Сердце несчастного

Не знаю чего я ожидал от школы, но каждый день в ней был довольно скучным. Со мной так никто и не заговорил и даже Ульяна не проронила ни единого слова после того, как мы тогда с ней поговорили. И вот, на большой перемене я зашёл в столовую, поесть чего-нибудь нормального. Сегодня готовили гречку с сосисками и крепким чаем. Так как обычно в это время школота занимается чем угодно, но не едой, сейчас здесь было пусто. И поэтому я сел за один из столиков, и улыбаясь был готов начать трапезу. ПОКА МОЙ ПОКОЙ КТО-ТО НЕ НАРУШИЛ. — О, да это же слезальщик! — рассмеявшись, сказала сами знаете кто, подсев напротив меня со своим подносом еды. Сегодня её рыжие волосы были уложены в хвост, а поверх её рубашки был пиджак, идентичный по цвету моему. Если что, он был чёрным. Теперь её галстук ещё сильнее выделялся на фоне всей остальной одежды. — Закончил рассматривать меня? — спросила меня, подняв бровь. Почему-то она не начала есть и просто смотрела на меня в ответ, пока я её описывал. Стоп… Блять, я опять случайно засмотрелся на кого-то. — Прости… — я отвернул от неё голову, от чего рыжая вновь улыбнулась. Вскоре она полезла в свою сумку и достала оттуда нож. Она что, собралась меня прям тут прирезать? — А ты зачем нож в школу принесла? — спросил я, потому что тут никто не пользовался ножом. Возможно это лишь часть этикета, что она соблюдала в предыдущей жизни? — Тебя чтобы зарезать — сказала она повернув острие ножа в мою сторону. Так. Она же шутит не правда ли? Моё лицо довольно сильно передало эмоцию удивления, ввиду того, что мои глаза широко раскрылись, а брови поднялись и видимо это дало достаточное удовлетворение этой мелкой садистке. Какая же она всё же мразь… — Ясно. Валяй — непоколебимо ответил ей я, нацепив сосиску на вилку. Похоже ей всё же не понравилась моя реакция. — Скучный ты. Мог бы хотя бы взвизгнуть от страха — сказала она, отрезав кусочек от сосиски. Ну, извини за то, что не притворяюсь ебанутым. После этого мы молчаливо ели, пока она не разбавила тишину вопросом. — Ну что, завёл уже себе каких-нибудь друзей? — спросила она. — Я, буквально, ем один, в пустой столовой, во время большой перемены, когда вся школота мается разной хуетой. Думаю, что это ответило на твой вопрос — с сарказмом проговорил я. Вау, она даже не зашипела от моих слов. Неужели слегка поев она наконец-то успокоилась? Даже наоборот, она лишь слегка усмехнулась, но даже не в своей, привычной, надменной манере. — Значит моя теория подтвердилась — сказала она, подбирая свой поднос с недоеденной кашей. Погодите-ка, «теория»? И почему её голос прозвучал так грустно? Надо выведать это. Хоть мне и не хотелось бросать свою гречку, знания об этом мире были превыше всего. И потому я и последовал за Ульяной за школу, где она разозлилась, увидев, что я за ней шёл. — Чё ты за мной как пудель ходишь? Влюбился что ли? — сказала она, прильнув к стене, с сигаретой в зубах. Закрывая одной рукой от ветра табак, она зажгла его другой. Затянувшись, она подняла бровь, и вновь посмотрела на меня. — Ты всех так рассматриваешь? — да блин, тихо. Мне описать твои действия в своей голове надо, потому что так я могу вести что-то на подобии дневника. — Что ты имела ввиду когда сказала про какую-то «теорию»? — спросил я, не теряя времени. Перемена хоть и была названа «большой», но тридцать минут было слишком мало, так что я хотел бы узнать подобные вещи перед тем, как мы вернёмся на уроки. — Когда я только сюда попала, в прошлом году, Дмитриевна тоже мой город произнесла странно и никто даже не придал этому значению, как если бы так и должно было произойти. Так я, кстати, и определила, что ты был таким же, как и я. И вот, казалось бы, ничем не примечательная школьница, которая выглядит как все остальные. Да я даже пыталась косить под сверстников! Волосы также как и они заплетала, говорила специально более писклявым голосом, да и вела себя подобающе! Но никто, и я ещё раз повторюсь, никто меня не замечал, кроме учителей. Я пыталась говорить с кем-либо, но в итоге абсолютно ни один человек мне не ответил, кроме, опять же, учителей… — говоря это, она выглядела очень грустно. И идиоту понятно, что всё это было правдой. Да даже её голос стал более серьёзным, как и его тон. Сейчас казалось будто бы она была совершенно не той девочкой, которую я знал недавно. Чёрт… Мне даже стало её жаль. — Как если бы все они были массовкой — ответил ей я, прислонившись к стене рядом с ней. Сигарета Ульяны тлела и она просто смотрела куда-то в пустоту. Я решил подбодрить её, подшутив. Я обхватил её руку своей и быстро забрал у неё папироску. — Вся сигарета стлеет если ты забудешь о ней. Поняв, что я забрал у неё табачное изделие, она вернулась в свою привычную манеру поведения. — Блять, Саня. Если ты хотел сигу, то мог бы просто стрельнуть — хотя… В её голосе ещё есть нотки грусти. Сейчас изменим. — Сигарета из чьего-то рта вкуснее — надменно сказал я, пытаясь имитировать её манеру общения, и сразу же затянулся её сигаретой. Блин… Что это за вкус? Похоже на… жвачку с ментолом… После того, как я попробовал табак на вкус, я с удивлением посмотрел на Ульяну. Теперь на её лице красовалась та самая улыбка, которую она мне показывала прежде. Только вот на этот раз она будто бы… была не такой надменной как раньше. — Чё, почувствовал ментол? Я хотела извиниться за то, что не дала тебе жвачку в прошлый раз и ждала пока ты вновь со мной заговоришь — по-доброму усмехнувшись, промолвила она. Чё это она так внезапно поменялась? Неужели за школой она становится собой? Прозвучал звонок. Блять. — Оп, походу пора. Пошли. Вздохнув, я бросил сигарету в траву и затоптал его. Надеюсь не подожжёт ничего. — В следующий раз давай тут нормально покурим, попиздим. А-то у меня ещё полно вопросов к тебе. Я пошёл по направлению к школьным воротам. Ульяна обогнала меня и оглянулась на меня. — Возможно — сказала она и улыбнулась с обычной надменностью. Эх, похоже кончилась хорошая Ульянка. Стоп… Я что, только что назвал её «Ульянкой»? Блять… Не не не. Это звучит слишком мило для таких, как она… — Интересно, очень интересно. Всё это время, издалека, за двумя семиклассниками кто-то наблюдал. И он делал это так, что заметить его было довольно сложно. Достав что-то из своей набедренной сумки, он начал говорить вслух. — Запись номер 275. Наблюдения за потенциальными игроками оказались плодородными. Следующее действие — прямой контакт. На этом всё.