Hidden Light

Розовые лепестки каждый день сыпались с цветущих деревьев, и у дворников работы становилось в разы больше. Весна делала город нервным и живым: лепестки липли к подошвам, новости мелькали в ленте, люди куда-то спешили. А у Хёнджина время останавливалось — оставались только краски, кисти и холст. Со знакомством с Феликсом в голове появлялось всё больше образов. Хёнджин хотел каждый из них перенести на полотно. Рядом, на стуле, тихо сидела Суён и время от времени поглядывала на работу. Хёнджин будто проваливался в особый транс: руки сами писали, мозг отключался от всего лишнего, и оставалось только то, что он чувствовал. На фоне негромко играла новая песня его любимой группы, добавляя мягкий фон. Солнечные лучи лились в студию через большие окна, огромный плюс: дневной свет давал честные оттенки. Один лепесток залетел в приоткрытую форточку и лёг на подоконник, рядом со стаканом, где отмокали кисти. Суён подняла глаза и увидела, как Хёнджин накладывает тонкие штрихи по чему-то ярко-жёлтому. -Я сравниваю твои картины полгода назад и сейчас… Что случилось? — Суён отложила телефон и подошла ближе. — Неужели что-то растопило твоё сердце? — она сделала паузу и прищурилась. — Или кто-то? Последние слова она протянула с ухмылкой. Хёнджин на миг остановился. Улыбка вышла мягкой, почти растерянной. -Даже не знаю, кем мы будем друг другу через время… но я не намерен упускать этого человека. Слова сорвались сами. Будто не он сказал. Будто из него это просто вышло. -Да ну ладно! Серьёзно?! — Суён аж просияла. — Расскажи подробнее. Она часто видела его в магазинчике, с краской на щеке и выражением лица «будто лимон съел». Никогда бы не подумала, что он вообще способен влюбиться. -Дело даже не в любви… — Хёнджин снова взял кисть. — Скорее… я его увидел. И услышал тот самый голос, который у меня в голове уже давно. Рука выводила плавные линии, и в каждом движении будто было столько же мыслей, сколько мазков. Пальцы и запястье были испачканы яркими масляными цветами. Полотно постепенно складывалось в нежные, пастельные оттенки. Его картины снова ожили. Заказы летели один за другим, заказчики оставляли тёплые отзывы: писали, что работы «дышат», будто ловят чужие эмоции и мысли. Странно: раньше он тоже старался, но такого отклика не было. А теперь он сам видел результат своего труда, и это было почти физически приятно. Суён придвинула стул. -Как дела с той выставкой? Ты поедешь? По городу во всю кричали афиши ежегодной выставки. Туда приходили успешные люди, художники из других стран, даже некоторые звёзды разных индустрий. Раньше Хёнджин появлялся там «для галочки»: найти покупателей, заработать. Но в этот раз он хотел показать всем, что делает весна с людьми. -Думаю, пойду, — он оставил кисть в стакане и сел рядом с Суён, которая потягивала какой-то напиток из банки. — Только в этот раз хочу пригласить тех, кто меня вдохновил. Хёнджин взял банку, отпил и тут же скривился. -Фу… Как ты можешь это пить? Это был лимонно-имбирный напиток: кислинка лимона и горечь имбиря. -Отстань! — Суён вырвала банку и демонстративно сделала ещё один глоток. Феликс и Чонин сидели в кофейне напротив университета. Некоторые пары отменили, и у них наконец-то появилось окно. В конце года с учёбой было тяжело: студенты кое-как пытались закрыть предметы, договаривались с преподавателями, собирали справки, переносили дедлайны. Про свободное время обычно можно было забыть: на себя оставались только минуты в дороге. Стресс приносил новые проблемы. Многие нервничали из-за экзаменов, и это било по здоровью. Кто-то не ел сутками, а потом падал в обморок по дороге на пары. Это было страшно и обидно. И всё равно повторялось каждый год. Да, обучение пытались подстроить под студентов, оставить им время на отдых и работу, снизить давление… но этот период всё равно оставался самым нервным. Поэтому такие «окошки» были почти праздником. Феликс и Чонин воспользовались им и пришли просто выпить чего-то прохладного и поговорить наконец-то не об учёбе и не о работе. -Так, Ли Феликс, — Чонин отпил новый розовый лимонад, который правда хорошо освежал. — Я слышал, Хёнджин пойдёт на выставку. Он