидать. — Да, все образцы я изъяла, — дополнила та, — И хранившиеся в сейфе, и те, что ты успела припрятать. А моя спутница ликвидировала ваше пушечное мясо. Пусть игра будет честной. — Как будет угодно грандледи. Выполнив свою задачу, модератор теряет к людям интерес и скользит к выходу. — Подожди! — окликнула её вдруг лаборантка, — Стой! Верни одно зелье! — Ты… — остановилась “фемочка” — и медленно обернулась, — требуешь? У МЕНЯ? — Нет… грандледи, — смутилась Скворцова, — Я прошу. Антон не читер, он вообще не игрок. Но без лечебного зелья он умрёт. Пожалуйста… — Почему ты за него просишь? — заинтересовалась та, — Вы пара? — Нет, — замотала девушка головой, — Но я ему должна. Если бы не он, я бы тоже получила пулю. — Если помогу — останешься должна уже МНЕ… — Пусть, — упрямо кивает лаборантка. — Плюс-минус один, даже не подключившийся, в мировых масштабах ничего не значит… — равнодушные слова падают приговором, — Пусть. Будешь должна. — Спасибо!!! — радостно выдохнула Леночка, разжав ладонь и неверяще взирая на появившуюся в той маленькую склянку. — Не за что, — легкомысленно пожала плечами “гламурная куколка”, — ведь это не подарок, — напомнила она, прежде чем выпорхнуть в круглую дверь невесомым розовым облачком. — Умный ход, Елена, — неожиданно похвалила ту американка, — Может, в масштабах такой сущности и без разницы, “плюс” или “минус” — но не на нашем ничтожном уровне. А долг — это не так уж и страшно. Если выиграют захватчики — оплачивать его уже не придётся… — Так уверены в победе своих хозяев, доктор Чума? — зло оскалилась Тигрова, успевшая завладеть пистолетом генерала — и плевать, что пришлось замараться в крови. — …а если неведомо откуда объявившийся модератор, — невозмутимо продолжает Розенберг, — лучше быть должником победителя, чем в числе проигравших. Вы злитесь на меня за Антона, София? Право же, от меня тут зависело ничуть не более, чем от вас — высокие чины привыкли распоряжаться чужими жизнями по велению левой пятки. Особенно милитари. Уж я-то навидалась… — Не только! — тот факт, что надменная иностранка знает персонал по именам, несколько смутил Тигрову — однако его кардинально перевесили иные новооткрывшиеся обстоятельства, — Это вы во всём виноваты!!! — Во всём? — фыркнула та скептически, — Спасителя тоже я распяла? София, милая, вы же учёный, как вы можете столь необъективно формулировать свои мысли? Вы позволите? — шагнула она к обезглавленному телу. И, сноровисто обшарив карманы покойника, завладела золочёными (или золотыми, кто знает, насколько далеко простиралась генеральская любовь к роскоши и показухе) зажигалкой с портсигаром, — Но я поняла, в чём вы меня вините, — уверенно раскурив тонкую сигарку, выдохнула она ароматное облачко, — Неужели вы думаете, что я стою за происходящим? Уж поверьте, такие люди не занимаются полевой работой. Я всего лишь простой сотрудник, в чью задачу входят лишь договорённости с теми, чей приход неизбежен. — С захватчиками!!! — Вы не знаете ситуацию, дети, — устало вздохнула американка — выглядящая моложе Тигровой, — Вы пытаетесь понять картину, видя лишь малый фрагмент. — Ну так просветите нас, доктор, — ехидно предложил Широков, успевший выпить добытое лаборанткой чудодейственное зелье и уже проверяющий оставшуюся от фээсбэшника одежду. — Вторжение неизбежно, — глухо выдавила Розенберг, — Никому и никак этого не изменить. А сотрудничество позволит сохранить хоть что-то. Если уж не цивилизацию, то хотя бы человеческий род. — Откуда вам знать?! — не верит София, — Может, всё ограничится простыми аномалиями? — А чем они, по-вашему, являются?! — треснула маска невозмутимости — обнажив скрывавшийся под ней панический страх, — Загляните в любую — это осколки миров, чьи жители надеялись выстоять самостоятельно, или вовсе просто переждать проблемы. — Осколки??? — Да, — уверяет “приглашённый специалист”, — И такая же судьба ожидает нас. На самом деле, наш мир обречён с момента изобретения ядерных технологий — ослабивших границы измерений, о которых люди не имеют ни малейшего представления, и привлёкших нежелательное внимание. После закрытых аномалий появятся открытые — и по сравнению с их обитателями спутница модератора просто мелкая букашка. Они разорвут наш мир на куски, а мы пополним ряды безмозглых мобов дурацкой игры, придуманной безумными Древними. — Если чужаки такие могучие, — сомневается Антон, — то зачем они договариваются с такими слабыми людьми? — Наше сотрудничество даст пришлой цивилизации серьёзное преимущество перед конкурентами — и наши союзники не допустят к нам остальных, ведь никто не любит делиться. Конечно, паршиво попасть в зависимость — но альтернатива многократно хуже. Вы сейчас можете убить меня, надеясь остановить этим вторжение, — криво улыбается “доктор Чума”, — или просто уйти. А можете остаться — и помочь использовать единственный шанс человечества. — Только не надо призывать к патриотизму! — взвился техник, сжимая в руке найденный в “останках” пистолет, — Меня когда-то уже заманили подобными речами под пули… — Я останусь, — перебила его Леночка. — Ты серьёзно? — изумился он. — Да, — кивнула та, — Не вижу смысла искать, где спрятаться — не хочу однажды проснуться тупым мобом. — Ну… — замялся парень, — если ты веришь… ты же учёная, а не я… Останусь с тобой, — окреп его голос, — не могу же я допустить, чтобы ты одна за меня расплачивалась, когда фемочка вспомнит про долг. Вместе и батьку бить сподручней. — Спасибо, — улыбнулась девушка, — София Дмитриевна? Соне очень хотелось бы объявить всех психами и предателями, и сбежать куда подальше — только описанная Розенберг перспектива слишком “красиво” ложится на уже известную картину. Правда или ложь — как понять? Наверное, следует попробовать самой узнать больше — и это будет проще рядом со “спасительницей мира”. — С вами, — вымученно улыбается младший научный сотрудник, пряча пистолет, — Куда же я от вас денусь? Всего второй раз в новой жизни вижу сон… и скучный, блин. Шарюсь по слабо освещённым коридорам и складам (вероятно, подземным, поскольку ни одного окна я не увидел), свободно проходя сквозь бетонные стены и запертые двери, и тырю ядрёные боеголовки: артиллерийские снаряды, боеголовки от ракет — ну, я так думаю, судя по форме и размерам — и, вероятно, бомбы — на те, что я видал в фильмах о Второй Мировой, не очень-то похожи, скорее, на их внебрачное потомство с ракетами, но чем ещё такая хрень может быть? Здоровенная пакость; и отнюдь не штучка-другая — хорошо, что инвентарь и во сне работает. Немногочисленных вояк по-тихому обхожу стороной… и даже ничего интересного-полезного не прихватишь по пути, нету в этом подвальчике нифига хорошего. Внезапная смена обстановки меня порадовала. Не, сам по себе тронный зал из Лабиринта ничуть не интереснее армейского бункера, но ситуация… многообещающая. Костяная тумба растянулась в овальную софу, застеленную серой тряпкой, похожей на какую-то одёжку; я лежу на спине, голышом — а надо мной нависает незнакомая симпатяшка. Рыженькая — но не огненная, как сестрички или “пчёлка”, а цвета осенней листвы, успевшей опасть и поблекнуть; курносенькая, конопатая; сочетание серых губ и словно подсвеченных изнутри оранжевых глаз с вертикальными зрачками кому-то, наверное, могло бы показаться пугающим — но, по мне, милашка. — Поиграем, мой лорд? — облизнулась она — а язычок розовый — и потянулась, демонстрируя грудь — как у Ханни, только верхняя пара чуток побольше. Хм, это мне с “пчёлки” что ли навеяло? Да вроде не особо заглядывался… просто любовался, пока была возможность. По совести, конечно, следует отказаться, чтобы Юлечку не обижать — но ведь это просто сон? Девчонка не стала дожидаться ответа, склонилась и ухватила губами острый сосок; прохладные ладошки заскользили по моему телу, изучая и лаская со всех сторон, словно рук у милашки больше двух. Моральные вопросы вмиг пропали из моей головы, смытые горячей волной возбуждения, и я жадно поймал упругие сиси верхней пары — мои длинные пальчики хорошо обхватывают; но толком потискать не удалось, упустил “добычу”, когда рыженькая скользнула губами по моему животу к потаённому местечку. Наглый язычок прошёлся, не углубляясь, вверх-вниз между “лепестков”, снова вверх, отыскал налившуюся жаром “бусинку”, вновь скользнул ниже — и протолкнулся в глубину. Пошурудил там, показав немалую изворотливость (и длину), выбрался обратно, и неспешно ласкает края раздвинутой пальцами плоти — вот точно у девчонки есть лишние руки, ведь и титечки не остались без внимания, обе… ну да сон на то и сон… Навеянная неудовлетворённостью фантазия умело дразнит, быстро и уверенно подведя моё скорострельное тельце к финишу — и не позволяя тот переступить. Ну, хоть во сне я не сошёл с дистанции на самом старте… — Имя, мой лорд, — подняла милашка голову. Чего?? — Дай мне имя! Блин, вот же дурацкие выверты подсознания! Определённо, прототипом для рыженькой шалуньи послужила наша "пчёлка”… или озабоченная дочурка тоже причастна? — Дай мне имя! — уже требует, а не просит глупая фантазия, убирая руки от моего разгорячённого тельца — ага, все четыре, — Дай! Вот же бестолочь! Ну чо я ей щас придумаю, в таком состоянии? Грёза? Не, само по себе словечко вроде красиво звучит — но в качестве имени как-то по-дурацки. А кто там умеет являться во снах, суккуба? Ага, уменьшительно-ласкательный вариант “сучка”… — Ну дай, не будь человеком, — захныкала вдруг милашка, — ну что тебе стоит… А действительно, чо я заморачиваюсь? Это ведь всего лишь сон. — Соня, — вспомнил я всё же приличное и вполне подходящее. — Да! — подскочила рыженькая, — Принимаю!!! — и выдернула из-под меня серую тряпку, оказавшуюся знакомо выглядящим балахоном. Ну а я её стараньями слетел с костяной софы — и пи@данулся об каменный пол. И проснулся. — Ну и гадство же!!! — выдохнул я ошарашено, — Даже во сне динамо! Досадно, блин — тело-то реально разогрелось. Но быстро остывает, никак не реагируя на опущенную между ног ладошку — своя его не устраивает. Зараза привередливая! Смирившись с очередным обломом, я вяло поднимаюсь с коврика, машинально потирая попу; не ушибся, конечно, для нежити падение с кровати (да, с настоящей тоже свалился, не только с приснившейся) ничего не значащая мелочь — но всё равно такое действие ощущается правильным. Скидываю в инвентарь порядком намокшие трусики (это во сне их не было, а в реальности на месте), юзаю “чистку” и вновь экипирую. И разворачиваю настойчиво мигающий на краю зрения новый значок. право на домен подтверждено Вот совсем непонятно. Прежде все эти “права” хоть после каких-то действий выскакивали, а щас-то я просто спал! Правда, это не стандартная смс-ка, а полноценное окно — и под словами есть вторая строка — только пустая, и с подмигивающим курсором в начале. Хм, это мне предлагают что-то обозвать? Ну, кроме неведомого домена, вариантов и нет. И, поскольку он явно связан со мной — наверняка неотделимо — лепить какую фигню вроде “Новые Опарыши” не стоит, нужно подумать нормально… что не так-то просто, в голове, как обычно, бардак. Хотелось бы что-нибудь красивое, или сказочно-волшебное — только так сходу нифига вспомнить-придумать не удаётся. Лапута? Не, он ведь в итоге навернулся, всё равно, как Титаником назвать, или Атлантидой. Оз? Да как-то не по душе, там хоть и сказочная страна была, но не особо привлекательная. Гиперборея и вовсе полный отстой… Ладно, придумал. Пандора Не совсем в тему, но пойдёт. Заполненная строка для разнообразия затребовала подтверждение — и лишь после окно закрылось. Теперь бы ещё понять, чо с этим доменом делать… и где его вообще искать. Может, “карта” чего покажет? Не, ничо нового-необычного не видать. Ладно, фиг с ним, это странное дело у нас и само продвигается, без моего понимания, как-нибудь прояснится. Вставать уже нафик, или упасть обратно досыпать? За окном светло — ну так лето ведь, солнце рано поднимается — однако времени ещё мало, можно бы поваляться. Кроватка, правда, пуста, няшка опять успела куда-то свинтить, непоседа — но может, удастся поймать наглую фантазию? Голоса за дверью всё же склонили к первому варианту — любопытно, чего девчонкам не спится. Вроде Алёну слыхать, и Лерку? Ту-то чо принесло спозаранку? Есть же у ней, кому постельку согреть… как, впрочем, и у красотули. И если девушки оторвались от своих прекрасных половинок, то повод наверняка весомый — стоит узнать, что к чему. Хотя случись какое чепэ — уже поди растолкали бы? Мож одеться всё-таки? Да ну, зафик… вряд ли мне удастся смутить двух опытных лесби, ну и я их нисколько не стесняюсь. — Кому не спится в ночь глухую? — распахнул я дверь, — Упс… Просчитался, однако — народу в нашей скромной прихожке несколько больше ожидаемого, хорошо хоть парней не видать. Знакомые лица… но нифига не понятно, каким ветром их к нам занесло. — Девочка, поиграй где-нибудь в другом месте, — а вот эту мордашку я прежде не видал, хотя голос кажется знакомым… не, фиг вспомню, — Мы тут серьёзные вопросы решаем. — Ладно, — охотно соглашаюсь — пусть себе решают… сами, нафига мне лишние заботы? — Пойду лучше досыпать. — Ва-а-аль??? — протискивается из-за спин взрослых Алиска, — Серьёзно??? — и, подскочив ко мне, тычет пальчиком в тут же напрягшуюся титьку, — Это чё за фигня?!! — Почему фигня? — даже обидно, — Хорошие сисечки, красивые. А что маленькие — так только удобнее. — Дура!!! — покраснела с чего-то моя “невестушка” и ломанулась обратно из квартиры. Юльчик всех девчонок в округе обучила своему лексикону? — Так где Некрос? — потеряла ко мне интерес непонятная незнакомка, — Может, кто-нибудь всё же разбудит? Нафига? Сама же сказала “МЫ решаем”, и сама отправила “поиграть”. — Валь, ты куда? — помешала свалить красотулька. — Спать, — безмятежно пожал я плечами, пятясь через порог. — А играть не хочешь, да? — получил я странное обвинение, — Наигрались уже с Юлькой? Вот если бы… только я не понял, чем её-то задевают наши ночные забавы? И вообще, у неё своя спутница есть… — Сложно было хотя бы сказать? — О чём? — решил я всё же уточнить. — А ты думаешь, не о чем? — недоверчиво смотрит на меня Алёна, — Валь, мож для тебя такие дела уже и мелочь, но это слишком важная инфа, чтобы узнавать из третьих рук! Ведь уже не только мы знаем, там какие-то дуры даже стройбату позвонили! — Ты о чём вообще?? — не понял я наезда. — Так вокзал не вы зачистили? — сориентировалась она. Интересная новость… — А по описанию прям вы с няшкой, в точности… выходит, у вас уже подражатели появились. Да с размахом за дело взялись, там только служанки-наложницы остались, мужиков под ноль вырезали. — Не при делах, — покачал я головой и шагнул всё-таки в спальню, прикрыл дверь. “инвентарь” “экипировать” — Валь, ты чего?! — вломилась красотулька