Краткий, мне это не нравится.

Ох, это доброе утро. Птички поют, словно посвистывают. Под звуки такой прекрасной природы, вставать приятнее всего. Это касалось и Банды, Стёрка медленно встала с травы и подошла к своим корешам, которые уже были бодры как орлы. Солнце ослепляло ещё непривыкшие глаза. Резиновая пресела рядом с Замазычем, её лучшим другом, он тоже был рад её приходу. "Привет, Стёрк!"— это уменьшительно-ласковое прозвище, придуманное Замазычем, всегда нравилось ей. Она махнула рукой в его сторону, в знак приветствия. Пшика рассказывала историю из её жизни в городе, как она побила одного её «кореша», как считала пульверизатор. С некоторых они все вместе смеялись, а с других ужасались. "Испытание же, вроде, отменили, верно?" — вдруг спросила Пшика. "Ага" — ответил Курасан, лёжа в позе «нога-на-ногу», и слегка прикрывая свои глаза. С этой истории Пшика смеялась громче всего, она была про то, как она завалила одного обджекта снегом зимой! Они ещё долго проводили время вместе, пока у одного из них не появились дела, а потом у ещё одного, и ещё. Пока не остались только Замазыч и Стёрка. "Хей, Стёрка!" "Хм?" "Давай порешаем Кроссворды?" — Замазка достал Кроссворд, ручку, и принялся решать его со Стёркой. "Живёт только в лесах, просыпается ночью и ухукает."— задумчиво прочитал Замазыч, пока Стёрка не до прокричала ответ: "Сова!"— там как-раз было четыре клетки. "О, подходит!" Друзья решали Кроссворд до самого вечера, пока Стёрка не заснула, и её голова не упёрлась о плечо Замазыча. Это было просто неотразимо мило, но ничего больше! Стёрка слегка приоткрыла глаза. А альбинос посмотрел на подругу. "Привет, Замазыч. Прости, что заснула. Наверное, ты уже решил весь крассворд?" Резиновая дама виновата смотрела в пол, и её взгляд лишь изредко и резко пересекался с тем, что у Замазыча. Смазка Замазка положил ладонь на её тёплое плечо, "Эй, не вини себя!" — промолвил тот, уверенно смотря на подружаньку. Она улыбнулась ему, с искренной радостью в глазах. «Может, дальше порешаем Кроссворды?» Предложил Замазыч, смотря на добродушную Подругу. Вся ночь была потрачена на то, чтобы пройти весь Кроссворд. И это было не зря потраченное время, а то, которое они проводили вместе. Это было весело, они оба часто смеялись, веселились, пока совершали дело. Они были самыми лучшими друзьями, и они никогда не разлучаться, не смотря ни на что. Но, у этого были и минусы, днём они были такими сонными, что не могли даже подвинуться. Они оба упали на траву. И что было необычно, так это то, что они упали в интересную позу, в собственных объятьях. Ох, это было так мило, что потом все ещё долго смеялись, и поглядывали на них. Ночь. Все Обджекты спят, кроме одного единственного, Замазыча. Он чувствовал себя не естественно. Не опустошённо, а наоборот. Это было что-то, что не было замазкой. Это было теплом. Теплом, которое он чувствовал, смотря на Стёрку. Неужели, у него начались появляться чувства к ней? Они же лишь друзья, верно? Он не мог налюбоваться ей. Её оболочка, серая, которая затем сменяется слегка тёмным. Её глаза, почти как у всех, только чуть прекраснее. Но он ценил не только её внешность, нет, ещё и её внутренний мир Она так восхитительно к нему относилась, а её улыбка, каждый раз, когда она его видит. То, как они ненароком заснули в обнимку. Этого было недостаточно, чтобы начать любить друг-друга? Им было ещё рано думать о отношениях? Что вообще твориться в голове Замазыча, почему это превращается в кашу? Приглушённое, слегка малиновое свечение. Замазка смутился. Что это было? Он прищурился. Свет затуманился. И тут, перед Замазычем явилась знакомая, но долго не видимая фигура. Краткий? "Здравствуй, Замазыч)" – с привычной, жуткой, которую никто бы не хотел увидеть ночью, улыбкой. "Краткий, разве ты не отменил испытания? Зачем ты пришёл?" "Ну-у, знаешь ли, мне нужны два Обджекта, которых я заберу с собой." Замазыч и не успел опомниться, как Краткий забрал его, и ещё спящую Стёрка в припас. У Замазыча было такое чувство, будто-бы он спал, ведь перед собой он видел лишь чёрный экран. Стёрка успела проснуться за это время, и она увидела перед собой своего друга, как и тот её. "Замазыч, что происходит?" Эхо. Альбинос недолёко смотрел на свою любовь, до того, как переместился в ещё одно проклятое место. Это выглядело как какой-то подвал. Он был привязан, замазка еле как подвернулся, чтобы посмотреть на подругу. Она была также привязана, со скотчем на рту, и даже перебинтованными