тебе что-то говорил? -Выставка? Не знаю, — Феликс пожал плечами. Он и за новостями-то не следил: времени не было. Телефон завибрировал. -А вот теперь знаю, — он улыбнулся и показал экран Чонину. «Привет! Ты знаешь про выставку художников? Я хотел бы пригласить тебя туда. Принесу пару своих работ, очень хочется услышать твою оценку. Напиши, если ты согласен, чтобы я подготовил для тебя приглашение :)» -Мило. Даже слишком сладко, — Чонин скривился. Его немного раздражало, но всё равно было смешно. — Иди, конечно. Ему будет приятно. Феликс думал, как ответить, и в итоге остановился на лёгком, непринуждённом сообщении: «Привет, спасибо за приглашение! Я приду после пар. Очень хочу увидеть твои работы :)» Интересно, насколько сильно Хёнджин прыгал от счастья, когда увидел ответ? Какие картины он выберет? С весной всё вокруг становилось немного милее и волшебнее, будто попадаешь в романтическую комедию, где у всего обязательно будет счастливый финал. -Тогда погнали за ещё одной порцией лимонада и бежим на пару, — Чонин поднялся и почти побежал к барной стойке. Хоть некоторые пары и отменили, но лекцию у самого бесящего профессора никто не отменял. Студенты снова будут слушать монотонное чтение из книги и очередную речь о том, какие они плохие, раз не могут запомнить весь материал за одну лекцию. «Прекрасно». К вечеру, примерно к 19:00, пары закончились. Кто-то бежал домой отдохнуть, кто-то на работу, потому что обучение не бесплатное. Феликс накинул кожаную куртку: на улице уже было прохладно. Он медленно направился домой и, по привычке, по дороге заскочил в магазин за чем-нибудь перекусить. Холодильник был пуст, готовить времени не было, поэтому спасались лапшой и быстрыми перекусами. Кассирша, которая уже знала его в лицо, поприветствовала и на прощание пожелала «хорошей ночи над учебниками». Феликс только коротко улыбнулся. Дома он сделал лапшу быстрого приготовления, сел с ноутбуком за стол и решил узнать о выставке подробнее. К счастью, нашёлся сайт со всей информацией. -Посмотрим… Он листал фотографию за фотографией. -О. Вот это. На экране была фотография Хёнджина рядом с работой под названием «long for you». На картине был изображён парень со светлыми волосами в тёмном пространстве. Если присмотреться, на чёрном фоне серым проступали линии, почти лица, почти тени. В верхнем углу мерцал маленький свет, который сначала даже не ловился взглядом. Для каждого человека эта картина могла значить что-то своё. Хёнджин словно специально делал так, чтобы каждый понял её по-своему. Феликсу казалось, что по фону тянутся лица, которые преследуют силуэт в центре. А свет это выход, до которого уже не добраться. И самое странное: Феликс почти физически чувствовал холод, хотя это было просто изображение. Наверное, дело было в оттенках, силуэт был написан холодными цветами. Картина была завораживающей, но и сам Хван на фото притягивал взгляд: чёрные брюки, лёгкая белая рубашка, волосы аккуратно уложены назад. На пальце кольцо. Толстое, и невозможно было разобрать, что там выгравировано. О чём он думал, когда рисовал это? Какие эмоции проживал? -Может, написать и спросить?.. — Феликс потянулся к телефону и тут же одёрнул себя. — Не будет ли это слишком навязчиво? Что с ним происходит? Почему он действует будто под чарами? Безумие. И всё же Феликс написал. Ответ пришёл удивительно быстро. «От Хван Хёнджина: Эта картина появилась в трудный период. Я просыпался и не понимал, зачем вообще всё это делаю. Меня преследовало странное чувство тоски. Холод, который я пытался передать на холст, был тем самым холодом, который я тогда испытывал. Это не была “приятная” тоска. Скорее тоска, которая играет в одну сторону, когда другой человек даже не знает о твоём существовании. Фон многие видят по-разному. Часто говорят, что там лица. Самое странное что я не помню, что именно хотел передать. Будто отключился, и тело само писало. Наверное, так даже лучше: тогда в картине появляется что-то новое, то, что нельзя просто объяснить словами. Это нужно почувствовать. Думаю, я подробно описал. На выставке все спрашивали о ней, но я так и не мог нормально объяснить смысл :) Только