следом, — Там же добра…! А, вон ты чо, — сообразила, увидев меня одетым, — Думаешь, поможет? Мне чот кажется, поздновато уже. Да спору нет, спалился по-полной… ну а вдруг? И масочку тоже оденем… — Ну наконец-то! — обрадовалась незнакомка моему выходу, — Надеюсь, подружку твою ждать не будем? Пока она соберётся-намарафетится… Э-э… эт она про меня что ли? Да офигеть-не встать! Вот вроде бы получилось, как хотел, не догадалась… но стрёмно, бля. — Подружку — нет, — бурчу я, проталкиваясь на кухню, — А дочек позову. Мож захотят прогуляться… людей посмотреть, себя показать. — Ты уже успел детей наделать? — знакомая незнакомка держится за спиной, преследуя меня по смежной квартире, — Молодец, конечно, что заботишься, но может, не стоит маленьких с собой тащить? — Моих стоит, — возражаю, стуча в дверь бывшей оружейки. — Открыто, милорд, — незамедлительно откликается вассал. Ой, прелесть какая! Наша “пчёлка”, похоже, только подскочила с дивана — и, кроме огненно-рыжих волос, на загорелой стройняшке лишь золочёный наруч. — Привет, папуль, — выглянула Мийка из окутавшей кровать растительности. Какая-то она сегодня вялая — не выспалась, что ли? Малико мурлыкнула откуда-то из глубины куста, не показываясь; а листочки у питомца теперь серые — походу, креветку и впрямь вместе с бронёй слопал. — Есть у кого желание прогуляться по городу? — предложил я, “извлекая” мобилу. Отличные выйдут кадры… — Да, милорд! — обрадовалась Ханни. И облачилась в броню за мгновение до щелчка фотокамеры. Ну так нечестно! — Мы там нужны или просто за компанию? — осведомилась дриадка, прикрывая ладошкой зевок. — Просто если самим интересно, — уверен, что добровольцев и так хватит, хорошо, если не придётся уговаривать хоть кого-то остаться дома. — Тогда мы баиньки, пап, ладно? — спряталась она под ветками. Вот интересно, чем ночью-то занималась? Или просто навёрстывает, за всю бессонную (не)жизнь? — А Приму сестрица возьмёт, ведь они с парой полюбому пойдут. Ну, наверняка. А Прима — это кустик, что ли? Получается так, больше-то вроде некому… любопытно, как успехи у золотой кошечки? Чот её нигде и не видать… но спросить несложно. — Прекрасно, милорд! — заулыбалась “пчёлка”. И окуталась розовым пламенем — стёкшим с доспеха и сформировавшимся в огненную кошку. В холке мне по пояс. «мантикора 31ур» Ого! — Ты чем её всю ночь откармливала? — подивился я. — Ресурсы предоставила леди Юлия, — бодро докладывает вассал, — Но пауки — гадость немногим лучше хумансов, — скуксилась она, — хоть и полезнее… — о, и сама уже на тридцатом. Так “девочка-волшебница” позаботилась их подкачать? Я-то не додумался предложить элитнице “деликатесы”, ведь воспринимаю её совсем как обычную малолетку — вот и тупанул, — И не мог бы милорд помочь с именем для девочки? — просит с некоторой робостью, — Для нового мира мне кажется правильнее использовать местное, а я в них несильна… Как будто я силён… — Может, Санни? — предлагаю после минутного почёсывания затылка, — Это значит “солнечная”, — если память не подводит, конечно. — Да, милорд, — радостно кивает Ханни, — Ей подойдёт. — Защиту подкачала? — вспомнил я важный вопросик. — Да, — вновь кивает, — И с пауков получила-развила маскировку. Лучше подходит для помещений, но и для неба вполне годится. Отлично! Теперь у нас есть авиаразведка. Не, я, конечно, и сам умею, и маны уже достаточный объём — но ведь удобно, когда есть на кого скинуть нужную работу, не хвататься же мне самому за всё подряд? Удивительно, как мягко ступает элитница — в латных-то сапогах. Возвращаться к толпе я не стал, вышел сразу на лестничную площадку — тут подожду пока все соберутся. Правда, и здесь вовсе не пусто: прям у двери тусуются блондинки-тростинки, все четыре — но даже с нами получается посвободнее, чем в квартире. Да и я всё равно спущусь к окну, покурю. Задержаться позавтракать народ вряд ли согласится; в принципе, я и сам понимаю неразумность подобного хода… ладно, желудок вроде ещё не успел проснуться. Красотулька, счастливо улыбаясь, тащит пулемёт, и Лю следом второй; мелкие выскочили с крупнокалиберными винтовками — вот куда схватили? — Валь, а Валь, — поспешно затараторила под моим неодобрительным взглядом Танюшка, — мы щиты прокачали, даже Леська, и здоровья у нас уже много. А дома Лера с Зеной подежурят с “утёсом”, и фрателло. Можно нам тоже поехать? Да я так-то и не собирался держать взаперти, не только глупо, но и поздновато уже; просто оружие выбрали не по росту… ладно, пускай таскают, раз так хочется. Как оказалось, дежурить остаётся ещё и “подкрепление” от банка (в том числе и “танцульки”); не, их интерес вполне понятен, тоже хотят себе долю от оставшегося на вокзале добра — но когда к нам-то успели примчаться? ГэБРа вон, уже выпросила у Алёнки старый АК-308 – в смысле, несистемный; болтливая Катерина торопливо переснаряжает “синими” пульками рожки к “семьдесятчетвёртому”; в противовес молчаливый Артём держится рядом с напарницей — чем недовольны “тростинки”. — Роза Натальевна, а может, мы тоже? — несмело просят они. Чот я не понял, где они ту увидели? — Мы ведь обо всём договорились, девочки, — откликнулась… непонятная незнакомка, — Вы остаётесь на охране детей. Бля, серьёзно??? Вот эта вот молодка — та иссохшая мумия? Однако хорошо “фиолетовое” зелье сработало. — Договорились, — нехотя согласились “танцульки”, — Но всё равно так нечестно. Тёмку, вон, берёте. — У него опыт рейдов гораздо больше. На этом спор и прекратился. — А прикольный у вас подвал, — показалась внизу лестницы моя “невеста”, — А где там свет включать? С зажигалкой плохо видно. Наверное, и вправду интересный, раз уж забыла о свежей обиде. Но ведь входа в него в подъезде нет, лишь снаружи — и писк электрозамка я не слышал… Н-да уж, интересней-прикольней просто некуда… скрывавшая неисправный лифт стена бесследно пропала (как и стоявшие перед ней зеркало с троном), сменившись ведущим в темноту широким провалом, обрамлённым сплетённой из нержавейки, серебра и золота рамкой, покрытой знакомым узором-паутинкой. А по ту сторону — докуда падает хоть сколько-то света — виден знакомый же пол из булыжников. Это чо, новый портал открылся, прям у нас в доме? Да не, плёнки ведь нэма, тут чо-то иное… однако дизайн Лабиринта вполне узнаваем. В общем, непонятная замуть… — Ничо себе сюрприз! — присвистнула догнавшая меня Алёна, — Просто очешуеть! — Это случайно не узловики пожаловали? — спросил я её спутницу — ведь как раз у тех свободный выход. Полный пи@дец, если так. Но та отрицательно покачала головой, зашелестев по-своему. — Не, у тех тоже обычные порталы, — переводит красотуля, — А это вообще не данж… А чо тогда?? — …вроде как обычная реальность, хоть и сложно поверить. Но всё-таки можно, если оглядеться. Ну да, вокруг уже много того, во что сложно поверить. Однако оставить непонятное явление просто так нельзя несмотря ни на какую срочность с горой бесхозного хабара — как ни крути, а у сюрприза в родном доме приоритет. Искать фонарик мне лень, да и опять же, это лишнее время — крылышками посветить? Не понадобилось — Ханни шагнула вперёд и подбросила к высокому потолку огненный шарик, заливший просторный, но абсолютно пустой зал ярким светом. Кроме нашей двери в нём имеются ещё две, покрупнее, и “карта” показывает за одной коридор в лабиринт, а за второй — ещё один зал. Знакомая архитектура. Но “чувство крови” никого не видит. Подвешенная “пчёлкой” новая “люстра” осветила такую же пустоту, чуть разбавленную лишь наличием костяного трона — не той приземистой тумбы, что была у паука, а вполне изящного, несмотря на материал, с тонкими ножками и высокой спинкой. — А где хозяин? — с недоумением озирается красотуля, — Мож нам пошуметь, чтобы не пренебрегал гостями? — Или прогуляться по его владениям, — предложил я. Правда, есть у меня подозрения, что не “его”, а “её”, — Подсобрать наград и обезопасить тылы. — Не надо! Перед пустым троном заклубилось облачко серого дыма — сгустившееся в знакомую фигурку в балахоне. — Не надо, мой лорд, — повторяет она, сверкнув из-под капюшона оранжевыми огоньками, — Без разрешения никто на поверхность не выйдет. И мои воины выполнят любой твой приказ, — добавляет опустившись на одно колено и склонив голову. То есть, я получил маленькую армию высокоуровневых (по нынешним реалиям) элитников? Замечательно! Теперь на мнение конкурентов можно и вовсе поплёвывать с облаков. — Днём твои воины могут действовать? — уточняю немаловажный вопрос, — Да встань ты, хватит кланяться. — Вполне, мой лорд, — уверяет “Соня 28ур” поднимаясь, — Только я прошу помнить, что без респа восстановление потерь потребует немало времени и ресурсов. — Запомню, — пообещал я. Вроде как следовало бы задуматься, искренне ли показное смирение динамщицы — но ведь она получила от меня имя. Ну и можно уточнить. «личка» «Ханни» — Да, милорд? — Как думаешь, стоит ли ждать гадостей от той, кому дал имя? — Речь ведь о Соне, верно? Она не обманывает. И не обманет — у вас крепкая связь. А наша “пчёлка” видит системные связи? Или дело в том, что я и её лорд? Любопытно, да, но сейчас у нас другие заботы. И следует ими заняться, раз уж выяснилось, что неожиданно полученный подвальчик не несёт нам угрозы. — Ладно, будет скучно, попроси у девчонок что-нибудь посмотреть, — посоветовал я баньши на прощание, — А нам пора. Слияние Лабиринта с нашей реальностью в какой-то мере подготовило меня к тому, что поджидало за дверью подъезда — но далеко не в полной… — Так и думала, что выглянуть в окно ты ещё не успела, — хихикает за спиной красотулька, — Впечатляет, правда? Не то слово… Дорога серьёзно отодвинулась от крыльца, промежуток зарос короткой, но густой и яркой травой, а противоположная сторона улицы теперь и вовсе… леший знает где. Ну или, скорее, дриады — ведь закрывшие обзор зелёные гиганты подозрительно похожи на те, что в Джуманджи, только без желтизны. Однако игрок, давший название их домену, конкретно так угадал… — Оглянись, — посоветовала Алёнка. Это ещё не всё? Старая пятиэтажка оплетена сплошным слоем веток в руку толщиной, от фундамента по самую крышу — свободными оставлены лишь окна-двери. Джуманджи и есть. — А твоя любовь что по этому поводу говорит? — уж стопудово наши зеленовласки напрямую причастны к неожиданному преображению ландшафта — но не возвращаться же Мийку расспрашивать? — Говорит: всё прекрасно! — Алёна полна радостного энтузиазма и не видит повода заморачиваться. Ну и мне, так-то, незачем — дриады не станут нам пакостить. Двор зарос яркой травой — и серьёзно увеличил свою площадь, нам теперь тут и товарняк можно приткнуть… ну, если не шибко длинный. Асфальтированная дорожка вокруг дома сохранилась; а со стороны я увидел ещё одно произошедшее с ним изменение — плоскую крышу увенчал сплетённый из древесных стволов купол, вроде “дворца” королевы дриад, лишь размерами поскромнее… надеюсь, иномирная зелень хорошо дожди ловит, а то коммунальщиков теперь фиг найдёшь… Выбравшийся через окно “кустик” устроился в кузове моего пикапа — и получил на сохранение пулемёты с винтарями, не в салон же их впихивать. “Пчёлка” нетерпеливо взмыла в непривычно синее небо — и её там действительно фиг углядишь — кинув мне в “личку” видеотрансляцию (пришлось, правда, уменьшить окно, и подвинуть вбок): иномирная зелень вклинилась по всему городу, исказив его очертания, но само много скопилось вокруг нашего дома. А с умеющей нормально летать элитницы авиаразведка куда лучше, чем с меня. Алёнка с Лю вновь заняли передние сиденья, ну а мы с мелкими и потеряшкой позади, Танька мне коленки не отдавит. Банкирши (чья численность уже увеличилась до десятка) загрузились в леркин автобус, вместе с ними и тоже пожелавшие прогуляться Инь-Янь. А взлохмаченный-растрёпанный солдатик запрыгнул в свою битую тачку — то ли просто спросонок, то ли оторвался всё же ночью с Полиной… готов поставить на второй вариант, это ж только у меня вечные обломы. — Навигация нахрен вся по пи@де пошла, — весело жалуется красотуля, выводя пикап на вдвое сузившуюся дорогу, — Но, наверное, можно будет как-то приспособиться. Конечно, Ханни отлично заменяет, но она ведь не сможет всегда над головой висеть. Так “пчёлка” не только мне транслирует? Кстати, пока связь всё равно работает… — Ханни, а сколько ты сможешь продержаться в небе? — Сколько угодно, милорд! — заверила та радостно, — Летать легче, чем ходить понизу! Прям хоть начинай завидовать… но завидовать мобам, пусть и элитным — полная дурость. — Алён, а когда банкирши успели примчаться? — автобус-то по пятам за нами катит, напоминает о непонятке. — Ну… — замялась та, преувеличено сосредоточившись на дороге, — тут такое дело, Валь… они ещё ночью все в наш дом перебрались, пустые подъезды заняли. Ведь не выгоним же… Ага, как же, выгонишь их — женщин и детей. Вот если б какие мужики подселились к нам так внаглую — вырезал бы всех к гулю не заморачиваясь. А такой головняк придётся терпеть, никуда не денешься. — У них там вроде мужики ещё оставались? — припомнил я, — В наш подъезд пусть не лезут — прибью без всяких разговоров. — А чо Тёмку не прибил? — ехидно влезла Танюшка. Типа подловила? — Так это ещё пацан, — отмахнулся я. И вроде как даже нормальный растёт, а не ходячий мешок дерьма; конечно, подростки преимущественно почище “настоящих” мужиков — не успели дерьма накопить — но то в обычных условиях. А при воцарившейся анархии, да видя “образцы для подражания” в лице взрослых — неуспевшие твёрдо сформировать собственный моральный кодекс детишки ещё и превзойдут старших “учителей”. И юный молчун, в котором “благоприятные” условия не проявили гнилых наклонностей, имеет хорошие шансы вырасти нормальным мужчиной, незаставляющим сожалеть, что никто не удавил заблаговременно. Хотя и без того не особо тянет применять жёсткие превентивные меры в отношении сопляков — с какой стороны ни смотри, но это ещё всего лишь дети, а не “мужики”. Ну, пока сами не вздумают играть во взрослые “игры”. — Из взрослых бабы только одного прихватили, — успокаивает меня Алёнка, — Остальные к мотострелкам съе@ались. Если, конечно, добрались, провожать их никто не стал. А Виталя так и вовсе ещё вчера испарился, сразу же после вашего с Ингой визита. О, звонят опять! — вытащила она из кармана мобилку, — Да? Бля!!! Мы скоро будем! Ханни, разведай цель! И забери наших красавцев, своим ходом они стопудово быстрее доберутся. Изображение в видеоокне размазалось, а пикап качнулся и прибавил скорости. Слева и справа мелькнуло нечто неопозноваемое, обогнав нас как стоячих; полупрозрачные серые тени легко вырвались вперёд, скрываясь из виду — собственно, их только вблизи и можно заметить. — Это чо было? — спросил я у Алёны, спрятавшей мобильник и вдавившей в пол педаль газа. — Чо? — откликнулась