Мое личное солнце

Черная машина, чем-то похожая на нашу отечественную Жигули, заехала на узенькую парковочку во дворе многоэтажки. «Мда, что-то тебе Джон не повезло. Даже у меня парковка больше» Линч запер машину и подошёл ближе к дому. - Так, какая там квартира? - он глянул на фото адреса в галерее, - Кажется.. тридцать шестая. Да. Парень поискал глазами нужный номера на табличках над подъездами и подошёл ко второму. Он набрал число на домофоне, тот запиликал в ожидании ответа. Через пару писков трубку сняли без слов. «Опасно конечно так дверь без вопросов открывать, но сейчас Джон знал, что это я. Хотя все равно странно, мы от силы неделю знакомы... Ой, да какая мне разница?» Егор решил пойти по лестнице, чтобы найти нужный этаж. Вскоре он выяснил, что Джон устроился на 3 этаже. Не особо высоко для многоэтажки, но на кой черт об этом думать? Главное убедиться, что с ним все в порядке, а там уже другими вещами заняться можно. Линч стукнул пару раз по двери. Ее не открыли. Дёрнул ручку и - о чудо! - дверь открылась. Парень ступил за порог и крикнул вглубь квартиры: - Джон! Я пришел! - А я че по-твоему, глухой что-ли? Не слышу? - злобный возглас вмиг скинул с колокольни настроение журналиста. - А чего так беситься-то? - Линч прошел в единственную комнату, - Я ж всего лишь проведать зашёл, а то что тебе, плохо что ль от этого станет? Чего не так? - он посмотрел на сморщенную писательскую рожу. - Ну хватит тебе кукситься, приходи давай в себя, Джон. Личико попроще и вперёд! Ничего ж не случилось! - Да от сериала ты меня оторвал, вот что случилось, - заворачиваясь в одеяло, как гусеница в кокон, всё также обиженно пробубнил Джон. - А, серьезно что ль? - Егор положил руку нá сердце и поклонился чуть ли не на девяносто градусов, - Умоляю, простите меня, Ваше высочество, за мое невежество! Клянусь душою, сие действо никогда больше не произойдет пред Вами! Из-под одеяла послышался смешок. Он перерос в цепочку таких же, а потом в еле-еле заглушаемый ржач уже обоих парней. - Ладно, горе луковое, - произнес Линч, посмеявшись и сев на край кровати, - разберемся наконец с тем, зачем я пришел. Развернись, куколка, будем тебя обследовать. - Какой обследовать? Никаких обследований! - сразу взбунтовался писатель, - Не надо мне этого! У меня все.. кх-кх.. отлично! - и дальше кричать не стал. - Итак, пациент номер ноль-ноль-один, Джон Доу, я спрошу вас: какая температура была самой высокой? - 38,9. - Ага... - Егор даже не удивился. - Что же, жаропонижающее пьете? - Да. - М, хо-ро-шоо. Ясно-понятно. То есть все нужные лекарства имеются? - Да, - слегка раздражённо снова ответил Джон. - Тогда звиняй, советовать нечего, - Линч сконфуженно пожал плечами и встал. Джон молча пялил на него. В писательских глазах не то что огоньки, там адские пожары ярости бушевали. Но он молчал. Просто лежал головой на приподнятой подушке и очень-приочень злобно молчал. Бедный Линч под таким напором аж чутка съежился. На лице Джона хотелось видеть улыбку, а не дергающийся глаз и этот звериный оскал, становящийся все шире и шире. - Э-э.. Я пожалуй пойду.. Ха-ха... Егор нервно пролепетал себе это под нос и начал потихоньку выбираться из временного пристанища Сатаны. Вот только сам Сатана, лежащий на кровати и завёрнутый в одеяло, ему чего-то не мог простить, поэтому не соизволив объяснить причину бешенства, кинулся на журналиста. Это была самая страшная тварь, которую Линч встречал за всю свою карьеру исследователя-мистика.