глазами. Теперь, её прекрасных глаз уже не было видно. О нет, куда их переместили? Что Краткий собираеться сделать с ними? Свет. Они что, хотели устроить даже пытку для глаз? Это было больно. Перд ним была рука в белой перчатке, а затем, показался и владелец этих перчаток, Ёшка. "Послушай, Замазыч. Я правда этого не хочу. Я сожалею. После этой пытки не только для вас, я повешусь к чёртовой матери. Это звучит странно, что я хочу попасть в ад, Если он конечно существует. Я правда без понятия, хаха." У Звёздного настигали даже рвотные позывы. Замазычу не верилось, что Ёшка такое говорит. Другой медленно взял скальпель в руку, чтобы сделать надрез. Из него выпала кровь, что уже было чёртовой пыткой для звёздного. Без причины делать другим больно. Хотя, тут была причина. "Ёшка, давай побыстрее, мы должны их ещё и распределить по полочкам, а потом и под пакетикам. Не медли. Сделай надрез над их глазом, а ещё лучше, в глаз."– сказал Краткий, попивая свой напиток. Он без жалости смотрел на этих ничтожевств. Замазыч услышал хныканье его любимой. О нет, её же тоже убьют. Скотч на рту душил её, что она даже не могла нормально расплакаться. А ещё и эта повязка, которая была приправона перцем, иначе никак нельзя объяснить, почему её глазам было так больно. Замазыч не выдержал. "Стёрка!"– закричал тот, не подавая слёзы. Он хотел чтобы она знала, насколько он о ней беспокоиться. Ага, этот гандон так беспокоиться, что даже не может встать и помочь ей, успокоить. "Замазыч?"– Для резиновой это было как Надежда, которая прошла через отчаянье. Всё его тело было исцарапоно. На нём не осталось ни одного участка тела, который не был бы в крови, шрамах, или ещё хуже. "Замазыч, я хочу сделать твою судьбу чуть легче, так-что, не волнуйся. Это как комарик укусит." Ёшка был прям как врач, и выглядел он так, в своих белых перчатках, и в будущем испачканым в крови, белым холатом. Жёсткий надрез по середине. Кишки разлетелись по всей комнате. А фиолетовый начал хихикать, хихиканье переходило во смех, смех в хохот, а хохот в безумие. Ассистент выбежал из комнаты. "Сопляк."– пробормотал Краткий себе под нос,и подошёл к исплаковшой Стёрке. "Стёрочка, ну что, почему ты плачешь? Ты скучаешь по Замазычу? Так, вот он!"– Хост сдёрнул повязку с глаз, и её голова мигом повернулась на 360- градусов, до того, как она закричала от страха. "Это было легче лёгкого, вот только, если она начнёт разлагаться.." Ведущий глаголил, глаголил, и подумал: Если он возьмёт тот штырь, что лежит в углу, он сможет сломать ей голову? За мозг можно получить много денег, а края своей палочки он смог бы использовать, чтобы распороть живот, а затем взять сердце, оно самое высокооплачиваемое на чёрном рынке. Нет, он не съехал с катушек, а может и съехал. Кто знает? Краткий медленно шагал на своих двух, чтобы взять штырь. Он взял его, и сразу же подбежал к уже умершой жертве. Малиновый держал штырь острым краем вперёд. И вот, истинный момент, когда он замыхаеться, и наконец-то бьёт эту чертовку в голову. Взмах, удар, конец. Краткий взмахнул кистью руки, и тут-же палочка появилась у него под рукой. Медленным шагами, он идёт к Стёрке, чтобы распороть ей живот. Он уже представлял, как органы расплываются по всему её телу. А деньги, которые он смог бы заработать.. От палочки исходил неприятный, скрепущий звук, который резал уши. Это было так легко, что заняло у него лишь минуту. Ах, да. Эти кишки, которые по всей видимости, принесут ему так много деньжат, что и не насытишся. Теперь, ему лишь осталось достать все органы, распределить из по пакетикам, и наконец-то продать. Да, наконец-то они будут богаты. Ему больше не надо будет снимать это тупое шоу! Тот взял целофан, и резкими движениями засунул органы в пакетик. Теперь, Стёрка, которую Замазыч так любил, возможно будет съедена одной дружной семьёй, и мать даже не будет подозревать, откуда отец купил еду для их маленьких детишек. Наконец-то, Краткий всё распределил, он может идти к своему ассистенту. "Ёшка, почему ты так запаниковал-л-л.." протянул Краткий, когда увидел весящего ассистента на новогодней герлянде. Чёртов маньяк. Ты убил невинных обджектов, у которых могли бы быть хорошие отношения. Ты заставил своего Ассистента страдать, лишь чтобы удовлетворить себя. Ты взмахнулся штырём на любовь этого парня, ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил.ты их убил. Они лежат на полочке, пока кто-то не захочет купить их отвратное мясо, а он так и не признался в любви.