та непонимающе, — А, ты про наших красавчиков… Сонька одолжила пару элитников, на всякий случай. Вот и пригодились уже — думаю, штурмовики из них получатся превосходные. Мы опаздываем — там комендачи припёрлись. Понятно. Судя по уже попадавшимся на глаза представителям данной ОПГ, выжившим после ночной зачистки девушкам такая встреча не сулит ничего хорошего. Видеотрансляция стабилизировалась, показывая железнодорожный узел, сменила масштаб, выхватывая и приближая пару банковских фургонов на месте отсутствующих ворот и зелёные точки вокруг. Развернув окно на всё поле зрения — пока ещё можно отвлечься от окружающей обстановки — я лишь получил подтверждение тому, о чём и так догадался — это кто-то в камуфляже. Ну и с автоматами; в принципе-то, понятно, кто именно… — Ханни, сожги тех, кто снаружи, — приказал я не раздумывая — нет у меня желания подставлять сестрёнок под пули, — Сможешь? — Конечно, милорд! — к поверхности земли устремился рой светлячков, падающих на людей — и превращающих тех в пылающие факелы, — А тех-нику? — Там могут быть постронние, — объяснил я своё решение — похоже, огорчившее послушную “пчёлку”, — С ними желательно как-то поаккуратнее разбираться, — в крайнем случае, самому придётся сбегать, оставив команду где-нибудь за углом. Не пришлось — примчавшиеся арахниды, сбросив маскировку, накинулись на фургоны, разрывая фальшивую броню хитиновыми лапами. — Я не понял, эти паучки сперва что ли с нами ехали? — они же здоровенные! — Ага, в кузове уместились, — довольно подтвердила красотуля, — Они умеют быть весьма компактными. А Прима поверху прикрыла. А я всё проворонил. Не то чтобы я имел чо-то против такого подкрепления — но вот внимательности мне конкретно так не хватает. — Женщин и детей не обнаружено! — радостно доложила крылатая разведчица — и элитные штурмовики устремились вглубь огороженной территории, вновь размазываясь неясными тенями. А в брошенные ими вскрытые железные коробки упали огненные капли — полыхнуло, словно в машинах перевозили хороший запас горючки. — Сонькины мобы неразумны, и она разрешила ими жертвовать, если потребуется, — поясняет Алёна, — хоть и просила не гробить зазря. Определение целей по отличительным признакам вроде форменной одежды, возраста или половой принадлежности не вызывает затруднений, простые команды понимают без проблем. А под присмотром способны выполнять и задачи посложнее. Идеальные боты, и Ханни отлично справляется с корректировкой их работы. К нашему приезду — а добирались мы чуть подольше пяти минут, красотулька любит погонять — “пчёлка” радостно-горделиво доложила о захвате объекта и полной зачистке от неудачливых конкурентов. — Блин, захватить-то мы захватили, — поднял я тему, о которой следовало сразу подумать, — А чо мы с этим “объектом” дальше будем делать? Переселяться неинтересно, выделять гарнизон тоже не особо. Разве что одолжить у Соньки ещё десяток-другой паучков, да их сюда определить — но возникает вопрос, чем их кормить? В подземелье-то баньши как-то его решает — но я чо-то сомневаюсь, что мы сможем воспользоваться её методами, какими бы те ни были. — Выберем по-быстрому самое ценное, — предлагает Алёна, проезжая по оставшемуся от фургонов пеплу, — а остальное продадим. Тем же мотострелкам, у них гражданских на шее дофига, любому добру обрадуются, и в любых количествах. Как вариант… только чо с них взять-то? Чистая благотворительность получится. — Там ведь полно женщин и детей, Валь, — догадалась девушка о моих мыслях, — Пусть лучше им достанется, чем стройбату. Да и целый батальон в союзниках нам пригодится, остальные вояки лезть перестанут. Розка придумает, чо с них выторговать, уж будь уверена. Ладно, такой расклад и вправду выглядит разумно. Правда, я серьёзно сомневаюсь в умениях бывшей мумии договариваться — достаточно вспомнить, как она вчера со мной налажала — но с меня дипломат-коммерсант ещё хуже. Алёнкин выбор для остановки мне непонятен — однако и неважен. Какая разница? — Мы на месте, — позвонила она кому-то, — Ублюдков зачистили, не бойтесь… Да это наши питомцы, а не мутанты, не тронут они вас… Нормально всё, выходите… Какое-то время ей ещё пришлось поуговаривать… пофигу, меня эта задержка не раздражает, сигарета хорошо скрашивает ожидание. Особенно, когда с пивком. Первыми из то ли склада, то ли цеха выглянули две самые смелые девушки с “триставосьмыми” в руках — ну а следом высыпали ещё десятка три, все молоденькие, большинству, наверное, и двадцати ещё нет. Но дальнейшие переговоры с ними красотулька скинула на Розу, подопечные которой уже разбежались по ближайшим зданиям в поисках чего-нибудь хорошего-полезного. — Валь, а Валь? — подпрыгивает от нетерпения Танюшка, — А можно, мы тоже поищем? — Ищите, — разрешил я. Почему нет? — Пойдём, тоже прогуляемся, — позвала меня Алёна, коротко пошептавшись с одной из “местных” — вслед за которой мы и пошли. — Вот, — махнула проводница рукой на спрятавшийся в облезлом ангаре товарный вагон, — Полный. И чо нам здесь такого интересного припасли? “Мука пшеничная высший сорт”. Лишь с десяток мешков у дверей успели до нас выдернуть; хороший куш, спору нет. И совсем не факт, что мы отыскали бы его в этом тупике без подсказки. — Чо мы должны за такой подарок? — интересуюсь я у девушек. — Спокойную жизнь! — выпалила недавняя пленница “миротворцев”, — Я согласна на любую работу — но безопасную, охота и рейды не для меня… — Без проблем, — соглашаюсь я с ценой, — Домашней работы всегда хватит. — …и я хочу право самой выбирать, с кем трахаться, а кого на х@й послать! И трахаться ли вообще! Не хочу платить за безопасность и жратву натурой! — В нашем доме такое право есть у всех. Несогласных сам скормлю мутантам, — пообещал я, — Или дриадам отдам, на удобрения для питомцев. — Ну и ещё у нас есть быстрый и безопасный способ прокачки, — дополнила Алёна, — Возьмёшь ту же двадцатку, и никого уже не будешь бояться. — Я не умею стрелять, — обернулась к ней девушка. — И не надо, — хихикает Алёнка, — Наш способ всем по силам, и всем нравится, даже детсадовской мелкотне. Ага, кушать все умеют. Подмигнув красотульке, чтобы продолжала отвлекать, я прекратил вслушиваться в дальнейшую болтовню и сфокусировал взгляд на белых мешках. «поместить» Захватить все разом, конечно, не удалось — ничего страшного, посмотреть туда-сюда, не руками ворочать. Нетрудно и недолго; опустошив по-быстрому вагон, я рывком продёрнул по пазам заскрежетавшую створку, закрывая проём… и отбросил железную скобу, служившую прежде дверной ручкой. — Некуда силы девать? — вроде как подколола Алёнка, — Юльчик не справляется? — без всяких “вроде”, однако. Не сыпь соль на рану, зараза. Молча выйдя из ангара, я столкнулся с торопящейся куда-то Танюшкой. — О, Валь, ты здесь? — обрадовалась она, схватив меня за рукав, — Пойдём скорее, пожалуйста! — потянула вслед за собой. Да с такой скоростью, что я задумался, не юзнуть ли “рывок”. Притащила меня мелкая непоседа в гараж неподалёку от ворот — небольшой, всего на три бокса. Ну и кандейка имеется, как это обычно бывает — и на пороге её два свежих трупа в цифровом камуфляже. На работу мобов непохоже, кто-то с огнестрелом постарался — не захотели увидевшие свободу рабыни к новым хозяевам, и оказались способны не только ждать помощи. Молодцы, девчата. — Валь, скорее! — девочка без смущения протопталась по телам. Ну и я следом. Слесарка, совмещённая с комнатой отдыха: большой верстак, старый обшарпанный-мазутный диван, пара кресел ничуть не новее, выбитое окно, валяющийся под ногами разбитый чайник… и сверлильный станок с подвижными тисами — в которых зажат АК-308, направленный в дверной проём. Вон как девчонки незваных гостей уработали — хитро! По идее-то, у “неруся” отдача и вправду неслабая должна быть, это у меня силёнок немеряно. Почему-то на стенах ничего не висит, всякие прокладки-проволочки-запчасти разбросаны по грязному полу; и на закопченой штукатурке полно свежих выбоин. — Валь, сюда, скорее! — Танюшка тянет меня за верстак, за которым обнаружились и Светка с Леськой — сидящие над кровавым месивом гуманоидных очертаний. «Авария 3ур» — Гранатами закидали, — подсказала неотставшая от нас Алёнка, — А ты ещё и лекарь? — спросила она кузину, держащую одну руку на голове умирающей, а другую на груди. — Нет, — помотала та головой, — Но удержать в теле неуспевшую вытечь кровь могу, и заставить циркулировать. Это ведь, по сути, та же вода. Только толку-то, — всхлипнула она, — безнадёга. — Валь, у нас же есть ещё одно зелье… — скулит Танюшка. А Светик молчком утирает слёзы, — Ведь есть же? Одно? Это она про “золотое”, что ли? — И вы согласны потратить на неё последнюю воскрешалку? — не, посмевшую отбиваться от “защитников” незнакомую девчонку и мне жаль… но я бы ей запасную жизнь всё-таки не уступил. И ведь вправду готовы отдать посторонней собственный шанс, бестолковки! Хорошо, что на самом деле воскрешать не требуется — ведь огонёк ещё не погас. Наверняка леськиными стараниями. — Вы ведь понимаете, девочки, что всех спасти невозможно? — спрашиваю, откупорив тёмную пробирку. — Всех нельзя… но её-то можем! Упёртые — и слишком добрые для нашей сволочной жизни. Но так ли уж необходимо вытравливать из них эту наивную доброту? Пусть у злого старшего брата растут младшие сёстры, неразучившиеся быть добрыми. И способные верить в доброе волшебство — благо, Нэко-тян позволяет. Пожалуй, кроме исцеляющего стоит ещё и на восстановление здоровья добавить, синее — лишним не будет, работы здесь волшебству предстоит выше крыши. Зрелище неспешно складывающейся из кровавых лохмотьев мозаики человеческого тела жутковатое даже для моих (не)мёртвых нервов — однако девчонки взирают широко распахнутыми от восхищения глазами. — А есть шансы ещё такое добыть? — жадно спрашивает Олеся. — Есть, почему нет, — пожимаю плечами, — Боссы же ещё не кончились. Но это, так-то, вовсе и не “золотое” было… — Как??? — Она ведь ещё не успела умереть, даже ник ещё не погас, — да, мелкие-то у нас без “оценки”, вот и ошиблись, — Тут и “фиолетовое” справится. Так что ваша “запаска” ещё лежит, — однако новыми я, пожалуй, хвастать не буду — а то ведь найдут, кому раздарить, наивняшки. — Если это лишь “фиолетовое”, — бурно восторгается кузина, — то на что же способно “золотое”? — На меньшее, чем хотелось бы, — хмуро бурчу в ответ, — Пять минут бывает слишком мало. — А точно позже не поможет? — усомнилась она. — Я ведь показывал тебе результат, — напоминаю вытряхивая из пачки сигарету, — Куда уж точнее… — Валь, мож тебе лучше выйти? — озадачила меня красотулька. Зафик?? — Она скоро очнётся… Ну, дело, наверное, и вправду к тому движется — ну и чо? — …может напугаться или застесняться… Хм, мож и права — сквозь то, что осталось от одежды “пациентки”, немало просматривается; тощая — то ли вэвэшники заморили, то ли потери материала при волшебной “сборке”. А я ведь парня отыгрываю… ладно, выйду. Бросив на верстак — он почище дивана — комплект “белых” шмоток, вновь топчусь по камуфлированным неудачникам. Конечно, перепрыгнуть нетрудно — только нафиг мне скакать, как укуренному кузнечику? В боксе обнаружилась показавшая заначку с мукой “местная” — к жмурикам подойти не осмеливается. — Они не кусаются, — добродушно подсказал я, снимая маску и наконец-то прикуривая. Перехватив брошенный девчонкой на сигарету знакомый взгляд, предложил и ей — не отказалась. — Не боитесь с вояками цапаться? — кивнула она в сторону трупов. Конкретно эти, вообще-то, не наша работа — но уточнять, пожалуй, и незачем. — Не-е, — весело скалюсь в ответ, — Пусть они боятся. Будут надоедать — раскатаем. — А по силам? — Вполне, уж поверь, — десятка арахнидов хватит за глаза на любую имеющуюся в городе ВэЧе… или одной “пчёлки”. — Алёна у вас главная? Причины такого любопытства несложно понять — за свою договорённость беспокоится. — Не совсем так, — в лидеры-то наша девушка многогранных талантов не стремится, — Но её обещания весят в полной мере, никто не оспорит. — Она твоя девушка? — предполагает любопытная. — Сестра, — сразу обозначаю наши с красотулей отношения, — А её любовь ты видала, — Лю-то за нами таскается не отлипая от своей пары, — зелёненькая такая. — Они же обе девушки!!! — изумилась та. — Ну, им этот нюанс не мешает, — хихикаю с такой реакции. Она чо, с монастыря сбежала? Хотя не, тогда бы уж точно не удивлялась. — Милорд! — встревожено защебетала Ханни — “личку”-то я не отключал, лишь свернул окно в немешающий значок, — Это важно! Углядела что-то? Надо смотреть, уверен, что девочка не станет шутить. По городу неспешно (или так просто выглядит с высоты?) ползут две автоколонны. Одна составлена из десятка разномастных грузовиков, сопровождаемых парой БТР-ов; а вот вторая почти полностью из бронетехники, промеж девяти “коробочек” затесались лишь две легковушки — и одна украшена мигалкой на крыше да тремя синими буквами на капоте. — Они явно движутся в вашем направлении, милорд! — беспокоится огнекрылая, — Сжечь? — Погоди маленько… — мотогайцов нам трогать нежелательно, во всяком случае, без серьёзного повода — иначе кому потом сбагрить лишний хабар? Да и бронеколонна стопроцентно должна вскоре “подрезать” конкурентов, — Любопытно, как разойдутся. — Хорошо, милорд, — огорчилась элитница. — Ты о чём? — приняла на свой счёт “местная” — напомнив, что я сейчас вовсе не дома, пусть и на условно своей территории. — Это не тебе, — отвечаю, сворачивая видео в окно, — С разведкой общаюсь. — Валь, ты виде… — выскочила из кандейки Алёна, — …л? — скомкала она окончание, заметив мою собеседницу. — Ага, — и куда она так спешит, словно чо-то неожиданное приключилось? — Мы ведь и так знали, что на этот куш найдутся ещё желающие? — Надо бы у ворот встретить, — пояснила девушка с богатым тёмным прошлым, — Показать, что поляна занята. Если сами влезут раньше, чем разрешим — возомнят о себе лишнего. Да и неудобно уже будет “беседовать”, — выделила она голосом последнее слово. Разборки что ли имеет ввиду? — Надо — встретим, — хмыкнул я, одевая маску, — Успеем, — колонны пересеклись — и, само собой, встали, — Если чо, Ханни попросим — притормозит хлопцев. — Конечно, милорд! — откликнулась та радостно — я ведь не заморачиваюсь разделять произносимое вслух и “личку”. Пока мы возвращались к машинам, вояки, походу, успели о чем-то договориться, и в нашу сторону выдвинулись патрульная тачка с ГАЗелькой — а вся остальная техника по-прежнему стоит на месте. Переговорщики? О нас им знать вроде неоткуда, неужели согласны учитывать мнение бывших рабынь ВэВэ? — Эх, щас бы сюда твою “зушку”, для солидности, — сокрушается красотуля, установив на въезде пулемёты. Встречу гостей мы готовим вчетвером с Лю и Розой (ну и “кустик” с нами), остальные ожидают в ближайших