Ненавистная метка

- Египетский хлопок, "Супима" из Перу, ручное шитье,- сокрушается Магнус Бейн, расхаживая по кабинету главы Института взад-вперед. - Уничтожен! Изгажен! Александр Лайтвуд страдальчески хмурит брови и, в который раз, перечитывает первый абзац свежей сводки по демонической активности. Несмотря на все его попытки, игнорировать нудящего мага становится все труднее. - А еще "Мальбери" - первоклассный карминовый шелк, в единичном экземпляре, - не унимается Магнус. - И все это за одну неделю, мистер Лайтвуд. Алек с силой сжимает переносицу, чувствуя первые отзвуки подступающей мигрени. Застывший посреди кабинета Бейн смотрит на него с немым укором, не собираясь отступать. - Я могу оплатить химчистку, - безнадежно предлагает нефилим и тянется к следующему отчету. Может с этим повезет больше? - Химчистку? - повышает голос маг, а Алек морщится. - Да они безнадежно испорчены. Не говоря уже о том, что я вынужден просыпаться в этой гадости посреди ночи. Может вам, Сумеречным Охотникам, и не привыкать проводить ночи без сна, но мне мой покой и комфорт чрезвычайно дороги. Бейну действительно не стоит разговаривать с ним в столь снисходительном тоне. Алек осторожно делает глубокий вдох и откладывает бумаги в сторону, усилием подавляя разгорающееся с каждой секундой раздражение. Верховный Маг скрещивает руки на груди и смотрит в ответ с вызовом. Ангел свидетель, Александр Гидеон Лайтвуд хороший дипломат. Это отнюдь не первый раз, когда он вынужденно принимает участие в этом спектакле. Бейн появляется в его кабинете с завидной регулярностью, устраивает скандал, сыплет упреками и обвинениями. Каждый раз все заканчивается одинаково - литры метафорически выпитой нефилимьей крови, киловатты выгоревших нервных волокон и, после получасовой драмы, вполне довольный собой маг отправляется восвояси. Как глава Института, Алек справляется с любыми переговорами на “отлично”. Но Магнус Бейн с легкостью переплевывает любого, даже самого избирательного и склочного оппонента. Не зря он с апломбом величает себя “Великолепным” и “Невероятным”. Он действительно великолепно справляется с задачей быть невероятной занозой в заднице Александра Лайтвуда. Чуть больше года назад выяснилось, что судьба наградила главу Нью-Йоркского Института соулмейтом в лице Верховного Мага Бруклина. А точнее, наказала. - Тогда, я могу оплатить испорченную вещь, - терпеливо предпринимает новую попытку Сумеречный Охотник. Магнус презрительно фыркает и показательно закатывает глаза. Алеку нестерпимо больно от мысли, что точно такая же, издевательски блестящая, подводка красуется сейчас на нем. Но он не доставит магу удовольствия своими страданиями. - Вам, мистер Лайтвуд, и десятой части от стоимости моих постельных принадлежностей потянуть не по силам, - голос мага сочится пренебрежением. - Просто сделайте мне одолжение и прекратите мараться в останках демонов как десятилетка на прогулке. Щеки Алека жарко вспыхивают. Чертов маг сегодня перебарщивает с остротами. - Я делаю свою работу, мистер Бейн, - повышает голос Охотник и от души припечатывает папкой с отчетом по столу. - Я стою на страже порядка Нижнего Мира, нравится вам это или нет. Сопутствующие неудобства вполне приемлемая цена. - Приемлемая цена? - негодует маг. - Да ты испортил все мое постельное белье! - А ты испортил мне жизнь, - взрывается нефилим, швыряя ручку, и указывает на свои подкрашенные глаза. - Я должен терпеть эту пошлость на своем лице из-за тебя. - Пошлость? Это весьма скромный макияж! - Вульгарный! Ты вульгарный! Кому вообще придет в голову красить глаза? - Может я вынужден скрывать