спустя время всё как-то сложилось в голове» Феликса поразило, как Хёнджин умеет говорить о своих работах, спокойно, детально, честно. Было видно: это не «хобби», это жизнь. И вдруг захотелось спросить о детстве. О том, как он вообще пришёл к тому, чтобы выражать чувства красками. Но переписка вышла короткой. Впереди была работа. Феликс утонул в бумажном раю: книги, тетради, распечатки, закладки. Ноутбук нагревался от десятков вкладок с материалами. На часах было уже за полночь, но его это почти не волновало. Пары были онлайн и после обеда, значит, можно посвятить ещё пару часов учёбе. Кровать манила всё сильнее. За окном проезжали последние машины оживлённой улицы. Феликс знал: минут через сорок станет тише. Изредка будет слышна пьяная молодёжь. Та, которая живёт не учебниками. Феликс не всегда был зубрилой. Когда-то он тоже отрывался по полной и хватал жизнь руками. Но реальность быстро показала: без усилий он не оплатит квартиру, не прокормит себя, и жизнь от копейки до копейки его не устраивает. Он выстроил план и цель и медленно, но уверенно делал шаги. Пусть маленькие но всё равно шаги. Когда-нибудь он вернётся к яркой жизни, как в школьные годы: встречать рассвет с ребятами на детской площадке, пока родители уверены, что их дети сладко спят. Идти на учёбу почти сонными, но счастливыми. Летом сорваться на пляж, никому ничего не сказав. Вечером костёр, объятия, дешёвое пиво, потому что денег почти нет. Эти воспоминания грели душу. Он вернётся. Просто период такой. Ничего большего. Феликсу было важно видеть результаты. Когда он их замечал, мотивация росла. Он гордился тем, как держится в учёбе. Мысль о том, что он может стать профессионалом в любимой сфере, разжигала внутри тепло. Но когда он отдыхал в последний раз? Не «ленивый день дома под сериал». А настоящий отдых, где-нибудь на природе. Не разогретая лапша, а что-то вкусное и тёплое. Феликс взял банку прохладного энергетика и откинулся на спинку стула так, что голова свесилась назад. Тело просило нормального сна. Мозг кричал об отдыхе. Может, и не стоит так переживать из-за конца года. Но мысль о том, что этот год последний, что это финиш учёбы, добавляла нервов. От кофеина появились отёки под глазами. Каждое утро, глядя в зеркало, Феликс думал, что стал губкой. Иначе это не объяснить. Он закрыл глаза, медленно выдохнул и сказал себе вслух: -Нужно хорошо отдохнуть. Я не выдерживаю… И перестать пить энергетики, иначе до добра не доведёт. Он поставил банку на стол и тут же снова словил панику, глядя на бардак. -Надо убраться. Лечь спать прямо сейчас. И дать себе пару дней. Феликс был уверен: экзамен он сдаст. Ему мешало только то, насколько сильно он себя загнал. Он всё знал, просто нервы били по голове. Из этого состояния надо было выбираться. Душ снял напряжение в мышцах. Тёплая вода очистила голову от лишнего и дала ясность перед сном. Он собрал бумаги в стопку и решил разобрать их завтра. Сейчас отдых. Мозг уже плохо соображал, поэтому всё переносилось на утро. Лучше утром сделать нормально, чем ночью кое-как. Феликс почти забыл, как это лечь в чистую кровать с мыслью, что поспишь не четыре часа, а полноценные восемь. Сон важен, но им часто пренебрегают. Он понимал, что у него проблемы, но будто ничего не мог с этим сделать. А сейчас начался идеальный момент, чтобы исправить. Город почти не шумел. Слышно было только пару ребят, возвращавшихся после удачного вечера в баре. Для района это было обычным: он находился между тремя большими университетами. Арендодатели знали, что со студентов можно стабильно получать деньги. Здесь было легко найти работу: по району постоянно искали студентов. Каждая вторая кофейня с бесплатным вайфаем, бариста молодые. Что-то в этом было. Феликс выбрал именно эту точку для своей студенческой жизни: всё рядом, не нужно тратить время. А у всех здесь считались секунды. Он и не заметил, как уснул. За окном проехала последняя машина, и город лёг спать. Феликс настолько быстро провалился в сон, что ему не нужно было ни удобно лечь, ни взбить подушку. Он кое-как укрылся и этого хватило. Сон обещал быть глубоким и долгим. Спустя столько времени это заслуженно.