зданиях. — Ну, выбирай, куда ставить, — обрадовал я напарницу, — Будем солидными торгашами. — Уверен? — встрепенулась она. — Так новые соседи, — киваю на главбанкиршу, — рано или поздно всё равно узнают. Неразумно тянуть, когда это получается уже в ущерб. А в данный момент нам весьма важно выглядеть посерьёзнее — и барахло повыгоднее спихнём, и вообще, пусть “защитники и миротворцы” видят, что нам есть чем огрызнуться в случае чего. — Тогда щас! — Алёна торопливо раздвинула пулемёты, — Прям здесь и ставь, под взглядом такой крошки будут посговорчивее. Сама же и в кресло стрелка запрыгнула, а второе (назначение которого я так и не понял) заняла её спутница. За пулемёты встали ГэБРа с Котейкиным, спрятавшие лица под найденными где-то респираторами — ничо так смотрятся, особенно крепко сложенная экс-булочница, которую в наморднике и мешковатой куртке несложно принять за парня. То ли сами догадались прибежать, то ли Алёна через “личку” позвала. — Тебе не по чину при переговорах за машинку держаться, — пояснила она выбор стрелков, — Есть у нас для такого бойцы и пониже рангом. Высокая дипломатия, однако — я бы и не додумался до подобных заморочек. Парламентёры не заставили себя ждать, явилась-не запылились: гайцы спокойно встали перед зениткой, а вот бортовая ГАЗель испуганно прижалась в стороне к тротуару — но ГэБРа не постеснялась проводить её прицелом. — Здорово, Некрофил! — протянул мне руку старлей с весёлой фамилией. «Прикол 7ур» Стало быть, взялся за ум, — Так и знал, что вернёшься за добычей. Тоже думает, что это мы с няшкой здесь поработали? Надо ли переубеждать? Подозреваю, никто мне не поверит, лишь решат, что боюсь признаться. А если боюсь — неважно, почему — то и считаться с нами никто в городе не будет. Щас-то пока вроде готовы миром договариваться, даже бронёй, вон, пугать не пытаются, в сторонке оставили — но покажи слабину и мигом передумают. Сопровождающий весельчака молчун-летёха тоже успел взять седьмой лэвэл, и переоделся в серую форму, явно системную — хотя когда-то милицию в такой цвет вместо синего наряжали; а вот старлей вновь в полицейском обмундировании, даже светоотражающую жилеточку не забыл, лишь на голове камуфляжная кепка. — “Зелёная”, — пояснил он, заметив мой взгляд, — попалась с хорошей защитой. Моя-то черепушка пулю не выдержит. Покурим? — а у самого-то руки пустые — опять “стрелять” собрался? Хитрый, блин… “Грант 6ур”, заменивший в патрульном экипаже Ронина, тоже не отказался от халявной сигаретки, про Петро и говорить нечего. И не совестно же людям обирать мелкую нежить… — Кто в этом балагане главный?! — сходу возмущается прителепавшийся от ГАЗели мужик в “цифре” — крупный, упитанный (хотя назвать жирдяем будет неправильно), с капитанскими погонами. — Бля, какие люди в Голливуде! — проигнорировал я крикуна, шагнув к сопровождающему его бойцу — тоже в “цифре”, с лычками сержанта, и с ППШ-а вместо прежней “оглобли”, — Прям сплошные бляди, а не люди! — Валь, не надо! — попыталась меня тормознуть Алёнка, — Не сейчас! — Я обещал хорошенько отпинать этого недоумка при встрече! — ну и пусть никто этого обещания не слышал — такие-то, данные самому себе, самые весомые. — Валюха, ты? — попятился Димон, — Ты чего? — Ствол тебе в ухо, тупой ублюдок! — рычу я, — Продал Ольку за должность вертухая?! — Прекратить балаган!!! — заорал его начальник, — Я требую немедленно сдать оружие! По законам военного времени ваше незаконное бандформирование будет судить трибунал! Всегда ржал с этой формулировки. Правда, я не знаю, используется ли она юристами, или на самом деле журналисты придумали. Но отсрочку своему подчинённому этот горлопан всё же дал. — Требуешь? — поворачиваюсь я к наглому фрицу, — А кто ты такой, чтоб чего-то требовать? — Представитель законной власти! — Какой-такой власти? — усмехаюсь в его багровеющую рожу, — Нет её уже, и вы теперь сами тоже всего лишь “бандформирование”, — хотя, наверное, можно сказать, что законное — смешно, однако, — Или ваш главнюк вздумал объявить себя каким бароном-князем? — Если немедленно не подчинитесь, — брызжет слюной капитан, — мы будем вынуждены применить силу! — Какую-такую силу? — рассмеялся я, не сдержавшись, — Нет у вас никакой силы. Или ты про то мясо, что ещё не сдохло лишь благодаря остановке? — Мясо?!! — мужик, походу, подавился от возмущения слюной, — Да среди моих бойцов нет ни одного необученного новичка! — похвалился он прокашлявшись. Потому что новичков уже всех угробили. — Ага, — соглашаюсь я, — Только необученные “деды”. Не смеши, “инженер” — я за два года в погранцах всего раз на стрельбище побывал. А твои “обученные” поди и на парадах с лопатами вместо калашей маршировали. Дачу-то хоть себе отстроил, или чином не дорос? Да полюбому успел, но надо ж фрица подъе@нуть — пусть почти двадцать лет прошло, но счета к этому наглому вороватому племени остались неоплаченными. — Капитан Воронцов! — повернулся он к спокойно курящему Гранту. Ровня, значит, — Уберите свою технику! — Батальон не заинтересован в конфликте с гражданскими, — ответил тот, безмятежно выдохнув сизое облачко, — И без подобных глупостей хватает забот. — Я требую! Полковник Ельцин дал мне все полномочия! Прикольно, бля! Простой однофамилец или реально родич? Вариант, что бывший президент сам на пенсии подрабатывает, рассматривать не стоит. — У жены требуй, — усмехнулся мотострелок, — Или у полковника своего — мож даст ещё разок. — Сами напросились! — инженер в бешенстве схватил мобилу, — Витёк, дуй в город! Адрес подружки тех сучек у тебя есть — зачисти там всех нахер!!! — Ну это ты зря, гадёныш… — процедил Грант, взявшись за рацию, — Соляру всё равно палим почём зря, отработают ребята попутно и стрельбы… — Ханни, грузовая колонна твоя! — разрешил я вслух — удивив “гостей”. — Да, милорд!!! — обрадовалась та. Конечно, парламентёры её ответ не услышали — зато увидели: безоблачное небо расчертилось огненными сполохами. Красивый дождик, пусть краткий, но эффектный. Даже меня впечатлило, хоть я прежде уже и видал таланты нашей “пчёлки” — ну а вояк и вовсе потрясло. И это им эффективность не видать, мишени ведь за пределами прямой видимости; мне-то элитница транслирует, как полыхает стройбатовская техника — словно длинная поленница, щедро политая керосином. — Цели ликвидированы, милорд! — радостно докладывает вассал, — Сбежавших и выживших нет, посторонние не пострадали. — Спасибо, Ханни, — благодарю я её, — Отличная работа. — Рада быть полезной, милорд! — Я же говорил — мясо, — напоминаю уроду, — Теперь — жареное мясо. Не поверил, мобилку лапает; ну пусть названивает, мож и вправду кто ответит — Нэко ведь любит шутить. Мотострелок, выслушав короткий доклад, вернул рацию в карман. — Солнцепёк, бля, — сравнил он странно-непонятно, — Выходит, вчера этих говнюков тоже вы драконили? — Ага, — не стал я отпираться, — Мудаки искали беглых рабынь и попутали берега, в мой дом вломились — вот и позаботился, чтобы поменьше по городу шатались. Но, похоже, мало… — Неправда! — осмелился напомнить о себе Димон, — Они убийцу искали! Машка офицера убила! Подло, в спину! — А должна была на честный бой вызвать, на кулачках? — фыркнул я на идиотскую предъяву, — Заточка в спину от непокорной рабыни — обычные издержки рабовладения. Ты теперь тоже почаще оглядывайся, дружок, раз уж в надсмотрщики пролез, а то и тебя какая девчушка приласкает. Ах да, совсем забыл — ты же на мальчиков перешёл, на красавцев-офицеров… совет вам да любовь, голубки. — Сука! — влез в наш разговор с “бывшим другом” его командир — бросивший мобилу и схватившийся за кобуру, — Ты за всё ответишь!!! — долго же он думал. Или это он обиделся на “мальчика-голубка”? «пламя» Несерьёзно выглядящий сгусток розового огня оставил в упитанном капитане инженерных войск сквозную дыру, дразнящую обоняние аппетитным запахом жареного мяса… Н-да, позавтракать всё-таки не мешало бы, чтобы не облизываться на подобную “бяку” — я же не элитник. Да и те не особо человечинку уважают, во всяком случае, разумные. — Ох и не везёт же тебе, друган, с покровителями, — “посочувствовал” я, забирая с трупа новенький ПМ. И запасная обойма досталась, удачно, а то лежит пистоль некомплектный, — Ну да ты хвалился, что у вас много смазливых фрицев, найдёшь себе новую любовь, — приметное колечко, врезавшееся в толстый мизинец, нивкакую не хочет сниматься — пришлось переломить-оторвать сустав и уже после скрутить-стянуть. «поместить» Машутка наверняка обрадуется возвращению своей “прелести”. — Совсем крыша съехала? — возмущается фальшивый сержант. И чо ему опять не так? Мне-то за “подлость” никак не предъявит, не в спину бил, и вообще его “бойфренд” первый схватился за пушку, — Я Олю люблю! — Ты?!! Так его сильнее задело обвинение в смене “окраса”, а не убийство любимого начальства? Или просто сообразил, что стыдить меня бесполезно? — Я!!! Это она жопой вертит!!! Резко подшагнув к пи@доболу, без замаха бью его поддых. Чутка переборщил — засранец отлетел на несколько метров и там уже со стоном скорчился. Да и ладно, ничо страшного, на его уровне здоровья уже раз в десять больше, чем у обычного человека, не помрёт… но дальше его сейчас пинать, пожалуй, не стоит. — Брехло тупое! — рычу нависнув над бывшим “другом детства”, — Хочешь сказать, Олька сама к твоему дружку переметнулась?! — Да… — сумел тот из себя выдавить. И вправду уже крепкий. — А чо ж она тогда от вас обоих сбежала? — я качнулся с пяток на носки и обратно, примеряясь, куда бы пнуть. — Валь! — окликнула меня красотуля, — Хватит с него. Если прибьёшь, Олька будет реветь, дурында, а замолчать не удастся, народу много, кто-нибудь да сболтнёт. И правда, чего это я? Только что же думал… склероз-склероз. — Позвольте заметить, молодой человек, — вмешалась и экс-мумия, — На переговорах не принято убивать. И даже бить. В душе я, конечно, не могу не одобрить — но цивилизованные люди так не делают. Ну так то люди! А мне, выходит, можно… — Это у вас, банкиров, так было, — отвечает ей Алёна, — Цивильно лясы точите, потом цивильно киллеров нанимаете, или нелегальные ЧеВэКа. Или легальные — нелегально. А у нас тут встреча скорее в формате простецкой “стрелки” — и смерть переоценившего свои возможности обычное дело. А мудак реально допи@делся, никто бы его после такого живьём не отпустил, особенно, если бы нечем было остановить его “зондеркоманду”. Ещё легко отделался, гнида. — Верно, — согласился Грант, — Отсидеться за спинами простых “быков” уже не удастся. Даже если эти “быки” с пулемётами. — Да шо те пулемёты, — мрачно бухтит молчаливый Петро, — тут и автопушки не у дел. Ты лучше кажи, Некрофил, когда наша очередь? — Ась?? — не понял я вопроса. Это куда он уже занял? — Я грю, “землеройкам” вдул по самые гланды! — возмущается лейт, словно речь о его любимом гареме, — Полкан ихний со вчерашнего-то ходит нараскоряку, як после проверки из Генштаба. ВэВэ и мореманов вовсе порвал на британский флаг. Остались тильки мы да комендатура. — А вы тоже увлеклись ловлей рабов? — интересуюсь у неожиданного заступника “обиженных”. Мотострелок-то, вон, вроде как одобряет, стройбату и сам вломить собирался. Или воякам норм, и недовольство гайца вызвано тем, что гражданские смеют огрызаться, а не молят о защите “законную власть”? — Якие нах рабы?! — Ну, если нет, — хмыкнул я, — чо мне вас трогать? И на том берегу я не при делах, — нефиг примазываться, когда-нибудь всё равно узнают о “мирном саппорте”, и буду глупо выглядеть, — У них там классическое восстание рабов приключилось, переоценили ребятки прочность своих цепей. — У вас приметная СэЗэО, — небрежно обронил Грант. И пояснил, видя моё непонимание, — Система залпового огня… А я уж думал, при чём тут СИЗО? — …ни с чем не спутаешь, и боеприпасы вы на том берегу не жалели. Да Ханни у нас вообще щедрая на огонёк… но когда она успела там отметиться? Или не она? — Приметная… — соглашаюсь я, — но вовсе не единственная в своём роде. Есть в этом тихом городке данж, полный таких “систем” — договаривайся с любой, — и по нашу сторону мировой границы немало интересного для пламенных ос. — Моб? — сообразил Воронцов. — Элитный моб неплохого уровня, — поправил я его. — Кустик у вас тоже приметный, — кивнул он на Приму, расстелившуюся вокруг зенитки. Хм, реально что ли наши девочки ночью развлекались? — И тоже не единственный в нашем городе, — не спешу я признавать причастность к чьим-то забавам. Даже если и вправду мои детки постарались, ответственность и слава принадлежат Химке, — Пару дней назад видал похожий, и тоже неплохо развитый, — не, в уровнях, конечно, отставал — зато огнестрелом пользуется. И, судя по тому, как его вчера воспринимала девятнадцатиуровневая зомбяшка, явно успешно качается. — Ну, не твои питомцы порезвились, так не твои, — легко сдал вояка, — Нам до того берега всё равно особо дела нет, на своём забот хватает. Со станцией чё делать думаешь? — перешёл он к этим самым заботам, — Удержать её тебе, конечно, по силам, но людей у тебя мало — забьёте на прокачку, чтобы добро караулить? — Ещё не думал, — легкомысленно признаюсь, пожимая плечами, — Я вообще не увлекаюсь этим нелёгким делом. Простенькая шутка выдавила улыбку даже с угрюмого молчуна, а его весёлый коллега и вовсе давится смехом. — Так может уже подумаешь? — предлагает капитан Воронцов, — Ты в курсе, чё та же горючка хранится вовсе не вечно? А её здесь десяток составов, сами потратить никак не успеете. Ну, всё-таки не настолько быстро она портится, чтоб думать надо было прям срочно щас. К тому же, если суметь перелить в инвентарь, то наверняка и “вечно” удастся. Правда, сколько здесь должно быть добра, всё прибрать даже моя “кладовка” вряд ли справится. — Да в курсе, — вздохнул я напоказ, — В школу хоть и давно ходил, но важные моменты в башке задержались. — Так продай лишнее! — подхватил тот обрадованно, — Никто ж не говорит о халяве, договоримся по-человечески. Ну, по-человечески — это уж точно не ко мне. — Договариваться — к Розе Натальевне, — кивнул я на банкиршу, — Я же сказал — думать не моя работа. — Поговорим о том, что вы можете нам предложить, молодые люди? — перехватила та инициативу. Ну а я отступил чуть в сторонку и вновь достал сигареты — с мотогайцами-то я тогда компанию не поддержал, ведь ясно было, что не дадут спокойно покурить. А теперь вроде как можно… только дэпээсники опять “упали на хвост”. — По заветам великого Ильича? — подколол я их, вновь делясь табачной продукцией. — Шо?? — удивился молчун. — Всю жизнь с протянутой рукой? — пояснил я ему — и не увидел понимания. — Так нам по работе такой навык полагается, — хохотнул его напарник, — Профессиональный. Но ты-то где такую шутку юмора подцепил? Петро, вон, и тот не помнит, а ведь постарше тебя. — Нифига