синяки под глазами от недосыпа потому, что просыпаюсь весь в ихоре две ночи к ряду? - едко огрызается в ответ маг. Алеку жутко хочется схватить его за воротник расписной рубашки и хорошенько встряхнуть. - Ты хоть понимаешь, насколько подрываешь мой авторитет своими дурацкими выходками, Бейн? - По-моему, я делаю тебе одолжение, Лайтвуд, хоть как-то подчеркивая твою заурядную внешность. У нефилима перехватывает дыхание от ненависти. Перед глазами пляшут черные мушки. Магнус Бейн не подозревает, что поцелован удачей потому, что у главы Нью -Йоркского Института нет под рукой оружия. - Ты! - севшим от злости голосом хрипит он. - Вздорный, поверхностный эгоист. Шут! - Прикуси язык, нефилим, - яростно сверкает глазами в ответ маг. - Не то что? Нарисуешь мне неровные стрелки? - с издевкой бросает ему Алек. Умом он понимает, что пора остановиться. Он и так зашел слишком далеко. Они оба зашли. Но напряжение за последние два - насыщенных демонической активностью, изматывающей бюрократией и истериками Бейна - дня находит выход в словесной дуэли. И Алек от души наслаждается мимолетной растерянностью на лице оппонента. Маг быстро берет себя в руки, подступает ближе и угрожающе оскаливается. - Смотри не пожалей о своих словах. Стрелки чертов маг рисует следующим же утром. Несмотря на подначивания Алека они ровные, но, в отместку, невероятно длинные. А еще возмутительно розовые, о чем Алек не подозревает первые четыре минуты утреннего брифинга. Ровно столько требуется Изабель для того, чтобы отсмеяться и внятно объяснить ошеломленному главе Института почему его подчиненные с перекошенными лицами синхронно сползают со стульев под стол. Алек хватает смартфон со стола и пытается рассмотреть свое лицо в темном, заблокированном экране. Его сестра проворно щелкает камерой своего телефона и протягивает ему снимок. - Розовые, - со священным ужасом выдавливает из себя Лайтвуд, отказываясь верить в происходящее. - У него явный талант. Такие даже мне нарисовать не под силу, - дрожащим голосом комментирует Иззи. Она держится несколько минут из уважения к старшему брату, а затем сгибается пополам от хохота. Остальные Сумеречные Охотники обреченно давятся смехом в кулаки, стараясь не встречаться с руководителем взглядами. - С-собрание окончено! - выпаливает Алек и стремительно вылетает из помещения. Ему в след несется многоголосый гогот. - Вот черт, я все пропустил! - убивается Джейс тем же вечером. Нефилимы прочесывают автокладбище на окраине северного Бронкса, откуда поступил сигнал о демонической активности. Алек с подозрительным энтузиазмом решил принять участие в рейде, не дав сестре и парабатаю и десяти минут на сборы. - Я тебе потом фотку скину, - едва слышно шепчет Изабель, опасливо косясь на широкую спину брата идущего впереди. - Внимание, - предупреждающе поднимает руку тот, привлекая их взгляды, - впереди Шаксы. Думаю, что у них здесь логово. - Отлично, - тут же встряхивается Джейс. - Алек, ты отвлеки их, а мы с Иззи разберемся. - Нет! - Лайтвуд властно хватает парабатая за плечо. - Я пойду первым, а вы прикроете. Джейс удивленно моргает, глядя как хладнокровный Алек, хищно улыбаясь, тянет из ножен клинок Серафима, предпочитая его излюбленному луку. В роскошном лофте престижного района Бруклин - Хайтс отчаянно матерится Верховный Маг Бруклина пытаясь выпутаться из стремительно пропитывающегося отвратительной слизью кимоно. Черная, тошнотворно вонючая кровь демона заливает лицо и щиплет глаза. Маг расстроенно смотрит на молочно-белый венецианский диван и прекрасный длинноворсовый персидский ковер уделанный черными кляксами. Это в