Во власти яда.

— Ну, что там, Белла? — глядя в телефон и совсем без интереса, спросил Фей, вывернув из-за угла.       Я нахмурилась. Как же раздражает, что он называет меня так. Я покашляла и брат наконец-то оторвал взгляд от гаджета. Он посмотрел сначала на Донадея, а затем на меня. Его глаза расширились вдвое. Он вопросительно выгнул бровь и невозмутимо произнёс: — Сестрёнка, а это кто?       Я фыркнула и сжала руку мальчика крепче, а затем обратилась к нему нежным голосом, улыбаясь: — Дон, представься этому дяде.       Малыш немного помолчал, помялся на месте за моей спиной, а затем сделал шаг вперёд, задирая голову, чтобы смотреть в глаза своему дядюшке, как бы смешно это не звучало. — Я Донадей Ковенфлож. А вас как зовут?       Морфей вскинул брови, явно не ожидая такого поворота. Он не без труда повернул голову ко мне, закусывая нижнюю губу. — Ты тайно вышла замуж и родила, пока я был на съёмках в Нидерландах?       Я закатила глаза, понимая, что из нас двоих от него такого можно было бы ожидать с большей вероятностью. Я бросила, пропуская мимо ушей вопрос: — Представься племяннику.       Актёришка усмехнулся, обнажая свои белоснежные клыки: — То есть я прав?       Донадей начал неловко переминаться с ноги на ногу. Я улыбнулась ему и сказала: — Раз он не хочет, то я представлю его, Дон. Это Морфей, твой дядя.       Глаза мальчика засияли: — У меня ещё есть и дядя?       Я кивнула и прошептала с восхищением, чтобы хоть как-то развеселить его, однако не слишком тихо, чтобы Морфей слышал: — Представляешь? У тебя целых две тёти и дядя!       Мои брат и племянник одновременно воскликнули: — Две?! — Две?! — Да, Донни! Завтра познакомлю тебя с тётушкой Кассиопеей.       Фей кашлянул, обращая на себя внимание: — Белладона! Ты хоть что-то мне объяснишь?       Я посмотрела на него, а затем на мальчика. Нам как-то нужно было остаться наедине. И тут, в мою светлейшую голову пришла восхитительная идея: — Донадей, ты же наверное проголодался! Ступай с Мартой, она приготовит то, что ты хочешь.       Мальчик улыбнулся и закивал, отчего его кудри подёргались в такт.       Я передала малыша, проходящей мимо, домработнице. Она скорчила недовольное лицо, как только прошла мимо меня. Это я точно знала. Она всегда так делала.       Я сложила руки на груди, вскидывая подбородок высоко: — Так о чём ты хотел поговорить, братик?       Он как-то непонятно встрепенулся и посмотрел на меня: — Я думал ты сразу же приступишь к объяснению! Кто, чёрт возьми, этот малолетка и почему он называет тебя и меня своими родственниками.       Я сверкнула глазами, улыбаясь: — Ты не понял? Донадей Ковенфлож — сын Сильвана, которого он от нас скрывал вот уже...— я отвлеклась, подсмотрев в документы, переданные мне детективом, — четыре года минимум.       Морфей закашлялся, подавившись слюной. Я стояла, не понимая его реакции. Когда он пришёл в себя, то повысил на меня голос: — Ты чем думала, малявка? А вдруг он на самом деле...       Я перебила его, не желая тратить время: — Не его сын? Ты хоть сам в это веришь? Посмотри на Донадея! Он же точь-в-точь как маленький Сильван! Да и к тому же, ДНК-тест показал точное совпадение генетического материала.       Фей нахмурился: — А если он, ну, нежеланный ребёнок Сильвана?       Я закатила глаза: — Слушай, давай потом всё решим. Нужно дождаться Кэсси!       Брат кивнул. — Хорошо, как знаешь.       И он отвернулся и побрёл в противоположном от меня направлении.