подобного, — возражаю, сняв маску и с удовольствием прикурив — как обычно, от пальца, — Я ещё в Советском Союзе родился. А возвращение молодости — подарок Нэко-сама. — Пи@дишь! — обвинил меня летёха. Похоже, не хочет признавать себя самым младшим, Ронина-то где-то потеряли. — Стою я, значит, на посту у Смольного, — припомнил я анекдот из детства, — Идёт мимо Владимир Ильич, бутербродик жуёт, с красной икоркой. Я ему говорю: “Владимир Ильич, дайте куснуть?” А он мне: “Иди ты нахер, милок!” А глаза у Ильича добрые-добрые… — Это ты о чём, вообще? — недоумевает представитель постсоветского поколения. — Старшего своего спроси, — киваю на весельчака — явно понявшего, — А мне лень разжёвывать. — Смысла нет, — отмахнулся тот, проржавшись, — Кто сам те сказки не учил, самый смак всё равно не раскусит. Ладно, верю, убедил. Но ты бы хоть постригся, а то прям как девчонка. — Да нафиг? — тряхнул я копной разнокалиберных косичек — сестрёнки вчера заплели каждая на свой лад, — Мне мой подарок весь нравится, а кто попутает, прибить недолго. — И серёжек понацеплял, — заметил он с неодобрением, — как эстрадное диво… — Серьги все системные, — возразил-похвастал я, — с ха-аро-о-ошими бонусами. — Ну если с бонусами… — вроде как согласился Прикол, — но по мне, как-то стрёмновато… Хотя бис его знает, как бы я сам чудил, вернись щас вдруг детство. Поди и гормоны неслабо давят? — Не без того, — признал я неохотно. — Так ты заезжай в гости, — предложил он, подмигнув, — у нас девчат свободных много… — Няшка не одобрит, — покачал я головой, — она делиться не любит. — Это да, — признал старлей, — с такой не забалуешь… Встрял ты, парень! — заржал он, хлопнув меня по плечу. Да я бы так не сказал, никогда не был великим ходоком налево. Лучше одна хорошая девочка под боком, чем десяток любых где-то; а то, что у нас с Юлечкой ещё не всё сладилось — кто вообще без капризов и заскоков? У каждого свои тараканы… Сигаретку я докурил, переговоры вроде нормально идут и без моего вмешательства — Димона спровадили восвояси, чтоб не грел уши, подкинув ему в нагрузку трёх дур, возжелавших покровительства стройбата… скучновато. Спросив через “личку” мнение Алёны, как главного специалиста по “стрелкам”, оставляю гайцов скучать самостоятельно и отправляюсь дальше мародёрить. Но территория большая, наугад можно долго шататься, прежде чем чо-то интересное попадётся — проще поискать проводников. И уже показавшая полный вагон добра “местная”, ожидающая в компании моих младших сестрёнок, вполне может знать и ещё что-нибудь. Ну или тусующаяся с ними Авария, нервно сжимающая в руках “триставосьмой”. — Кто-нибудь знает, где составы с горючкой? — спросил я девчонок — стоит всё же проверить, как цистерны лягут в мою “кладовку”. Знают, притом обе, и охотно вызвались показать — провели натоптанными промеж зданий и поездов тропками. — Остальные далеко, — пояснила Авария с нотками извинения, махнув куда-то рукой, — на другом краю. — Вы обе к нам, или кому у мотострелков интересней? — спрашиваю приглядываясь к составам: в одном бочки зачем-то чередуются с открытыми вагонами под сыпучие материалы, а вот второй — короткий “хвост” из пяти ёмкостей. И все пломбы на месте; этот пробовать удобней. К воякам наши проводницы не хотят, ни к каким — ну, тогда можно и не таиться… да и поздно вообще-то, наверняка и так успели мой секретик увидать. Утечки вроде нигде нет? «извлечь» Наполненный маной “пламенный коготь” легко перерубил сцепку между крайними цистернами, рассыпав сноп искр. — Сдурел?! — взвизгнула Авария, — А если рванёт? — С чего бы? — хмыкнул я пряча меч, — Вроде чисто-сухо везде. И тебя с твоим ником не должно бы пугать. — Я сегодня уже заглянула на тот свет, — не согласилась она, — и вовсе не тороплюсь туда на ПээМЖэ. Да ещё и по столь нелепой причине — ведь можно было просто расцепить! — Ну, это если знать как, — пожимаю плечами, — А так проще… так, — поленился я подбирать слова. Смысл ведь понятен? Влом… «поместить» Сработало! Цистерна заняла две ячейки; по-прежнему непонятен принцип сортировки — но мне, так-то, вовсе и необязательно ломать над ним голову. “Местных” мой навык реально восхитил, но не удивил — значит, и вправду у ворот всё разглядели. Стакаться расцепленные Аварией бочки не захотели — нестрашно, десять мест не так уж и много. Ещё одно занял отделённый инвентарём железный обрубок — выкинуть, нафиг, металлолом нам ни к чему. — Может, ещё чё показать? — проявляют инициативу проводницы. После недолгих уточнений сходимся на зенитках — и девушки выводят нас к батарее из четырёх установок… обильно украшенных подсохшими фрагментами человеческих тел. Ну и свернувшейся кровью, само собой. — Это они пытались остановить девчонку в розовых шмотках, — пояснила Авария, — Просто полопались, как воздушные шарики. Определённо, порезвилась тут вовсе не Юлечка. Если прежде я всё-таки допускал мысли о её причастности — подкрепляемые попадавшимися на глаза обезглавленными телами — то теперь уверен, что моя “девочка-волшебница” не при делах. Совсем не её стиль. — Может, попробовать помыть? — предложила Олеся, — Навыком? — Не уверен, что можно, — отказываюсь от её помощи, — Надо Алёнку спрашивать. Ничо, в “кладовке” сильнее уже не засохнет, и сроки, на которые отложится мытьё, не играют никакой роли. «поместить» Заодно прибрать сегменты от стрелянных гильз — жертвы няшкиной подражательницы почти успели потратить боекомплект орудий. Ну и шестнадцать запасных коробов (полных-снаряжённых, разумеется) не брошу. Восемь перемазанных в крови “триставосьмых” тоже пригодятся, как и четыре АПС-а, один из которых, правда, уступил Аварии — если зацепить приклад, будет ей всё-таки посподручней “неруся”, не всегда ж тисы под рукой найдутся. Далее девчонки показали подвальчик с почти двумя десятками пулемётных цинков и горкой сегментов — запасной арсенал? Но тогда ещё чо должно бы лежать… или где-то поблизости огневые точки, для удобства их снабжения оборудовали? Спросил проводниц — оказалось, после нашего с Юлей “дружественного” визита арсенал рассредоточили по таким вот схронам. Так-то, вроде разумно… однако на мой взгляд отсутствие какого-либо разнообразия в запасах писец как нелогично. Как говорится, “умом военных не понять”… Но забрать хабар можно и без понимания его прежних владельцев. Позвонившая в “личку” Алёна сообщила, что переговоры близятся к завершению, последние мелочи утрясают… и поинтересовалась, как мы обзываемся? А то, мол, Розе неудобно обсуждать совместные планы. — А самим слабо придумать? — попытался я увильнуть от почётной обязанности. — Не-не-не, —хихикает красотулька, — ты наш символ и талисман, тебе и думать, чтоб удачу не спугнуть. Сама знаешь, как корабль назовёшь… — Ну, тогда не жалуйтесь… — нафик дважды выполнять одну и ту же работу? — Пусть будет “Пандора”. — Ну вот, можешь ведь, когда захочешь, — одобрила хитропопая подруга, — Нашей компашке в самый раз. И порадовала, что желающим уже можно сваливать восвояси — дальше наше присутствие необязательно, охрану объекта возьмут на себя новые союзники. Мы получаем двухдневный приоритет на мародёрку; мотострелки срочно претендуют лишь на заправку армейской техники, жрущей соляру как не в себя, и потому стоявшей без дела почти с начала карантина — ВэВэ горючкой делиться не хотели, особенно после того, как комбат отказался уступить БТР-ы. Ну а то, что не успеем сами утащить пока действует эксклюзивное право, будем уже совместно осваивать. Понятно, что союзники захапают значительно больше — но и все хлопоты ложатся на них. Вроде как обе стороны в выгоде… а ещё мотогайцы будут нам должны военную помощь в случае надобности. И пусть на фоне элитников армейские подразделения смотрятся бледновато — списывать их со счетов не стоит, десяток-другой крупнокалиберных пулемётов по-прежнему на многое способен. И солдатики ведь рано или поздно подкачаются. — Домой, или хотите ещё чо поискать? — спрашиваю мелких, закончив разговор с нашей старшей сестрёнкой, — Правда, я думал по пути заглянуть в пару-тройку мест. — Мы с тобой! — вызвалась Танюшка за всех. Светик, разумеется, поддерживает заводилу, ну и Леська не хочет отделяться от компании. Проводниц-наводчиц мы сдали Катерине с ГэБРой, “укомплектовывающим” автобус пассажирами — четырнадцать бывших рабынь пожелали жить без опоры на “крепкое мужское плечо”, остальные попросились к мотогайцам. Большинство банкирш остаётся мародёрить, да и ГэБРа лишь отвезёт наше “пополнение” — под охраной дриад и арахнидов — и прихватит на обратном пути дополнительные рабочие руки; вот Катерина займётся расселением новеньких. — Найдёшь дорогу туда, где мы с тобой встретились? — спрашиваю Леську, не спеша занимать водительское место. — К твоей петке? — уточнила та, —Легко. А чё сама? — Я же с этой стороны ни разу не добирался, — вообще там всего дважды был — разок от реки прилетел, а второй напрямки от дома, — И не местный, не особо ориентируюсь, — не, сумею, наверное, однако неохота плутать, — Сядешь за руль? — так ведь удобнее, чем по подсказкам. — А можно мне? — подскочила Танюшка, — Я умею. — Можно, — почему нет? Как минимум основы она и вправду умеет, успела уже показать, а движение на дорогах нынче далеко от бешеного. И выпендриваться уж точно не станет, не мужик ведь; ну доедем чуть помедленней, и всех делов. — Я наш “кашкай” иногда водила, когда на дачу ездили, — поясняет пигалица, двигая сиденье поближе к рулю, — Надо будет забрать потом от банка. Леська устраивается рядом с ней, дорогу показывать, а мы со Светкой позади. Пикап уверенно объезжает наши пулемёты с зениткой, минуя отсутствующие ворота — нормально девочка водит, пусть и плохо до педалей дотягивается. Да, наши крупняки постоят пока здесь, вдруг найдутся какие прокачанные самоубийцы (или те же некромутанты решат в гости заглянуть); правда, мне как-то не по душе, что Алёну с ГэБРой сменили бойцы из батальона (бронеколонна уже подтянулась к вокзалу)… ну да поди не вздумают союзники дурковать, видели ведь работу нашей “СэЗэО”. Одинокий домик на изрезанном оврагами берегу стоит не так уж и далеко от железнодорожного узла, даже с учётом изменившегося ландшафта. Кусочки Джуманджи (связанные в единое целое зелёными аллеями) вовсе не заместили собой какие-то элементы нашей реальности, а вклинились в неё, серьёзно увеличив размеры города — но на мегаполис он всё равно не тянет. За знакомым высоким забором сканер “видит” яркий серый огонёк — как ни абсурдно это для человеческого разума — значит, сюрпризов не ожидается. Надеюсь, моя петочка осилила за ночь свалившийся на неё продуктовый запас и не будет больше упрямиться с переездом. — Спасибо, — шепчет, прежде чем отлипнуть от меня, прижавшаяся в пути златовласка. — За что? — не понял я. Ведь просто сидели, ничего не делая. — За всё, — последовал исчерпывающий ответ, — Я очень рада, что у меня есть старшая сестра. Ну-у… — Я тоже рад, что ты нашлась, — особенно тому, что вовремя. Пока ещё не стало слишком поздно, — И тебе я тоже рад, “соблазнительница”, — дотянулся я потрепать белые волосы насупившейся Танюшки. Вот только ревности мелких мне ещё не хватало, — Всем идти необязательно, можете просто в машине подождать, — предлагаю девчонкам. Кузина к совету прислушалась — ну так она ведь имеет представление, какая там во дворе обстановка; а вот блондиночкам любопытно. Хотя щас вроде и её расцветка за блонди считается, это в прошлом веке отнесли бы к рыжим; но привычные с молодости понятия и определения не спешат поддаваться новомодным веяниям переименовывать всё и вся. — Всюду кости, кости, кости… — напевает в полголоса Танюшка, оглядывая декорации к низкопробному киношедевру — и на её заинтересованной мордашке не заметно ни испуга, ни отвращения. Впрочем, как и у Светы — детская психика гибкая, и легко принимает новую реальность, если та не слишком враждебна. Вот пришлось бы сестрёнкам выживать самостоятельно, могли бы и сломаться. Табити встречает нас на крылечке — сумела одеться, умничка… и даже помыться! Правда, судя по насквозь мокрой одежде, процесс получился не особо аккуратным (ну или действительно купалась), но ведь главное — результат? Можно будет ей раз так подыскать после шмотки получше. — Теперь-то пойдёшь? — спросил я её, — Или ещё какие дела остались? Кивнув, шагнула с крыльца — и прошла мимо меня, уверенно направившись к калитке. Выйдя со двора, огляделась по сторонам — и без колебаний забралась в кузовок пикапа. — Умничка! — похвалил я её. Теперь нам надо на заправку — Танюшка просится дальше порулить, и уверяет, что знает, как проехать. Ну, пусть, раз ей так хочется — сам я не фанат вождения, а ребёнку в радость. Наша дорога легла мимо рыбной турбазы (что вполне ожидаемо), и я попросил завернуть, проверить ситуацию — дел-то на пару минут — и мы дружно полюбовались на обшарпанную стену без малейших следов прохода в домен. То есть, Джуманджи перешёл в наш мир (как я, собственно, и подозревал благодаря примеру Лабиринта), а не разросся… но тогда возникает вопрос: где остальные дриады? Лучше бы найти-договориться… Леська так и не поняла, чо мы тут искали, пришлось мелким объяснять. — Это здесь вы с Химиком стакнулись? — любопытствует она. —Ага, — подтвердил я коротко — в подробностях Алёнка вчера всем рассказывала, за пивасиком. Зато сестрёнки охотно делятся нашим знакомством с Лю, и сопутствующими событиями — порадовав кузину красочным описанием избиения “браконьеров”. Бывшая пленница мореманов реально счастлива слушать о их бедах. Проделанная моей огненной стрелой дыра в асфальте, само собой, никуда не делась — хотя неведомый ландшафтный дизайнер мог бы и не полениться заровнять, на фоне случившихся с городом изменений сущая мелочь. А так из-за сужения проезжей части пришлось объезжать по зелёной обочине; а на ближайшем за ямой перекрёстке нас подрезала выскочившая из-за угла маршрутка — и чем, бля, это местечко так приглянулось любителям гоп-стопа? Хорошо, Танюшка ездит совсем неспеша, успела затормозить — но между бампером пикапа и оклеенным рекламой бортом ГАЗели осталось от силы сантиметров двадцать. Ну и разумеется, из “крутой” тачки вывалилась толпа обросших мудаков. — А ну вылезли все нах! — рявкнул “Пахан 3ур”, сунув в боковое окно обрез горизонталки, — Живо, бля! Жируете, мокрощелки, когда у честных мужиков дети голодают! — я бы на его месте постеснялся в подобном признаваться, с таким-то пузом, — За всё заплатите, сучки бесполезные! Оказавшаяся под прицелом Танька молча ударила по срезу стволов раскрытой ладошкой — укороченный приклад с хрустом проломил уё@ку рёбра, отбросив его под ноги дружкам. — Я не бесполезная!!! — короткая слепящая молния спалила сразу двоих, наполнив воздух запахом жареного мяса. Или это от с воем покатившегося по асфальту живого факела, вспыхнувшего по взмаху светкиной руки? Выпрыгнувшая из кузова Табити походя свернула попавшемуся гопнику шею, и впечатала в асфальт последнего, успевшего выстрелить — но гладкостволу не по силам системные шмотки, пусть и всего лишь “белые”. Да и вряд ли он вообще хоть как-то напугает нежить тридцатого лэвла… и “щит” я умничке подогнал. Несколько удивляет её попытка взять пленного (а чем ещё это могло быть?)