разы хуже того, что Сумеречный Охотник сотворил с его постелью. Магнус вздрагивает, ощущая мерзопакостное движение слизи на своем предплечье. Он изгибает свое тонкое запястье и с изумлением наблюдает как на покрытой ихором коже медленно вырисовывается издевательское: “Спишь?” Алек Лайтвуд явно умеет отбивать подачи. Так начинается их увлекательная игра. В понедельник Магнус награждает своего соулмейта руной Спокойствия. Витиеватый узор, выложенный сверкающими стразами, появляется на лбу Алека во время завтрака, едва не лишив его парабатая жизни. Джейс так сильно давится соком, что тот идет носом. Нефилим позорно ретируется в свою комнату под натужный кашель парабатая. Алек наносит свой удар в среду во время ежемесячного заседания совета Нижнемирцев. Уважаемые главы кланов имеют удовольствие наблюдать размашистую надпись “ублюдок” на лице Верховного Мага Бруклина. Находчивый нефилим меняет всего две буквы в слове “чернокнижник”* и Рафаэль задорно хохочет, божась, что это лучшая шутка за последние две сотни лет. От переизбытка чувств Магнус пытается подпалить дверь в кабинет главы Института, в котором предусмотрительно окопался его соулмейт. Но Алек на разговор не настроен и просит досточтимого мистера Бейна удалиться. Его неделикатная просьба высвечивается в двух “не печатных” словах** на лбу мага и тот, заковыристо ругаясь на индонезийском, впрыгивает в портал. Вскоре ошалевшие от восторга Сумеречные Охотники имеют счастье наблюдать клоунские щеки, разнообразные нецензурные послания, самые дикие оттенки кожи и вариации макияжа на главе Института и Верховном Маге Бруклина попеременно. А иногда и единовременно. В такие моменты автора можно вычислить по злорадному и гордому выражению лица, а жертву по безуспешной попытке вцепиться обидчику в глотку. Незаметно Сумеречные Охотники разделяются на два лагеря и в стенах Института стихийно образуется тотализатор. На них не ставит только ленивый. А Изабель Лайтвуд обзаводится целой коллекцией восхитительно скандальных снимков своего старшего брата и одного из самых могущественных магов Нью-Йорка, которыми щедро делится с окружающими за разумную плату. Происходящее окончательно выходит из-под контроля поздним вечером в субботу, когда Великолепный Магнус Бейн торжественно встречает дорогих гостей в шикарной вип-ложе клуба “Пандемониум”. Утонченно одетый маг элегантно восседает на помпезной софе в стиле рококо и не подозревает о готовящейся диверсии. Сначала вокруг его глаз появляются обширные круги и Магнус не сразу придает значение повышенному вниманию к своей персоне. В конце концов, он здесь для того, чтобы блистать и потрясать. Хотя, даже в самом страшном сне, он не может себе представить в каком нелицеприятном амплуа ему придётся предстать перед своей публикой сегодня. Когда в ложе воцаряется неприятная, липкая тишина до мага доходит, что что-то не так. Очень не так, судя по благоговейной оторопи его гостей, не отрывающих от него глаз. Маг щелкает пальцами и поспешно заглядывает в наколдованное зеркальце на резной ручке. - Лайтвуд! - разъярённо шипит маг, разглядывая внушительное мужское хозяйство вдохновленно изображенное на своем лбу, когда круги вокруг глаз символизируют ..... ну, вы понимаете. Несмотря на бушующую внутри ярость, маг хладнокровно выуживает из кармана телефон, набирает номер и терпеливо слушает гудки, полностью игнорируя чужие взгляды. Наконец, на другом конце отвечают и на лице мага расцветает сладкая улыбка. - Изабель! Здравствуй, золотце. Мне нужна твоя помощь в одной щепетильной ситуации. Не поделишься расписанием твоего прекрасного старшего братца?