… неудачная, “поцелуй” с дорожным покрытием оказался для мудака слишком крепким. — Ну спроси у Танюшки, мож отдаст своего, — посоветовал я растерянно замершей над свежим трупом зомбяшке, — Если тебе так живчик понадобился. Никаких эмоций на её лице не видать — но поспешность, с которой она повернулась к закомплексованной девочке, явно показала горячую заинтересованность. — Да забирай, — отмахнулась та, — хоть всех. Я не бесполезная… — Конечно, нет, — перегнувшись через спинку переднего сиденья, приобнимаю насупившуюся пигалицу, — Бесполезны такие уё@ки, — даже питомцам-то на корм не особо годятся. И взять с них нечего, всего добра два обреза, карманы явно можно и не проверять; но тушки всё-таки стоит прибрать, наши “цветочки” и от таких “малокалорийных” удобрений не откажутся. Оп-па, не угадал! Понявшая разрешение зомбяшка деловито укладывает неудачливых гопников в кузов, даже горелых не бросила — явно имеет на них свои планы. Ей же такая мелочь уже совсем ни о чём… ну, не отбирать же. Ладно, проверю на всякий случай маршрутку — вряд ли в ней чо хорошего завалялось, но мало ли. Да попутно сковать руки всё ещё хрипящему “живчику”, чтобы не было сюрпризов; но “фиолетовые” кандалы тут ни к чему, пойдут и обычные. Сумка с подозрительными консервами — поржавленные банки с раскисшими этикетками — ну их нахрен, такую радость; две с бухлом — фиг с ним, приберу, может и вправду куда пригодится; и самая большая, набитая, что аж бока вздулись… с деньгами! Это сколько же они магазинов обшарили ради несчастной растопки? Проще было какой газетный ларёк вскрыть, с тем же результатом… а может, спалить на глазах у Пахана? Хороший выйдет уроду облом… не, ещё кондрашка хватит, и останется Табити без желанной добычи. Она уже, кстати, закончила с погрузкой трофеев, и теперь все ждут лишь меня… ну, мож ещё и освобождения дороги. Без заморочек спихнув ГАЗель на обочину, возвращаюсь в пикап. — Надеюсь, больше никто мешать не будет, — предположил я, легонько хлопая дверкой, — Ведь никакой прибыли с ишаков, только время потеряли. Да ещё ребёнку по больной мозоли потоптались, козлы. И как таких дебилов раньше никто не съел? Повезло, дальнейший путь до АЗК обошёлся без помех… но тут и оставалось-то всего ничего, не на каждом же перекрёстке долбоклюям сидеть. Их столько в городе и не найдётся… ну, я надеюсь. “Королева бензоколонки” нетерпеливо выбежала навстречу, позабыв прежнюю пугливость; тоже умничка: переоделась в системный шмот, облепивший её аппетитные формы — так-то на мой вкус крупноватые, но это тот самый случай, когда размер ничего не портит, благодаря правильным очертаниям — и тоже отмылась — но тоже насквозь мокрая. И ей купаться вроде негде… Забавно они с Табити друг к дружке присматриваются — мёртвые мордашки-то ничего не выражают, но в глазах явное удивление. — Знакомьтесь, девочки, — не удержался я от смешка, — мы теперь все связаны, — угу, “младшие” — это тож почти семья, — А вы теперь и вовсе, можно сказать, сёстры. Постояли молчком, поигрались в гляделки — и Квин, развернувшись, потопала обратно в здание, притом через обычно игнорируемую парадную дверь. А её сестра-соплеменница — следом! Это “хозяюшка” решила, что ли похвастать владениями? Похоже на то — прошлись по всем помещениям, гостья даже в сортиры заглянула. И возвращаемся к машине. — Загружайтесь, красавицы, — киваю им на кузов. Можно уже и бросить заправку без охраны — горючки я на вокзале взял больше, чем здесь прикопано, а кавайные боты мне в данжах пригодятся, — поедем к новому дому, — всё-таки опять над жилищным вопросом думать… ну да мои петочки вроде вполне самостоятельные, особого внимания не требуют — выделить им свободную квартиру, и все дела. Главное, не забывать в гости заглядывать — с “пеплом”, чтобы запах объедков не беспокоил соседей. Только вот зомбяшки нифига не послушались: Табити выдернула из груды заготовленных “вкусняшек” притихшего Пахана, а Квин две тушки его покойных товарищей — и шустренько поволокли в логово. Э-э??? — Вы чего, девчат??? — прифигел я, — Куда, блин? И получил в “личку” простой ответ — “хозяюшка” скинула мне картинку с кабинетом управляющей. — Да в нашем доме квартиры уж точно не хуже! — спохватившись, догоняю своевольных ботов. Я-то файлы к сообщениям цеплять не умею (в отличии от зомби, вроде как по умолчанию тупых, ага), и потому убеждать могу лишь словами, — Поехали, сами увидите! Получаю повторное сообщение — с тем же кадром. — Нормальная квартира-то лучше… — повторяю растерянно. Вот не ожидал я такого поворота, совсем нафик, — Сдалась вам эта азэкашка… Бросив свой груз в облюбованной “столовой”, “королева бензоколонки” прислала мне изображение резервуарного парка. В смысле, без охраны оставлять не хочет? Это в её голове так застряло моё пожелание? — Да нашёл я уже горючку, — убеждаю слишком исполнительную “младшую”, — Лучше в данжи со мной будете ходить. Подкачаетесь, “вкусняшек” наловите… Новое сообщение оказалось объёмнее: кадр с резервуарами, следующий с ними же, но дополненный насосом возле открытой крышки, третий — с большим грузовиком. А венец — видосик с вкусным-вкусным мясом! — Хорош дразниться, зараза бессовестная! — сглотнул я обильную слюну, — Я же сёдня ещё не завтракал, — так она торговать собралась? Вот же хитрюга, — Думаешь, ещё приедут? Кивает… бизнес-леди, блин. Так-то она, скорее всего права насчёт покупателей — явно ведь не для бегства из города заправлялись, качаются люди. Уж не знаю, нафиг им в таком деле тяжеловоз, но жрёт он дохрена; и вряд ли игроки станут искать иную точку с топливом, раз уж здесь вчера успешно договорились. — Может, хоть ты со мной в данж пойдёшь? — предлагаю Табити, обдирающей с полудохлого пленника одежду — прям как апельсинку чистит. И получаю ответ в “личку” — в точности повторяющий последний инфопакет от Квин. — Да, бля, прекращайте, нафик! — возмутился я, — Хотите, чтоб я вашу добычу сожрал?! Не хотят. Аж забеспокоились, окидывая меня оценивающими взглядами — гадают, по силам ли мне полдюжины тушек? Нет, конечно — однако зомбяшки явно судят о моих аппетитах по своим, проглотки. А им самим-то сделанных запасов хоть на денёк хватит? Вот совсем не уверен, к тому же пищевая ценность низкоуровневой гопоты невелика, лучше всё-таки подкормить, пока есть чем. А серьёзно “деликатесов” за ночь поубавилось, почти втрое; притом остались лишь паучьи, “высокотехнологичные” полностью по нулям. Ну и ладно, Мийку смущать не будут — я ведь собираю “вкусняшки” для того, чтобы девочки их кушали, а не ради наполнения “кладовки”. Выгружаю на офисный стол шесть арахнидовских голов (натуральные орки, бля) — нормальные порции зомбяшкам получатся, даже если тем сегодня с охотой не повезёт. Ну и “низкокалорийные” продукты у них, вон, свои лежат, не оголодают. — Сами вскрыть сумеете, или помочь? Ответила Табити, наглядно — просто разорвала одну башку, ухватив за глазницы. Блин, а ведь у высокоуровневых элитников черепушки весьма крепкие, чо ж её пальчики сотворят с простым игроком? Кроме “убыли” в “кладовке” обнаружилась и прибыль… весьма сомнительная. В одной ячейке вновь лежат уже знакомые “пульки” — “3БВ3”, двадцать четыре штучки; в трёх: длинные бомбы-мутанты, все подписаны “РДС”, только циферьками в конце различаются — в общей сложности полтора десятка. Ну и ещё три места заняты хренью, в которой я предположил ракетные боеголовки: шесть “1SF42”, девять “8F021” и пятнадцать “8F675”. Выходит, первый мой сон этой ночью тоже был не совсем сон… однако я не думаю, будто страдал острым приступом лунатизма, ведь ходить сквозь стены вроде бы ещё не научился — зато это дело (и многое другое) прекрасно умеет розововолосая “девочка-волшебница”. Похоже, я за ней как-то подглядел. Всё это “добро” в моём краю инвентаря — типа мой головняк. Но я, по счастью, знаю, кому его скинуть. «подарить Нэко» Вот и нет головняка. Интересно, где наша юла с гиперприводом опять нашла такую пакость — неужели где-то в городе? Это могло бы, наверное, послужить объяснением обилию пришлых вояк… но расспросить проблематично, девочка по-прежнему неразговорчива. Пока я разбирался с “приснившимся” сюрпризом, петочки успели сбегать до машины, притащили остатки своих “запасов”. Обустроились, умные… вот разве не должны “хозяина” слушаться, хотя бы минимально? Только, походу, мои “младшие” не в курсях ни о каких долгах… ага, типа “мы простые зомби, и нам такие сложности не по силам”. Вообще, как-то странновато наша связь работает — я-то ответственность за этих балбесок чувствую! Хотя уровень у них для города хороший, вроде как и нет причин для беспокойства. «извлечь» — Надеюсь, догадаетесь в “щиты” вложить, — отдал я зомбяшкам последние четыре “зелёных” зерна, — Я-то ваше развитие проконтролировать не могу. И надеюсь, что побыстрее тут расторгуетесь. Может, объявы по городу развешать? Надо бы, кстати, мотогайцов предупредить, чтоб не вздумали моих девочек обижать… Вернувшись к машине, первым делом “извлекаю” десяток баночек сгущёнки. — Будет кто завтракать? — предлагаю сестрёнкам и прокалываю жестянку пальцем — желудок-то уже проснулся, вернее, разбудили; а домой рановато мчаться, ещё один адресок остался. Не отказались… на троих две баночки осилили, заморыши. Я так один вдвое больше проглотил; можно было бы и ещё, да не стал до упора заливаться, так, аппетит приглушить — ведь вскоре всё-таки рассчитываю добраться до полноценного пайка. Ну и покурить после еды, само собой, полагается. — Это можно было и маму так же привязать-прокачать? — тихонько спрашивает совсем уж помрачневшая Танюшка, глядя расфокусированным взглядом сквозь догорающую сигарету, — Ходила бы сейчас тоже… Да, с мамой неудачно вышло — но кто ж знал? — …как кукла. Жуть, — поёжилась девочка, — Это ведь вовсе и не она была бы. Уж лучше, как есть, упокоили и не тревожить. Надо бы как-нибудь показать ей могилу — только фиг его знает, как выбрать правильный момент. Не силён я в деликатных вопросах; слава Нэко, есть у нас ещё сёстры, поддержат-утешат. Собственно, тем и занялись, рулить мне дальше самому, остальным не до того. Не проблема, здесь я дорогу знаю (да и на “карте” отмечена), а последнее пристанище “бывшей соперницы” и вовсе рядом. Посреди усыпанного битым кирпичом двора красуется идеально круглая воронка, превышающая размером бывший прежде на её месте подвал. Полусфера со спёкшимися в стекло краями. — Как же так, Снежка? — пробормотал я растерянно, трогая кончиками пальцев скользкую поверхность — холодная уже, и на дне ямы лужица собралась, вероятно, роса — выходит, всё произошло ещё ночью, — Ну почему я тебя не забрал? — можно ведь было просто утащить нетленное тело поздно найденной сестры, раз уж монстродевушка не соглашалась оставить подругу — полежало бы и в любой свободной квартире, всё равно не гниёт… не гнило. Что здесь вообще случилось? У людей нет оружия с подобным эффектом, это какой-то развитый навык, явно огненный… — Это не наше пламя, милорд, — уверяет упавшая с неба Ханни, — это вроде как вообще не пламя… — и, поскребя тёмное стекло ноготками, неуверенно предполагает, — может быть, свет… Чтобы это ни было, но обладатель столь мощного скилла рано или поздно засветится, городок у нас не так уж и велик — и мы обязательно встретимся. Пусть у меня и не было особых причин привязаться к верной подруге моей “соперницы” — но её гибель меня всё-таки задела. И я не поленюсь поквитаться. — Это не наши, милорд, — робко повторяет “пчёлка”. — Не беспокойся, верю, — стопудово игроки, на наградку позарились. Мало им данжей? Ур-роды… — Я вернусь к наблюдению, милорд, — ретировалась элитница. — Присматривай, пожалуйста, не заметишь ли где чо похожее, — попросил я её вдогонку — через “личку”, так-то уже не докричаться. — Конечно, милорд! Выкурив сигарету, возвращаюсь за руль; девочки меня не трогают, у них и свой повод имеется для плохого настроения. Дорога домой не занимает много времени, ведь на светофорах-в пробках стоять не приходится, и даже никакие козлы по-новой не прицепились. А я бы щас не отказался кого отпинать… В подъезде я зацепился взглядом за вход в наш новый подвал — пожалуй, стоит обговорить с его хозяйкой пару вопросов. Она, конечно, опять где-то спряталась — но в этот раз ждать-звать не заставила. — Мой лорд, — соткалась из серого дыма коленопреклонная фигурка. — Завязывай с поклонами, динамщица, — буркнул я на такое приветствие. — Как будет угодно моему лорду, — распрямилась та послушно. Они с “пчёлкой” соревнуются за звание самого покорного вассала? Жаль, петочки с них пример не берут. — Портал на старом месте работает или закрылся? — задал я необычной подданной самый важный из имеющихся к ней вопросов. Как-то не нравится мне мысля, что кто-нибудь может пройти через подземелье к нам домой — пусть и охрана на этом пути более, чем серьёзная. — Закрылся, — подтвердила она мои надежды. Вот и ладушки, так мне спокойней, — ведь мой домен интегрировался в Пандору. Но в случае надобности я могу открыть обычный выход в любом месте, чтобы мои воины не тревожили детей. То есть, мои “владения” в обычной реальности, а не где-то в неизвестности? Но не значит ли это, что Раскол уже начался? — Нет, мой лорд, —успокоила меня Сонька, — Ваш мир… наш мир, — поправилась она, — ещё цел и не разграблен. И мои воины послужат ради его защиты. Любой приказ, мой лорд! — вновь порывисто склонилась, — Всё для победы! Ага, если б я ещё знал, что приказывать. Спору нет, войско у меня собирается весьма неплохое… для наших местных реалий — но боюсь, что те, кому по силам уничтожать миры, такую помеху и не заметят. И крайне досадно, что кто-то ожидает от меня ни много, ни мало — а целое спасение мира. Совсем не тот случай, когда чья-то вера в твои силы окрыляет… Нэко-тян, я на такое не подписывался! Надеюсь, твой неизвестный герой не покажет полную профнепригодность. — Встань нормально, — ответил я ожидающей приказов баньши, — Или сядь, вон, в своё креслице, если стоять не умеешь. — Благодарю, мой лорд, — поспешно плюхнулась та на костяной трон, — Это честь для меня. В смысле, что сесть разрешил? Не, у правителей такие заморочки есть — но до подобных крайностей даже Ханни не доходит. — В моём присутствии разрешение сидеть никому не требуется, — бурчу я с немалой долей раздражения, — Чай, не директор какой. — Прежние владетели ничто в сравнении с лордом нерасколотого мира! — горячо заверяет меня иммигрантка; хотя в отличии от привычных для постсоветского пространства беженцев дотаций не требует, сама не с пустыми руками переселилась, — Недостойны и упоминания! Так я не понял, в мой домен весь мир что ли записали? Вот нахрена мне такой головняк?! Но мож девочка не так выразилась — русский-то ей точно уж не родной — или я неверно понял? Так-то в её словах можно разные смыслы найти… и я всё же предпочту считать, что мои “владения” (и ответственность) поменьше. И даже уточнять не буду, мож устаканится данный вопросик и без моего участия. Меньше знаешь — крепче спишь. — Тебе здесь не скучно сидеть? — сменил я тему. Хотя с утра пораньше явно не скучала… — Конечно, нет! — вскинулась динамщица, — Мне доступно всё, что видят мои воины — а у вас интересный мир. Хм, прямой репортаж смотрит? Ну так самое интересное уже прошло, дальше будет любоваться лишь нудным перетаскиванием добра… или ей после длительной отсидки в закрытом подземелье и такое зрелище увлекательно? Можно понять. — Ну, тогда не буду отвлекать, — временно прощаюсь я с новой соседкой, — приятного просмотра. — Благодарю, мой лорд, — поспешила та улетучиться. В прямом смысле. А вообще, хороший у нас теперь подвальчик, просторный… мож попросить хозяйку открыть выход сразу на вокзал? Натаскать по-быстрому добра, можно ведь и “паучков” привлечь, руки-то у них есть, и силёнок побольше, чем у девушек… пожалуй, подкину эту идейку Алёне, а дальше наши хозяйственницы пусть сами думают. На первом этаже я ненадолго задумался, не заглянуть ли к рыжим сестричкам, переоценить крутые шмотки с боссов — пусть станут ещё круче — но желудок довольно громко подсказал, что вопросы улучшений-усилений вполне могут ждать хоть до нового похода в данж — а пожрать желательно бы поскорее. Всё-таки следовало побольше сгущёнки хлебнуть, зря экономил. Так что мы потопали без дальнейших промедлений домой — надеюсь, там у нас найдётся, чо пожевать… Родная квартира встретила нас аппетитными запахами — и кто бы это мог расстараться, не дриадка же с зомбяшками? Но в нашей кухне стол пустой, и в холодильнике спряталась лишь чашка с явно вчерашней заначкой; не, я, конечно, слопаю за милую душу — но не понимаю. Да и маловато, честно сказать — пусть мелкие у нас и слабенько кушают, но тут мне одному-то досыта не хватит. Проверить вторую кухню? Мы ей вроде не особо пользуемся, но других объяснений не вижу… — Чо не так, Валь? — самая инициативная и непосредственная у нас, как обычно, Танька. — Маловато, — грустно вздохнул я в ответ. В принципе, ещё на складе, если чо, должны бы найтись остатки от барбекю… — Ням! — появилась в проходе между совмещёнными квартирами Юлечка. К её обычному наряду прибавился фартучек — разумеется, тоже розовый; а в руках наша “девочка-волшебница” держит здоровенную салатницу (из тех, что сама и притащила) — источающую тот самый заманчивый аромат, что вызвал моё недоумение, — Кушать! — Сама что ли сготовила? — удивился я. Но больше-то вроде и некому… — Ня! — заулыбалась монстродевочка и скользнула к столу, водрузив на него стеклянную посудину, — Я умею! — и разложила вилки — четыре. Ну да, сама-то жареное не любит, не для себя старалась. — Юль, ты только не обижайся, пожалуйста… — смутилась Танюшка, — но мне сложно поверить в кулинарные таланты некромутанта… — Ня?? — огорчилась зомбяшка. У меня её умения в данной области тоже вызывают сомнения — однако они уж точно никак не могут быть ниже моих. А я жрать хочу; да и старалась ведь, лапочка — притом весьма своевременно. — Щас оценим, — потянувшись к мясу, я всё-таки вспомнил о приличиях и взял вилку. Подцепив кусочек, торопливо сдёрнул его зубами целиком… а умеет симпатяшка готовить, зря сомневался. Только это не мясо — знакомая уже структура без волокон. — Мозги, что ли забацала? — спросил я выжидающую “девочку-волшебницу”. Ну, ничуть не удивительно — что сама считает самым вкусным, тем и меня решила порадовать. Лишь учла, что сырец не уважаю, — Вкусно, — похвалил я честно. Да, предпочёл бы нормальное мясо, но не тот момент, чтобы привередничать. — Ня! — обрадовалась Юля, — Кро-ли-ки, — пояснила она. Понятно; вкус отличается от того, чем в банке вчера угощали — ну так он ведь от повара сильно зависит. — Извините, я не буду мозги, — замотала Света головой, — Мамино любимое блюдо… напоминает. Леська с Танькой проявили солидарность (ну или просто не поверили моей оценке няшкиных талантов), и сестрёнки дружненько взялись все втроём за вчерашнюю заначку из холодоса — им должно бы хватить; а горяченькое, значит, всё мне точить — ничо, осилю. Юльчик, вон, как улыбается моему аппетиту. Осилил, конечно, а вот сестрёнки сплоховали, слабачки. Может, помочь? /вы получили уровень текущий уровень 28/ Ась?? Не многовато за несчастных кроликов? Или няшка наловила где-то “покрупнее”? /ахтунг! синхронизация совместимых навыков/ Опять? /ахтунг! error! компиляция совместимых навыков/ А счётчик где? Бля… Очнулся я в няшкиных объятиях — ага, сидит на моём стуле и тетешкает меня на руках, как младенчика. Я, так-то, уже слишком большой для подобного, милая моя… — Чот мне кажется, Юль, что это были нифига не кролики… — намекнул я ей. — Ня, — улыбнулась врединка, бесхитростно пожав плечами. И просто исчезла, прям из-под меня — и я хряпнулся спиной на стул. А следом и на пол — старенький предмет меблировки не пережил падения моего мелкого тельца с не такой уж и значительной высоты. Хорошо быть нежитью, даже не ушибся — а ведь человек на моём месте мог бы и хребет переломать. Всё-таки моя девочка-волшебница та ещё попа. — Долго я валялся? — спрашиваю девчонок, поднимаясь на ноги. — Минут десять. Чо это было? — загалдели они взволнованно, — Юлька сказала, что всё хорошо, но мы всё равно беспокоились, ты же всегда такая непробиваемая, а тут упала ни с того, ни с сего… — Новые навыки с мозгов упали, — поясняю, устраиваясь на подоконнике с сигаретой, — И с моими скрестились. Не первый раз уже такое, — успокаиваю сестрёнок, — ничего страшного, хоть и неприятно. Статус Посмотрим, чо там у нас скомпилировалось… Ну, кардинальных изменений, как со “стрелком” когда-то, нет, все мои навыки на месте, ничего не потерялось, даже один прибавился — “разряд”, сразу второго уровня. И на два пункта подросли “пламя”, “рывок”, “маскировка” и “чувство крови” — а вот последнее весьма досадно, мне к нему теперь как привыкать? И одиночное-то улучшение чуть не оставило без мозгов… Хм, не очень понятно, кем Юлечка меня накормила, как-то полученный набор усилений не состыковывается в моём представлении ни с арахнидами, ни с робокопом… смешала, что ли? Ну и самое “вкусное” — шестнадцать свободных очков навыков насыпалось. Ошибочка, блин, пятнадцать — одно-то вчера с барбекю упало, за ап (опять склероз), вместе с навыком “тёмная аура”, действие которого я пока не знаю, дома-то испытывать не осмелился. Да и не возлагаю я на него больших надежд, сколько всяких “аур” в онлайн-игрушках видал, ни одной интересной-эффективной не было. Тратить неожиданно полученный запас повременю, вчера же всё подкачал нормально, лучше сперва посмотрю, чо-как будет работать, и тогда уж подумаю, куда нужнее. А вот очки характеристик можно и сразу вкинуть… в силу — очень уж завидно при взгляде на элитниц или даже собственных питомцев. С апа, конечно, мелочь насыпалась — но хоть что-то. А теперь закрыть “статус” и всё-таки опробовать обновлённый сканер. Боязно, а куда денешься? Штука необходимая, и лучше испытать-привыкнуть в спокойной обстановке. «чувство крови» О, а не так уж всё и страшно! Давление на мозги вполне терпимое, вероятно потому, что радиус действия в этот раз не увеличился — повысились возможности. Я теперь понимаю ещё и уровни замеченных “огоньков”… а народу в нашем доме дохрена. Я и посчитать-то не возьмусь; большинство мелкие игроки — банкирши всей толпой “подключились”? Ну, разумно, в общем-то; на четвёртом этаже два огонька поярче: голубоватый двадцать пятого и розовый на два лэвла старше. Это кто??? Наши зомбяшки все “выше”, да и Маленькая с рыжулей на привычных местах, лишь няшка снова где-то гуляет — но это уж точно не она. Любопытно, да — однако знакомиться не полезу, ведь монстродевочки стеснительные. Лучше познакомлюсь кое с кем другим — то есть, с другой… — У нас гости, — удивил я сестрёнок, — Вернее, гостья. — Где??? — В детской, — рядом с розовым огоньком два зелёных — кроме чистого-изумрудного, ещё и мутно-болотный, — Похоже, Мийку сестра навестила. Ага, девчонкам тоже любопытно… — Открыто, папуль, — отозвалась на мой стук СудзуМия. Но почему-то в её голоске нет вчерашней жизнерадостности. Всё ещё в постельке валяется, в обнимку с Малико — хотя времени в принципе, не так уж и много, да и вовсе нет причин куда-то подгонять — при моём появлении лишь подняла головёнку, вяло откинув зелёные косички с грустной мордашки. А вот стоявшая возле кровати “Лиа Ксянг 28ур” грациозно опустилась передо мной на колени, зашелестев чо-то по-своему. Блин, ещё одна покорная вассалка. Хотя эту я не нарекал… а нужно? Ведь у тех, кто меня о таком просил, я не видел имён, пока сам не дал… — А по-нашему ты не умеешь? — без особой надежды спрашиваю (не)мёртвую гостью, как две капли воды похожую на алёнкину любовь, — И харэ уже кланяться! — Не, пап, не умеет, — ответила за неё младшенькая, — Мы ведь были вынуждены экономить ресурсы, и потому полное владение вашим языком досталось лишь нам с мамой, остальные лишь понимают. Но ты ничего не теряешь, упуская смысл её речей — старших сестриц обучали высокому этикету, это я дитя смутных времён… и она не встанет, пока не выскажет все приличествующие случаю приветствия и благодарности. Просто не обращай внимания. Не обращать? По-моему, выйдет слишком невежливо, если болтать о своём, когда меня “приветствуют” и “благодарят”. Некрасиво так с девушками обращаться. По счастью, близняшка Лю не стала с этим делом затягивать (слишком долго), закруглилась по-быстренькому и послушно поднялась — выжидающе глядя мне в глаза. И чо мне ей сказать? Особенно с учётом того, что я ни слова не понял из её пространной речи? — Ну-у, молодец, что сестёр навестила, — одобрил я, — Сами-то, кстати, далеко обустроились? Не, ну а чо? Пусть у нас уже и есть под рукой маленькая армия элитных орко-пауков, но такие союзники всё равно лишними не будут. Притом ведь и вроде как родня получается, раз Мийка моя дочь — надо присматривать, чтобы кто не обидел… и подсказывать, кого обижать. — Пап, ты только не сердись, ладно? — отвечает снова малявка — сама, а не переводит, — Они у нас… И где?? — …чердак с крышей заняли. То есть, новый королевский “дворец”, как и прежний, моему сканеру не по силам, даже улучшенному? — Да с чего сердиться? Уж своим-то место найдём, — чужих, вон, больше заселилось (и намного!), и не психую. — Ты не обижайся, что мама сама не зашла, — продолжает Мия. Да не столь уж и важная персона, чтоб королевы на поклон бегали… — Она торопится воспользоваться возможностями нормального мира, недоступными в закрытом домене, и ей сейчас совсем не до визитов вежливости. — Новыми детками что ли озаботилась? — предположил я. — Да! — просияла младшенькая. Угадал, однако, — Я больше не последняя в роду! Только вот радость на её лице быстро угасла. — Тогда почему ты грустишь с самого утра? — спрашиваю присаживаясь на край кровати. Ведь всё получилось, как в её вчерашнем сне, который она вспоминала с неподдельным счастьем. — На том берегу тоже был наш домен, — тихо шелестит девочка, — слабее нашего, десять плюс… хумансы зачистили его вчера вечером. Не умею утешать… — Мы ведь могли помочь! — вскинула она на меня блестящий от подступивших слёз взгляд, — Если бы я только догадалась сразу расспросить Зеро, когда она была ещё здесь… мы бы успели… — спрятав лицо на груди обнявшей её Малико, Мия сорвалась на прерывистый тонкий свист, заменяющий её расе плач. Н-да уж, для дружных миролюбивых дриад гибель целой семьи тяжёлый удар, особенно, когда в их откровенно беспросветном существовании забрезжил хоть какой-то проблеск надежды. Но похоже, мотогайцы не обознались, и на том берегу вправду мои детки поработали — наверняка от мореманов остались лишь воспоминания. — Попробуй попросить Нэко, — всё же посоветовал я безутешной малышке, — Вдруг есть какая возможность запустить внеплановую перезагрузку, — ведь с завершением “цикла” безнадёжный беличий бег обречённых мобов вовсе не прекращается — лишь притормаживает, ненадолго. Так неужели никак нельзя его подтолкнуть — просто чуть раньше обычного? — Думаешь? — переспросила та недоверчиво, — Я о таком не слышала… — Может, что-нибудь недоступное запертым в закрытых доменах… — пытаюсь я предположить. Наверное, нехорошо обнадёживать ребёнка… но мы ведь и в самом деле не знаем механику данной “игры”. И даже если ничего нельзя поделать — сейчас эта надежда поможет ей справиться с горем. Ну а после его сгладят младшие сестрички, столь своевременно задуманные их венценосной мамой. Любопытно, кто послужил “донором биоматериала”, — К примеру, отказаться от наград с пары-тройки данжей? — а чо? Со стороны Системы такой обмен должен бы выглядеть вполне выгодным… — Да хоть с десятка! — подскочила СудзуМия, — Хоть сотню зачищу, если понадобится! Нечестно-несправедливо расплачиваться за возрождение одного домена гибелью других? Ну, жизнь вообще несправедлива… а мы так и так не собираемся прекращать прохождения данжей — ведь иначе гарантированно “пройдут” нас. Ничего личного, ребята — но своя пижамка (и своих близких) дороже, чем чужаки. Да и не режу я всех без разбора, через проснувшуюся совесть переступать не стану, и спящую-то старался не тревожить. — Спасибо, папуль! — прижалась ко мне мелкая дриадка, — Ты самый-самый лучший! Обняв её ответно, успокаивающе поглаживаю по зелёным волосам и тонкой спине. Плоховастый с меня отец, честно сказать, не умею я с детьми обращаться, хоть и доводилось нянчить, разных возрастов, от грудничков до почти подростков. И своими обзавестись так и не осмелился — теперь вот получил, нежданно-негаданно, сразу двух. Ага, и сёстрами новая жизнь меня одарила — с которыми я также не знаю толком, как быть. Я никогда не был общительным-коммуникабельным, и даже все мои попытки отношений (немногочисленные) остались в далёком прошлом, давно уже полюбил одиночество — которое меня и в молодости не особо-то напрягало… забавно, что превращение в нежить вернуло меня в социум. Ну, в какой-то мере. Неловкий момент прервал зазвонивший в кармане (в моём, разумеется) мобильник. — Возьми, — отодвигается Мийка, — Вряд ли у вас ещё остались назойливые спамеры. Ну, это да; и Алёнка явно не из их числа. — Валь, ты щас дома? — уточнила та, — Есть разговор, я щас подъеду. Заходи к Лерке, она кофеёк обещала. Хм, они всё ещё не доехали? Или это новый рейс? — Иди, пап, — вздохнула Мия, — У лорда много дел — и от них зависит, сколь сильным будет наш домен. Мы не можем снова проиграть. И эта туда же… как так получилось, что от меня стали зависеть столь важные вопросы? Я ведь всего лишь бил мобов (ну и конкурентов), не геройствовал и не лез повыше… Нэко-тян, миленькая, найди кого другого на роль спасителя мира, это нифига не моё. Я всего лишь мелкая нежить. Автобус и вправду пришёл уже вторым рейсом, почти без пассажиров — и остававшиеся дома банковские малолетки суетливо разгружают автоматы с подсумками, явно собранные с останков неудачливых (заслужено) вояк. Не мощноваты игрушки для девчонок? Хотя можно откормить, пусть вложат очки в силу; как ни крути, а незваные соседи получаются в нашей команде, и какую-никакую помощь им оказывать придётся. Ломиться в леркину квартиру я не стал, в смежную дверь открыта; но для приличия постучал по косяку. — Заходи-заходи! — весело откликнулась из глубины хозяйка. Юзнув сканер, чтобы понять, куда идти, прохожу в мастерскую — ну и мелкие с кузиной вслед за мной, так и таскаются. Ага, Лерка с Алёной уже пьют кофеёк, расположившись на мийкином питомце, притворившемся низеньким диванчиком, и рыжуля с ними, лишь Лю воздержалась. Ну и меня полная кружка дожидается; вот Леське никто не наводил, но обделённой не осталась, в турке и на её долю маленько нашлось. А Светик с Танюшкой на такое и не претендуют, не успели пристраститься — ведь сей дивный напиток сильно на любителя, честно говоря. — Одиннадцать штук нашли, — хвалится Шип штабелем крупнокалиберных пулемётов у стеночки, — Посмотрим-переберём-почистим, но вроде в порядке. И два битых — срезы прям как на том, чо ты тогда на запчасти сменяла. То есть, наши с Юлечкой неизвестные подражатели и оружие похожее используют? Серьёзно косплеят… хотя лопанье “воздушных шариков” из образа выбивается. — Валь, мы половину калашей союзникам уступили, — повинилась красотуля, — Нам хороший запас остаётся, а они смогут мирняк под ружьё поставить. — А с кем они воевать собрались? — чот мне подозрительна такая затея. — Хотят город хоть немного от мертвяков почистить, раз уж горючку добыли и “красные погоны” больше не мешают, — развеяла она мои сомнения — частично, идея выпустить в город немалую толпу вооружённых мужиков мне тоже не нравится, — Не весь, конечно, но пока хоть улицы освободят — всё выжившим полегче будет. Ну да, тут можно вспомнить команду Колуна… или их соседей, пытавшихся добраться до магазина с консервами — и оставивших своих детей сиротами как раз благодаря уличным зомби. — Гуль с ними, — неохотно соглашаюсь — истребление невезучих “сородичей” мне как-то не по душе (на примере той же Табити виден имеющийся у них потенциал), однако без него шансы таких детей действительно слишком малы. Хоть я и нежить — но выбор очевиден. Да и нет его на самом деле, — пусть вооружают-чистят. — И тут, Валь, поднимается очень интересный вопросик, — воодушевилась подруга, — Сколько “сапогам” с этим делом е@стись? Мы ведь справимся гораздо быстрее, и даже боеприпасы тратить не нужно. — Ась? — Древни, Валь! — нетерпеливо поясняет Алёнка, — Они ведь запросто приберут “бесхозные ресурсы”, а дриады присмотрят, чтоб не увлеклись. Ну и можно дать им в усиление десятка два паучков, под контролем Соньки с Ханни, те только рады будут заняться делом. — Живых ваши корешки с “ресурсами” не попутают? Мой вопрос вызвал у её спутницы бурный всплеск возмущения, аж копна зелёных косичек зашевелилась как змеиный клубок. — Нет, конечно, — переводит Шип клокочущий поток свиста, шелеста и треска, — Лю вообще не понимает, как можно спутать… столь разное. По мне так, для неимеющих глаз растений все двуногие-ходячие должны быть похожи. Ну, дриадам лучше знать. — А монстродевушек от “мясных” мутантов сумеют отличить? — развитые наверняка догадаются попрятаться, а первоуровневые на улицах уже вряд ли найдутся — но мало ли, подставлять симпатяшек я всё-таки не хочу. — Без проблем, — заверяет Алёна, — Ты не волнуйся, не обидим твой будущий гарем. И за вояками присмотрим, чтоб не обижали. — Во, кстати, — сообразил я с опозданием, — Нафиг тогда вообще кого попало вооружать, если всё равно самим чистить? — да и дриады наверняка такой работе только рады будут. — Ну, пусть маленько подкачаются да наградок соберут, с нас не убудет, — безмятежно пожала она плечами. Тоже верно, нам-то с городских мобов нифига не выбить, — И покажут, кто на что горазд, — усмехается недобро, — ведь с оружием в руках и на улицах мёртвого города народ сильно стесняться не будет. Самых неадекватных корешки с паучками сразу и приберут, заодно с мертвяками. Хитрая, однако. — Да, — спохватился я, — На ту заправку, где мы бензовоз взяли, пусть не лезут. И вояк предупредите, плиз, — ведь наладили какие-то контакты, раз планируют долгосрочное сотрудничество, — Если чо, пусть не обижаются. — А чо там? — заинтересовалась красотулька. — Питомцы мои. Две зомби тридцатого лэвла. — Так забери, — советует небрежно, — У нас на станции куда больше горючки, незачем лишнюю точку удерживать. — Легко сказать, забери, — ворчу я с досадой, — Эти наглые заразы в коммерцию подались. — В смысле??? — поперхнулась Алёнка недопитым кофе. А я так свой уже добил… — В прямом, — отставив пустую кружку, прикуриваю новую сигарету, — Солярой торгуют, за тушки мобов. Ещё и хвастают через “личку”, какие вкусные. — С ними чо, реально кто-то торгует?! — офигели девушки. — А то, — хмыкнул я, — Та приметная троица с кустиком, у которых мы сменяли битый пулемёт. — Отбитые на всю голову, — поставила тем рыжая заочный диагноз, — Так а чё петов не заберёшь? Тебе же с этой торговли выгоды никакой, а прокормишь и с данжей. — Не хотят, бизнеследи, блин, — обиженно жалуюсь на своих кавайных ботов, — На уговоры отвечают сообщениями-дразнилками со вкусом купленного. — Просто прикажи. Умные какие. Было б это правда так просто… — У меня в меню питомцев доступно лишь пополнение здоровья, — недовольно признаюсь любопытным советчицам, — Ну, ещё имена смог дать. — И всё??? — И всё, — подтверждаю вопиющую несправедливость, — Мне даже их характеристики не видно. Только опыт, сколько до апа осталось. — Ну это совсем жесть, — посочувствовали мне. Спору нет, но фигли тут поделаешь. Меняю нафиг тему, подкинув Алёнке идею о привлечении Сони к расхищению оставшегося от ВэВэ добра. Обрадовалась, и сразу же связалась через “личку” с хозяйкой нашего “скромного” подвальчика. Быстренько договорилась, и следом позвонила (уже по мобильному) Розе, сообщила об изменении планов: девушки будут лишь отбирать-сортировать хабар, а дальше забота паучков. Ну и мою просьбу не забыла — главбанкирша пообещала предупредить союзников о запретном месте. — Хорошо придумала, — одобрила красотуля, завершив переговоры, — Нам тогда и незачем туда возвращаться, ГэБРу и элитники проводят. Вы не представляете, какое это искушение, — улыбнулась она невесело, — держать на прицеле серьёзной машинки такую толпу “сапогов”. И аргументы, что эти вроде как адекватные, и вообще в перспективе полезные, тут плохо работают. Однако у нашей девушки с богатым прошлым серьёзный зуб на вояк. И крепкая воля — я вот вовсе не уверен, что не придавил бы на её месте педальку… — И Лю так спокойней будет, — продолжает снайпер, — Ты ведь в курсе, Валь, о её семье? — Что к нам переселились? — уточняю весело-довольно, ведь меня данное обстоятельство более, чем устраивает, — Или что ожидают пополнение? — и это тоже плюс. Ради возможности вырастить детей дриады кого угодно порвут, материнский инстинкт — реальная сила. — Значит, уже в курсе, — кивнула она, — И, вижу, не возражаешь… Я ведь и сама только постфактум узнала, девочки решили сюрприз устроить… И он удался. Любопытно, как они провернули перепланировку города; но даже если и согласятся рассказать, совсем не уверен, что сумею понять. Стоит ли вообще напрягать мозги? — Лю беспокоится за королеву, но и меня одну отпускать никуда не хочет, так что лучше мне из дома надолго не отлучаться. А за древнями и дистанционно присмотрят. — Может, зенитку им выделить? — пришла мне в голову забавная мысля, — С синими пульками, чтоб меньше переживали, — у наглых воришек, вон, кустик с пулемётом бегает, поди ж дриады не глупее своих питомцев, — Как думаешь, крыша выдержит? — Укрепят, не проблема, — загорелась красотулька, — А ты успела уже прибрать? — Четыре штучки, — похвастал я, — А в данжи такое всё равно никто, кроме меня таскать не сможет, — честно сказать, и для меня такая игрушка не очень-то удобна, боссы, гады, шустрые, в прицеле столь медлительной машинки не удержать. — Это да, — грустно согласилась любительница крупных калибров. Хотя она теперь, наверное, всё равно с прохождениями подзавяжет. Или нет? Выяснив, что Куроме подняла “оценку” как договаривались, оставляем с ней младших сестрёнок, пусть сразу бронёй займутся; ну а мы с дриадами отправляемся штурмовать лестницу. Блин, пятый этаж — это ну-у-удно! А нам так даже маленько повыше; правда, на чердак нас поочерёдно поднял зелёный “лифт” из гибких веток — поскольку полагающаяся приставная лестница уже куда-то “ушла”. И кому понадобилась? Угу, а чердак у нас теперь похож на кусочек джунглей, ну или на запущенную теплицу, оставшуюся от гениального мичуринца… съеденного собственными творениями. Вон какие зубастые цветочки на лениво отодвинувшихся от люка ветвях, образовавших площадку-настил, на которую я и выгрузил одну “зушку”. Н-да, забыл, что не мешало бы помыть… впрочем, дриад этот нюанс нисколько не смутил. Припахав меня снаряжать ленты, хитропопая красотулька показывает своей спутнице спусковую педаль, как взвести пружины ударников… а вот объяснения о прицельных мини-штурвалах Лю мягко прервала: станину зенитки оплели зелёные тентакли, просто приподнявшие железную конструкцию всю целиком — непринуждённо поводя стволами по сторонам; откуда вылетают пульки, наши “цветочки” явно и сами знают. Хм, так целиться, конечно, гораздо удобнее и быстрей, чем предусмотренным людьми способом… а ведь “кустик” наверняка тоже осилит — стало быть, как раз Алёнка-то теперь вполне сможет поохотиться на боссов с приглянувшейся “крошкой” калибра двадцать три миллиметра. Системных боеприпасов у нас к ней, правда, маловато — ну так Нэко-тян поди подкинет, новых наградок-то у меня хорошая кучка. Само собой, собрать ленты за время краткого ликбеза я не успел, даже одну, пришлось и красотульке заняться этим нудноватым делом — хотя она шустрая, набила свою с нуля быстрее, чем я справился с уже начатой. Уложила их в коробы — тут же услужливо подхваченные гибкими стеблями — пристегнула те к орудиям и зарядила стволы. Последняя линия обороны “королевского дворца” готова к бою — но я от всей души надеюсь, что она никогда не понадобится. Ведь врагам, чтобы до неё добраться, нужно сперва пройти сквозь наш дом… Спустившись с чердака, легкомысленно запрыгиваю на перила — не, ну а чо? Обломно мне опять ступеньки пересчитывать, их тут много; проехав первый пролёт, уверенно перекидываю своё мелкое тельце на следующий, не спускаясь на лестничную площадку — вернее, оно самостоятельно выполнило сей недававшийся мне в детстве акробатический трюк. Это мне от предтечи и такие рефлексы достались? Но преодолеть этим довольно весёлым способом весь путь до нижних этажей не получилось, на четвёртом я сам тормознул — поскольку наткнулся на выходящих из “папашкиной” квартиры знакомых близняшек с фиолетовыми глазищами. Так вот кого засёк мой сканер! Однако шустро пигалицы качаются. Перспективная парочка. — Привет, — улыбнулся я девочкам, — С новосельем? Надумали всё же? — Ты сама звала, — насторожилась Маринка. Определённо, моя очаровательная улыбочка на прекрасный пол нифига не действует, — Или уже передумала? Выгонишь? — С чего мне вас гнать? — неужели со стороны я выгляжу таким говном? Не, понятно, что брошенный родителями ребёнок чужаку тем более не доверяет — но ведь в прошлую нашу встречу я им серьёзно помог. Обидно, блин, — Я люблю девочек. — Не-не, с этим не ко мне! — отшатнулась мелкая злючка, — Не хочу от Юльки огребсти. И вообще, я не интересуюсь девочками… и мальчишки мне тоже не нужны, — добавляет нахохлившись, — Мне никто не нужен, кроме Каринки. Ну так ей вроде ещё маленько рановато всерьёз на кого-то заглядываться… но забавно высказалась — будто сестрёнка нужна ей в “этом” плане. Сама хоть понимает, чо ляпнула? Похоже, что нет… мала ещё, чтобы понять. — Не беспокойся, разбивать парочку не полезу, — подколол я вредную пигалицу, — Третий — лишний, — да и смысл-то лезть? У ней даже пощупать ещё нечего… и подколку не поняла, судя по отсутствию реакции. Ребёнок. — Ты обещала, что сами сможем жить, — напоминает она, — без командиров. — Живите, — беззаботно пожимаю плечами. Квартиру они, конечно, выбрали не очень удачно — так мелкие быстрее поймут, что “папаша” куда-то запропастился — но не критично. Пропал и пропал, нынче это обычное дело, — Или кто уже командует? — Нет, — мотнула блондиночка вихрастой головой, — Я на всякий случай. Неприятно будет, если чё, снова адрес менять, когда обживёмся. — Кто вам чо прикажет-то? — усмехаюсь я, — Монстродевочки, как кошки, гуляют сами по себе. Но притом всё равно весьма полезные, развитые мутанточки сравнимы с тактическим оружием. Или даже стратегическим; а защищать свой дом в случае проблем они будут и без всяких команд. А ещё они милые! У Алёнки разговорить шуструю злючку получше вышло, умеет она к себе расположить — и та, прекратив настороженно зыркать, пожаловалась, что с последним переездом (о причинах которого умолчала) близняшки лишились продуктовых запасов. Ну, разрешил им пользоваться нашим складом — не объедят. И подкинул для Каринки три паучьи головы — с охотой у неё сегодня могут возникнуть сложности, на фоне затеянного нашими новыми союзниками шухера. Да и мелковата уже для неё городская “дичь”, не даст ведь никакого развития; а качать монстродевочек надо, глупо упускать их возможности — нереальные для обычных игроков. Напоследок наглюшка выпросила баллон с газом (хоть и призналась, что не умеет готовить), успела уже разнюхать, что есть у нас запасы. Угу, только что за последнего мудака меня держала, а теперь уже за добренького санта-клауса — прогресс, однако. Но сохранится ли он до нашей следующей встречи, или опять обнулится? — Ты куда теперь, обратно к Лерке? — спрашивает красотуля после нашего расставания с фиолетовоглазыми пигалицами. — Ага, надо ж дать ей поскорее долг закрыть, чтоб не переживала, — ответил я, вновь запрыгнув на перила. Не мешало бы ещё и как-то няшку поймать-затащить, у той вещичек с босса тож немало.